ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Мира спустила ноги с постели и села. В открытое окно светило солнце, приятно лаская кожу ног. Дешевые часы на каминной полке показывали 8.10. Мира сидела обнаженная и вдыхала терпкий бодрящий воздух. Она пошарила ногой в поисках туфель, а затем с возгласом раздражения опустилась на четвереньки и извлекла их из-под кровати. Стоя на коленях, она рассматривала туфли.

– О'кей, – сказала она себе, – становлюсь форменной бродяжкой.

Туфли вот-вот готовы были развалиться. Две широкие трещины, словно разинутые голодные рты, пересекали верх обеих туфель, а подметки настолько прохудились, что были как решето. Мира присела на корточки, задумчиво почесывая бедро. Она превратилась в оборванку не из прихоти. Просто ей нечего было одеть. Три долгие скучные недели проползли с тех пор, как убили Батча. Хижина, давшая им приют в холмах, не развалилась лишь благодаря отсутствию ветра. Диллон был доволен, что у них есть крыша над головой, и застрял здесь надолго.

Последний владелец забрал с собой все семейство и уехал в Калифорнию в напрасных поисках работы. Он бросил бунгало почти со всей обстановкой. Остались даже постели. Видимо, ему по-настоящему хотелось убраться из этого негостеприимного места. Съездив на машине в ближайший городок, Диллон привез достаточно провизии, чтобы продержаться некоторое время. И троица затаилась здесь. Бунгало стояло уединенно, вдали от дорог, и они не видели никого от зари до заката.

Диллон большую часть времени проводил, валяясь в постели и о чем-то напряженно размышляя. Он вставал около полудня, что-нибудь съедал и устраивался на пороге хижины, греясь на солнышке. Двум другим он действовал на нервы. Всю домашнюю работу свалили на Миру. Гарни рубил дрова и таскал воду, но это было все, что он делал. Он слонялся по дому, наступал Мире на пятки, поминутно лапал ее и подыхал от скуки. Мире было тошно от такой жизни. Она твердо решила не дать Гарни возможности уложить себя и поэтому не допускала в свою комнату. Это чертовски злило Гарни, но строптивый нрав Миры стоял между ними, как стена.

Наконец Мира поднялась и надела туфли, ощущая сквозь прохудившиеся подметки шероховатости пола. Она налила воды в жестяной таз и принялась за утренний туалет. Поплескав на себя воды, она проворно вытерлась. В то время как руки были заняты привычными манипуляциями, мысли сосредоточивались совсем на другом. «Пора малость встряхнуться, эти бездельники до чертиков надоели, – думала она. – С Диллоном нужно обращаться осторожно». До сих пор он игнорировал ее, и Миру это задевало. Он попросту не замечал ее присутствия. Мира решила, что он холоден, как рыба.

Мира подошла к табуретке, на которой лежала ее одежда, и, морща лоб от негодования, придирчиво рассмотрела ее. Проклятое тряпье было все в дырках. Даже платье было штопано-перештопано. Натянув его через голову, она прошла в гостиную. Гарни стоял в открытых дверях, застегивая пояс. Он с недовольным видом кивнул ей. Надеясь, что ему здорово повезло, раз он захватил Миру, Гарни рассчитывал на многое, но увы – она запиралась на цепочку каждый вечер. Его подбородок оброс щетиной, а глаза, припухшие от сна, жадно смотрели на нее. Наискось находилась еще одна дверь, там была спальня Диллона, но они не ожидали его скорого появления.

– Хоть бы огонь разжег, – раздраженно сказала Мира.

– Как скажешь, – он побрел во двор и скоро вернулся, неся дрова. Присев перед маленькой печкой, он выгреб золу, и вскоре там запылал огонь.

Мира начала собирать на стол. Гарни поставил чайник на плиту и, почесываясь и зевая, отошел от печки. Его глаза ни на мгновение не теряли из поля зрения Миру. Она не обращала на него внимания, но чувствовала его возбуждение.

Наконец Гарни перешел к делу. Подойдя сзади, он обхватил ее руками, сжимая груди в ладонях.

– Сгинь! – огрызнулась она. – Ты видишь, я занята.

Гарни насильно повернул ее к себе лицом.

– Мне тошно от твоего поведения, – сказал он. – Долго я не выдержу.

Схватив Миру в охапку, он бегом внес ее в спальню. Мира не сопротивлялась. Опустив ее на ноги, он остановился, тяжело дыша.

– У тебя не те мысли, Ник, – упрекнула она.

– Да? – он слегка встряхнул ее. – Это ты так думаешь. Что на тебя нашло? Когда был жив Батч, тебе самой не терпелось, а теперь…

– Чайник кипит, – не меняя холодного выражения лица, сообщила она. – Опустись с небес на землю.

Гарни разжал руки.

– Как ты можешь со мной так обходиться, – сказал он.

Неистовая ярость охватила ее.

– Ты так думаешь? – воскликнула она. – Посмотри на меня! Думаешь, мне нравится ходить оборванкой? Все, на чем зациклились твои мысли, так это как затащить меня в постель. Так вот, придется подумать и о кое-чем еще. У этой сволочи пачка денег, и он просто сидит на них. До каких пор, по-твоему, мы будем оставаться в этом хлеву? Да кто ты такой, черт побери, чтобы еще и обижаться?

Гарни тревожно попятился.

– Уймись, – сказал он. – Я ничего не могу поделать.

– Ах, ты ничего не можешь поделать? – она ударила кулаком о кулак. – Вот я тебе сейчас покажу!.. – Она проскочила мимо него и ворвалась в спальню Диллона. Тот сидел на постели уже одетый, ковыряя спичкой в зубах. Он подозрительно уставился на Миру.

– Какого черта ты врываешься сюда? – рявкнул он.

– Сейчас скажу! – набросилась она на него. – Я хочу покинуть эту дыру. Мне нужны деньги, чтобы купить одежду. Осточертело торчать тут и работать задарма на пару голозадых бездельников, вроде вас. Посмотри на меня, посмотри на мое платье!

Диллон поднялся. Гарни маячил в дверях, и ему было страшно. Диллон сутулил плечи, и это было плохим признаком.

– Слушай! – прошипел он. – Убирайся отсюда побыстрее, или я тебя вздую! Я здесь командую, поняла?

Мира язвительно усмехнулась. Уперев руки в бока, она стояла посреди спальни, широко расставив ноги.

– Тоже мне командир, мелочь пузатая! – закричала она. – Мне нужны деньги, понял?

Оскалив зубы, Диллон без предупреждения ударил ее в висок. Это был страшный удар. Мира пролетела через всю спальню и, ударившись плечом о дощатую стенку, растянулась на полу.

– Эй! – слабо вякнул Гарни. – За что ты ее бьешь?

Диллон зыркнул в его сторону, и его холодные глаза блеснули.

– Это не твое дело, – коротко сказал он. – Что заслужила, то и получила. Нечего разговаривать в подобном тоне со мной.

Мира с трудом поднялась на ноги, держась за голову. Качаясь, она с трудом сфокусировала глаза на Диллоне.

– Ты дьявол! – прошипела она.

Диллон подтянул брюки и подошел к ней.

– Выметайся, и собери чего-нибудь поесть. Нечего прохлаждаться. И я не позволю тебе задирать нос.

Повернув голову, она глянула на Гарни.

– И после этого ты думаешь заползти в мою постель? Ты, трусливая крыса!.. У тебя был шанс.

– Заткнись! – рявкнул Диллон.

Гарни повернулся и молча вышел. Он догадывался, что Мира не успокоится и задаст ему жару.

Диллон не сводил глаз с Миры. Он помнил, как она поступила с Батчем. Эта фурия была опасна.

Мира с ненавистью смотрела на него.

– Тебе это так не сойдет, – угрюмо сказала она. – Я еще расплачусь с тобой, мерзавец!

– Поживем – увидим! – сказал Диллон, оставаясь настороже.

Мира поколебалась, затем вышла в гостиную. Гарни пугливо глянул на нее. Не обратив на него никакого внимания, она принялась готовить обед. Она яростно кромсала окорок, нарезая соленое мясо толстыми ломтями и швыряя их на сковородку.

Гарни был удивлен, не видя слез на лице Миры. По его мнению, большинство баб после такой затрещины вели бы себя впредь тише воды ниже травы. Но лицо Миры было бледным и застывшим. На виске сине-багровым проступал след от удара Диллона. Но в глазах была буря.

– Ты зря качаешь права, – встревоженно сказал Гарни.

Мира промолчала. Она подала еду, грохнув тарелки на стол. Потом, налив чашку кофе, вышла из хижины и устроилась на солнцепеке, подальше от ненавистных мужчин.

Вышел Диллон, глянул на еду и довольно хмыкнул. Усевшись, он принялся уплетать яичницу с ветчиной. Гарни осторожно присел рядом.

– Тебе тоже все осточертело? – спросил его Диллон. В голосе его звучала угроза.

Чашка с кофе в руках Гарни задрожала, расплескивая содержимое.

– Мне? Я не жалуюсь, – поспешно ответил он. Диллон кивнул в сторону Миры.

– А мне показалось, что это ты ее завел.

Гарни невинно округлил глаза.

– Ты что! – поспешно сказал он. – Можешь не беспокоиться на этот счет. Просто она бесится от нечего делать.

Диллон нарезал ветчину маленькими кусочками.

– Поговори с ней. Передай, что я не люблю, когда бабы встают на дыбы.

Гарни отодвинул тарелку и закурил. Он совершенно потерял аппетит.

– Конечно. Ты не сердись на нее, она слишком молода и ничего такого не думала.

– Успокой ее, – безразлично сказал Диллон. – Или это сделаю я. Так что приструни, пока не поздно. Чего ты боишься ее? На твоем месте я давно бы спал с ней в одной постели.

Отодвинув стул, Гарни встал. Буркнув что-то нечленораздельное, он отошел к печке и поворошил поленья.

– Мне нужно съездить кое-куда, – сказал Диллон, покончив с едой и поднимаясь. – Так, небольшое дельце. Возможно, и ты мне пригодишься попозже.

Гарни тревожно посмотрел на него, но промолчал.

Мира наблюдала, как мужчины вышли из дома и пошли к сараю, где стояла машина. Она поднялась, вошла в дом, убрала стол и принялась мыть посуду. Она все еще дрожала от ярости. Услышав шум отъезжающей машины, она подбежала к окну. За рулем сидел Диллон.

Через некоторое время в дом вошел Ник.

– Он поехал в город, – сообщил Гарни, глядя на Миру.

Та села на деревянную скамью под окном.

– Нужно поговорить, – сказала она резким тоном. – Ты что, не понял, кто такой Диллон?

– О чем ты? – Гарни почесал затылок.

– От него ты ничего не получишь, даже не надейся. Он обчистил Эйба Голдберга. Много он тебе дал? Я не понимаю, зачем ты вообще увязался за ним? Он всем заправляет, а ты ходишь на задних лапках и всячески пресмыкаешься перед ним. Трус, раз боишься такого подонка.

Гарни переступил с ноги на ногу.

– Он все время таскает с собой револьвер. Что я могу против оружия?

У Миры заблестели глаза.

– Я скажу, что делать. Будешь ему поддакивать все время, пока не раскусишь его игру, а потом избавишься от него. Тогда у тебя будет револьвер, и ты будешь стрелять лучше.

Гарни стоял, глядя на Миру. Потом медленно кивнул головой.

– Хорошо. Это разумная мысль.

Солнце заходило за холмы, когда вернулся Диллон. Гарни услыхал стук мотора и, выйдя из дома, стал у колодца, глядя на дорогу. Он недоумевал, куда могла исчезнуть Мира. Она выскользнула из дома после обеда и до сих пор не появилась. Он не находил себе места, скучая в одиночестве, и тарахтение машины, взбирающейся на пригорок, принесло ему облегчение.

Большую часть времени он провел, слоняясь вокруг хижины и размышляя над словами Миры. Без сомнения, она была права. Необходимо как можно быстрее избавиться от Диллона. Этот тип внушал ему страх. Он не мог принудить себя подумать о том, как будет избавляться от него. Подсознательно он полагался в этом на Миру. Стоя на солнце, он перебирал в уме сказанное ею. Она запросто прищучит Диллона. Да, она права – Диллон очень опасный человек. Он будет использовать их, а затем без колебания избавится от сообщников. У Гарни буквально чесались руки от желания заполучить револьвер. Если у него будет оружие, он моментально расправится с Диллоном.

Диллон остановил машину возле хижины и помахал Гарни рукой. Его угрюмое лицо казалось более оживленным. Гарни подошел ближе.

– Долго же тебя не было, – сказал он. – Удачно съездил?

Диллон вышел из машины, обошел ее и вытащил из багажника какой-то громоздкий предмет, обмотанный одеялом.

– Пошли в дом, – коротко сказал он. – Я кое-что покажу.

Гарни последовал за ним. Диллон положил сверток на стол и бережно развернул. Гарни замер с бешено колотящимся сердцем.

– Бог мой! – воскликнул он.

Перед ним на столе лежали автомат Томпсона, тяжелый «Смит-Вессон» сорок пятого калибра и большой ящик с патронами. Диллон похлопал по автомату, кривя губы в жесткой усмешке.

– С этой игрушкой можно получить почти все, – сказал он.

На стол упала тень. Они нервно вскинули глаза. На пороге стояла Мира, глядя на оружие расширенными глазами.

– Черт возьми, где ты смог раздобыть это? – спросил Гарни, любовно поглаживая приклад автомата.

Диллон неторопливо подошел к окну и сел на скамью. Он был в приподнятом настроении.

– Когда знаешь, к кому обратиться, это просто, – сказал он.

Мира подошла к столу и осторожно положила руку на холодный ствол автомата. Диллон следил за ней. Он чувствовал себя триумфатором.

– Подними его, – сказал он Мире. – Он не укусит.

