Отрицание чувств. Столица

Глава 1. Переезд

Марго

Новость о моем переезде в столицу произвела невероятный фурор на заводе. Наверное, если бы не Геннадий Юрьевич с начальником производства, женщины в своем переживании, привязали бы меня к стулу и не отпускали, пока я не передумаю. Наш директор для них придумал интересный довод, что для надежности работы завода в столице необходим свой человек. Я эту мысль подхватила и после уж сама всем рассказывала, скрывая за этим свое жуткое переживание. Когда я дала свой ответ Павлу, тот на радостях был готов меня обнять, но увидев мой растерянный вид, к счастью, сдержался и, обозначив, что я сделала правильный выбор, устроил мне часовую лекцию на тему моих дальнейших обязанностей. Оказалось, что мое рабочее место будет не в главном офисе, а в другом здании, где расположился его отдел с огромным количеством серверов, складом и прочим информационно-технологическим инвентарем. Конечно, я на несколько секунд успела расстроиться, ведь Даниил точно находится именно в главном здании, однако мысль, что работать я буду подальше от Павла, только обрадовала. Каким бы специалистом он ни был, его манера поведения особенно в отношении меня жутко смущала в плохом смысле этого слова. Только если раньше я бы отказалась от работы в таких условиях, сейчас уцепилась за нее в своем сильном желании увидеть Завьялова.

После вводного инструктажа поняла, что согласилась практически на роль секретаря, но этот недочет надеялась впоследствии исправить. Поблагодарив Павла еще раз, уже хотела вернуться к себе, как он попросил меня об услуге, ввести в курс моей текущей работы сотрудника, который останется здесь. Подошел он к вопросу основательно, пообещав выполнить любую мою просьбу взамен на фактически экспресс-курс по ведению проекта. На самом деле в данном случае выбора у меня не оставалось, поэтому я покорно согласилась, а уже вечером дома вдруг поняла, что могу воспользоваться мимолетными словами Разгулова об ответной просьбе с моей стороны. Мой отъезд был запланирован примерно на середину следующей недели, потому что только к тому моменту мой будущий руководитель сумеет уладить все документационные вопросы. Несмотря на это, задуматься, какие вещи я возьму с собой, решила в первый же вечер. В действительности я просто пыталась отвлечься, потому что ужасно волновалась. Впереди предстоял непростой разговор с мамой, но первой свою новость я сообщила естественно Юле. Подруга обещала зайти ко мне позднее вечером, а пока я ее ждала, решила разобраться со своей многочисленной одеждой. В какой-то момент из очередной стопки выпала футболка Даниила, о которой я удивительным образом сумела забыть. Именно в этот момент я вспомнила его слова о желании забрать вещь себе. Конечно тогда мне не хотелось легко согласиться, но сейчас возникшая в голове идея показалась даже лучше, чем просто написать ему послезавтра поздравительное сообщение.

В итоге мы встретились с Юлей на улице незадолго до закрытия единственного в нашем городе торгового центра, где я надеялась красиво упаковать так называемый подарок. Пока стояли в своеобразной очереди, которая состояла из мужчины, придирчиво выбирающего цвет ленты, подруга забавлялась моей идеей поздравления Завьялова, периодически вздыхая от мыслей о моем скором переезде. Видимо впередистоящий мужчина сильно провинился перед женой, однако вспомнить ее любимый цвет, чтобы выбрать оформление букета, никак не мог. Юля явно начала уставать от ожидания, но именно она вдруг сообразила, что просто так посылать подарок никак нельзя. Попросив ручку и бумажку у однозначно уставшей девушки, что пыталась сохранять с клиентом вежливый тон, она вручила мне письменный инвентарь. Я не сразу придумала, что могу ему написать, впав в задумчивость. Подруга тактично оставила меня наедине со своими мыслями и переключила внимание на небольшой выбор подарочных упаковок. К моменту, когда я написала поздравительное послание Даниилу, мужчина наконец ушел, а Юля вдруг положила на витрину около меня обычную однотонную коробку. Мы быстро обрисовали измученной девушке свою ситуацию, на что она не задумываясь предложила простое, но стильное решение. Упаковкой я осталась довольна, а главное закрыта коробка оказалась на совесть. На следующий день я первым делом отправилась к Павлу, чтобы успеть до его отъезда попросить об ответной услуге. Стоило войти в кабинет, как Разгулов непривычно твердо после приветствия указал мне присесть, а затем представил сотрудника, которого я должна буду обучить. Еще раз кратко обрисовав ситуацию, Павел отпустил парня заниматься настройкой системы дальше и, моментально сменив настрой на более дружелюбный, поинтересовался, что меня привело.

