Останься еще ненадолго

9

Лола

Мне было очень хорошо в сочельник в доме Рейнольдсов, и мама с бабушкой тоже остались в восторге. Моя лучшая подруга Пресли сделала нас частью своей большой семьи, и мне это ужасно нравилось.

Но я скучала по Уайлу.

Я и сама не верила, что стала вот такой девчонкой. Той самой, которой плохо, когда рядом нет ее парня.

Мы официально начали встречаться, и я каждый раз тихо посмеивалась, вспоминая, как он предложил мне быть его девушкой. Это было смешно — мы ведь давно не подростки, — и в то же время трогательно и очень мило. Я знала, что люблю Уайла, просто мы еще не произнесли эти слова вслух.

Черт, он, по сути, предложил мне «встречаться всерьез» всего двадцать четыре часа назад и сделал из этого такое событие, что я даже представить не могла, что он устроит, когда решится сказать, что любит меня.

Но я знала, что любит.

Я чувствовала это каждой косточкой.

Прошлым вечером мы много раз созванивались, и я даже поговорила по FaceTime с его семьей. На следующей неделе я должна была познакомиться с ними лично, и я очень этого ждала. Я потянулась, лежа в кровати, и посмотрела в окно — снег с утра валил стеной.

Я потянулась к телефону и увидела сообщение от Уайла, пришедшее минут двадцать назад.

Уайл: Еду к вертолету. Вылетаем через десять минут. Похоже, снег усиливается, поэтому хотим вылететь раньше, чем планировали. Позвоню тебе, когда приземлюсь.

Я должна была забрать его через полтора часа, но теперь он прилетал раньше. Я была рада, что они решили не рисковать.

Я вскочила с кровати, натянула леггинсы и свой любимый свитер. Сделала себе чашку кофе и включила елку — за окном было пасмурно, снег уже валил, и мне нравилось, как огоньки мерцали в комнате.

Я закончила упаковывать еще один подарок для мамы. Сегодня днем она с бабушкой должны были приехать к Уайлу домой на распаковку подарков. К счастью, они привозили ветчину и почти все закуски, а мне нужно было только сделать большой салат и накрыть на стол.

Я старалась чем-то себя занять, каждые несколько минут проверяя телефон.

Уайл уже должен был приземлиться, но, возможно, он позвонил Кейджу, чтобы тот его забрал, — не хотел, чтобы я ехала по снегу. Я набрала ему несколько раз и начала ходить по дому из угла в угол, когда телефон наконец зазвонил. Меня накрыла волна облегчения, пока я не посмотрела на экран и не увидела, что звонит не Уайл. Это была Джорджия.

— Привет, — сказала я. — Вы уже едете обратно?

— Лола. — Ее голос дрогнул, и я мгновенно осела на пол, будто ноги перестали меня держать.

— Что случилось? — Внутри я уже знала, что с Уайлом что-то произошло. Я это чувствовала.

— Ты слышала что-нибудь от Уайла? — спросила она, и на этот раз голос у нее задрожал.

— Нет. Он написал прямо перед вылетом. Я должна была его забрать, но он так и не позвонил. — Я прислонилась спиной к кухонной стене, сидя на полу и изо всех сил стараясь не развалиться.

— Мэддоксу только что позвонил их отец. Вертолет пропал с радаров, и никто не знает, где он. Мы надеемся, что это просто сбой из-за шторма. Но мы продолжаем звонить ему, а звонки сразу уходят на автоответчик. — Ее голос дрожал, и на фоне я услышала, как Мэддокс выругался, явно разговаривая с кем-то еще.

— Что это значит? Пропал с радаров? Как вообще можно потерять вертолет? — Я закрыла рот ладонью, и из груди вырвался всхлип.

— Они отправили поисковую группу, чтобы попытаться их найти, и мы надеемся, что он просто сейчас войдет в дверь. И все это окажется большим недоразумением.

Но я знала, что это не так. Я чувствовала это нутром. Слезы текли по щекам, я качала головой, понимая, что меня никто не видит, но мне было все равно.

— Хорошо. — Это прозвучало почти неслышно, утонув в новых рыданиях.

— Лола, это Мэддокс. — Его голос был ровным и низким.

— Да.

— Мы в пятнадцати минутах от Коттонвуд-Коув. Мы едем за тобой. Ты побудешь у нас, пока мы не поймем, что, черт возьми, происходит. Но я обещаю тебе, мы его найдем.

— Хорошо. Спасибо.

Мы закончили разговор. Я не сдвинулась с места. Я сидела там же, пока в дверь не постучали, и тогда я поднялась на ноги. Как только я открыла дверь, Джорджия обняла меня.

Снег валил все сильнее, я шагнула было наружу, но Джорджия остановила меня.

— Дай я возьму твое пальто. На улице жуткий холод.

Я почти не осознавала, что происходит вокруг, пока она помогала мне надеть пальто, а потом повела к грузовику, стоявшему на подъездной дорожке. Мэддокс выскочил из машины, обнял меня, а потом помог мне и Джорджии сесть на места.

По дороге он рассказал, что никаких новостей нет и вертолет словно исчез с лица земли.

Я молча кивала, слушая его, а слезы продолжали течь по щекам.

— У нас есть поисковые группы, люди ищут их, — сказал он, заезжая в гараж.

Следующие несколько часов превратились в сплошной хаос. Мэддокс отправил машину за моей мамой и бабушкой, и не успела я опомниться, как в доме собрались все Рейнольдсы. Они привезли еду, все переживали за Уайла, а я будто находилась в тумане. Мне не хотелось ни есть, ни пить, ни разговаривать. Я только бесконечно проверяла телефон и смотрела в окно.