Она держала «томпсон», сунув приклад под локоть, направив ствол в сторону печки. Потом провела рукой по гладкому диску. Гарни наблюдал за ней с пересохшим ртом. «Пожалуй, Диллон не такая уж и шваль», – подумал он.

– Но ведь ты не с дерева его сорвал, – сказал он.

Диллон покачал головой.

– Да уж. Эти игрушки нелегко добыть, – он сунул большие пальцы за пояс. – Знаешь, как я раздобыл все это? – Тонкие губы Диллона искривились в усмешке.

Мира смотрела на него с застывшим лицом, но глаза ее излучали ненависть. А Диллон чувствовал себя важной птицей и разошелся вовсю.

– Я зашел в контору шерифа и купил все это у него.

– Сказки рассказывать ты мастер, – нервно хохотнул Гарни. Восхищение в его голосе приятно щекотало самолюбие Диллона.

– Слушай, парень, – продолжал Диллон, – эта страна свихнулась. Каждый коп должен сам покупать оружие. Его снабжают всем, кроме револьвера. За него он должен выложить наличные. Но приходит время шерифу уходить на пенсию. По старости, болезни или еще по какой-нибудь причине. А что делает обычно отставной коп? Он покупает ферму или небольшой магазин. А на это опять-таки нужны деньги. А на кой черт сдался ему револьвер? Соображаешь? А тут, как нельзя кстати, подворачивается покупатель и предлагает хорошую цену за оружие. Например, вдвое больше, чем если бы он сдал свои игрушки в оружейный магазин. Разумеется, это незаконно продавать первому встречному автомат, но какого черта – деньги не пахнут.

– Так ты действительно взял все это у шерифа? – недоверчиво спросил Гарни.

– А у кого же еще, – он протянул руку и взял револьвер. – Я приехал в город, зашел в бар и навел кое-какие справки. Один парень сообщил, что в соседнем городке шериф закрывает свою лавочку. Я мигом в машину и прямиком туда. Этот товар обошелся недешево, но что поделаешь – «томми» всегда себя оправдает.

Мира не могла не признать превосходство Диллона над Гарни. Он прекрасно знал что почем и мог многому научить их.

– Ты ловко провел эту операцию, – сказала она, стараясь придать голосу мягкость.

Диллон хмуро взглянул на нее, но в глазах Миры читалось неприкрытое восхищение. Он хмыкнул.

– Да уж, что почем я знаю.

– А ты можешь с ним обращаться? – Гарни постучал по автомату.

Диллон встал.

– Умею ли я обращаться с этой игрушкой? – Он взял автомат и направился к выходу.

Мира и Гарни шли вслед за ним. Они не смотрели друг на друга, но Мира нащупала руку Гарни и сжала ее. Гарни кивнул, не отводя взгляда от спальни Диллона.

Диллон задумчиво огляделся, выискивая подходящую мишень.

– Эта игрушка не требует даже прицеливания. Ты просто поливаешь все свинцом. Нужно только держать автомат покрепче… примерно вот так. – Он поднял автомат, повел стволом в сторону гаража и нажал на спуск. Дробный грохот заставил Миру отступить. От двери полетели белые щепки. Было видно, как там появилась линия аккуратных дырочек. Диллон прекратил стрельбу и повернулся к ним. – Понятно? Эта штука остановит любого человека.

Мира подошла к нему.

– Мне кажется, и я смогла бы так, – сказала она.

Диллон посмотрел на нее, заколебался, но хорошее настроение победило осторожность. Он подал ей автомат.

– Держи крепче.

Мира прижала автомат к боку и нажала на крючок. Оружие запрыгало в ее руках, как живое. Взлетели фонтанчики земли, с веток деревьев посыпались листья. Мира дважды сумела поразить дверь.

– Легче, – посоветовал Диллон, – плавно веди ствол.

Гарни тоже не терпелось попробовать. Он пытался поймать взгляд Диллона. Мира задумчиво посмотрела на него, потом сунула автомат в руки Ника. Диллон нахмурился.

– Эй! Эти патроны стоят денег!

Но Гарни не мог удержаться от соблазна. Он поднял автомат, нажимая на спуск. Он видел, что прочертил линию дырочек почти так же ровно, как и Диллон.

– У Диллона получилось лучше, – сказала Мира. Это было приятно Диллону. Впрочем, Мира для того и сказала.

Диллон забрал автомат и пошел обратно в дом. Гарни и Мира по пятам следовали за ним.

Усевшись за стол, Диллон принялся чистить оружие. Время от времени Мира задавала вопрос, стараясь получше узнать конструкцию автомата. Диллон разговорился и ничего не утаивал от них. Затем Гарни помог Диллону отнести ящик с патронами в спальню. Диллон положил автомат себе под кровать. Затем они вернулись в гостиную. Диллон задумчиво посмотрел на Гарни.

– Неподалеку в городке имеется маленький банк. Не мешало бы им заняться. Взять его пара пустяков, но нужно, чтобы кто-то вел машину.

– Я поведу машину, – спокойно сказала Мира.

Диллон резко обернулся.

– Что ты знаешь о машинах? – сказал он. – Скорость – вот главное условие при налетах на банк. Парень за баранкой должен работать головой и жать на всю железку.

Мира пожала плечами.

– Как можно жать на всю железку на такой колымаге?

– Кто сказал, что мы поедем на ней? – удивился Диллон. – Когда я буду готов, то просто утоню машину. По-настоящему скоростную, чтобы оторваться от погони.

– Добудь такую телегу, и я сяду за руль, – сказала Мира.

Диллон начал сердиться.

– Не суй нос не в свое дело, – зарычал он. – Это не про тебя!

Мира встала и пошла к двери.

– Что ж, тогда посмотри… – Сев за руль стоявшей у дома машины, она завела мотор и выжала из старой колымаги все, прежде чем скрылась из виду. Обратно она примчалась в облаке пыли, крутя баранку так, что колеса отрывались от земли на поворотах. Мира погнала машину прямо на дом, заставив Гарни и Диллона вскочить на ноги, и остановилась в метре от стены.

Диллон с изумлением смотрел на Миру.

– Что ж, с машиной она управляться умеет, – сказал Гарни. – Надеюсь, она не сдрейфит в ответственный момент.

Диллон поколебался, потом кивнул.

– Ладно. Пожалуй, мы расколем банк завтра.

Двое обменялись взглядами за его спиной.



Большой «кадиллак» ровно урчал мощным мотором. Мира, выжимая из машины предельную скорость, мчалась по осевой линии дороги. Гарни сидел рядом с ней, а Диллон устроился на заднем сиденье, положив автомат, завернутый в одеяло, рядом с собой.

Было три часа дня, и послеполуденное солнце припекало вовсю. Оно отражалось от ленты дороги и слепило глаза.

Все шло как по маслу, и это не было простым везением. Диллон обдумал все детали с дотошностью, удивившей их. Вначале он нарисовал план улиц, крестиком пометив местонахождение банка, и гонял Миру по карте, пока ей не стало тошно. Они наметили три пути для бегства.

– Держи хвост пистолетом, – сказал ей Диллон в заключение. – Я буду рядом, но ты должна ехать быстро и туда, куда я прикажу. Твое дело не спорить, а вести машину.

Оставив Миру, Диллон взялся за муштровку Гарни. Он показал, как выхватывать револьвер, как стрелять.

– Палить из револьвера не придется, – успокоил он компаньона. – В этом банке лишь трое служащих, так что особых хлопот не предвидится. Все, что тебе надо сделать, это как можно быстрее собрать денежки и тут же смотаться оттуда. Все остальное я беру на себя.

С револьвером под пиджаком Гарни испытывал прилив настроения и больше не боялся. Свою машину они спрятали в лесу миль за двадцать от банка. Диллону не составило больших трудностей угнать «кадиллак». Он стоял на главной улице и сам напрашивался быть угнанным. Даже мотор работал, пока хозяин занимался субботними покупками в универсаме. Эта машина, вне всякого сомнения, могла развить приличную скорость.

Они въехали в город. Диллон наклонился вперед, просовывая голову между Мирой и Гарни.

– Спокойнее, – предостерег он. – Просто подъезжай и остановись рядом.

– Нет, я сейчас переверну эту колымагу на крышу, – нервно отозвалась Мира. Ее сердце колотилось о ребра. Диллон убрал голову.

– Не горячись, – сняв с автомата одеяло, он положил оружие на колени.

Гарни вытащил револьвер. Во рту его было сухо. Машина затормозила возле банка, и Мира резко заглушила мотор.

– Не возитесь там целый день, – сказала она.

Диллон положил рядом с ней автоматический кольт.

– Пожалуй, это тебе не помешает.

Мира положила револьвер между ног так, чтобы его легко можно было выхватить в случае нужды.

Распахнув дверцу, Диллон бегом устремился к дверям. Автомат он прятал под пиджаком. Гарни вошел в банк следом за ним.

Толстая женщина, навалясь на барьер, спорила о чем-то с кассиром. Гарни представил, как ее голос срывается на визг. Его мозг оцепенел, и он никак не мог понять, о чем она спорит с кассиром.

При виде посетителей в дальнем конце банка с табурета поднялся высокий тощий мужчина и направился к ним.

– Стань у двери, – приказал Диллон Гарни.

– Мы уже закрываем, – скучным голосом сообщил тощий. Было видно, что ему до чертиков надоело здесь торчать.

– Замри! – заорал Диллон. – Это налет! – черный ствол «томпсона» уставился на служащего.

Двое типов за барьером застыли, словно восковые фигуры.

Толстуха повернула голову. Ее рот раскрылся. Гарни, оглушенный визгом, едва не уронил револьвер. Диллон чуть отвел автомат и взмахнул кулаком, ударив женщину прямо в рот. Захлебнувшись криком, она упала на колени, затем растянулась на полу. Тощий позеленел, и его стошнило прямо на пол. Он не опустил руки, только наклонил голову.

Гарни перелез через барьер. Двое следили за ним расширенными от ужаса глазами. По всему было видно, что бедняги до смерти перепуганы.

Гарни вытряхнул банкноты из ящиков на прилавок. Диллон наблюдал за его действиями с автоматом наготове.

– Сейф! – напомнил он Гарни, жестко глядя на кассира.

Гарни схватил кассира за рукав.

– Открывай! – рявкнул он, тыча револьвер под ребра бедняге. – Шевелись!

Кассир, пошатываясь, двинулся к сейфу, колени его тряслись. Гарни видел, как с висков за воротник у него стекает пот.

Сейф был не заперт, и кассир открыл дверцу. Аккуратные пачки денег мигом перекочевали в мешок Гарни. На груду металлической мелочи Гарни не польстился. Подбежав к прилавку, Гарни сгреб оттуда банкноты и перепрыгнул через барьер.

– Быстрее, быстрее! – торопил его Диллон, пятясь к дверям. – Не двигаться! – рявкнул он на служащих. – Или эта машинка понаделает в вас дырок. – Он повернулся и выбежал из банка. Мира уже тронулась с места, и Диллон запрыгнул на ступеньку. «Кадиллак» рванул на максимальной скорости. Рывок едва не сбросил Диллона. Он швырнул «томми» на сиденье и вцепился в дверцу, пытаясь забраться внутрь.

– Подсоби! – заорал он Гарни. Тот схватил Диллона за руку и рванул на себя. Диллон влетел в салон головой вперед. Он кое-как поднялся на ноги, бешено ругаясь. Мира скрипнула зубами. В глубине души она надеялась стряхнуть Диллона. Ее попытка избавиться от него не была сознательной, но теперь, когда он был в безопасности, она поняла, что стремилась к этому.

«Кадиллак» гнал по главной улице. Стрелка спидометра, дрожа, приближалась к отметке семьдесят миль. Еле слышные из-за свиста ветра и воя покрышек доносились крики людей. Мира крепко сжимала руль, не отводя глаз от дороги. Водитель встречной машины резко вильнул в сторону, видя несущийся на него «кадиллак».

Диллон оглянулся. Дорога сзади была пустынной. Он откинулся на спинку сиденья и вытер потные руки. Мира свернула на проселочную дорогу, и машину затрясло на ухабах. Гарни повернул голову и ухмыльнулся Диллону.

– И всего-то делов! – прокричал он. Диллон ничего не ответил. На его лицо страшно было взглянуть. Он не был уверен, что Мира действительно пыталась сбросить его. Но знал, что едва избежал этого.

Гарни все еще сжимал мешок с деньгами. Диллон нагнулся и отобрал деньги. Гарни удивленно обернулся, но холодные глаза остановили его.

– Легче! – крикнул Диллон Мире. – Нечего так гнать!

Мира ослабила нажим на педаль, и скорость упала до пятидесяти миль.

– Это было проще простого! – все еще никак не мог успокоиться Гарни.

Диллон насмешливо улыбнулся.

– Конечно, но могло быть и по-другому.

Следующие несколько миль они проехали в молчании. Гарни все еще было не по себе. Он знал, что, не помоги он Диллону, того запросто могло стряхнуть с подножки. В какие игры играет Мира, черт ее дери! Этот Диллон слишком опасен, чтобы вести с ним двойную игру.

Мира свернула с шоссе, когда они приблизились к лесу, где спрятали машину. Все вышли, оставив «кадиллак» в тени деревьев. Диллон отступил на два шага от Миры и Гарни.

– Положи револьвер на землю, – сказал он Гарни. Его лицо было холодным и угрожающим, а автомат был нацелен в грудь Нику. – А ты держись подальше от машины, – сказал он, обращаясь к Мире. Двое застыли. Мира первая обрела голос.

– Что это еще за шутки! – сдавленно произнесла она.

– Я хочу, чтобы револьверы были у меня. Может быть, ты и не хотела сбросить меня с подножки, но я таких шуток не люблю! Живо! Брось револьвер, Гарни!