— Вы говорили, что готовы в качестве благодарности за обучение вашего сотрудника исполнить любую мою просьбу. Хотела воспользоваться этой возможностью. — мои слова Павла рассмешили.

— Маргарита, я заинтригован. Продолжайте. — он присел напротив и с нескрываемым весельем смотрел на меня.

— Понимаете, Завьялов от нас уехал довольно внезапно, и я не успела лично сказать ему спасибо за помощь. Мне известно, что завтра у него день рождения, поэтому хотела вас попросить передать ему небольшой подарок от меня. — с этими словами я положила на стол коробку.

— Без проблем! — Павел сразу взял мой скромный презент и при мне уложил его в свой кожаный портфель. — Передам лично в руки с наилучшими пожеланиями от вас.

Шутливый тон Разгулова впервые сработал как надо, успокоив мои тревоги. Я в самом деле очень надеялась на это послание, потому что молчать у меня больше не было сил. Этим я хотела заставить Завьялова написать мне банальное спасибо или любой другой ответ, который мог хоть что-то прояснить. Только в пятницу, когда он должен был по идее получить подарок, мне так ничего и не пришло. Я успокаивала себя тем, что Павел рассказал ему о моем планируемом переезде, поэтому Даниил решил дождаться личной встречи или просто пока не открыл коробку. Однако, как бы я не переживала, это сейчас было наименьшим из грядущих трудностей. Обучаемый мною сотрудник понимающе кивал на все мои объяснения, но реально понять его уровень я никак не могла. Соседки по кабинету чуть не со слезами на глазах волновались о моем будущем в столице, в то время как отец с неожиданным воодушевлением уже согласился на мое временное проживание с ними. Оставалось поговорить с мамой, что казалось самым сложным. Я понятия не имела как она отреагирует, что скажет и как будет складываться наше дальнейшее общение с ней. В субботу после долгих моральных наставлений подруг, я все-таки отправилась в квартиру, где провела свое детство. Сначала все было как обычно, мы пили чай, мама рассказывала о своих рабочих буднях, каких-то бытовых делах, а я все пыталась найти подходящий момент, чтобы все ей рассказать. Только подходящего момента не было, а когда мама отвлеклась продлить себе чай, я на одном дыхании выдала свои планы.

— Мне предложили работу в столице. В середине недели я переезжаю, отец в курсе, пока поживу у них. — сказав это, я заметила, как дрогнула мамина рука, однако чай она не пролила.

— Ты уже это точно решила? — ее вопрос дал мне надежду, что сейчас она просто меня поддержит, поэтому кивнула головой, а мама тем временем резко перешла на совсем другую тему. — Ты ведь едешь туда из-за него? Из-за Даниила?

Она вроде спрашивала, но в то же время утверждала, причем ее голос звучал непривычно жестко. Раньше мама старалась поддерживать меня даже в бредовых или слишком самонадеянных идеях, только после моей неудачной попытки завоевать столицу, к этому городу она относилась с особым негативом. Так или иначе, я не признавалась ей в своих отношениях с Завьяловым, упоминая его исключительно в рассказах о заводе. Только сейчас ее слова неприятно задели, заставив чувствовать себя неуютно.

