Опасный вкус измены (СИ)

14

ВИКТОРИЯ

Подруга застыла, как мраморное изваяние, и даже не моргала.

– Выкладывай, – страшным шёпотом произнесла она. Видимо, уже не знала, чего ждать.

– Я изменила Антону.

Если бы на Юльку сейчас свалился кирпич, это произвело бы такой же эффект, как и мои слова. Несколько минут подруга не могла прийти в себя. Видимо, созданный ею миф о моей безгрешности, рушился прямо на глазах.

– Так что ты совершенно зря считаешь меня святой, – добавила со вздохом.

– Ну и молодец! – вдруг выдала Юля. – Такому придурку обязательно надо было наставить рога.

– Я так не считаю. И не хотела этого. Но так получилось... Это произошло в тот день, когда Антон сообщил, что неудачно вложил деньги моих родителей и мы всё потеряли.

– Неудачно вложил! – подруга моментально вспыхнула негодованием. – Скажи лучше – тупо прое*ал! Подлец и ворюга! Он оставил тебя без гроша. А ещё без жилплощади. Ты после развода могла бы вернуться в квартиру родителей. Так нет же, этот кретин всего тебя лишил!

– Я тоже была в ярости... Закатила Антону истерику, накричала на него – впервые в жизни. Раньше никогда себе такого не позволяла, но в тот день сорвалась. Антон обещал, что ловко прокрутит деньги, мы сможем переехать и, возможно, откроем своё дело. Но всё рухнуло. Все мечты, планы... Наревевшись, ближе к вечеру я кое-как привела себя в порядок, села в электричку и поехала в Москву. Хотела отвлечься.

– Извини, перебью: а когда это всё произошло?

– Почти пять лет назад, в начале февраля.

– Ясно.

– Эмоции захлёстывали с головой. Мне нужно было выговориться, но в родном городе я ни с кем не могла поделиться своей бедой. На следующий день нас бы обсуждали все, кому не лень. А свекровь порвала бы меня на британский флаг – за то, что наговариваю на Антошеньку и подрываю репутацию семьи.

– Сучка!

– Поэтому я созвонилась со своей сокурсницей-москвичкой. Во время учёбы мы с ней хорошо общались. Лиза предложила посидеть в лаунже одного крутого отеля на Тверской. Она там работала, а я должна была подъехать к концу смены.

– А кем она работала? Администратором?

– Нет, пекарем в ресторане. У нас с ней одна специальность – технолог хлебобулочных и кондитерских изделий. Но Лиза со мной толком пообщаться не смогла. Ей пришлось срочно бежать в садик – у ребёнка поднялась температура.

– Как это знакомо!

– Детишки они такие. Любят вторгаться в планы родителей, – слабо улыбнулась. – Я всё же осталась в отеле. Заказала чашку эспрессо, сидела и рассматривала постояльцев дорогой гостиницы и прохожих за окном. Чувствовала себя выкинутой на обочину жизни, продолжала страшно злиться на мужа.

– Ещё бы! Я на него до сих пор злюсь! Такие деньги! Викуль, а может, он их припрятал? А тебе наплёл, мол, неудачные инвестиции?

– Да нет... Потом, спустя время, он показал мне транзакции в личном кабинете. Клялся, что от него ничего не зависело. Якобы, не только он пострадал, но ещё и тысячи других инвесторов.

– А не надо было соваться в инвестиции, раз ничего в них не соображаешь! Я уверена, у Демьяна таких проколов не бывает. Потому что у него мозги по-другому работают, не так, как у Антона! Ладно. А что дальше?

– А дальше интересно. Ко мне за столик подсел симпатичный молодой человек. Обаятельный голубоглазый блондин.

– Обана!

– Я сначала решила, что он швед или австралиец. Шевелюра у него обалденная – цвета спелой пшеницы, с выгоревшими добела прядями. Высокий, широкоплечий. Но выяснилось, что он вовсе не иностранец, а наш. Павел, Паша. Спросил, почему я грущу. Слово за слово, каким-то волшебным образом ему удалось меня развеселить.

– Ого! Надо же...

– Мы были приблизительно одного возраста. Но тогда я весила на тридцать килограммов больше и ужасно стеснялась своей фигуры. Антон постоянно напоминал, что толстухи никому не нужны, поэтому я должна ценить его любовь.

– Урод!

– Причём я искренне в это верила. А тут со мной познакомился такой красавчик. Он проявлял ко мне явный интерес, и мои килограммы его совсем не смутили. Даже странно… Потом Паша предложил перейти в бар и выпить за знакомство.

– Оу! – Юлька перестала дышать и смотрела на меня во все глаза.

– Я реально обалдела. Представить не могла, что он это предложит. Тем более, что у меня на пальце было обручальное кольцо. Неужели он его не заметил? Я, вообще-то, замужем!

