5


Взлетное поле было похоже на черное зеркало. Тут не то что ногам, глазу не за что было зацепиться.

Единственным, что притягивало взгляд, был бело-красный флюгер-колдун, развевающийся над аэровокзалом. Когда ветер наполнял его, то казалось, что полосатый носок обтягивает прозрачную ногу невиданного размера. Воздушные потоки на острове меняются чуть не каждую минуту. И летчикам обязательно надо знать, куда ветер дует. В прямом, конечно, смысле.

«Хорошо бы, чтоб кто-нибудь меня встретил, – думал я, входя в здание аэровокзала. – Да кто ж меня встретит?»

Но я оказался в корне не прав.

В вестибюле меня ожидал сам Джеральд Даррелл.

Несмотря на то что уже наступил сентябрь, он был одет в рубашку с короткими рукавами, летние туфли и белые брюки. Хотя он был сед, над сединой стояла радуга. Лицо озаряла отеческая улыбка.

У ног Даррелла сидели два кошачьих лемура. Они смотрели на него с обожанием и восторгом.

Над знаменитым звероловом висел пузырь, в который он говорил: «Добро пожаловать на Джерси!»

Все это было изображено на огромном плакате.

Под ним в стене чернели две дыры. Из левой дыры лента конвейера выезжала нагруженная багажом пассажиров, а в правую втягивалась уже пустая. Только позабытый кем-то пластиковый пакет без конца крутился и крутился на конвейере, как спортсмен-марафонец.

Я подхватил свой рюкзак, повесил его на плечо и двинулся к выходу.

Перед аэровокзалом находилась автобусная остановка. На ней стоял одинокий желтый автобус, разделенный вдоль толстой красной полосой и оттого напоминающий бигмак с кетчупом.

Я почему-то надеялся, что этот автобус идет прямо в зоопарк, но он ехал совсем в другое место.

Над лобовым стеклом значилось: «Сент-Элье – Сент-Клемент». Кроме того, отсюда можно было уехать в Сент-Брелад, Сент-Питер, Сент-Оуэн, Сент-Мэри, Сент-Джон и так далее.

Все это – районы Джерси, которые называются интересным словом «парижи»[1].

Можно было бы, конечно, поинтересоваться у водителя машины, как добраться до зоопарка. Но кабина за широким лобовым стеклом была пуста.

Не зная, что делать, я вернулся к дверям аэропорта. Но входить внутрь не стал, а притормозил неподалеку и принялся наблюдать.

Часто стороннее наблюдение может дать больше, чем суетливые расспросы.

Делая вид, что читаю путеводитель, я стал наблюдать за прилетевшими пассажирами. Но им пока тоже уезжать было особенно не на чем, и я сосредоточил свое внимание на снующих в небе самолетах местных линий.

Эти летательные аппараты отличались тем, что имели некоторые черты вертолетов. У них были очень короткие крылья, на которых, разрубая облака в клочья, вращались невидимые винты. Желто-черная полосатая окраска фюзеляжей наводила на мысль о пчелах. Воздушные суда то, жужжа, уносились в облака, то опускались на землю и вкатывались в ангар, похожий на гигантский улей.

За полчаса я увидел множество самолетов, а автобус как был, так и остался в единственном экземпляре.

Между тем количество пассажиров перед аэровокзалом сильно поубавилось. Спохватившись, я возобновил свое наблюдение за ними и наконец понял, что уезжают они отсюда не на автобусах, а на такси.

Это меня не обрадовало, поскольку я находился в режиме жесткой экономии. Однако джерсийцев, как я узнал позже, вопрос экономии денег не волнует, потому что чуть ли не каждый десятый здесь – миллионер.

Загрузка...