— Я еду туда, потому что мне предложили перспективную работу. — я с трудом выдержала ровный тон, однако мама явно оказалась категорически против моей поездки.

— Работу в одной компании с ним. Я прекрасно понимаю, что у вас тут был роман, но он уехал, ты осталась, зачем опять бередить все это? — ее тон повышался, выдавая волнение, но я не собиралась отступать.

— Причем здесь он?

— При том! — мама практически крикнула это, после чего глубоко вздохнула и заговорила спокойнее. — Рита, ты моя дочь. Тебе не нужно мне что-то рассказывать, ведь я и так все вижу. Он оставил тебя здесь также, как когда-то меня оставил его отец, понимаешь? — мама выжидающе смотрела на меня, только я ничего не понимала кроме того, что она вернулась к теме прошлого, которую сама до этого отчаянно избегала. Видимо мой удивленный взгляд все сказал за меня, поэтому я услышала продолжение. — Тебе ведь бабушка все рассказала тогда?

— Почему-то мне кажется, что не все.

Мама усмехнулась, после чего встала из-за стола, и словно раздумывая, прошлась туда-сюда по кухне. Остановившись напротив меня, она оперлась на кухонный гарнитур, и пересказала мне всю историю, что я слышала от бабушки. Вот только ее рассказа оказался еще более непредсказуемым, открыв мне тайны ее личного прошлого, которое было тесно связано с Борисом.

— Ему было шестнадцать лет, когда родители наконец оформили все документы на усыновление, а мне двенадцать всего. Я знала его ситуацию, и мне очень хотелось стать ему настоящей сестрой, поддержать его. За пару лет он мне правда как родной стал, защищал в школе, и в целом мы семьей были. Мне мои подружки даже завидовали, он им всем очень нравился. Только я знала, что у него девочка в детдоме осталась, которую он любил, поэтому я всем гордо говорила, что брат мой занят. Потом он уехал в армию, оттуда сразу в столицу на заработки, а потом снова приехал к нам в гости. Я как его спустя считай три года одних переписок увидела, на радостях бросилась на шею обнимать. — мама вдруг тепло улыбнулась, видимо вспомнив тот самый момент. — Он меня тоже тогда крепко обнял, что я прям почувствовала, скучал по мне, не забыл. Только потом он сразу указал на девушку позади него и сказал знакомиться с его женой. Мне на тот момент семнадцать лет было, только заканчивала школу, и вдруг понимаю, что тот, кого я братом несколько лет называла, для меня не брат вовсе, а просто любимый человек, который теперь женат на другой.

Мама снова глубоко вздохнула и с грустью пересказала воспоминания, как они сблизились, называя друг друга братом и сестрой, и как в итоге влюбилась. Только выходило, он действительно не мог забыть ту девочку из детского дома, поэтому почти сразу после армии на ней женился. Видимо рассказ давался маме сложно, потому что в какой-то момент она прервалась и достала из ящика ликер. Резко выпив небольшую рюмку, убрала все обратно, и оценив взглядом мой настрой слушать, продолжила рассказ.

