Отравительница

Глава 5 Алина

Кровь, повсюду кровь.

Я стою на четвереньках в густой, липкой жидкости, глядя вниз на своё отражение.

Почему её так много? Неужели это моя собственная кровь?

Я поднимаю глаза. Впереди темнота, я стою в луже алого цвета, скорее напоминающей бассейн, чем лужу. Моё тело полностью в крови. Струйки крови текут по моим глазам, застилая их и размывая вид. Как бы сильно я ни тёрла лицо, оно не очищается. Такое ощущение, что чем больше я тру, тем больше крови стекает вниз.

«Ах… как мило».

Говорит размытая фигура вдалеке. Такое чувство, что я нахожусь под водой и слышу этот голос. Я моргаю и судорожно пытаюсь прочистить глаза, чтобы разглядеть, кто здесь со мной.

Это чья-то высокая фигура, стоящая ко мне спиной, кровь капает на точёные мышцы. Человек больше напоминает скульптуру, высеченную из камня. Если бы он сказал мне, что он сам Люцифер, я бы поверила. В нём мало человеческого, словно это мифическое существо, которому не ведомы проблемы простых смертных.

Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. Знакомая ухмылка в сочетании с мертвенно-бледными глазами, отражающими мой собственный взгляд.

Когда уголки его губ приподнимаются, из горла доносится хищный щелчок, словно это демон, вышедший из самого ада. Он здесь для того, чтобы мучить меня.

Я отшатываюсь назад, зрение снова затуманивается. Всё, что я вижу, – это хищный отблеск его глаз в слабом свете, когда он приближается ко мне.

«Я с нетерпением жду следующей встречи с тобой, маленькая тень».

Внезапный приступ сердцебиения вырвал меня из сновидений и вернул в реальность.

– Это потому, что ты всё время работаешь вместо того, чтобы развлечься со мной, – недовольно проворчала Фиби, постукивая пальцами по ободку своей чашки.

– Дело не в этом. Я просто плохо спала последние несколько дней. А работа расслабляет меня.

– Работа расслабляет тебя? Пожалуйста, ты когда-нибудь слышала, чтобы хоть один нормальный человек сказал это всерьёз?

– Я серьёзно! – рассмеялась я, но выражение лица Фиби говорило о том, что она мне не поверила.

Мы решили встретиться у Фиби дома для утреннего сеанса сплетен, так как шёл дождь, и выйти на улицу не представляло никакой возможности.

– Может, ты не спишь, потому что по улицам бегает убийца? Я уверена, что ты читала статью о новых жертвах, – пробормотала Фиби.

– Каких новых жертвах? – я нетерпеливо протянула руку. – Покажи мне.

Она дала мне свежую газету, в которой говорилось о двух телах, обнаруженных в порту. На картинке были изображены их бледные лица, неподвижные тела лежали на тусклых булыжниках, куда их вытащили из воды.

Примечательно, что обе девушки были похожи друг на друга, хотя в газете говорилось, что они не родственницы и даже не были знакомы друг с другом. Но факт оставался фактом: у них был один и тот же тип внешности.

Несмотря на затуманенные глаза, было видно, что они светлого цвета. Тёмные мокрые волосы беспорядочно налипли на лица.

Самое примечательное, что кожа на левой стороне их лиц была аккуратно содрана от глаз до бровей. Обнажённые мышцы и аккуратные края ран говорили о том, что всё это было сделано тщательно, методично.

Я прекрасно знала, кто это сделал, тем не менее всё это заставило меня задуматься о том, какая необходимость была в таком театральном эффекте.

Это было послание для меня. Поверьте мне, оно было получено. Хотя такой способ обратить на себя внимание казался мне, как минимум, мерзким.

Должно быть, отвращение отразилось на моём лице, так как Фиби выхватила газету из моих рук.

– Довольно ужасов на сегодня!

В голове носились мысли о всевозможных вариантах. Придёт ли он за мной сегодня? На следующий день? Через две недели? Я почувствовала огромное облегчение от того, что он до сих пор не объявился, поскольку я вовсе не жаждала такого общения. И надеялась, что это была всего лишь угроза. Если же нет, то даже полиция будет не в силах ему помочь, даже в самом кошмарном сне он не представлял себе, на что я была способна, если он продолжит меня преследовать.

Тем не менее, я должна была подготовиться к любому сценарию, который он выберет. Было невозможно предугадать его следующий шаг, но было ощущение, что убить меня для него слишком просто, учитывая хищные вкусы этого существа. Потратив столько усилий на то, чтобы послание дошло до меня, было бы неразумно покончить со мной так быстро.

Попрощавшись с Фиби, я отправилась сначала на рынок, а потом в аптеку. Пузырьки и кусочки металла звенели в рюкзаке по дороге домой. Я не боялась темноты, тем не менее, я вовсе не собиралась специально подвергать себя опасности, для чего в тот день закрыла магазин пораньше.