Гарни уронил револьвер на траву и неловко сделал два шага назад. Его лицо побелело. Диллон подобрал оружие и сунул его за пояс. Потом подошел к «кадиллаку» и подобрал кольт с сиденья.

– О'кей, – довольно сказал он. – Вроде все. Обратно двинемся на нашей машине.

Двое молча забрались в машину. Гарни сел за руль, а Мира пристроилась рядом. Диллон скорчился на заднем сиденье.

Когда они добрались до хижины, Диллон сразу же прошел к себе в спальню. Они услышали, как лязгнул засов.

Мира стояла неподвижно, глядя на Гарни.

– Нам не поладить с этим типом, – сказала она вполголоса. – Он получит свое сполна.

Гарни подошел к скамье и сел. Он задумчиво потирал шею, уставившись в пол. Мира некоторое время смотрела на него, потом принялась за стряпню.

Диллон появился лишь тогда, когда ужин стоял на столе. Он вышел с выражением холодного торжества на лице, чувствуя взгляды на своей персоне. Усевшись за стол, он принялся пихать еду в рот. Сообщники лишь молча наблюдали за ним. Через некоторое время он раздраженно поднял брови.

– Что такое? – свирепо рявкнул он. – Чего не жрете?

Мира спросила:

– Как много мы взяли в банке?

Диллон усмехаясь сказал:

– А это уж не твоя забота! Твое дело работать, ясно?

Он достал из кармана несколько банкнот и бросил их Гарни.

– Это твоя доля, – спокойно сказал он и продолжил еду.

Гарни смотрел на деньги, словно не веря глазам. Он поворошил их пальцами.

– Сосчитай их! – сказала Мира звенящим голосом. Но это было выше сил Гарни. Он только сидел и таращился на деньги.

Мира наклонилась, подхватила деньги и начала считать, шлепая банкноты о поверхность стола и считая вслух. Получилось около ста долларов.

Диллон продолжал есть, глядя в тарелку, лишь лицо его все больше бледнело, и он едва сдерживал бешенство.

Мира сказала свистящим шепотом:

– Как это понимать?

Диллон поднял глаза на Гарни.

– Ты позволяешь этой суке слишком много! – бросив нож и вилку, Диллон откинулся на спинку стула. Пальцы его рук забарабанили по столу.

– Сотня монет, это маловато, – сказал Гарни не без нажима.

– Неужели ты стерпишь! – Мира оттолкнула от себя бумажки. – Он обжуливает тебя!

Диллон встал, опрокинув стул толчком ноги. Его глаза опасно сузились.

– Я уже однажды сказал тебе, – зарычал он на Гарни. – И больше не буду повторять! Пусть эта шлюха проваливает отсюда, ясно!..

Гарни с испугом смотрел на него. Лицо его блестело от пота.

– Но послушай… Тут что-то не так. Не хочешь же ты сказать, что это все.

Диллон изумленно воззрился на него.

– Ты в своем уме? – свирепо осведомился он. – А сколько ты надеялся получить?

– Сто монет – это даже на орехи не хватит.

Диллон расхохотался.

– Верно подметил! Ну и что? Не ты наколол это дельце, так? Не ты составил план. Может, ты знал, где находится банк? Ни черта ты не знал! Ты просто зашел туда и вынул денежки из сейфа. Любая обезьяна с легкостью могла бы проделать подобную операцию.

Гарни опустил глаза. Крыть было нечем.

– Я даю тебе сотню, и скажи спасибо. Если провернешь что-нибудь стоящее, тогда мы и поделимся поровну, но не раньше.

– Подлая крыса! – завизжала Мира. – А мне? Разве не я вела машину?

Диллон равнодушно глянул на нее.

– Ты для меня пустое место, – сказал он, растягивая губы в усмешке. – Тебя привел этот идиот. С него и спрашивай.

Он повернулся к ним спиной и ушел к себе в спальню. Дверь за ним захлопнулась, лязгнул засов.



В вышине тускло светила луна. Лежа на кровати, Гарни отчетливо различал каждый предмет в комнате. Окно было раскрыто настежь, но тем не менее воздуха не хватало. Было душно. Он знал, что не уснет. Его мысли упорно возвращались к Диллону. Он подумал о ста долларах и взмок от ярости. Едва Диллон ушел, Мира скрылась в своей спальне, не сказав Гарни ни слова:

Приподнявшись на локте, Гарни взглянул на стрелки часов, стоявших на обшарпанной каминной полке. Был час ночи. Он сел, опустив ноги на пол. Сознание, взбаламученное и расстроенное, не давало покоя телу. Да еще поведение Миры. Он жаждал ее так отчаянно, что его охватывала слабость. Она была рядом, в соседней комнате. Надо только войти и взять ее. Он знал, что мог бы взять ее силой. Может, она и будет отбиваться, но в конце концов он справится со строптивицей. И все же он снова лег, сердито кусая губы. Он знал, что не хватит духу войти к ней и взяться за дело. Мира была не по зубам ему. Он вновь сел, вглядываясь в темноту расширенными глазами. Дверь, скрипнув, открылась. Сердце заколотилось, дыхание стало неровным. Колеблющийся огонек свечи заставил тень девушки чуть приплясывать впереди. Она подняла руку и поманила его за собой. Гарни быстро и бесшумно скользнул к ней. Он был разочарован, видя, что Мира все еще одета. Ее белое лицо и блестящие глаза встревожили его.

– В чем дело? – спросил он, понизив голос.

– А ты не догадываешься? Хватит с нас выходок того мерзавца. Его надо убить.

Гарни уставился на нее, чувствуя, как по спине стекает пот.

– Но как? – прошептал он.

– Ты должен пробраться к нему в спальню и пристукнуть сонного.

Гарни отпрянул.

– Ты спятила! У него там три ствола.

Ее лицо было совсем близко.

– Но и денег там уйма! Должны же мы что-то делать, Ник. Иначе ничего не получим.

Гарни обошел ее и сел на постель.

– Говорю тебе, ничего не выйдет! – он хлопнул себя кулаком по колену. – О чем ты думаешь?! У этого типа два револьвера и автомат, и он ждет не дождется, чтобы всадить в нас по нескольку пуль.

Мира подошла к нему и, сев, обвила его шею руками. Гарни чувствовал тепло льнущего к нему тела, чувствовал под пальцами округлые груди. Он повалил ее на постель, крепко сжимая, оглушенный звоном крови в ушах. Она позволила поцеловать себя, потом выскользнула из его объятий и встала.

Он остался сидеть, потрясенный силой своего желания.

– Но почему, Мира? – проговорил он, потянувшись к ней. – Я хочу тебя! Не могу больше ждать. Будь ты проклята, я должен это сделать!

– Возьми себя в руки, Ник! – голос Миры был подобен холодному душу. – Вначале Диллон. Тебе никогда не получить меня, пока ты не порешишь этого ублюдка. И сделать это нужно сейчас.

Гарни встал.

– Ты и взаправду так думаешь? – сказал он жестко.

– Да, – ответила она, глядя в упор.

– Что надо делать? – Он во всем полагался на нее.

Мира в раздумье прошлась по комнате. Гарни был способен только глазеть на нее, так как его мозг напрочь отказывался работать. Его глаза, равнодушные ко всему иному, жадно обшаривали ее с головы до ног.

– Нам нельзя допустить промашки, – наконец произнесла Мира. Гарни промолчал. – Дай ему шанс, и он пришьет нас обоих. – Она направилась к двери. – Подожди, я сейчас вернусь.

Гарни вытер вспотевшие ладони о простыню. Скоро возвратилась Мира, и Гарни заметил блеск стали.

– Что там у тебя? – голос Гарни больше походил на карканье. При свете свечи блеснуло короткое лезвие ножа. Гарни выпучил в изумлении глаза.

– Слушай, – Мира села рядом с ним на кровать. – Как только мы приготовимся, я начну кричать, так что крыша обвалится. Он моментально явится узнать причину свары. Я наплету, будто ты набросился на меня, а ты продолжай колотить меня. Пока он будет занят тобой, я зайду сзади и пырну вот этим. Едва я всажу нож, ты врежь ему разок спереди. Берегись револьвера, так как он наверняка прихватит оружие с собой. Если я не прикончу его сразу, он откроет стрельбу.

По лицу Гарни стекал пот.

– Боже мой, – прошептал он. – Мне это не нравится.

Мира нетерпеливо дернулась.

– Это сработает, вот увидишь…

– Этого мерзавца ножом не взять, – остудил ее пыл Гарни, – даже и не пытайся.

Мира заколебалась. Ей пришло в голову, что Гарни, возможно, прав.

– Мы уравняем его с Батчем, – наконец сказала она и вновь выскользнула из комнаты, почти сразу же вернувшись. В ее руке была небольшая баночка с перцем.

Гарни скривил губы в улыбке.

– Ну что же, это может подействовать.

– Выжди удобного момента и сыпь в глаза, – проинструктировала Мира. – Но если промахнешься, нам крышка.

Гарни кивнул. У него дрожали руки, но он понемногу успокаивался.

Мира стянула платье, взлохматила волосы. Гарни привлек ее к себе, чувствуя едкий запах пота и женщины. Она впилась в его губы жадным поцелуем. Так они стояли несколько секунд, испытывая сильнейшее влечение друг к другу. Мира первая оторвалась от него и неверными шагами пошла к кровати. Лицо у нее было искажено желанием.

– Подними крик, – сказал Гарни сквозь зубы. Ему хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

Мира закричала тонким, пронзительным голосом. Ее истошный визг резанул Гарни по нервам. Она перевела дыхание, слыша, как в спальне Диллона щелкнул засов и с треском распахнулась дверь. Мира заорала еще сильнее.

– Заткнись! – вошел в роль Гарни.

– Убирайся! – орала она.

– Что здесь творится? – раздался голос Диллона.

– Она взбесилась! – Гарни резко повернул голову.

Диллон осторожно ступил в спальню, подозрительно рассматривая обоих. Мира заметила в его руке револьвер и села на постели с диким выражением в глазах.

– Прогони его отсюда! – крикнула она Диллону. – Я не хочу его здесь видеть!

– Уймись, – каркнул Диллон. – Что ты еще воображаешь?.. – Он обернулся к Гарни. – Кончай с этим! Если тебе приспичило, почему сразу не оглушил эту шлюху? А если бы кто-нибудь проезжал мимо и зашел посмотреть, отчего здесь весь этот сыр-бор?

Мира сползла с постели, держа нож за спиной.

– Ты должен мне помочь, – сказала она Диллону испуганным голосом. – Прошу тебя, не пускай этого дьявола ко мне в комнату. Я знаю, что тебе не больно-то нужно, но ведь ты не позволишь ему вытворять такое.

Диллон повернул голову, чтобы взглянуть на нее, и тут Гарни швырнул перец. Мира тут же распласталась на полу. Диллон издал удивленный вопль, и револьвер тут же выстрелил, но пуля прошла мимо. Гарни ринулся к двери. Он хотел завладеть автоматом. В спальне Диллона было темно, лишь мигал слабый огонек свечи на столике. «Томпсона» под кроватью не было. Гарни с руганью метался по комнате, переворачивая ящики и шаря в темных углах, каждое мгновение надеясь нащупать холодный ствол, но руки ничего похожего не находили.

За стеной царила страшная сумятица. Вопли Диллона прерывались негромкими хлопками револьверных выстрелов. Гарни всхлипнул в панике и, бросившись назад к двери, едва не налетел на Диллона, который шел навстречу, протирая одной рукой глаза, а в другой сжимая револьвер.

Гарни попятился обратно, скрываясь за дверью. Диллон выстрелил и тут же остановился на пороге, прислушиваясь.

Гарни перестал даже дышать. Он был во власти страха. Диллон ощупью двинулся к кровати. Гарни пропустил его мимо себя, потом прыгнул вперед, врезаясь коленями в спину Диллона. Оба с грохотом повалились на пол. Гарни придушенно заорал, зовя на помощь Миру. Револьвер выскользнул из руки Диллона и закатился под кровать. Гарни чувствовал исходящий от Диллона жар. Оба они потели от страха.

– Я держу его, скорее, Мира! – вопил Гарни.

Мира вбежала в спальню, споткнулась о их тела и повалилась на них.

– Бей его, Бога ради, я не могу его больше держать, – хрипел Гарни.

Мира не потеряла головы от страха. Ее рука коснулась чьего-то лица. В этот момент оба мужчины поднялись, едва не сбросив ее на пол.

– Он внизу… – забормотал приглушенный голос. – Врежь…

Мира наугад ткнула ножом. Послышался приглушенный вдох, и борьба прекратилась. И тут же стальные пальцы вцепились ей в запястье, выкручивая руку. Со стоном она выронила нож.

– Ты убила его, безмозглая телка, – прошипел Диллон на ухо Мире.

Мира вскрикнула, и тело ее оцепенело от ужаса.

– Не трогай меня, – стонала она, пытаясь вырваться.

Пинком ноги Диллон отшвырнул нож подальше, отпустил ее запястье и чиркнул спичкой. Красными слезящимися глазами он злобно глянул на нее.

– Спокойно, – процедил он сквозь зубы. – Посмей шевельнуться и схлопочешь такой удар, что до конца жизни будешь помнить.

Она осталась недвижима, прижимая ко рту дрожащую руку, в то время как Диллон подошел к лампе и зажег ее. Ее взгляд оторвался от Диллона и перешел на Гарни, лежащего на полу. Диллон захлопнул дверь и вытер глаза рукавом рубашки. Он все еще тяжело дышал, но понемногу начинал успокаиваться.

– Тупая ты сучка! – каркнул он. – Ты знаешь, что сейчас с тобой будет?

Мира резко отвела глаза от тела Гарни и посмотрела на Диллона, внезапно ощутив грозящую ей опасность.

– Он заставил меня сделать это… – выдавила она из себя.

