Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов

Глава 7

Данелия

– Рафаэль, я, кажется, спину сорвал! – донеслось до меня.

Господин Хамидзе стоял с мешком в руках, скрючившись буквой «зю», а я…

Нет, я не злорадствую! Не злорадствую, сказала!

Я наблюдала, как крепкий парень, которого Хасан Муратович назвал Рафаэлем, забирает у него тяжелый мешок и…

– Вам плохо? – Я очень хотела, чтобы голос звучал сочувственно, но пара ехидных ноток все же проскочила, и от внимания Хамидзе они не ускользнули.

– Нормально, – ответил он, сверкая глазами.

– В вашем возрасте, конечно, карьеру нервного грузчика начинать опасно, – протянула я, – но раз уж вы вызвались мне помогать, то я чувствую за вас ответственность и готова сопроводить к доктору. В отличие от вас, Хасан Муратович, я умею людям сочувствовать. Помогите шефу дойти до моей машины, – обратилась я к его помощникам.

– Я никуда не поеду, – прокряхтел Хамидзе, которому точно было больно, но он же мужик, который слабости не показывает…

Я отметила, что держался он с достоинством и даже попытался выпрямиться, сжал зубы и остался стоять.

– Вам нужен врач, – настаивала я.

– Я сам врач.

– Да? – не поверила я, – травматолог?

– Стоматолог!

– Вот когда у вас зачихает зуб, тогда и поможете сами себе. А сейчас, если вы отказываетесь от моей помощи, то я звоню в скорую.

Я достала мобильный, а Хасан Муратович мимикой изобразил негодование на лице.

– Я сам справлюсь, женщина! – проворчал он.

– Мужчины, шефу нужно сесть, а лучше – лечь. На ровный, холодный пол. И валик под колени положить, – продолжала командовать я, – и лед.

– Погрызть? – уточнил Хамидзе.

– Как пожелаете, – очаровательно улыбнулась я, – можете погрызть, но лучше к спине приложить. Ну Хасан Муратович, как же вы так неосторожно…

Он стал выглядеть так, словно ему срочно понадобился стоматолог в его же лице, потому что разом воспалились все зубные нервы и зачихали все зубы хором.

Хасан Муратович осторожно зашагал в сторону и сел прямо на мешки со шпаклевкой. И, наконец, выдохнул, пока я набирала номер скорой помощи и объясняла женщине, что конкретно у нас произошло.

– Фамилия пациента? Хамидзе. Ага. Хасан Муратович.

– Алиев, – поправил меня мой оппонент.

Я ойкнула, потому что от стресса забыла, что он Алиев. Хасан Муратович скрипнул зубами и так на меня посмотрел, что будь я не настолько стрессоустойчивой, то непременно стала бы меньше ростом.

Я быстро продиктовала диспетчеру всю информацию, мы исправили фамилию и приготовились ждать.

Неловко с фамилией получилось, а я засомневалась: нужно ли мне извиниться или Хасан Муратович перетопчется? Его манера вести со мной переговоры как бы намекала, что обойдется он без извинений, но мое воспитание говорило, что формально извиниться я все же должна.

– Нужно приложить холод к поврежденному участку, я настаиваю. Хасан Муратович, вы верите в карму?

– Нет, – отрезал он. – Когда скорая приедет?

– Обещали минут через пятнадцать, – вежливо ответила я, – знаете, а я верю в карму.

– Слушай, мисс Неугомонность… – начал Хамидзе.

– Я все же считаю, что вам нужно пересмотреть свое отношение к женщинам, возможно, спина – это только начало…

– Давай я у тебя это здание выкуплю? – огорошил меня Хамидзе. – Дам выше рыночной цены.

– Какой вы щедрый, – восхитилась я, – но нет, я с мужчинами дел не веду. Они слишком агрессивны. Возможно, подобное предложение от женщины я бы рассмотрела, но вам точно не продам.

С каждым произнесенным мной словом на его лице сгущались тучи. А я всего лишь ответила его же монетой!

– Мы еще вернемся к этому разговору, – пообещал он, хватаясь за спину.

– Не тратьте время и силы, Хасан Муратович, – посоветовала я, – я сделаю здесь ремонт и сдам его в аренду «Заводному пирожку» и кондитерской «Крендель под прикрытием». Возможно, в угловой кабинет еще пущу кофейню «Сладкую пытку». И не волнуйтесь, договорюсь, чтобы вам и вашим работникам предоставили скидку.

– Какую пытку? – уточнил Хасан.

– Сладкую, – улыбнулась я.

Парни, которые продолжили затаскивать мои стройматериалы, заржали, но под грозным взглядом начальства быстро успокоились.

