Освобожденный Иерусалим

1. Хвалу святому воинству пою

И предводителю дружины братской!

Господень гроб он отстоял в бою

С разноплеменной силой азиатской.

Премного претерпел за жизнь свою,

Но, торжествуя над геенной адской,

Под знаменем Креста сумел собрать

Паломников рассеянную рать.

2. О Муза, на вершине Геликона

Увядшим лавром не венчаешь ты

Своей главы – тебе к лицу корона

Предвечных звезд надмирной высоты!

Прости же, если противозаконно

Я необыкновенные цветы

Вплету в обыденную правду нашу

И вымыслом чело твое украшу.

3. Парнасским опьяненная питьем,

Певучим строчкам, после битвы краткой,

Сдается правда на пиру твоем.

Так мальчику, больному лихорадкой,

Мы блюдечко с лекарством подаем,

Обмазанное патокою сладкой:

Настойку горькую он пьет до дна —

Обманом жизнь ему возвращена!

4. О благостный Альфонс, от злого рока

Ты спас мой парус в океане бед!

Прими же труд поэта и пророка —

Тебе вручить его я дал обет.

О, как бы я хотел дожить до срока,

Когда сияние твоих побед

К великим приравняю я дерзаньям,

Осмелясь пренебречь иносказаньем.

5. Когда от замков и монастырей,

Объединительному внемля кличу,

Уйдут в поход полки богатырей,

Дабы вернуть фракийскую добычу,

Тебя владыкой суши и морей,

Совместник Готфрида, я возвеличу!

Прочти мою поэму, Государь,

Перчаткой латной в колокол ударь!

6. Пять лет прошло с тех пор, как на Востоке

Сраженье грянуло за гроб Христа.

Никеи затянулся штурм жестокий,

Но Бог помог – и цитадель взята!

Персидской крови пролиты потоки,

И древней Антиохии врата

Открылись хитростью. Тортоса пала.

Зима на Киликию наступала.

7. Но дождь, губительный для ратных дел,

Вслед за зимой ушел с полей окрестных.

Создатель землю сверху оглядел —

От солнца, от созвездий, нам известных,

Блаженный дальше отстоит предел,

Чем самый нижний ад от сфер небесных:

Мгновенно от начала до конца

Вселенную вбирает взор Творца.

8. В сирийскую пустыню, к пилигримам

Он зрением всеведущим проник

И по сердечным письменам незримым

Читал, как по страницам вещих книг.

Он видел, как в пылу необоримом

Там Готфрид, светлой веры проводник,

Не домогаясь ни казны, ни трона,

Возжаждал вызволения Сиона.

9. Он видел, что алчба к мирской тщете

Честолюбивым движет Балдуином,

Что страсть мешает жизни во Христе

Танкреду, сжав его кольцом змеиным,

Что Богемунд доверился мечте

Антиохийским возгласить руинам

Порядок и закон, предначертав

Им правоверья истинный устав.

10. Правленьем царства он настолько занят,

Что не помыслит ни о чем другом.

Ринальд кипит: «Когда же битва грянет?»

И славы ждет на поприще благом.

Ни золото, ни власть его не манят,

От Гвельфа о триумфе над врагом

Немало слышал он, горяч не в меру,

И гордых предков следует примеру.

11. Затем в иные заглянув сердца,

Узрел Господь усталость от скитаний,

И Гавриила, горнего гонца,

Призвал к себе – второго в райском стане:

Он людям повеления Творца

Несет, и нет посланца неустанней:

К престолу Божьему, на небосклон,

Молитвы смертных доставляет он.

12. Наставил Гавриила Царь Вселенной:

«Пред Готфридом предстань, спроси его,

Когда освободит он город пленный?

Чего он ждет и медлит отчего?

Пусть войско приведет к присяге ленной

По праву полководца Моего!

Баронов с именем Моим в девизе

Поставит командирами дивизий!»