– Ха! – Диллон насмешливо улыбнулся. – Этот безмозглый кретин никогда не мог затеять подобного. Кишка тонка. Только ты могла толкнуть его на этот шаг. Я это знаю совершенно точно. Ты сказала: «Убей его!», и эта вошь сразу же послушалась. Я раскусил тебя. Ты избила Батча. Что ж, маленькая бестия, мне кажется, мы поймем друг друга.

Он медленно подошел к ней. Она в ужасе попятилась, выставив перед собой руки и тряся головой.

– Не убивай меня… – взмолилась она. – Не… делай… этого!.. – Ее голос упал до шепота.

Диллон схватил ее за запястье, рывком подтащив вплотную к себе. Его красные глаза заставили ее съежиться.

– Я ошибся в оценке тебя, – сказал он. – Сейчас вижу, характер у тебя что надо. Так что мы поладим. Всегда не помешает иметь бабу, вроде тебя, рядом. Когда я подбираю себе спутницу, она должна быть крепким орешком. И сдается, ты из таких. Так что будем работать вместе. Но уговор – делаешь только то, что я говорю. Я – босс, а твое дело – слепо выполнять мои приказы.

– Я сделаю все, что ты скажешь, – торопливо сказала Мира. Она стояла, безвольно уронив руки, и глаза ее были пусты. Диллон насмешливо улыбнулся. Он вышел, но тут же вернулся. В руке его был тонкий стальной прут, которым она пользовалась для чистки камина. Мира с удивлением глянула на кочергу.

– Зачем тебе это? – воскликнула она, прижимаясь к стене, словно пытаясь продавить свое тело сквозь штукатурку.

– Тебя ведь надо научить некоторым вещам, – вкрадчиво произнес Диллон, надвигаясь на нее…



На Банкер-авеню, в непосредственной близости от городских складов Канзас-Сити, мисс Бенбоу держала магазин готовой одежды. Это был такого рода магазин, в который вы не зашли бы, окажись ваш последний цент фальшивым.

Мисс Бенбоу – рослая негритянка, если и раздвигала губы в улыбке, то лицо ее скорее походило на расколотую тыкву. Но если присмотреться, улыбка никогда не добиралась у нее до глаз. Если бы вы поинтересовались, когда к ней заходил последний покупатель, она затруднилась бы вам ответить. И тем не менее она зарабатывала приличные деньги, хотя источником ее доходов являлся отнюдь не магазин.

Над магазином, куда можно было подняться по длинной узкой лестнице, было несколько меблированных комнат. Время от времени там находили безопасное убежище крутые парни вроде Карписа, или Баркера, или Фрэнка Нэша, если слишком пристальное внимание полиции к их особам начинало тяготить их.

У мисс Бенбоу было тихо. Копы никогда не заходили сюда. Кое-кто поговаривал, что у нее на крючке сам начальник полиции Канзас-Сити. Так или иначе, но копы действительно не трогали ее заведение.

Диллон и Мира подошли к заведению мисс Бенбоу поздней ночью. Мелкий дождик, моросивший на влажно блестевшие тротуары, на время очистил воздух от запаха, доносящегося с реки.

Они вышли из мрака. Диллон шел впереди, настороженно оглядываясь по сторонам. Он чувствовал себя неудобно в новой одежде, тяжелый чемодан с «томпсоном» оттягивал его руку. За ним шла Мира, и ее деревянные каблучки выстукивали вызов всему миру. Голова ее была высоко поднята, и она наслаждалась нежным прикосновением нейлона к коже. За короткое время Диллон сильно изменил ее. Впервые в жизни она поняла, что такое иметь рядом мужчину. Ее не нужно было сейчас принуждать или советовать. Ей говорили, и она слепо повиновалась. Она любовалась могучими плечами и мускулистой шеей Диллона, и горячая искра желания в который раз пронзила ее.

Они были в пути уже две ночи, осторожно продвигаясь в направлении Канзас-Сити. Для нее это были две ночи мучительного разочарования. Он относился к ней с совершенным безразличием, деля комнату, но не прикасаясь к ней.

Диллон прервал молчание.

– Это здесь, – сказал он. Они остановились возле магазина, который тонул в ночном мраке. – Это надежное убежище, – уголками рта сказал Диллон. – Мои знакомые ребята здесь уже бывали. – Он отыскал кнопку звонка и без раздумий надавил.

Из глубины дома до них донеслось резкое верещание. Они ждали, терпеливо стоя под дождем.

Мисс Бенбоу лично открыла дверь. Она загородила проход огромным телом.

– Кого это принесло так поздно? – спросила она. – Вы случайно не ошиблись адресом?

– Становится слишком жарко, – отчетливо проговорил Диллон. – Не зайти ли нам внутрь?

Мисс Бенбоу с подозрением оглядела его.

– Откуда вы?

– Не лучше ли войти внутрь, – проворчал Диллон. – Я промок до нитки.

Негритянка заколебалась, но все же отступила в сторону.

– Заходите…

Они вошли в темноту магазина и ждали во мраке, пока мисс Бенбоу задвигала засов и шарила в поисках выключателя.

– Ну, так откуда вы? – еще раз с подозрением спросила она, когда вспыхнул неяркий свет.

– Плэттсвилл.

– Кто вас сюда прислал?

– Вы слышали что-нибудь о парне по фамилии Нельсон? – вкрадчиво произнес Диллон.

– Конечно, – кивнула негритянка. – Кто же его не знает.

Диллон сдвинул шляпу на затылок.

– Я один из его парней. Я – Диллон.

Мисс Бенбоу в тревоге зашевелилась.

– Я слышала, что большинство ребят Нельсона мертвы.

– Кроме меня, – Диллон невесело улыбнулся. – Мне нужна комната и что-нибудь перекусить.

Мисс Бенбоу вновь заколебалась, но потом произнесла:

– Пятьдесят баксов в день.

– Господи! – вскричала пораженная Мира. – Здесь что, Белмонт Плаза?

– Заткнись! – рявкнул Диллон. – Мы остаемся… И вообще, кто платит?

– Деньги вперед, – мисс Бенбоу протянула руку. Ее глаза ничего не выражали.

Диллон хищно улыбнулся. Он вытащил пачку денег, давая негритянке вдоволь полюбоваться на них. Она осклабилась, растянув толстые губы.

– Так что? – спросил Диллон.

– Пожалуй, я сдам вам комнату. Уплатите за неделю вперед, мистер. – Ее голос был хорошо смазан.

Диллон отделил от пачки несколько банкнот и бросил на стол. Мисс Бенбоу тут же подхватила их, незаметно пересчитала и засунула в карман. Потом кивнула головой.

– Я провожу вас.

Они поднялись вслед за ней по узкой лестнице на просторную площадку, которая могла бы быть несколько чище. На площадку выходило четыре двери. Мисс Бенбоу прошествовала к самой дальней и открыла ее.

– Как вам это нравится?

Комната была просторной. Две кровати, разделенные столиком, стояли возле окна. Ковер был толстым, а кресла мягкими. После развалюхи Батча и конуры, где они жили в последнее время, Мире здесь понравилось.

– Прекрасно, – сказала она.

Мисс Бенбоу метнула на Миру пренебрежительный взгляд и вопросительно уставилась на Диллона.

– Согласен, – Диллон поставил чемодан. – Так как насчет пожрать?

Мисс Бенбоу добавила еще фунт сала в свою улыбку. Она за такие деньги запросто могла накормить этих двоих.

– Что ж, я поищу что-нибудь съедобное, – сказала она. – Будьте спокойны.

Когда за ней закрылась дверь, Мира метнула взбешенный взгляд на Диллона.

– Пятьдесят баксов! Разыгрываешь из себя богача? Ничего себе!..

– Глохни! – холодно остановил ее Диллон, смерив жестким взглядом. – Пошевели извилинами. Это убежище много для меня значит. Здесь можно встретить важных птиц. Да и вечером мы кое-что провернем. Безопасность тоже многого стоит. – Он бросил мятую шляпу на постель и подошел к Мире. Оба уставились друг на друга.

– Я слишком долго был вне игры, – сказал он медленно. – Мне нужно вновь входить в бизнес, а уж потом я развернусь.

Мира положила руку на его рукав.

– Ты будешь самой важной птицей из всех в этом городе? – спросила она, и в голосе ее была покорность.

Диллон скривил губы.

– Неужели? – сказал он. – Хотелось бы в это поверить.

Его лицо больше не походило на лицо обиженного мальчишки, оно затвердело и приняло безжалостное выражение.

– Вот так и будет. Ты покажешь этой мелкоте, и им придется посторониться. Нужно действовать с размахом. И никто не посмеет стать тебе поперек дороги.

Диллон схватил ее за руку. Его стальные пальцы впились в ее мышцы, лишая воли.

– Наконец-то до тебя дошло, – сказал он. – Но ты идешь со мной на полшага сзади. – Он сделал паузу, потом добавил: – Подумай о копах.

Она рассмеялась.

– Как поступал с копами Нельсон? У него хватало денег, чтобы ладить с ними. У него были могущественные покровители. О'кей, тебе тоже нужно отыскать таких же людей.

Диллон покачал головой.

– Верно, у Нельсона были покровители. И где он теперь? В этого парня всадили двадцать четыре пули, отправляя в могилу.

– ФБР это тебе не хухры-мухры, – лаконично сказала Мира. – Но тебе нечего особо беспокоиться на их счет. Главное, не мозолить им глаза, и все будет в порядке.

– Да уж! Я постараюсь быть чистым в глазах ФБР, – голос его был твердым и угрожающим.

В дверь постучали. Они оцепенели, потом Диллон прошипел Мире: – Нельзя ли поспокойнее.

Он подошел к двери и рывком распахнул. Высокая худая девушка с густо нарумяненными щеками стояла на пороге, держа большой поднос, накрытый салфеткой.

– Мисс Бенбоу прислала это, – она говорила с неприятным акцентом, от которого у Миры заныли зубы.

Диллон отступил, пропуская девушку. Мира осмотрела ее с ног до головы, а та, в свою очередь, с восхищением глядела на Диллона. Поставив поднос на столик и снова бросив призывный взгляд в сторону Диллона, она вышла, покачивая бедрами. Диллон захлопнул за ней дверь.

– Небось, эта шлюха воображает, что мужчины от нее без ума, – брезгливо сказал он.

Мира сняла салфетку с подноса.

– Похоже, женщины для тебя немного значат. – Она старалась, чтобы голос ее звучал ровно. Диллон пожал плечами.

– Женщины для меня ничего не значат по той причине, что сами себя предлагают. Посмотреть, как ведет себя большинство из них, так можно подумать, что находишься на дешевой распродаже.

Мира положила руки на стол, рассматривая ногти.

– Парень вроде тебя может неплохо провести с ними время.

Диллон обернулся и уставился на нее.

– Это ты так думаешь, – сказал он с кривой усмешкой. – Я же придерживаюсь иного мнения.

Не говоря больше ни слова, он подсел к столу и начал жадно поглощать еду.



По другую сторону площадки, за запертой дверью еще одного номера, завтракал Рокси. К кофейнику была прислонена газета «Канзас-Сити таймс», которую он внимательно просматривал, сидя за едой.

Фанквист все еще лежала на постели, и ее льняные волосы разметались по подушке, в зубах дымилась сигарета. Она сонно наблюдала за Рокси.

– Сизоносый епископ поднимает шум из-за того, что в последнее время на Мейн-стрит все больше женщин легкого поведения попадается ему на пути. Он говорит, что это позор. А что думаешь на этот счет ты, Фан?

– Придется пошарить у него в карманах, – сказала Фан с сильным южным акцентом. – Хотя сдается, он не носит деньги с собой, а к женщинам давно потерял здоровый интерес.

– Эти парни никогда не теряют интерес к женщинам, – не согласился Рокси. – Да и деньги у него должны водиться. А вот еще одна любопытная заметка. Ревнивый муж узнал, что жена пошла налево, и набросился на нее с топором. Здесь есть фото… Показать?

Фанквист покачала головой.

– Не люблю ужасов… прекрати это, Рокси.

Рокси бросил газету на пол, допил кофе и закурил сигарету.

– Есть у тебя на сегодня что-нибудь стоящее? – с надеждой спросил он.

– Мне нужно в парикмахерскую, – Фан потянулась и зевнула, глянув на часы. – О, уже десять. Там я пробуду часа два, не меньше… Как насчет встретиться во время ленча?

– Согласен, – кивнул Рокси. – Встретимся у Веротти.

Раздался стук в дверь. Рокси удивленно поднял брови, глядя на Фан. Потом сунул руку под пиджак, нащупывая револьвер.

– Кто там? – спросил он.

– Все в порядке, – донесся хриплый шепот мисс Бенбоу.

– Что еще стряслось? – Рокси подошел к двери и отпер ее.

Мисс Бенбоу тут же протиснулась в образовавшуюся щель. Ее крупные белые зубы блестели, как клавиши пианино. Рокси закрыл за ней дверь и вновь повернул ключ в замке.

– Так в чем дело? – вновь спросил он.

Бенбоу кивнула Фан.

– У вас появились соседи. Вчера ночью пожаловали. Я их никогда раньше не видела.

Рокси встревожился.

– Они в порядке? – спросил он резко.

– Вроде, – пожала мощными плечами Бенбоу. – По крайней мере, парень знал пароль. Его зовут Диллон.

– Диллон? Но ведь он давно вышел из игры. Ты помнишь Диллона? – обратился Рокси к Фан.

– Еще бы! Опасный тип. Мужик, который не пьет, не курит и не знается с девочками. От него надо держаться подальше.

Рокси улыбнулся.

– Это ты так думаешь.

Бенбоу беспокойно пошевелилась.

– В этих двоих есть что-то такое, что мне не по душе. Баба очень молода, но дрянь предельная. Не хотела бы я видеть такое жестокое лицо на своей подушке. Мужик – настоящий кремень. Эти двое внушают мне тревогу.