Снег теперь валил еще сильнее, и мои слезы падали так же густо, как снежинки снаружи. Было жутко холодно, и мысли о том, что Уайл может быть где-то на морозе, были невыносимы. Но это было лучше, чем та мысль, которую никто не озвучивал — что они могли разбиться и не выбраться из аварии.

— Эй. — Пресли села рядом со мной и протянула кружку горячего чая. Я сделала глоток, позволив теплу разлиться по телу, и поставила кружку на столик.

Я вытерла слезы и посмотрела на нее, когда она взяла меня за руку.

— С ним все будет хорошо. Не позволяй мыслям уходить в эту темноту, Ло.

Я кивнула.

— Это трудно. Прошло уже несколько часов.

— Уайл боец, — сказала она. Моя лучшая подруга всегда была моей опорой, и я знала, что она пытается меня успокоить, но это не помогало.

— И как это помогает, когда вертолет терпит крушение?

Она обняла меня и притянула к себе. И мы просто сидели рядом, глядя на елку, а я думала о том, как мы вообще до этого дошли.

Еще вчера я проснулась в своей кровати, рядом с Уайлом, под этими дурацкими звездами, которые я налепила по всему потолку, и мы обсуждали планы на Рождество.

А теперь он был… просто пропал?

Я замотала головой и отстранилась от нее.

— Это не имеет смысла. Это несправедливо.

Я чувствовала, как по телу разливается паника. Страх.

Я физически ощущала потерю Уайла где-то в самой глубине души. Я знала его всего два месяца, но мы проводили столько времени вместе, что казалось — мы знакомы вечность.

Между нами просто была связь.

И все, чего я хотела, — чтобы он остался.

Я поднялась на ноги, потому что больше не могла сдерживать рыдания.

— Лола. — Голос Мэддокса прорвался сквозь мою истерику, и я обернулась к нему. — Есть новости.

Я поспешила к нему, пока он смотрел в экран телефона.

— Что там? — Мой голос дрожал.

Он медленно выдохнул.

— Там есть экипаж. Их нашли. Они совершили аварийную посадку. Я не знаю, ранены ли они. Отец сказал, что их перевозят. Что, черт возьми, это значит?

Он быстро набрал номер — и в тот же миг у меня в руке зазвонил телефон.

— Это Уайл! — закричала я, отвечая на звонок. Я попыталась заговорить, но из-за рыданий слова не складывались.

— Привет, красавица, — сказал он. Его голос был уставшим, но спокойным. — Я задержусь.

Из моего горла вырвался сдавленный смешок.

— Ты в порядке?

— Мы в порядке. Были технические проблемы, и шторм был очень сильный, так что мы сделали аварийную посадку. Связи не было.

Я кивала и плакала, включая громкую связь, чтобы все могли слышать. Я огляделась и увидела, как по лицам всех текут слезы — теперь уже от облегчения.

— Ты ранен? — резко спросил Мэддокс.

— Нет. Было холодно до чертиков, и я мечтаю о нормальной еде и сухой, теплой одежде. Через час буду в Коттонвуд-Коув.

Все ахнули и заговорили разом, радостно выкрикивая что-то, но я не могла вымолвить ни слова. У меня просто не было слов.

— Лола, — позвал Уайл. — Убери громкую связь. Я хочу поговорить с тобой.

Я сделала, как он попросил, вышла из гостиной и прошла по коридору, где было тихо.

— Я здесь, — прохрипела я.

— Ты в порядке?

— В порядке? Ты только что совершил аварийную посадку вертолета в снежную бурю, — сказала я, качая головой, хотя он этого не видел.

— Я говорил, что останусь. Я никуда не денусь. Всякое случается, и мы с этим справляемся, хорошо?

— Я так рада, что ты цел, — сказала я, глубоко втягивая воздух. — Я поняла, как сильно я…

Я любила его. И я знала, что он любит меня. Я хотела это сказать, но снова расплакалась.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, красавица. Потому что я чувствую то же самое. Но давай не будем говорить это по телефону. Я хочу видеть твое лицо, когда скажу тебе это. Потому что, когда мы крутились, теряя управление, и пытались посадить эту махину, я думал только о тебе.

— Я тоже думаю только о тебе.

— Тогда, пожалуй, мне стоит поторопиться, да? Как насчет того, чтобы сегодня поспать под звездами?

— Мне все равно где, лишь бы ты был рядом, — сказала я.

— Так и будет. Скоро увидимся.

Мы закончили разговор, и я вернулась по коридору, где меня ждал Мэддокс.

— Ты в порядке?

— Да. Мне стало легче.

Он обнял меня.

— Мне тоже. Ты ему подходишь, знаешь?

— А он — мне.

— Я знаю этого засранца с самого дня его рождения, и мне не ускользнуло, что первым он позвонил тебе, после того как мы все решили, что он погиб.

Он усмехнулся, и я отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Я думала, ты сказал, что не переживаешь, — я всплеснула руками.

— Вертолет, падающий в снежную бурю, — это никогда не хорошо. Ты выглядела такой разбитой, что я просто пытался держаться на позитиве, — сказал он, когда к нему подошла Джорджия и обняла за талию. — Наверное, потому что я живу вот с этим солнечным шариком, да?

— Ты все равно идеально мрачный, босс, — сказала она. — Я так рада, что с Уайлом все хорошо.

Она сжала мою руку, и по ее опухшим глазам было видно, что она тоже проплакала весь день. А я последние часы будто жила в своем собственном мире.

— В общем, мама уже вовсю готовит ужин, а Хью и Лайла отвезли твою маму к ней домой за едой, которую она приготовила на сегодня. Теперь у нас будет самое лучшее рождественское застолье, раз мы знаем, что с Уайлом все в порядке.

Я кивнула и пошла за ними туда, где теперь все ели, пили и смеялись.

Как и должно быть.