Вернувшись домой, я сразу вывалила содержимое рюкзака на кухонный стол. Поскольку я так и не смогла решить, что именно мне было нужно, то принесла всего понемногу. Маленькие, странной формы флаконы разных цветов были рассыпаны по деревянной столешнице. Некоторые из них были прозрачными, внутри плескалась разноцветная жидкость. Другие – из тёмно-коричневого тонированного стекла, предназначенные для более светочувствительных растворов из моей коллекции. Я забыла наклеить на них этикетки, так что для нас обоих станет сюрпризом тот момент, когда я решу их использовать. На стол посыпались и другие предметы: например, металлический шприц, остро заточенные ножницы для шитья и складывающееся в несколько раз лезвие парикмахера. Ножи у меня имелись и дома, хотя лишнее оружие никогда не помешает.

Признаться, я почти с упоением представляла себе, чем именно буду защищаться, если он нападёт.

В воображении я уже рисовала наш поединок. Удивится ли он, узнав, что венцом его охоты станет его смерть? Я представляла себе, какое выражение появится на его лице, когда он поймёт, что я не так уж и беззащитна. Как мне покончить с ним, быстро или медленно? Это навело меня на мысль, что мне следовало принести верёвку из теплицы на случай, если придётся тащить его.

Поверхность стеклянных флаконов была прохладной на ощупь, я медленно перебирала их, не зная, какой взять первым. Кончики пальцев имели лёгкий красный оттенок, так как я часто забывала использовать перчатки, когда принималась за изучение любимых растений. Одна из многих моих плохих привычек.

Фиби всегда ругала меня и даже пыталась не раз лечить своими собственными средствами, состоящими из говяжьего жира и других мазей, помогающих снять раздражение. К счастью, в моду вошли перчатки, и уже никто не мог видеть моих рук, по крайней мере до тех пор, пока тенденции не изменятся.

Я не возражала. На то, чтобы привести руки в такой плачевный вид, ушло немало часов работы. Это был своего рода признак того, что я чего-то добилась в жизни. Отец всегда повторял, что отсутствие следов на руках говорило лишь об отсутствии целей в жизни. Скорее всего, он не хотел, чтобы мой будущий муж был бездельником, но я решила для себя, что это принцип, которого я бы тоже хотела придерживаться.

В конце концов я смогла отвлечься от безделушек и переключить своё внимание на более важные задачи на эту ночь. Я проверила все окна и двери, чтобы убедиться в том, что они заперты. Даже захлопнула ставни.

Возможно, это было перебором, но ситуация того стоила. Я знала, на что он был способен, хотя его несчастная душа не могла знать, на что была способна я.

Ножи и острые предметы были спрятаны между подушками и другими местами. Удовлетворённая собственной работой, я решила принять ванну, чувствуя себя в безопасности. Я сомневалась, что кто-то мог забраться ко мне этой ночью, но на всякий случай позаботилась о том, чтобы устроить ему достойную встречу.

Час или два я провела в горячей ванне, расслабляясь и давая возможность отдохнуть своему уставшему телу, затем облачилась в мягкую ночную рубашку и принялась расчёсывать волосы. Заплетя длинные пряди, я скрутила их в низкий пучок, закрепив его кое-чем особенным.

В шпильку, поддерживающую причёску, была вставлена игла, пропитанная ядом Bitis arietans, широко известной под названием африканской гадюки. Мне только недавно его прислали. Я всегда старалась включить эту невидимую для чужого глаза деталь в свою причёску, дабы обезопасить себя, особенно в те дни, когда знала, что мне предстоял вечерний выход. Сегодня я впервые почувствовала необходимость данного вида самозащиты в собственном доме.

Отражение показало мне уверенную улыбку сквозь запотевшее стекло зеркала, прежде чем я накинула чёрный шёлковый халат. Я очень любила этот предмет домашнего гардероба, вышитый цветами чертополоха, плечи, рукава и подол которого были расшиты фиолетовой нитью.

Спать мне не хотелось, поэтому я решила посвятить время себе. Чем-нибудь заняться.

Я вошла в гостиную, напевая неизвестную мелодию. Я всегда считала эту комнату своей любимой. Здесь был большой камин, на верхней части которого были высечены из камня древние сцены. Зловещие фигуры двигались в мерцающем свете огня, оживая, чтобы рассказать свою историю. Не было необходимости включать газовые лампы, так как камин давал достаточно тепла. Оставалось не больше получаса до того, как яркое пламя сведётся к бледным уголькам.

Но сцена домашнего уюта была бы неполной без стакана шотландского виски из коллекции мистера Астона.

Я аккуратно вставила пластинку в проигрыватель и подвела иглу к нужной записи. Запись ожила и превратилась в вальс. Это была прекрасная инструментальная композиция, идеально подходящая для тёмного и дождливого вечера.

Пока звучала музыка, я поднесла к губам бокал и немного отпила из него виски, покачиваясь в такт струнным инструментам. Я сделала театральный реверанс, пересекая прихожую, и направилась в столовую.