Фанквист заинтересовалась.

– Что за мужик? Симпатичный?

Рокси рассмеялся.

– Тебе нужно принять холодный душ, Фан. Что за горячая дамочка, – обратился он к Бенбоу.

Та улыбнулась еще шире.

– Хорошо встретить родственную натуру. А то слишком много развелось холодных баб.

Фанквист сделала вид, что сердится.

– Ты, толстуха, не заставляй девушку ждать. Так какой он из себя?

Бенбоу закивала головой.

– Хорошо, хорошо. Здоровенный парень. Сильный и крепкий, не разгрызть. Должно быть, весьма неплох в постели.

Фан оглянулась.

– Не ревнуешь? – спросила она Рокси.

– Ха! – тот ухмыльнулся. – Еще как. Весь горю.

– Не советовала бы я связываться вам с этим парнем, – предостерегла Бенбоу. – Эта маленькая шлюшка не из тех, кто позволяет запускать пальцы в свой суп.

Фанквист равнодушно пожала плечами.

– Да пошла она к черту! – взглянув на часы, она нехотя вылезла из-под одеяла. – Господи! Мне же надо в парикмахерскую!

Бенбоу двинулась к двери, сказав на прощание:

– Я должна была сообщить вам об этих двоих.

Рокси кивнул.

– Я присмотрюсь к ним.

Он уселся в мягкое кресло, наблюдая, как одевается Фанквист.

– Могла бы и умыться, ведь ты не так уж и спешишь, – заметил он, когда та начала натягивать одежду.

Она не обратила внимания на его слова, подтягивая бретельку бюстгальтера. Рокси наблюдал за ней с поднятыми бровями.

– Поосторожнее! А то гляди, кто-нибудь споткнется о твои груди.

Фан хихикнула.

– Ну, ты скажешь, – она начала заниматься своим лицом.

Рокси, отбросив игривый тон, серьезно произнес:

– Пожалуй, надо познакомиться с этой парочкой. – Он поковырял спичкой в зубах. – Может, это и будет полезным.

– Поосторожнее с этой девицей, – предупредила Фан. – Я вырву ей глаза, если она начнет к тебе клеиться.

– Не разыгрывай из себя ревнивицу, – Рокси махнул рукой. – Ты же меня знаешь. На двух женщин у меня сил не хватит. Сама будь поосторожнее с Диллоном.

Она задержалась в дверях.

– Послушай, если эти двое тертые калачи, то прихвати их с собой к Веротти. Они могут развлечь меня.

Рокси кивнул.

– Ладно, если они умницы, я так и сделаю.

Фан захлопнула дверь и сбежала по лестнице. Рокси вздохнул, потом вновь поднял газету и углубился в изучение криминальной хроники.

Рокси был специалистом по ограблению машин. Так, ничего крупного, но тем не менее тысячу долларов в неделю он имел. Среди гангстеров он считался ловкачом и пользовался неплохой репутацией. Он до сих пор не попал в поле зрения полиции, и у копов не было ни его фотографии, ни отпечатков пальцев.

Фанквист добавляла к их еженедельному доходу свою долю, обшаривая карманы зазевавшихся прохожих или любителей выпить в барах. Она редко возвращалась домой без какой-нибудь драгоценности или чужого кошелька.

Рокси и Фан свели компанию примерно восемнадцать месяцев назад. Они с симпатией относились друг к другу, но между ними не было настоящего чувства. Для Фан Рокси был итальяшкой, а Рокси считал ее потаскушкой. Но свое мнение они держали при себе, и никто не был в обиде. Они спали вместе ради плотского удовольствия, ели вместе за компанию и делили комнату ради экономии. Так что жилось им неплохо.

Дочитав газету, Рокси встал, надел мягкую черную шляпу, придирчиво осмотрел себя в зеркале и не спеша вышел на площадку. Вытащив из кармана упаковку жевательной резинки, он сорвал обертку и, сунув ароматную пластинку в рот, принялся задумчиво жевать, в то же время настороженно прислушиваясь. Он понимал, что просто постучать в дверь было бы непростительной глупостью. Он помнил, что рассказывали о Диллоне. Однажды парень получил порцию свинца в бок лишь за то, что не вовремя постучал в дверь.

Прислонившись к перилам, он ждал, надеясь, что кто-нибудь выйдет. Но простояв так около часа, он понял, что лишь зря теряет время. Пожав плечами, он вернулся в свою комнату, оставив дверь открытой.

Большая испанская гитара натолкнула его на мысль. Он снял ее со стены и заиграл. Начал он с пролога к Паглиасси. Рокси обладал прекрасным, бархатным тенором. Он знал, что пролог – его коронка, так как мог взять верхнюю си-бемоль и тянуть ее до тех пор, пока не задребезжат стекла. Ему нравилось петь высоким голосом, но Фанквист не терпела этого.

Рокси не без основания считал, что ни одна женщина не сможет оставаться за дверью, когда звучит эта знойная и темпераментная итальянская мелодия. И он оказался прав. Мира высунула голову за дверь, а потом вышла на площадку.

Рокси заливался соловьем, последние такты он пропел с надрывом и закончил несколькими резкими аккордами. Лишь после этого он улыбнулся Мире.

– Держу пари, вы подумали, что это кошачья драка.

Мира с восхищением смотрела на Рокси.

– Бог мой, но ведь это здорово!

– Вам понравилось? – он прикинулся удивленным. – Классика – это моя слабость. – Хотите я исполню «Шторм на реке»?

Она кивнула, сжав перед собой руки. Рокси с одобрением посмотрел на нее. У нее была стройная, миниатюрная фигурка, не то что формы Фан, которые назойливо лезли в глаза. Глядя на девушку, Рокси порадовался, что она не может прочесть его мысли. Он пробежал пальцами по струнам. Кто-кто, а Рокси умел обращаться с гитарой.

На площадке появился Диллон. Его лицо было холодно и подозрительно. Рокси кивнул ему, но не прекратил играть, а потом запел. Он не зря многократно прослушивал все пластинки Бинга Кросби, когда-либо напетые им. Рокси давно не получал такого удовольствия от пения. Закончив мелодию сложным финалом, он отложил гитару на диван.

– Заходите, – пригласил он. – Не выпить ли нам по случаю знакомства?

Миру не надо было дважды приглашать. Она села на подлокотник дивана и с любопытством осмотрелась. Диллон прислонился к косяку двери, в упор рассматривая Рокси.

Мира подумала, что Рокси похож на Джорджа Рафта. Он ей понравился, хотя и не выглядел важной фигурой.

Рокси приготовил три хайболла и раздал бокалы. Диллон тут же поставил свою порцию на столик, отрицательно качнув головой.

– Что-нибудь не так? – Рокси вопросительно поднял брови.

– Не употребляю, – кисло ответил Диллон.

– Заходи и захлопни за собой дверь, – обратилась к нему Мира. – Сквозит.

Диллон вошел и прикрыл дверь. Наступила секундная пауза, затем Мира и Рокси одновременно открыли рот. Посмотрев друг на друга, они рассмеялись.

– Я – Мира… а это – Диллон, – сказала она.

Рокси кивнул.

– Рад познакомиться с вами обоими. Полагаю, вы из нашего круга, иначе здесь не оказались бы.

– Чем ты промышляешь? – в упор спросил Диллон, сверля Рокси взглядом.

Рокси отпил из бокала, бросив быстрый взгляд на Миру.

– В этих краях меня зовут Рокси, – начал он. – Может, стоит узнать друг друга поближе, прежде чем переходить к разговорам, кто чем занимается.

– Это не по мне, – Диллон пожал плечами. – Не надо прикидываться дурачком. Бьюсь об заклад, ты знаешь, кто я, так что кое-какие сведения о тебе могут облегчить дело.

Рокси надвинул шляпу на глаза. «Этот тип очень опасен», – подумал он. Он постарался вспомнить, что слышал о Диллоне. О нем давно уже не было никаких новостей. Рокси помнил только, что Диллон – убийца.

– Верно, – сказал он. – Я многое слышал о вас. Но я птица невысокого полета. Так, промышляю налетами на машины. Иногда перепадают кое-какие деньги, но по большей части мелочь. Моя сожительница – карманница.

На лице Диллона появилась пренебрежительная усмешка. «Действительно, мелкая рыбешка», – подумал он.

– Мне нужно вновь включаться в рэкет, – сказал он. – Я слишком долго был не у дел.

Рокси подошел к дивану и уселся. Он задумчиво уставился на свои туфли с матерчатым верхом. У него были маленькие ноги, предмет его гордости.

– Да, – наконец сказал он, – пожалуй, о вас уже забыли. Слишком много воды утекло со времени гибели Нельсона и его ребят.

Диллон покосился на Миру, давая ей знак молчать.

– Мне нужно познакомиться с кем-нибудь известных воротил, – сказал он.

– Вы мне нравитесь, – ответил Рокси задумчиво. – А раз так, я выложу все начистоту. Даже и не пробуйте заняться чем-нибудь крупным в этом городе. Вначале нужно заработать соответствующую репутацию. Все гангстеры старой закалки или сидят по тюрьмам, или погибли, а те, кто пришел им на смену, ни в грош не ставят прошлые заслуги. Попробуйте без их разрешения начать промышлять в этом городе, и вам не миновать беды.

– Круто! – тихонько произнесла Мира.

Рокси глянул на нее и улыбнулся.

– Вот именно, сестренка. Нужно начинать раскручивать свои дела с предельной осторожностью. Я, разумеется, замолвлю за вас словечко там и сям, но на это тоже нужно время. Я с удовольствием помогу вам, но положения, сами понимаете, вы добьетесь не сразу.

– Мы не хуже всей остальной шпаны в этой дыре, – сказал Диллон. Холодный огонек в его глазах не ускользнул от Рокси.

– Вы еще не знакомы с воротилами, – продолжал болтать Рокси. – Я в рэкете десять лет, и рад, что не знаю их. Больших видно издалека, и им первым достается по ушам. Ясно? Если ты важная птица, тебе не обойтись без покровителей, а им приходится платить. Тогда джентльмены берут тебя на мушку. Посмотрите на Фллойда, Бейли, Нэша. Мне беспокоиться не о чем, я хитрец. – Он вновь в упор глянул в глаза Диллона.

Внезапно заверещал телефон, испугав обоих. Рокси встал с дивана и поднял трубку.

– Тут, на улице, крутится пара мужиков сурового вида, – донесся из трубки хриплый голос. – Похоже, это феды. Они идут в вашу сторону.

– Спасибо, друг, – сказал Рокси и посмотрел на своих гостей. – Вам лучше попрятать свои пушки, – заметил он. – Пара шпиков из Федерального скоро будет здесь.

Диллон быстро и бесшумно вскочил.

– У них нет ничего на меня, – сказал он.

Рокси слегка опустил с плеча пиджак, под которым обнаружилась плечевая кобура, расстегнул пряжку и спустил ремни.

– Если у вас есть пушки, вы лучше припрячьте их, – сказал он. – Эти парни неласково обходятся с теми, кто таскает пистолеты.

– Где же мы их спрячем? – с комической суетливостью спросила Мира.

Рокси подошел к камину и опустился на колени. Он выдвинул облицованный кафелем ящик и уложил пистолет в узкое углубление под ним.

– У старушки есть такое в каждом номере. Пользуйтесь, – сказал он.

Диллон поспешил к себе в комнату. Он спрятал оба револьвера и «томпсон», после чего возвратился, беззвучно ступая.

– Это как же понимать? – зарычал он. – Я думал, это место надежное.

– Конечно, надежное. – Рокси кивнул. – Федам нельзя помешать соваться, куда им угодно. «Быки» сюда не лезут, но феды дело другое. За вами ведь не охотятся агенты ФБР?

В его голосе звучало острое беспокойство.

Диллон не ответил. Он стоял у стола, чуть напрягшись. Глазами, похожими на осколки льда, он в упор смотрел на Рокси. Выражение глаз Диллона окончательно привело Рокси в замешательство.

– По-моему, нет, – вмешалась Мира.

Рокси стало легче дышать.

– О'кей, вы только пейте и помалкивайте. Я буду говорить.

– Черт! – гневно воскликнул Диллон. – Этой корове придется расстаться с частью зарплаты. Она спятила, если думает, что я буду платить такие денежки, если здесь появляются феды.

Рокси кивнул головой.

– Правильно, – сказал он. – Она вас, наверное, здорово выдоила. Давно надо ее приструнить.

Внезапно снизу до них донесся шум. Все невольно замерли.

– Вот и они, – сказал Рокси. Он задрал ноги на диван. – Не давайте этим парням сбить вас с толку. Они будут стараться.

Им было слышно, как мисс Бенбоу поднимается по лестнице. Было слышно, как она говорила:

– У вас, шпиков, ничего не меняется. Вы не смеете сюда соваться. Говорю вам, это респектабельный дом.

– Легче, ма, мы ведь только осматриваем здесь, – сказал кто-то скрипучим голосом. Послышались тяжелые шаги, потом дверь распахнулась от пинка. Все трое повернули головы и взглянули на вошедших. Диллон был спокоен, но у Миры нервы плясали. В дверях стояли двое настороженных высоких мужчин. Диллон подумал, что с виду они и впрямь тертые парни.

– Привет, ребята, – сказал Рокси, держа руки на виду. – Думаю, вы не меня ищете?

Один из них шагнул в комнату, оставив второго на пороге.

– Поднимись, когда со мной говоришь, – сказал он Рокси.

Рокси быстро поднялся и надел шляпу. Он не сводил с феда взгляда и улыбался ему.

– Как, да ведь это мистер Стоун, – произнес он. – Давненько мы вас не видели.

Стоун подошел к нему и похлопал по карманам.

– Где твоя пушка?

– Вы не за того меня принимаете, – Рокси пожал плечами. – Я не таскаю пушку, вы же знаете, босс, я такими делами не занимаюсь.