13. Спешит архангел выполнить приказ,

Но прежде, в райском схоронясь покое,

Для жителей земли, для смертных глаз

Себе обличье создает мирское.

Незримый дух, одетый в зримый газ,

Приемлет облачение людское:

Подросток или юноша на вид,

Венцом лучей полуденных увит.

14. Белее снега прикрепляет крылья

К плечам гонец Небесного Царя

И в дольний мир слетает без усилья,

Одолевая сушу и моря.

Долину, тучную от изобилья,

Увидел он и, птицею паря,

Короткий миг помедлил над Ливаном:

Что ждет его в краю обетованном?

15. Вознесся над скалистою грядой

И вниз, к Тортосе, прянул с перевала.

Наполовину скрытое водой,

С востока солнце новое вставало,

И Готфрид, день встречая молодой,

На берегу молился, как бывало,

Когда, смиряя блеск иных светил,

Ему огонь о госте возвестил.

16. «Весь мир, – изрек архангел, – жаждет мига,

Когда, бесстрашен и неодолим,

От нечестивого спасешь ты ига

Многотерпимый Иерусалим.

Войска тебе вручили жезл стратига,

Мы в небесах к тебе благоволим.

Простерта над героем власть Господня! —

Совет военный созови сегодня!

17. От имени Всевышнего с тобой

Я говорю – доверься горним силам!

С какой надеждой ты вступаешь в бой,

С каким усердьем, рвением и пылом!» —

Умолк посол и в тверди голубой

Виденьем испарился белокрылым,

А Готфрид, как младенец меж пелен,

Блаженствовал, сияньем ослеплен.

18. Он удивился Божьему посланью

И в сердце возлелеял мысль одну,

Во всем покорный одному желанью

К победе скорой привести войну.

Не потому, что жаждал Божьей дланью

Себе святую подчинить страну,

А потому, что искрой был нелишней

В костре, который возжигал Всевышний.

19. «Сражаться врозь нам более нельзя, —

С такой к войскам он обратился вестью,

Не гневом Божьим за отказ грозя,

К уснувшему взывая благочестью, —

Надежна, – убеждает он, – стезя,

Проложенная справедливой местью!» —

И вот уже курьеры и гонцы

С депешами летят во все концы.

20. На зов его явились паладины,

Лишь к Богемунду зря герольдов шлют.

У стен Тортосы топот лошадиный,

В домах странноприимных пестрый люд.

В богоугодном рвении едины,

Герою гости отдают салют,

И Готфрид, благолепным ликом светел,

Такою речью рыцарей приветил:

21. «Избранники Господни, вы одни

Христовой церкви исцелите раны,

Путем побед, минуя западни,

Идете, именем Его сохранны.

Десницей Божьей в считаные дни

Вы усмиряли города и страны,

По суше и по морю Алый Крест

Несли до самых отдаленных мест.

22. Но не затем гнездо свое родное

Мы бросили, доверившись волнам,

Чтобы среди врагов в пустынном зное

Клочок чужой земли достался нам.

Одно – за веру погибать, иное —

Внушать восторг туземным крикунам.

Нелеп наш труд без святости распятья —

Он крови пролитой не стоит, братья!

23. Нести божественную благодать —

Вот клятва рыцарского легиона!

Дабы под гнетом перестал страдать

Смиренный житель бедного Сиона.

Мы царство новое пришли создать,

Безгорестное, как во время оно,

Дабы, разбойничьих не зная троп,

Мог пилигрим узреть Господень Гроб.

24. Мы любим ратным упиваться хмелем,

Но высшую давно забыли цель.

То ленимся сражаться по неделям,

То бродим в поисках иных земель.

Со всей Европы собрались и делим

Позор войны, невиданной досель.

Мы здесь, чтоб в Азии святыня крепла,

А не курился дым над грудой пепла.

25. Житейскими страстями заклеймен,

Империю не станет строить зодчий.

Здесь очень мало верных нам знамен,

Мы здесь одни, вдали от кровли отчей,

В бескрайнем море варварских племен,