– Ну и что? Выпить в баре с замужней дамой – это ещё не преступление. Ну и? Ты согласилась?

– В тот день у меня было настроение – да гори всё синим пламенем! Ужасно хотела как-то отомстить мужу, сделать что-то ему назло.

– Правильно!

– Вот только пить я совсем не умею. А Паша то и дело подзывал официанта, нам приносили вкуснейшие шоты и коктейли, каких я в жизни не пробовала. Потом очередь дошла до текилы.

– Божечки!

– Последнее, что запомнила, это как Паша объяснял, как её правильно пить... Дальше – полная темнота. Хоть тресни, ничего не могу вспомнить.

– Естественно! Вы же капец сколько алкоголя намешали.

– А текилу я вообще пила первый раз в жизни... Короче, проснулась в какой-то незнакомой комнате. Рядом никого. На часах – половина одиннадцатого утра. Лежу на двуспальной кровати с разворошённым постельным бельём. Совершенно голая. Голова гудит, как колокол, во рту пересохло, тошнит... Одежда валяется тут и там... Оглядевшись, пришла к выводу, что нахожусь в номере отеля.

– Вот это приключение! – ахнула Юлька. – Ну, Викуля, ты жжёшь! Не ожидала от тебя!

– Сама от себя не ожидала, поэтому была в шоке. Да, я хотела отомстить Антону, но так далеко заходить не собиралась. Тем более, что я даже вспомнить не могла, как мы поднялись в номер и что произошло дальше.

– Но секс-то был?

– Если судить по ощущениям – да, и довольно интенсивный.

– Блин, не повезло! Шикарно потрахаться с красавчиком, у которого восхитительная атлетическая фигура и выгоревшие на солнце волосы... Но при этом ничего не запомнить... Викусь, прости, это полный провал.

– Ты не поверишь, но в тот момент меня волновало совсем другое! Я чувствовала себя предательницей, падшей женщиной, шлюхой... Обзывала себя последними словами. А ещё молилась, чтобы Паша не забыл использовать презерватив. Но, судя по всему, он наплевал на защиту. Бёдра с внутренней стороны были перемазаны...

– Он ведь тоже хорошо выпил. Видимо, о презике и не вспомнил.

– Я была как в тумане... Что делать, как себя вести? А вдруг сейчас заявится Паша – может, он отправился в ресторан позавтракать и вот-вот вернётся?

– Наивная!

– Да, наивная... Увидела в телефоне миллион непринятых вызовов – звонили Антон, свекровь, с работы. В восемь утра началась смена, а я не вышла...

– Так тебе ещё и до города пилить два часа.

– Угу. Вскоре поняла, что Паша вряд ли вернётся. Его и след простыл... Я, конечно, вовсе не мечтала снова его увидеть, но он, хотя бы, мог ответить на некоторые вопросы. Потом меня прошиб ледяной пот: а вдруг на ресепшене попросят оплатить номер? Судя по всему, это был двухкомнатный люкс. Роскошный интерьер, белоснежное бельё. На столе – ведёрко с открытой бутылкой шампанского, ваза с фруктами... Паша решил ни в чём себе не отказывать и потащил меня в самый дорогой номер.

– Ужас. Вот ты попалась... Неужели этот красавчик оказался альфонсом и погулял за твой счёт? Постой, а кто платил в баре?

– Он! Я проверила карту. Деньги списались только за кофе.

– Уф, слава богу.

– Подумала: а вдруг он решил разделить траты? Он платил в баре, значит, я должна рассчитаться за номер.

– Да блин!

– Мало того, что на работе поставят прогул, ещё и за люкс платить. Погуглила, нашла этот отель на Тверской – номер стоил больше моей месячной зарплаты. У меня на карте не было и половины нужной суммы.

– Жесть, – выдохнула Юля.

Я на минуту замолчала. Эмоции того утра снова завладели мной, сердце лихорадочно колотилось. Какой же несчастной и глупой я себя ощущала в тот момент! Это ж надо так влипнуть! Ужасно мучила совесть. Я хотела отомстить Антону, но в результате себе же сделала хуже.

– Викусь, не томи! Что было дальше?

– Первым делом позвонила на работу и попросила день за свой счёт. Сказала, что нездоровится – кстати, это было абсолютной правдой. Впервые узнала, что такое похмелье!

– Поздравляю.