– Муж твой где? – вздохнул Хамидзе.

– Улетел. Как Карлсон. Но обещал вернуться. А что?

– Хочу с ним обсудить.

– Не получится. Это помещение мое. Мой муж не имеет к нему никакого отношения.

– Как тебя замуж взяли такую?

– Ну как… Я угрожала ему пистолетом, а потом шестнадцать лет шантажировала, иногда по ночам к кровати привязывала, чтоб не сбежал. А сейчас вот в отпуск отпустила под расписку, что он непременно вернется. И взяла в заложники его сыновей.

– Уверен, что так и было, – закивал он.

– Разумеется, – не стала спорить я, – уверена, что вы тоже женились с применением угроз и шантажа. Ну кто сможет терпеть такое неуважение к женскому полу?

– Я ее просто украл у родителей, мнения не спрашивал, привыкла уже, – перешел он на ядовитый тон.

– Боже мой! Да вы тиран! Может, еще и квоту на количество слов в день ей выделяете?

– Не больше пяти в сутки, – согласился Хамидзе.

– Странно, что вы еще живы при таком раскладе, я бы…

– Ты бы уже меня в яде утопила, который с твоих губ сочится, – подсказал мне Хасан Муратович.

– Знаете, я не настолько примитивна. В любом деле важен подход, креатив… Вы бы погибли очень красиво…

– Да ну? И как же? Запустила бы в меня пончиковый десант или отравила заводным пирожком? – заинтересовался он.

– Это все очень топорно, Хасан Муратович. Очень. Есть способы куда деликатнее, учитывая, что у вас явные проблемы со спиной, вы мало двигаетесь, много волнуетесь… Думаю, если хорошо поискать, то проблемы с сердцем мы точно у вас найдем. Уверена, у вас в анамнезе еще и кислотность во всем организме повышенная, поэтому вы и злой такой. Я бы предложила вам прыгнуть с парашютом. Кстати, действительно, не хотите? Я готова оплатить…

– Не надейся, Стервелла Альбертовна, живучий я. И с парашютом прыгал.

– Скажите, что он раскрылся и ваша повышенная раздражительность – это все-таки кислотность, а не ушиб всего головного мозга, – взмолилась я.

– Ушиб. Мозг у меня только на молитвах в голове и держится, – азартно парировал Хамидзе.

– Боже, запишите и мне эту молитву, я за вас ее много раз в день читать буду…

– Задом наперед, как заклинание?

– Ну разумеется, – пожала я плечами.

– Я так и думал. Надо имама позвать, пусть портал в ад закроет, из которого ты выбралась.

– Да, пусть закроет, я подольше здесь задержусь. Предупредите о его визите, пожалуй, я в этот день посижу дома.

– Я подумываю один кабинет под мечеть выделить.

– Ведьма против, в договоре этот пункт не указан.

Мы бы так и продолжали обмениваться любезностями, если бы наконец не приехала карета скорой помощи. Хасан Муратович мужественно поднялся, отказавшись от помощи парней и, прихрамывая и пригибаясь, сам пошел докторам навстречу.

Один из парней, тот, что носил модные очки и выглядел как студент-отличник, отправился вслед за ушибленным начальством, а остальные…

– Шеф сказал перетаскать все, мы шпаклевку всю занесли, – сообщил мне Рафаэль, – еще что-то привезут сегодня?

– Я справлюсь, благодарю за помощь.

– Я в окно увижу – спущусь, – пообещал Рафаэль, и с нажимом добавил: – Шеф велел.

– Рафаэль, моргните, если он держит вас в заложниках, – улыбнулась я.

Парень в ответ на это только весело рассмеялся, отряхнул руки и ушел, забирая с собой остальных.

Парни друг за другом, как утята, шагали под навесом, прячась от дождя, карета скорой уже покинула парковку, а я осталась стоять в пустой комнате и думать. О нахальном Хасане Муратовиче, вместо ремонта, разумеется.

Да меня ни один мужчина так из себя не выводил, как этот! Здание мое он выкупить захотел… Ни за что не продам. Ему – точно не продам. И помощь его мне не нужна, для меня было принципиально научиться справляться со всем в одиночку, не надеясь ни на кого. Однажды я уже понадеялась… Хватит.

Женщина должна быть автономна и самостоятельна, чтобы в любую жизненную непогоду я могла прокормить и достойно обеспечить своих детей.

Жаль, что я не сразу поняла эту мудрость!

Я выпила воды, заперла двери на первый этаж и поехала домой, чтобы вновь попытать счастья в поиске незанятых в пиковый период ремонтников…