– Зря стараешься, – прервал его Стоун. – Так что прекрати. Он посмотрел на Диллона, потом перевел взгляд на второго агента.

– Видал эту обезьяну раньше?

Тот покачал головой.

Стоун подошел к Диллону.

– Кто ты и что здесь делаешь?

Диллон бесстрастно смотрел на него.

– Просто выпиваю с другом, – спокойно сказал он. – Что, нельзя?

Стоун посуровел лицом и оглядел Диллона с ног до головы.

– Откуда ты? – рявкнул он.

Диллон метнул взгляд на Миру. Стоун взмахнул кулаком. Он хряснул Диллона в челюсть, и так как тот стоял неловко, то сразу же с грохотом повалился.

– Не связывайся! – крикнул Рокси. Глаза его были выпучены.

Диллон поднял на Стоуна взгляд, полный ненависти. Потом медленно встал, потирая челюсть рукой. Его лицо, если не считать выражения глаз, оставалось бесстрастным.

– Слушай ты, обезьяна с арбузной башкой, – сказал Стоун, – когда я тебя спрашиваю, ты должен быстро отвечать, ясно? Откуда ты и как тебя зовут?

У второго агента вообще был скучающий вид, но в руках появился пистолет.

– Я из Плэттсвилла, – ответил Диллон. – Зовут меня Ник Гарни.

Мира застыла на месте и прижала руки ко рту.

– Просто мужичок-батрачок, а? – ухмыльнулся Стоун. – Так вот слушай, деревенщина, держись-ка ты подальше от этого города. Ни к чему нам такая шпана, как ты. Лучше отправляйся прямиком обратно в Плэттсвилл и оставайся там. Ты понял?

Диллон стоял молча, только глаза его пылали ненавистью. Стоун сжал кулаки.

– Ты ответишь или нет? Ей-Богу, будешь со мной начальничать, проклятый чурбан, так я вырву твои кишки и захлещу ими тебя насмерть.

– Я понял, – ответил Диллон.

Стоун взглянул на Миру.

– Ну, сестренка, а ты кто такая? – Он задумчиво посмотрел на нее.

– Я его жена, – спокойно ответила Мира. Она постаралась придать своего голосу убедительное выражение.

Стоун покачал головой.

– Неподходящее это место для девушки, вроде тебя. Лучше поезжай домой, зря потеряешь время, якшаясь с этими проходимцами. – Он кивком головы указал на Диллона. – Забудь про этого типа и поезжай домой к своей ма.

Мира опустила глаза. «Ублюдок ты этакий, здоровенное безмозглое трепло», – думала она.

Стоун пожал плечами.

– О'кей, поберегитесь вы, трое. Он вышел и прикрыл за собой дверь.

– Будешь присматривать за этим, Гарри, – сказал он вполголоса второму агенту. – Тот еще тип.

Рокси поднял руку, призывая к молчанию. Все трое сидели, уставясь на дверь и прислушиваясь. Только услышав, как агенты спускаются по лестнице, вздохнули с облегчением.

– Как-нибудь я разделаюсь с этим гадом, – сказал бесстрастно Диллон. – Ей-Богу, с него причитается.



Ресторанчик Веротти находился неподалеку от Двадцать второй улицы, рядом с вокзалом Юнион-Стейшн. Фанквист заняла столик в углу и пила хайболл. Когда Рокси ввел Диллона и Миру, она возбужденно помахала им. Рокси подошел к столику и указал на своих спутников.

– Это Мира и Диллон, наши соседи напротив.

Фанквист смотрела только на Диллона.

– Какой потрясающий мужчина, – произнесла она. – Я рада с вами познакомиться.

Лицо Миры было холодным. Она села рядом с Фан, загородив проход. Диллон и Рокси уселись напротив.

– До чего же здорово повстречаться с парнем вроде Рокси, – начала Мира. – Он нас так выручил.

Фан метнула на Миру быстрый взгляд.

– Послушайте, – сказала она, поворачиваясь со стулом, чтобы видеть лицо Миры, – что вы тут делаете, так далеко от дома? Эй, красавец, вы занимаетесь похищением младенцев? Это нехорошо.

Глаза Миры сверкнули.

– Не смущайте его, – быстро вставила она. – Он любит молоденьких. У этого парня нет времени на баб, у которых вытерся ворс, сами его спросите.

Фан откинулась на спинку стула.

– Умненький ребенок, а? – спросила она. На ее щеках выступили два красных пятна. – Ворс повытерся, а? Милая шутка от такой детки.

Мира оглянулась по сторонам.

– Мы не займемся тут еще чем-нибудь, кроме разговоров?

Подошел официант, и они заказали выпивку. Рокси сидел в надвинутой на глаза шляпе и улыбался про себя. Мало что доставляло ему большее удовольствие, чем наблюдать за стычкой двух женщин. Фан наклонилась в сторону Диллона через стол.

– Бьюсь об заклад, что вы знаете всякие горячие местечки в этом городе?

Со своего места Диллон мог заглянуть глубоко за вырез ее платья. Он поднял на нее пристальный тяжелый взгляд. Фан вдруг почувствовала холодок в спине и поспешно выпрямилась.

– Мы думали, может, нам удастся заглянуть в кое-какие из них. Мы только что прикатили.

– Вот там сидит Херст, – показал Рокси. Все посмотрели в направлении столика в центре зала. Рослый светловолосый мужчина пил в одиночестве. Его аккуратный темный костюм сидел на нем хорошо. Херст выглядел богатым и преуспевающим человеком.

– Кто такой Херст? – спросил Диллон.

Фан рассмеялась.

– Вот так спросил! Этот малый сейчас на самой вершине. Он заправляет почти что всеми крупными делами в этом городе.

– Ах так!

Диллон еще раз оглядел Херста.

– Важная птица, а?

Рокси кивнул.

– Да, это важная птица, ничего не скажешь.

– Может, вы с ним знакомы? – спросила Мира.

Рокси смутился.

– Ха! – сказал он. – А как по-вашему? Я же сказал, что он важная птица. Он не якшается с такой публикой, как мы с вами.

– Может, деточка хочет попытать счастья? – спросила Фан со своим южным акцентом.

– Почему бы и нет? – парировала Мира. – Он ведь всего лишь мужчина, верно?

Фан насмешливо скривилась.

– Херст не играет с детьми. Когда этакому парню нужна женщина, то ему нужна женщина.

Мира резко отодвинула стул.

– Я покажу вам, как надо брать такого парня.

– Не вздумайте, – быстро сказал Рокси. – Херст стреляный воробей и не любит таких номеров.

Мира остановилась.

– Этот малый меня интересует, – сказала она капризно.

– Интересует потому, что он высоко забрался? Но беда в том, что он долго не протянет.

– Да?

– Да. Он долго не продержится. Он слишком давно занимается рэкетом.

Мира отхлебнула из бокала, и глаза ее затуманились.

– С виду он достаточно крепкий, чтобы позаботиться о себе, – сказала она.

Рокси покачал головой.

– Подождите и увидите. На него ополчился Малыш Эрни. И Малыш Эрни его доконает, как пить дать.

Мира неспокойно зашевелилась.

– А может, это он доконает Малыша Эрни, – предположила она.

– Вы не знаете, как обстоят дела в этом городе. – Рокси вертел бокал между большим и указательным пальцами. – Херст заправляет компанией «Автоматик». Он гребет деньги лопатой. Малыш Эрни заправляет кучей магазинов. Он тоже не мелочь. Вот такая расстановка. Много лет эти парни не лезли друг другу в тарелку. Каждый делал свои деньги и держался в своем районе города. Но этим парням всегда мало, ясно? Они снимают, наверное, пару миллионов в год. Хорошие деньги, верно? Только не для них. Они хотят еще больше. У них огромные накладные расходы. Длинный список дружков, которым надо выплачивать денежки. Поэтому они хотят еще больше.

– Пара миллионов? – задумчиво сказала Мира.

– Ну да, – Рокси кивнул. – Но для них это не так уж и много. Херст что-то затевает. Он вздумал расшириться. Он лезет на территорию Малыша, а макаронник не потерпит этого. Херст говорит: «Все в порядке». Но от его автоматов магазинам Малыша нет никакой прибыли. Вот он и гнет свою линию дальше.

Рокси пожал плечами.

– В один прекрасный день, и очень скоро, Херст получит горсть пуль в живот. Тогда его миллионы больше ничего для него не будут значить.

Мира закурила сигарету.

– Может, он первый доберется до этого макаронника?

– Угу, может, и так.

– Так ты в конце концов решила не брать Херста? – спросила Фан.

– Я возьму его чуток попозже, – ответила Мира, покачав головой.

Фан встала.

– Пожалуй, нам пора, – сказала она. – Надо работать.

Рокси отодвинул стул и кивнул Мире.

– До встречи.

Фан повернулась к Диллону и одарила его улыбкой, говорящей: «Когда только пожелаешь».

– Пока, верзила, – сказала она ему. – Не позволяй малышке столько фантазировать.

Диллон хмыкнул.

Мира проводила уходящих взглядом.

– Эта кривляка много о себе воображает, – сказала она яростно. – Пусть лучше держит свои коготки подальше от тебя.

Диллон откинулся на спинку стула.

– У тебя полным-полно забот, верно? – он улыбнулся.

Херст щелкнул пальцами, подзывая официанта. Он уплатил по счету и встал. Мира видела, как он пересек зал и вышел на улицу. Двое молодчиков свирепого вида, сидевшие у двери, встали и вышли за ним. Через дверь было видно, как все сели в мощную машину и укатили.

– С этим парнем я мог бы далеко пойти, – задумчиво сказал Диллон.

– Тебе ни к чему такие парни, – нежно сказала Мира. – Ты можешь добраться до небес и в одиночку.

– Да? – Диллон криво улыбнулся. – Ты могла бы пораскинуть мозгами. Посмотри, как куражился надо мной этот тип из Федерального. Думаешь, мы чего-нибудь добьемся без связей? Да никогда. Держи свою пасть на замке, а думать предоставь мне. Когда мне понадобится совет, я тебе звякну. И поверь, я не скоро свихнусь, чтобы спрашивать совета у такой балды, как ты.

Мира покраснела. В ее глазах собиралась буря, но девушка сдержалась.

– Может, такая башковитая подстилка, вроде этой марухи Фанквист, могла бы давать тебе советы, – обиженно сказала она.

Диллон пристально посмотрел на нее.

– Твои мозги работают только в одном направлении, – произнес он. – Она для меня ничего не значит. Ведь вы, бабы, все на одну колодку. Что есть у одной, то есть и у другой, верно? Я видел все это раньше, так какого черта!

Мира злобно подумала: «Он у меня еще попляшет. Когда-нибудь я его прижму».

– Пойду проветрюсь, – сказал Диллон и встал. – Задница ноет от таких разговоров.

Мира вышла вслед за ним на улицу. Солнце жарило вовсю, и они шли по улице, держась в тени.

– Мне нужно достать машину, – сказал Диллон. – Пожалуй, я сейчас этим и займусь.

– Машину? – Мира была ошеломлена. – А деньги откуда?

– Ты думай о постельных делах, а в мои дела нос не суй! – рявкнул на нее Диллон.

Неподалеку от главной улицы они отыскали большой гараж с запущенным демонстрационным залом, полным подержанных машин. Появился тощий малый с прыгающим кадыком и кивнул им.

– Рад вас видеть, – сказал он. – Меня зовут Мабли, и если вы пришли посмотреть хорошенькую тележку, то попали прямо по адресу.

– Мы только присматриваем, братишка. Но обязательно купим, если найдется что-то приличное и дешевое.

Мабли засунул большие пальцы в карманы брюк и стал покачиваться на носках.

– Что ж, это правильно, мистер, – сказал он. – Пройдитесь, посмотрите. – Он прислонился к стене, наблюдая за ними.

Машину Диллон приметил моментально. Это был большой, потрепанного вида «паккард», одиноко стоящий в углу. Из всех собранных здесь машин только эта, казалось, могла врезаться в стену на шестидесяти, и радиатор никак не погнулся бы.

Диллон не сразу подошел к ней, а сделал вид, что осматривает другие машины. Мира молча ходила за ним. Наконец он подошел к «паккарду» и тщательно осмотрел его. Он открыл дверцу и забрался внутрь. Рессоры были хорошие. Подошел Мабли и обмахнул тут и там пыль с капота.

– Вам понравится эта, ручаюсь.

Диллон вылез из машины и прислонился к радиатору.

– Пожалуй, эта подошла бы.

Мабли широко раскрыл оба глаза.

– Послушайте, – сказал он с воодушевлением. – Это зверь, а не машина. Какая силища под этим капотом. Хотите проехаться и убедиться?

Диллон в ответ кивнул.

– Отчего же, – сказал он. – Я не прочь пойти вам навстречу. Если она не развалится.

Мабли взъерошил свои волосы руками.

– Если она не развалится? Увидите!..

– Я сам поеду, – Диллон сел за руль.

«Паккард» был хорош. Диллон знал это заранее. Выведя машину на шоссе, он разогнал ее до восьмидесяти пяти. Она хорошо держалась на дороге, и он решил, что после небольшой отладки он мог бы выжать из нее еще дополнительную скорость.

В гараж они возвращались молча. Мабли, казалось, был горд собой. Диллон остановил машину, и когда они вышли, Мабли сказал:

– Что я говорил? В этой тележке скорость что надо.

– Ваша правда. Если прямо говорить, так она малость быстровата.

Мабли воздел руки.

– Господи! Вы когда-нибудь бываете довольны?

– Ладно, – прервал его Диллон, – давайте-ка, нам некогда. Назовите свою цену.

Мабли прислонился к радиатору.

– Две тысячи монет, и это еще дешево.

Диллон вытаращил глаза на Миру.