– Посмотрела в зеркало и едва не упала в обморок. Отправляясь в Москву, накрасилась, чтобы скрыть следы слёз. И вот теперь вся косметика была размазана по физиономии, глаза как у панды... Приняла душ, быстро высушила волосы феном –тогда это было легко, так как я носила короткое каре. Это сейчас я за час их высушить не могу... Собралась с духом и вышла из номера. Промелькнула мысль тихонько смыться, выскользнуть незаметно из отеля, чтобы никто не заметил. Но я эту мысль сразу же прогнала. Хватит того, что напилась и изменила мужу. Превращаться ещё и в мошенницу – это за гранью. Подумала, что сначала узнаю, надо ли платить, а потом, если что, начну искать деньги. Займу у кого-нибудь.

– Почему-то не хочется думать, что Паша тебя подставил.

– Но он реально меня подставил! Накануне он сумел на ресепшене объяснить, что хочет снять номер, потом как-то довёл меня до люкса. И всю ночь активно занимался сексом. Значит, он вполне соображал, что творит. Но я-то была невменяемая! А он мог бы и остановиться.

– Викусь, а почему ты думаешь, что была невменяема? То, что ты ничего не помнишь, не означает, что Паша затащил в номер бездыханное тело. Возможно, ты сама и запрыгнула на блондинчика. Яростно к нему приставала, срывала одежду, попросила снять номер.

– Нет!

– Но откуда тебе знать? Ты же ничего не помнишь!

Я замерла, потрясённая этой мыслью.

– Чёрт... Юль, похоже, ты права... Видимо, я так себя вела, что мозг решил уберечь меня от этих воспоминаний. Поэтому ничего и не помню... Иначе бы давно сгорела от стыда.

– Ой, Вик, не надо винить себя во всех смертных грехах! Ну, оторвалась разок, подумаешь! У тебя была причина – муж довёл до ручки. Это он во всё виноват. А что с люксом-то? Тебе пришлось за него заплатить?

Я выдержала драматическую паузу. Знала, что сейчас мне удастся ещё раз удивить подругу.

– Викусь? Ну же!

– Во-первых, как только я вышла из номера, горничная, которая находилась в коридоре со своей тележкой, сразу же сообщила об этом по рации. То есть, меня уже пасли. Мне в любом случае не удалось бы незаметно улизнуть.

– Блин.

– Но я-то и не собиралась. Во-вторых, когда я подошла к ресепшен, администратор сразу расплылась в улыбке. Сказала: «Уже нас покидаете? Надеюсь, вам всё понравилось. А вот это для вас». И – тадам! – выложила на стойку букет.

– Что-о-о?! – изумилась подруга. – Паша оставил тебе цветы?!

– Букетище! Причём совершенно потрясающий. Там были розовые розы, фиолетовые орхидеи и белые лилии. Запомню на всю жизнь это сочетание.

– О-о-о, какой красивый жест! Вика, это означает, что секс был отпадный. Жаль, ты ничего не запомнила.

– К цветам прилагалась записка: «Позвони». И номер телефона. Больше ни слова.

– И ты сразу позвонила Паше?

– Смеёшься? Даже не помню, куда я дела эту карточку, наверное, выкинула. А цветы оставила администратору.

– Нет!

– Сама подумай, как бы я заявилась домой с этим фантастическим букетом? Мне и так предстояло объясниться, куда я пропала. Муженёк и свекровь, наверное, сошли с ума.

– Что ты им сказала?

– Что переночевала у московской подруги, и вообще, ужасно расстроена, никого не хочу видеть, отстаньте от меня.

– Молодец!

– Но теперь я испытывала вину перед Антоном из-за измены. Грызла себя день и ночь, считала преступницей. Боялась, что правда вскроется, и тогда я умру от стыда.

– Да боже мой! Миллионы мужиков изменяют своим жёнам и даже глазом не моргнут. Многие женщины тоже не святые. А ты всего один раз сходила налево, причём в бессознательном состоянии, и превращаешь это в трагедию.

– Однако мне реально было плохо. А муж тем временем превратился в ангела, стал душкой. Он всегда мастерски чередовал периоды презрения и неземной любви – устраивал мне эмоциональные качели. Сначала изводил упрёками, насмешками, или игнорировал. А когда понимал, что моё терпение вот-вот лопнет, вдруг превращался в пылкого влюблённого. Дарил цветы, говорил комплименты, клялся в вечной любви.

– Комплиментов недостаточно, чтобы компенсировать потерю твоих восьми миллионов! – воскликнула Юля.

– А спустя пару недель я поняла, что у меня задержка.

– Приплыли, – выдохнула подруга.

– Я проклинала свою беспечность и ту минуту, когда вздумала поехать в Москву проветриться. И раздолбая Пашу тоже проклинала – за то, что накачал алкоголем, а потом воспользовался моим состоянием. Я, конечно, обрадовалась беременности, мы с Антоном уже пытались зачать ребёнка. Но теперь я безумно боялась, что малыш не от мужа, а от случайного знакомого.

– Но ведь необязательно, что ты залетела от Паши?

