Телегин

…О том, что обыкновенный фельдшер «скорой помощи» Валерий Булавин неожиданно разбогател, я проведал от одного из своих мальчишек-информаторов, тринадцатилетнего Вадика, к имени которого дворовая пацанва за постоянный насморк добавила прозвище Шмыга. Вадик-Шмыга обожал наличные и, прежде чем сообщить мне что-то интересное из жизни семей несовершеннолетних подведомственного ему района, всегда предварительно обдумывал примерную стоимость информации. Вот и при той нашей встрече он, шмыгнув носом, заявил:

– Новость обойдется вам в сто баксов.

– Рассказывай, – кивнул я.

– На улице Обручева в доме тридцать девять проживает один докторишка-фельдшеришка по фамилии Булавин. У него имеется младший братец Алешка – восьмилетний сопляк. Он-то и имел глупость похвастаться вчера перед своими дружбанами, что брат Валерик притаранил домой целую шкатулку старых орденов, и даже показал им какой-то облезлый крест, на котором сзади видна надпись: «Измаил взят декабря 11 1790…»

– Может, в той шкатулке и был только этот крестик, – сказал я, сделав вид, что это сообщение меня не интересует.

– Аванс! – тут же потребовал юный вымогатель, и мне пришлось раскошелиться на десять долларов, после чего он продолжил: – Нет, там было полно всяких орденов! Я о таких и слыхом не слыхивал. Например, на одном из них в самом центре есть слова «Польза, честь и слава», а на другом не по-нашему написано и при нем имеется какой-то красный с белым крестик прямо на двуглавом орле с короной…

– Ладно-ладно, будем считать, что твое сообщение не полная лажа. Вот тебе еще десять долларов, а остальные получишь после моей проверки. Может быть, даже добавлю… Так в какой квартире, ты говоришь, живет этот самый Булавин? В пятьдесят пятой? Ладно, служи дальше, и я тебя не забуду…

На самом деле меня очень заинтересовало сообщение Вадика-Шмыги, и потому, придя домой, я тут же подошел к книжной полке и отыскал справочник по старым российским орденам, из которого и узнал, что самым первым в России по приказу самого Петра Великого был учрежден орден Святого Андрея Первозванного. Всего же Петр при жизни учредил два ордена, а уже к 1917 году в России существовало восемь орденов, несколько десятков медалей и множество коллективных наград, жалуемых целым воинским подразделениям за особые боевые заслуги. Судя по тому описанию, которое дал мне Вадик, у Булавина находились по крайней мере два очень дорогостоящих ордена, и, скорее всего, одним из них был орден Святого равноапостольного князя Владимира первой степени и старейший польский орден Белого Орла, восстановленный Александром I в 1815 году, когда Королевство Польское было присоединено к Российской империи. Да только за эти две побрякушки их нынешнему держателю Булавину можно было отвинтить башку! Нельзя такие дорогие вещи хранить дома, ведь это музейные редкости, требующие особой системы охраны…

В общем, через пять минут я созвонился с Пашкой Прохоровым, которого в наших кругах гораздо лучше знают по кликухе Мозоль, и назначил ему встречу у «Гастронома», что на нашем кодовом языке означало: «Встретимся в пивном ресторане в Парке культуры и отдыха в 18.00».

Встреча состоялась, как я и планировал, несмотря на то, что на улице шел проливной дождь. Мозоль, дожидаясь меня, назаказывал пять кружек пива и сам же их все вылакал…

– Есть дело, – сказал я Пашке, когда выпил первую кружку. – Шкатулка со старинными орденами в жилой квартире дома на улице Обручева. В однокомнатной квартире проживают двое – фельдшер Булавин и его младший брат, школьник Алеша. Как обычно, понаблюдай за их распорядком дня, заранее подумай, где он может хранить ценности и…

– Не учи ученого, папашка, – прохрипел Мозоль, отдуваясь после шестой кружки. – Будет тебе шкатулка, не сомневайся…

Я внимательно посмотрел на Мозоля и про себя отметил, что от интеллигентного студента-историка, каким был Пашка еще несколько лет назад, когда мы познакомились, ровным счетом ничего не осталось. Передо мной сидел опустившийся забулдыга, готовый пойти на любое преступление, если оно сулило хороший куш. Так я подумал. И ошибся. Он оказался способен на большее…

* * *

…Пашка-Мозоль вместе с рябым подельником поджидал Булавина в его подъезде. Когда тот, возвращаясь после ночного дежурства, открыл дверь своей квартиры, Мозоль оглушил его электрошоковой дубинкой и, приказав рябому втащить бесчувственное тело в прихожую, стал неторопливо и методично обследовать квартиру. Шкатулку с орденами он обнаружил в шкафу под стопкой постельного белья, принесенной из прачечной. Полюбовавшись на сверкавшие бриллиантами кресты и восьмиугольные звезды, закрыл шкатулку и положил ее в полиэтиленовый мешочек.

– Сматываемся, – сказал он подельнику, сторожившему хозяина квартиры, все еще находившегося в отключке.

Загрузка...