– Ты слышала? – ахнул он. – Две тысячи монет за такую тачку. – Он повернулся к Мабли. – Нам не нужен ваш гараж, нам нужна машина.

– Говорю вам, это дешево, – твердо стоял на своем Мабли.

– Эта старая жестянка не стоит больше восьми сотен, и вы это знаете, – отрезал Диллон.

– Две тысячи, – настаивал Мабли.

– Пойдем отсюда, – сказала Мира. – Этот малый спятил.

– Может, я не разбираюсь в своем деле…

– Слушайте, я накину еще две сотни и куплю ее за тысячу.

– Не пойдет, мистер. – Мабли покачал головой. – И за две это очень дешево.

Мира двинулась прочь.

– Пошли, ты же видишь, с ним нет смысла говорить.

– Ты права, пожалуй, обойдемся.

Диллон подошел к Мире, которая притворялась, что осматривает другие машины.

– Ладно, – заколебался Мабли, – поскольку машина вам приглянулась, я уступлю вам за девятнадцать сотен, но это окончательная цена.

Диллон взял Миру за руку и повел к двери.

– Эти мелкие торгаши, – говорил он, – ненормальные. Девятнадцать сотен, вот так сострил!

– Постойте! – Мабли пошел за ними. – Не торопитесь вы так.

– Забудьте об этом, – сказал ему Диллон. – Мы больше не заинтересованы.

– Четырнадцать сотен, – энергично вмешалась Мира. – Это окончательно.

Диллон метнул на нее жесткий взгляд, но смолчал.

– Разницу пополам.

Мабли почесал затылок.

– Я режу собственную глотку, но похоже, бизнес вообще летит к чертям.

Диллону нужна была именно эта машина, и он кивнул:

– О'кей, шестнадцать сотен, если вы заполните бак бензином и зальете масло куда надо.

– Жесткий же вы человек, – заныл Мабли. – Хорошо, я это сделаю.

– Я зайду за машиной через час, – бросил Диллон, выходя из гаража.

– Это пробьет солидную брешь в наших финансах, – заныла Мира.

– С каких это пор финансы наши? – удивился Диллон. – Что до дыры, то мы ее заткнем сегодня же вечером. Нет проблем!



Станция техобслуживания машин возле Боннер-Спрингс в это ночное время была залита светом. Два измотанных служащих коротали время в конторе, прислушиваясь, не подъедет ли машина, готовые по первому требованию вскочить и приняться за дело.

Джордж, высокий светловолосый парень, думал о своей подружке. Что бы он ни делал, мысли его все время вращались вокруг нее, если только он не размышлял, как заработать побольше денег. Это был обыкновенный парень, похожий на тысячи таких же. Две вещи имели для него значение – девушки и деньги.

Хэнк, его напарник, облокотился о стол.

– Что за забота тебя гложет, приятель? – спросил он. – Ты уже пару часов сам не свой.

– Скажи, ты ведь знаешь Эди… – он тяжело вздохнул. – Что такое с ней приключилось?

– Откуда я могу знать, – Хэнк почесал голову. – Может быть, ей лифчик жмет?

– Где там, – сказал Джордж уныло. – Будь оно так, мы, может, поженились бы.

– Тогда что тебя гложет?

– Она сторонится меня и холодная какая-то. Ну, как думаешь, что на нее накатило?

– А если тебе попробовать это мыло, о котором вечно квакают? – предложил Хэнк во внезапном приливе вдохновения.

– Нечего меня подкалывать, – Джордж нахмурился. – По-моему, это все из-за денег. А мне уже два года не давали прибавки. Похоже, потому она и дуется.

– А неплохо бы заиметь лавочку вроде этой, правда? – сказал Хэнк. Он подошел к кассе и поставил указатель на ноль. Заглянув в ящик, он разгреб деньги руками. – Здесь набирается за день сотен пять, верно?

– В жестянке у нас будет побольше, – сказал Джордж, – сегодня нам заплатили по нескольким счетам.

– Ты обдумай все хорошенько. По-моему, иметь такую лавочку было бы очень неплохо.

– Ты прав, – Джордж кивнул.

Снаружи затормозила машина. Оба вскочили на ноги и выбежали из конторы. Возле бензоколонки стоял большой потрепанный «паккард». Диллон вылез из машины.

– Есть там кто еще, ребята?

Оба удивленно посмотрели на него.

– Только мы вдвоем, – ответил Джордж, – но мы позаботимся о машине в лучшем виде.

Диллон чуть поднял обе руки, и они увидели два направленных на них револьвера.

– Хватаните воздуха, – злобно сказал он им. – И заходите вовнутрь.

Служители подняли руки, и у Джорджа обмякли колени.

– Заходите внутрь! – снова рявкнул Диллон. – И живо!

Он загнал их в контору.

– Встаньте там у стены и не разевайте пасти.

Вошла Мира и направилась к кассе. Она крутанула ручку и, когда ящик со звоном открылся, начала выгребать деньги в небольшой мешочек.

– Глядите зорче, ребята, – говорила она. – У вас на глазах делается история.

– Много там? – спросил Диллон.

Мира кивнула.

– Стоило трудиться.

Она обшарила ящики, потом с треском задвинула кассу.

– Может, у них тут еще есть жестянка? – спросила она.

– Где сейф? – жестко спросил Диллон.

Хэнк с несчастным видом указал кивком головы:

– Он за столом.

– О'кей, открой.

Джордж отпер обшарпанный сейф. Мира подошла и заглянула внутрь. Вытащила небольшую пачку денег, отодвинула два гроссбуха и посмотрела за ними. Затем выпрямилась.

– Это все.

Диллон подошел к телефону и оборвал провод.

– Я не хочу, чтобы вы, ребята, сразу же подняли шухер. Мы хотим попасть домой в целости и сохранности, поняли?

Он был очень доволен.

Мира оглядела служителей.

– Такое с вами случается впервые? – спросила она.

– Ну да, – пробормотал Джордж.

– Вам везет. – Она достала из сумочки сигарету и приостановилась, прикуривая.

– Вы в шикарной компании. Знаете, кто это? – Она кивнула в сторону Диллона. – Ручаюсь, что нет. Этот парень дал жару на Среднем Западе. Он самое что ни на есть крутое яичко. Придет время, когда вы станете рассказывать внучатам, как этот парень вас грабил. Я завидую, ребята, вам будет что рассказать.

– Шевелись, ты, кукла горластая, – прервал ее Диллон.

Она подошла к двери, и Диллон вытеснил ее в темноту. Оба служителя стояли у стены, высоко подняв руки. «Паккард» рванулся с места и понесся во мрак. Диллон убрал револьверы.

– Можешь ли ты держать свою пасть на замке? – обратился он к Мире.

– Незачем беспокоиться, – ответила та. – Я создаю тебе известность.

– Если мне понадобится известность, этим займусь я сам, – отрезал Диллон.

Мира вцепилась в руль и промолчала. Глаза ее были устремлены на дорогу. Когда машина накренилась на повороте, она навалилась на Диллона и, ощутив его твердое тело, затрепетала. Кровь зазвенела в ушах. «Этот парень жесток, – подумала она, – но он мужчина». Он был мускулистым и жилистым. Мире мучительно захотелось еще раз прикоснуться к нему. Диллон, видимо, уловил ее физическое влечение, потому что отодвинулся в угол. Оба обмякли от обманутого желания. Дома они бесшумно поднялись по лестнице и закрыли за собой дверь. Мира включила свет и медленно вышла на середину комнаты, стащив по пути шляпу и распушив волосы.

Диллон стоял у двери, потирая подбородок. Он испытывал смутное влечение к ней, но игнорировал это чувство. От этого влечения ему стало как-то неспокойно.

Мира вытряхнула на стол содержимое мешка и поворошила деньги пальцем.

– Тут не больно-то много, – сказала она.

Диллон подошел к столу и сел. Он пересчитал деньги и аккуратно сложил банкноты перед собой. Мира стояла сзади, наблюдая за ним. Когда он кончил считать, она протянула руки и положила ему на плечи. Тяжелые мышцы его спины напряглись от прикосновения. Она снова ощутила пронзивший ее пламенный трепет. Диллон порывисто встал, сбросив ее руки.

– Кончай! – свирепо сказал он. – Прибереги свои штучки для кого-нибудь другого.

Она сделала движение к нему.

– Мы не можем так продолжать, – сказала она. – Ты не можешь жить со мной в одной комнате.

Диллон выставил вперед руки и оттолкнул ее.

– Ты меня слышала, – угрожающе сказал он. Но она уловила в его голосе нерешительность. – Полезай в постель и заткнись.

– Хорошо, – мягко сказала Мира. – Я ведь только думала о тебе.

Диллон отвернулся от нее и пошел к своей кровати. По дороге он начал стаскивать с себя туфли.

Мира стояла посреди комнаты и раздевалась. Она не торопилась. Роняла на пол одну вещь за другой, пока на ней ничего не осталось. Постояла так, глядя на Диллона, потом подошла к постели и легла. В первый раз со времени их встречи она почувствовала, что это произвело впечатление на него. Она знала, что он сознает ее присутствие, и довольствовалась пока этим.

Пробуждение их рано утром было внезапным. Кто-то барабанил в их дверь. Диллон соскочил с постели, хватая револьвер. В первый момент Мира испугалась и последовала было его примеру, но потом спокойно откинулась на подушки.

– Это я, – послышался из-за двери голос Рокси.

Чертыхаясь, Диллон открыл дверь.

– Какого черта тебе нужно? – недовольно буркнул он. – Я уже подумал, не принесло ли полицию.

Рокси непринужденно вошел в комнату. Он был несколько шокирован, увидев револьвер Диллона.

– Я, конечно, извиняюсь, – глаза его еще больше расширились, – но вы видели утреннюю газету?

– Дай мне взглянуть, – попросила Мира, лежа в постели.

Рокси бросил газету на кровать.

– Расписали вовсю, – сказал он. – Похоже, вы начали свою деятельность.

Диллон подошел к постели Миры и забрал газету. Равнодушно прочел заметку и вернул газету Мире.

– С чего это ты решил, что это наших рук дело? – спросил он Рокси, и тому не понравилось выражение глаз Диллона.

– Да я просто предположил, – неуверенно сказал он. – Никто из здешних парней не выпендривается, когда проделывает подобные делишки. Я подумал, что это может быть только ваш почерк.

Диллон подошел к зеркалу и принялся рассматривать щетину на подбородке. Мира и Рокси напряженно следили за ним. Он повернул голову.

– В этих местах пишут обо мне не в последний раз. У них соберется богатый материал, когда я закончу…

В течение следующих двух недель Диллон совершил еще три налета. Он нарочно ограничивался мелочью: станция обслуживания и две, стоявшие особняком, лавочки. Но тем не менее заработал достаточно, чтобы обеспечить приличную жизнь на неделю-другую. Хотя они по-прежнему жили в одной комнате, он больше не дал Мире ни единого шанса проявить свои чувства. Он был холоден и безжалостен к ней. Ей полагалось делать то, что он приказал, и точка. Тем не менее Мира была уверена в себе. Она терпела его равнодушие и ждала. Теперь она знала, что у него есть чувства, а остальное – вопрос времени. По совету Рокси, они съехали от мисс Бенбоу и сняли маленькую квартирку неподалеку от Гранд-авеню. Рокси полагал, что Стоун может выйти на Диллона, так как был далеко не дурак. «В один прекрасный день, – рассуждал Рокси, – Диллон преступит черту и станет стрелять». Рокси совсем не улыбалась перспектива оказаться с Диллоном, когда появится фургон. Он осторожно обсудил это с Диллоном.

– Этот тип Стоун любит кого-нибудь прижать. У него нет ничего на вас, но это не помешает ему припереться к вам и дать по ушам, если ему нечем будет больше заняться. По-моему, вам будет гораздо спокойнее осесть где-нибудь подальше от этой хазы.

Стараниями Рокси они получили другую квартиру. Она имела такие важные преимущества, как близость к Юнион-Стейшн и наличие двух входов. Кроме того, как сказал Рокси, она находилась всего лишь в квартале от Центральной больницы. Чего еще они могли желать!

Через неделю после переезда Рокси удивил их поздним визитом. Шел двенадцатый час. Диллон сидел у приемника и читал газету. Мира разучивала танцевальные па в другом конце комнаты. Она бросила свое занятие, чтобы впустить Рокси. Ей было достаточно одного взгляда, чтобы увидеть, что Рокси серьезно озабочен.

– Что стряслось? – резко спросила она.

Диллон быстро повернулся в кресле и уставился на Рокси своими жесткими глазами. Рокси медленно вошел, присел на подлокотник кресла и сдвинул шляпу на затылок.

– У меня камень на душе, – начал он. – Вы знаете Херста?

– Знаю я Херста, – нетерпеливо сказал Диллон. – Ну и что?

– Банда Малыша Эрни взялась за него. Он сам на это напрашивался, и теперь ему крышка.

– А ты-то чего скис? – Диллон пожал плечами. – Чего тебе тревожиться за Херста? Ну, приберут его, так что с того?

– Ты не понимаешь, – сказал Рокси. – Если Херста кокнут, поднимется такая вонь, что чертям станет тошно. Копы возьмут в оборот всех, кто подвернется под руку. Херст платит им уйму денег, и они наверняка взбесятся, когда такая кормушка уплывет к чертям.

– Как это, возьмут в оборот? – спросила Мира.

Рокси сделал нетерпеливый жест.

– Этот малый – важная птица. Газеты раздуют дело до небес. Копы не тронут Малыша Эрни, он им не по зубам. Они возьмутся за мелочь, вроде нас. Они будут шить нам любую пакость, лишь бы только упечь за решетку. Понятно? Мы окажемся дураками, которых упекут туда ни за что.

– Ты так думаешь? – спросила Мира.

– Господи, ну конечно же, я так думаю. Тут только одно и остается – поскорее рвать когти.