– Значит, я напилась в хлам и занималась сексом в отеле уже будучи беременной. Это ничуть не лучше... Я же могла навредить моему малышу...

– М-да...

– В конце концов решила: будь что будет, самое главное – не потерять ребёнка. У меня дважды был выкидыш на раннем сроке. Не дай бог снова пережить такое. Поэтому заставила себя сконцентрироваться на беременности.

– Правильно!

– Но всякие мысли всё равно постоянно лезли в голову. Девять месяцев были наполнены не радостным ожиданием, а страхами и подозрениями. Я сама себя наказала за своё безнравственное поведение. Думала день и ночь, а вдруг родится блондинчик с голубыми глазами? Антон и свекровушка тогда меня растерзают...

– Но родился Егорка – сероглазый темноволосый пупсик, – улыбнулась Юля.

– Да, все мои волнения были напрасны. Ребёнок всё же от Антона. Но родному отцу он совсем не нужен... После рождения Егорки наши отношения планомерно ухудшались. Бессонные ночи выматывали, и я всё чаще стала огрызаться, хотя раньше молча терпела все насмешки и замечания мужа. Когда сынишке исполнилось полтора года, произошёл очередной скандал, и Антон сильно меня ударил. Я сразу же собрала вещи и ушла из дома. Подала на развод. Два месяца нам дали на примирение, но потом всё же развели. Я вернула девичью фамилию, но Егорка, увы, так и остался на фамилии отца.

– А жила у той самой Марины, которая тебе и сообщила о ДНК-тесте.

– Да.

– Викуля, а ты не думаешь, что тест всё же показал, что твой сын не от Антона?

– Ты с ума сошла?! – изумлённо уставилась на подругу. – Юль, ты чего? Как такое возможно?

– Антон ведь не попытался тебя вернуть, когда ты ушла из дома?

– Нет. Да я бы и не вернулась!

– А свекровушка? Какой бы она ни была стервой, но внук-то у неё единственный. Что-то я не припомню, чтобы за два года она хоть раз приехала его навестить.

– Не было такого.

– Вот! А алименты ты получаешь?

– Я сама не стала на них настаивать. Знала, что Антон найдёт способ платить поменьше, но за каждый рубль вынесет мне мозг...

– Ясно. Так, может, и отношения ваши совсем скатились именно после того, как Антон узнал, что отец не он?

– Но муж ни слова не сказал! И свекровь тоже! Они бы не смогли сохранить такую тайну.

– Ты же говорила, у вас маленький городок, а для них очень важна репутация и видимость благополучия. Антон и так пострадал, бедный, от развода – его, такого крутого и успешного, бросила жена.

– Да, он возмущался, что я его опозорила.

– А если вдруг выяснится, что ему ещё и рога наставили... Друзья и знакомые Антошу не пожалеют, раздавят его мужское эго как гусеницу. Свекровь тоже не хочет стать посмешищем у всего города. Вот они оба и молчат.

Я несколько минут глядела в пространство, напряжённо размышляя.

– Не может быть, что Егорка от Паши, – прошептала упрямо. – Волосы-то не светлые... И глаза не голубые!

– Бывает, что гены проявляются через поколение. Так иногда у белых родителей может родиться темнокожий малыш, и наоборот – в темнокожей семье появляется на свет совершенно белый ребёнок. Возможно, у кого-то из Пашиных родителей тёмные волосы и серые глаза.

– Что-то я совсем запуталась... – Сжала пальцами виски. – Не могу поверить... Неужели есть вероятность, что я родила от незнакомого парня?

– Знаешь, обычно говорят, только мать знает, от кого младенец. А у нас тут ситуация, что Антон знает больше тебя. Давай не будем гадать. Ты прямо сейчас позвонишь ему и спросишь, зачем он делал тест и каковы результаты.

– То есть, я фактически признаюсь в своей измене.

– Ну и что, подумаешь! Отомсти ему, пусть помучается, он у тебя кучу денег украл.

– А если тест всё же показал, что папаша – Антон? Зачем мне лишние нервы тратить? Эта семейка достаточно мне впрыснула яда под кожу.

– Хорошо. Есть ещё один вариант. Ищем Татьяну, которая работала в клинике, и уговариваем её найти в базе данных этот ДНК-тест и скопировать его для нас.

– Но это незаконно! Она откажется.

– А вдруг нет? Болтать направо и налево о проведённых исследованиях тоже незаконно, однако Татьяна это делает.

– Но она уже уволилась из той клиники.

– У неё наверняка остались там знакомые.

...Юля убежала к себе домой почти в полночь. А я ещё долго сидела у кроватки сына, смотрела на спящее чудо и думала о том, как сильно люблю моего малыша.

Кто его отец на самом деле? И как я могла очутиться в такой ситуации?