— Я как поняла, что люблю его, так и разозлилась. Даже не знаю, на кого больше, на него или на себя. Настроение сразу испортилось, особо общаться с его женой не стала, да и его рассказы о себе слушать не захотела. Конечно все заметили это, но если родители жену его успокаивать начали, что якобы я брата ревную, возраст такой, то Боря меня отвел подальше ото всех и начал выпытывать, что происходит. Я ему и призналась. Сказала, что жену его не приму и пусть он уезжает в свою столицу и больше не возвращается. Глупая я была, молодая, а у него характер. В общем уехали они в тот же день. Я только потом поняла, что натворила. Он ведь совсем исчез, перестал нам письма писать, поэтому мы даже не знали, где он в столице жил. Только через год примерно он к нам с младенцем на руках приехал. Я как узнала, что его жена умерла во время родов, долго себя винила, что тогда ее встретила плохо. Даже прощения у Бори потом попросила, только ему все равно было. Когда он приезжал к сыну, мы почти не общались, я вообще его избегать старалась, потому что чувства мои никуда не делись, наоборот будто сильнее стали. Как его видела, так с ума сходила, на других мальчиков смотреть не могла, все не те были. Меня даже отец ругал, что я нелюдимая так и останусь одна, если не изменюсь. Когда Даниилу уже два года исполнилось, Боря приехал и сразу сказал, что через два дня уедет уже с ребенком. Тогда я поняла, что сама к ребенку привыкла, а он его будто у меня забирал. Поэтому с Борей вообще разговаривать перестала, все два дня Даниила из рук не выпускала, все насмотреться хотела, а по ночам плакала. Даже бабушка твоя проще все это восприняла, хотя именно она с ним занималась, а я только помогала. В день отъезда Боря ко мне вдруг рано утром в комнату пришел и предложил уехать вместе с ними. Сказал, что мы его сына вместе можем воспитывать. Я даже не сразу поверила в это, а потом призналась, что по-прежнему его люблю и согласилась поехать с ним. Тогда я его впервые поцеловала. У меня вообще в то утро все было впервые, поцелуи, постель, даже предложение о замужестве. Все за один раз. Представляешь?

Мама даже посмеялась, а я в своем шокированном состоянии просто смотрела на нее широко распахнутыми глазами. Разговор получился слишком откровенным, потому что даже я ни разу не рассказывала ей о своем первом опыте, а тут вспылили такие подробности. Она заметила, что информация для меня оказалась слишком неожиданной, поэтому снова достала ликер и налила уже мне. Горло обожгло, но потом по телу расплылось тепло, сняв некоторое напряжение, после чего я смогла указать, что готова услышать продолжение.

— Но ведь ты получается с ним не поехала? — на мой логичный вопрос мама отрицательно покачала головой.

— Я хотела уехать, а когда он от меня в то утро ушел, я чуть ли не вещи собирать начала, только потом случайно услышала его разговор с моим отцом. Он видимо ему о моем отъезде сказать хотел, но дед твой в отличие от меня догадался спросить нежданного жениха, любит ли тот меня. Только вот оказалось, что любил он свою покойную жену, а я для него якобы просто сестра. Тогда у меня глаза-то и открылись. Я ведь в то утро ему всю себя отдала, а он просто этим воспользовался, наплевав на мои чувства. В общем я к ним ворвалась и сказала, что никуда не поеду. Отец сразу ушел, чтобы мы еще поговорили, но я и слушать ничего не хотела. Так Боря и уехал. Матери моей пообещал приезжать, а в итоге пропал на десять лет. — мама вдруг обессилено присела за стол. — Я ведь тогда забеременела от него… — в этот момент рассказа я все-таки подавилась чаем, которым попыталась смочить пересохшее горло. Мама снова посмеялась над моей реакцией, словно сказав, смотри дочка, какая у меня жизнь насыщенная была. А потом продолжила свой рассказ. — Я тогда в тайне от родителей письмо ему отправила, где рассказала об этом. Только через четыре месяца это письмо мне обратно вернулось, не получил он его. Я так распереживалась из-за этого, что у меня выкидыш на нервной почве случился. Тогда-то родители и узнали о моем положении. Я им про Борю не рассказала, соврала, что случайно от знакомого мальчика забеременела. А врачи меня позже предупредили, что я и вовсе могу потом не иметь детей. Я с трудом это все переживала, пока в нашем городе не появился твой отец. Знаешь, я ведь именно с ним тогда ожила после этого всего. Он как глоток свежего воздуха для меня стал. Мы с ним словно двое раненых нашли утешение друг в друге, поэтому поженились. У нас все хорошо было, он и в столицу на работу вахтовым методом устроился, а я даже смогла забеременеть. Мы очень рады были, а потом у него какие-то накладки с работой стали случаться. Он там задерживался или вообще раньше уезжал. Я конечно чувствовала, что и отношения у нас изменились, а однажды он вернулся и во всем признался. Дело в том, что со своей нынешней женой он еще до меня встречался. Только она была из обеспеченной и влиятельной семьи, а он нет, поэтому ее родители их силой разлучили. Ее замуж выдали, а он просто уехал, так и к нам попал. Пока в столице работал, снова с ней случайно встретился. Былые чувства вспыхнули, она развелась, поэтому, когда я была уже на приличном сроке беременна тобой, он вернулся и признался, что она тоже носит его ребенка. На самом деле мы с ним спокойно разошлись, я сразу его отпустила, потому что знала, что одна уже не останусь, ведь под сердцем была ты. Да и, наверное, я сама его не так сильно любила, но всегда была искренне благодарна, что он мне, можно сказать, выжить помог.