Диллон встал, лицо его было холодным и сосредоточенным.

– Никакой «бык» мне ничего не пришьет. Откуда ты, черт тебя подери, знаешь, что они за него взялись?

– Я слышал от Арчера, одного из ребят Эрни. Прошлым вечером он пригласил Фан и малость надрался. Фан держит ухо востро, она подразнила его, и он раскололся. Они сделают это сегодня.

– Сегодня? – Мира шагнула вперед. – А у Херста есть дамочка, по которой он сходит с ума?

– Да, – Рокси кивнул. – Она жена какой-то важной птицы в Сити. И до смерти боится, что ее старик пронюхает про двухсменку. Время от времени она встречается с Херстом в одной квартире. У Херста хватает глупости ездить туда в одиночку. Наверное, боится, как бы телохранитель не проболтался. В общем, на подобные прогулки он ездит один. Эрни следил за ним не одну неделю, и у него все на мази. Они пришьют Херста.

Диллон вскочил на ноги.

– Давай «томми», – сказал он, – мы удивим эту шваль.

Мира воззрилась на Диллона.

Рокси быстро вмешался.

– Ты хочешь вызволить Херста?

– Конечно, я хочу его вызволить. Это шанс, которого я ждал. Слушай, Рокси, ты подумай своей головой. Ты ничего не добьешься, работая в одиночку. Тебе надо прибиться к Херсту. Пошли с нами. Мы выходим на простор.

– Ну да, – Рокси покачал головой. – Шанс такой, что лучше и не бывает. Шанс на приличные похороны. Банда Малыша Эрни умеет орудовать пушкой. Я и не подумаю рисковать своей шкурой ради этой суки Херста.

– Он прав, – поддержала Мира, – брось ты это дело.

Диллон подошел к шкафу и достал «томпсон».

– Где он встречается с дамочкой? – спросил он Рокси.

– Это угловой дом между Семнадцатой и Центральной, квартира 364. – Рокси двинулся к двери. Казалось, ему не терпится уйти. – Что ж, я пойду. Послушайтесь моего совета. Собирайте чемоданы и сматывайтесь. Этот городок завтра станет слишком горячим, когда на Херста наденут деревянное пальто.

Диллон ждал, пока он уйдет, потом повернулся к Мире.

– Ты едешь! Это наша большая удача. Если мы позволим ухлопать Херста, «быки» нас заметут или вышвырнут из города. А поедем туда и вызволим Херста из переделки, он нас заметит.

– Забудь об этом, – Мира покачала головой. – Если ты вообразил, что я буду подставлять свою шею, чтобы ее перешибли, то ты здорово заблуждаешься.

Диллон вскинул автомат. Тонкий ствол был направлен на Миру.

– Слушай, – сказал он бесстрастно, – это шанс, которого я ждал. Если ты думаешь, что я позволю поганой мартышке, вроде тебя, стать мне поперек дороги, то ты заблуждаешься. Пойдешь на попятную, и я сделаю из тебя решето. Дошло? Я могу в любое время выйти на улицу и взять себе любую шпану, которая не сдрейфит работать со мной. Так что пойми это раз и навсегда. Или ты пляшешь под мою дудку, или…

У Миры пересохло во рту.

– Тебе незачем беспокоиться, – с запинкой сказала она. – Я пойду. Я просто не думала, что ты на это так смотришь.

Диллон опустил автомат.

– Может, ты, наконец, втемяшишь в свою башку, что, когда я тебе говорю, ты должна быстренько все исполнить. – Его глаза смотрели на нее жестко и подозрительно.

Мира пошла к двери, подхватила шляпу и надела ее.

– Идем, – сказала она. – Я готова.

Мира стремительно провела машину мимо монумента Джорджу Вашингтону, мимо Юнион-Стейшн, по Мейн-стрит. Она держала постоянную скорость, прокладывая путь через массу машин, но и не рискуя. Ввязываться в спор с дорожным копом было ни к чему.

Диллон сидел рядом с ней, держа между колен «томпсон», прикрытый дождевиком.

– Только, ради Бога, не жди, когда эти парни начнут, – сказала Мира. – Всыпь им, как только увидишь.

Она обогнула полуразвалившуюся колымагу, а потом продолжала:

– Херст позаботится, чтобы тебе не пришлось отвечать за убийство.

– Как-нибудь на днях я заткну тебе глотку навсегда, – проворчал Диллон из темноты. – Ты слишком много говоришь.

Мира промолчала. Внутри у нее все вскипело, но она с усилием сдержалась. Она свернула на Восемнадцатую и остановилась на углу Восемнадцатой и Центральной улиц. Потом быстро выскользнула из машины. Семнадцатая была в квартале впереди.

Держа «томпсон» под пиджаком, Диллон поспешил за Ми-рой. Многоквартирный дом был одним из тех удобных мест, где все действует автоматически и нет никаких служащих, которые следили бы за тем, кто входит и выходит.

Мира прошла к ряду почтовых ящиков и взглянула через плечо Диллона.

– Это на четвертом этаже. Может, поднимемся на лифте до третьего, а там подождем?

– Поднимемся пешком.

Они бесшумно поднялись по лестнице. На третьем этаже стояли, привалясь к стене, двое свирепого вида парней. Они проводили Диллона пристальными взглядами, но пара, не задерживаясь, прошла дальше. Мира бросила на них лишь небрежный взгляд, а Диллон вообще проигнорировал, хотя рассмотрел парней отлично. На четвертом этаже никого не было. Чуть запыхавшись от подъема, Диллон сказал:

– По-моему, эти парни внизу поджидают его.

– Что же будем делать? Вернемся и всыпем им?

– Пожалуй, стоит сперва предупредить Херста, – решил Диллон. – Я поднимусь на один марш, а ты позвони ему. Если эти парни поднимутся, я ими займусь. В случае чего бросайся на пол.

С прыгающим сердцем Мира следила, как он исчез за поворотом лестницы. Затем подошла к двери квартиры и позвонила. До нее слабо донеслась трель звонка, но никто не отвечал. Нетерпеливо подождав, она позвонила снова. Легкий шум позади заставил ее быстро оглянуться. Те двое поднялись и теперь стояли на верхних ступеньках, наблюдая за ней. Она отдернула палец от кнопки звонка и невозмутимо посмотрела на них. Один из парней приблизился на два шага.

– Отойди от двери, сестренка, – сказал он.

– Я не знаю, что вам нужно, – палец Миры до отказа вдавил кнопку звонка.

Мужчина подскочил к ней и отбросил руку от звонка.

– Если ты пикнешь, я тебе пну в харю, – свирепо сказал он.

Мира попятилась, пока не коснулась спиной стены. Второй парень чуть выдвинулся из-за поворота лестницы, расстегивая кобуру. Диллон следил за ними через перила, но не мог стрелять из-за Миры.

– Ты что здесь делаешь? – спросил второй Миру.

– Где тот тип, что шел с тобой? – вмешался в разговор первый. Это всполошило второго, который забыл о Диллоне. Он быстро выхватил пистолет.

– Дай им, – заверещала Мира, растягиваясь на полу.

Диллон нажал на спуск, и «томпсон» загрохотал. Диллон целился повыше. Струя свинца хлестанула обоих парней поперек лиц. Диллон выпустил по ним только одну короткую очередь, но и этого было достаточно. Один из мужчин секунду стоял, шаря перед собой руками. Ему расплескало лицо по плечам. Мира задержала дыхание и быстро отвернулась. Человек упал возле нее. Другой, с оторванной макушкой, скорчился в углу.

Диллон сбежал по лестнице и остановился, равнодушно глядя на парней.

– Ты в порядке? – обратился он к Мире.

Она поднялась, стараясь не смотреть на трупы. Лицо ее было белым, а глаза блестели от сдерживаемой ярости.

– Я звонила и звонила, – сказала она вполголоса, – а эта крыса так и не открыла. Эти двое спокойно могли пришить меня, если бы не ты.

Диллон распрямился. Он подошел к двери и заколотил по ней прикладом «томпсона».

– Открывайте, – заорал он. – Война закончена.

Дверь приоткрылась на пару дюймов, и выглянула испуганная женщина. На ней был оранжевый халат, которым она прикрывалась. Диллон видел ее фигуру, отчетливо вырисовывающуюся под шелком. Позади женщины с лицом, искаженным ужасом, стоял Херст. Он держал в руке тяжелый револьвер. Волосы Херста торчали во все стороны, а кожа имела землистый оттенок.

– Мы только что ухлопали эту парочку, – указал головой Диллон. – Они из банды Малыша Эрни.

– Кто вы? – заикаясь спросила женщина.

– Меня зовут Диллон.

– Впусти ты его, ради Бога, – зарычал Херст. – Через минуту здесь будут копы.

– Войдите, – пригласила женщина.

Диллон вошел в квартиру, за ним Мира, и женщина закрыла за ними дверь. Херст держал Диллона под прицелом.

– Положите «томми» на пол, – сказал он.

Диллон пристально взглянул, пожал плечами и опустил автомат на пол, затем отошел от него, обойдя стороной Херста.

– Выкладывайте! – рявкнул Херст. – Что за чертовщина здесь происходит?

– Малыш Эрни всерьез взялся за вас, – начал Диллон. – Он послал сюда эту шпану. Вот и все.

– Подождите. – Херст подошел к телефону и набрал номер. Ожидая, пока его соединят, он так и не опустил револьвер. Они услышали слабый щелчок, когда на другом конце подняли трубку.

– Мак-Гоуэн? – спросил Херст. – Слушай, тут произошла стычка, и двум парням Малыша Эрни пришлось худо. Пришлите фургон и заберите их. Это надо сделать тихо, ясно? Приезжайте и заберите этих пташек. Я заеду позже, и мы потолкуем. Я не хочу, чтобы ваши люди задавали здесь вопросы. Вам понятно? – С минуту он слушал, потом положил трубку. Отойдя от телефона, Херст положил револьвер на стол и закурил. Мира видела, как рука его все еще дрожит. Он посмотрел на женщину и мотнул головой.

– Оденься быстро, могут налететь газетчики.

Женщина вышла в другую комнату и закрыла за собой дверь. Херст причесал пальцами волосы и взглянул на Диллона.

– С чего это вам вздумалось лезть в эту драку?

Диллон показал зубы в невеселой улыбке.

– Похоже, вы не больно-то хорошо за собой приглядываете. В общем, я подумал, что нам пора свести компанию.

– Вы тот малый, который грабил все эти станции техобслуживания, не так ли? – Херст пристально смотрел на Диллона.

– Верно, – Диллон кивнул. – Я рассчитываю познакомиться со стоящим человеком, вроде вас, и заняться действительно крупными делами.

Размышляя, Херст уставился на свои ногти. Наконец, придя к определенному решению, он поднял глаза.

– Пожалуй, мы могли бы встретиться как-нибудь на днях и поговорить. Что, если вы заглянете ко мне завтра?

– Хорошо, я так и сделаю.

Херст кивнул на дверь.

– Мне нужно вывести отсюда девушку, так что некогда болтать. Вы здорово поработали, и я благодарен вам за это.

Диллон двинулся к выходу.

– Я зайду к вам завтра, – еще раз повторил он.

Мира вышла вслед за ним. По лестнице торопливо поднимались двое копов. При виде Диллона они схватились за револьверы. Херст вышел на порог квартиры.

– Дайте пройти этим людям, – жестко сказал он. – Вон там жмурики, которыми надо заняться. – Он указал на два тела, лежащих на полу.

Копы уставились на Диллона и Миру, когда те проходили мимо. Их взгляды были полны любопытства, так как они еще никогда не видели эту парочку.

Диллон, держа «томпсон» под полой плаща, торопливо спустился. Он был рад оказаться на улице. Усевшись на заднее сиденье «паккарда» и положив рядом автомат, он сказал:

– Похоже, мы двинулись в верном направлении. С Херстом мы далеко пойдем… вот увидишь.

Оставив машину в подвальном гараже, они поднялись к себе в квартиру, нащупывая в темноте дорогу. На полпути Мира нарочно споткнулась и сделала неверный шаг, упав на Диллона. Он выругался, когда она всей тяжестью тела навалилась на него, и чтобы удержаться самому, вывернулся и уцепился за нее. Мира почувствовала на своей талии его жесткие руки. Прикосновение этих рук впервые заставило ее безвольно обмякнуть. Они стояли в темноте, и его рука сжимала ее тело.

– Нельзя ли поосторожнее, – бросил он, но рук не убрал, а только немного передвинул, так что они оказались под грудями. Она не ответила. Его прикосновение парализовало ее. Жар, который Диллон возбуждал внутри нее, так разгорелся, что она смогла только безвольно привалиться к нему, желая только, чтобы он не отходил, внезапно он убрал руки и отступил.

– Господи, да шевелись же ты! – сказал он сипло. – Не всю же ночь нам здесь стоять.

Они опять стали подниматься. Он держался на шаг от нее, и она чувствовала тепло, исходящее от его тела, слышала, как он прерывисто дышит.

В квартире Диллон включил свет. Она обратила внимание на влажно блестевшие глаза и дикое выражение лица, которого раньше не видела. Она прислонилась к стене, глядя на Диллона из-под полуприкрытых век. Так они стояли лицом к лицу и не двигались. Наконец она произнесла:

– Теперь…

Диллон провел языком по губам. Она видела, как желание борется в нем с осторожностью.

Двинувшись вперед, она подошла и села на кровать. Отведя руки за спину, откинулась на подушку. Кровь медленно прилила к его лицу, и оно потемнело. Она увидела, как исказился его рот, и опрокинулась на спину, распластавшись поперек кровати. Он приблизился к ней, протянул руку и ухватил ворот ее платья, яростно срывая тонкую материю.

Она приняла его с торжеством и позволила безжалостно и нетерпеливо овладеть собой.

Загрузка...