Домой я вернулась замёрзшая, голодная, мокрая и злая, как тысяча чертей!
Меня встретили девчонки. Сухие и весёлые. Мне так и хотелось им гадость сказать.
— Ты чего так долго? — спросила меня Дашка.
— Скажи, спасибо, "Светику", — зыркнула я, раздеваясь.
— Не буду даже спрашивать, что он сделал и так всё ясно., - вздохнула Даша.
— И не спрашивай.
— И не буду. И вообще иди в ванну, под горячий душ, — приказным тоном сказала мне Дашка.
Я и пошла. Душ меня согрел и чуточку, настроение поднял. После началось самое страшное, для меня. Меня мучили, подвергали самым разнообразным пыткам. То есть делали маникюр, педикюр и причёску. И всё это время разговаривали. И темой их обсуждения был, конечно же, "Светик-Пересветик".
Р-р-р, даже тут от него покоя нет! Как же он меня достал!
Вот же гад!
Ровно в девять вечера, пытки были закончены. Меня подвели к зеркалу.
И мне предстала красивая девушка с приятными чертами лица, большими серыми глазами. Тёмно-русые волосы собраны в высокую причёску, открывая шею.
Красивое серое шёлковое платье выставляла напоказ хрупкие плечи и изящные тонкие руки.
Девушка мне напоминала фею. Но не меня.
— И кого вы из меня сделали?
— Конфетку! — сообщили подруги.
— А я, то думаю, чего это сладким попахивает.
— Да, ну тебя, — обиженно сказала Олеся.
— Кстати, мы такси вызвали. И оно скоро приедет, так что пошли, — сообщила Даша.
Через полчаса я уже стояла перед домом Лёши. Мой парень жил в новой высотке. На седьмом этаже.
Я зашла в подъезд, и зашагала к лифту. Пару раз, правда, чуть не споткнулась, ведь каблуки жутко неудобная штука.
Так вот иду я к открытому лифту, как он начинает закрываться. И я пулей влетела в этот лифт. Чудом, не споткнувшись.
— На седьмой, пожалуйста, — попросила я у стоящего рядом человека. Который промелькнул у меня перед глазами, когда я совершила животрепещущий прыжок.
— Для вас всё, что угодно "милая дама". — Раздался рядом саркастический, знакомый голос.
И я как в замедленной съёмки, обернулась на голос, и чуть не упала.
— Ёп твою милость! — всё, что и смогла я выговорить, когда моим глазам предстал "Светик-Пересветик".
— Приличным дамам не хорошо так выражаться, — покачал он головой.
— А кто сказал, что это выражение? Это эмоции.
— Плохие эмоции.
— На семёрку, нажми.
— А вежливость? — тут я не выдержала.
И я надвинулась на этого Павлина с сумкой. И в этот момент в лифте заморгал свет. Его пару раз тряхануло, и он остановился...