Мама прервала свой рассказ и отпила уже холодный чай. Выходило, что я практически единственная, кто узнал эту историю от и до. Бабушка с дедом не знали таких подробностей, может только догадывались. После неудачи с мужем мама всю себя отдала мне и спокойно вполне счастливо жила, пока однажды дома не зазвонил телефон. Кроме нее тогда никого не оказалось, определителей не было, а на другом конце провода она спустя девять лет услышала знакомый голос Бориса. Однако время прошло, страсти утихли, поэтому они впервые смогли поговорить. Их общение после телефонного разговора не прервалось и длилось примерно полгода. Они тайно созванивались, а потом Борис все-таки приехал.

— Он ведь тогда не просто так приехал, он приехал ко мне. Родителям конечно не признался в этом, сказал, что Даниил сейчас в лагере, а у него свободное время образовалось, вот он и решил попытаться наладить давно забытую связь. Только позже вечером я узнала о его настоящих планах. — на мамином лице даже появился легкий румянец. Я не стала вклиниваться в ее рассказ, потому что теперь жутко хотелось узнать всю историю полностью. — Он тогда с нами тут сидел, рассказывал про сына, так гордился им, говорил, что у него настоящий мужчина растет, а мой отец возьми да ляпни, что им с сыном женщин не хватает, а у него как раз для каждого есть, так сказать, подходящая. В тот момент бабушка с тобой вернулась на кухню и попала на наше молчание. Хорошо отец не стал вспоминать давнюю историю, что Борис меня вместе с сыном чуть с собой не забрал, а просто посмеялся, что тебя в невесты Даниилу растить будет. Борис сложно отреагировал на это, даже вышел якобы воздухом подышать, а я пошла за ним, чтобы немного успокоить. Мы с ним на тот момент хорошо общались, а во время прогулки он признался, что приехал сюда за мной. Конечно я уже не была юной и доверчивой, поэтому просто так в объятия к нему не бросилась, только ведь сложно от себя уйти. Он у нас около двух недель провел, все это время мы прятались как дети, ночами я тайком к нему приходила, утром возвращалась. Родители видимо догадались, что у нас с ним что-то происходит, поэтому даже на выходные уехали с тобой в другой город, дали нам время побыть вдвоем. Я тогда провела с ним самые замечательные два дня, только вот закончились они не так хорошо.

Мама сказала, что маленькая я тогда Борису очень понравилась и он уже начал строить планы на совместную жизнь всем вместе, но история снова закончилась их расставанием. Когда они ждали меня с бабушкой и дедом обратно, чтобы сообщить о решении сойтись и уехать в столицу, мама, помня давний разговор, сама спросила, любит ли тот ее. В итоге все повторилось, потому что он опять сказал, что всю жизнь будет любить только свою покойную жену. Конечно в это раз он сразу уточнил, что с моей матерью ему хорошо и только ее он рассматривает в качестве жены, пообещал безбедную жизнь, комфортные условия и дальнейшие возможности для меня, однако моей маме все это оказалось не нужно.

— Я понимала, что люблю его, но не могла смириться, что меня он также никогда любить не будет. Мне было так обидно, будто меня в клетку золотую заманить хотят и использовать как отдушину, поэтому соврала ему. Сказала, что твоего отца люблю до сих пор и всегда любить буду, поэтому если у него ко мне чувств нет, то зачем все это затевать. Он больше ничего не стал спрашивать, а просто молча ушел собираться. К моменту, как ты с моими родителями вернулась, он уже садился в свою машину. Быстро попрощался и, ничего толком не объяснив, сразу уехал. — мама внимательно смотрела в свою чашку, а потом подняла голову и посмотрела на меня. — Я потом еще долго в себя приходила после его отъезда. Он мне один раз чуть жизнь не сломал, потом снова бросил, а я мучилась, скучала. Он с тех пор больше на связь не вышел, я только знала, что с отцом общается иногда и все. Я натерпелась, Рита, мне очень плохо было. Не хочу, чтобы с тобой произошло тоже самое. Даниил все-таки его сын. — упоминание Даниила оказалось некстати, выдернув меня из размышлений о давней истории. Говорить на эту тему я не хотела, поэтому сразу вернулась к маминому рассказу.

— Выходит, ты прикрываешься вечной любовью к отцу, хотя всю жизнь любишь Бориса? — я спросила немного резко, ведь это были их личные разборки, а не мои с Даниилом.

— Я люблю тебя Риточка и хочу, чтобы все в твоей жизни было хорошо.

Ее слова меня как обычно растрогали, поэтому я присела рядом с мамой на корточки, положив голову ей на колени. Теперь мне стало все понятно, а бабушка выходит так об этом и не узнала. Конечно Борис и впрямь потрепал моей маме нервы, однако я была уверена, что ее мнение о Данииле ошибочно. И пусть я в большей степени ехала именно из-за него, в действительности понимала, что переезд в столицу был моей давней мечтой, реализовать которую я никак не решалась. Несмотря на то, что мама мне все рассказала, признаться ей, что фактически пошла по ее стопам, не смогла. В итоге убедив родительницу, что не могу упустить свой шанс, получила ее согласие меня отпустить. Остальные дни прошли в бесконечных сборах, частых встречах с подругами и попытке убедить себя, что в самом деле поступаю правильно. Даниил так и не ответил на мое послание, от чего становилось особенно тяжело на душе, все больше усиливая сомнения внутри меня. В понедельник сотрудники завода все-таки устроили мне прощальный вечер, хоть я очень просила этого не делать. Здесь я однозначно превзошла Завьялова, ведь мои проводы оказались намного грандиознее. Только сдержать слезы, когда столько людей искренне тебя поддерживают и желают успехов, было невозможно. В конце дня пришлось смириться с тем, что ближайшие сутки я буду рыдать, прощаясь с привычной жизнью и оставляя своих близких. Рано утром выходя из подъезда даже успела встретить нашу почтальоншу, которая раскладывала по ящикам корреспонденцию. Я часто что-то заказывала, поэтому на почте меня отлично знали.

— Ой, Маргариточка, а ты куда так рано и с чемоданом? — женщина сразу меня узнала.

— Уезжаю. — я наконец спустила чемодан с последней ступеньки. За мной должны были заехать на машине Маша с бывшим мужем, который скорее уже имел статус будущий, и помочь мне спустить вещи, чтобы отвезти на вокзал. Только они задерживались, а я слишком сильно переживала.

— А надолго?

— Как получится. — в этот раз я четко отдавала отчет своим возможностям, готовая в случае чего в самом деле вернуться обратно и больше не делать попыток переехать в столицу.

— А если тебе что-то придет? Заказ твой или письмо какое?

— Так вроде я ничего не заказывала, а уж если придет письмо, то мама заберет.

Я не стала вдаваться в рассуждения, что в наше время писем никто не пишет, но сразу вспомнила, как недавно сама отправила письмо, которое так и осталось без ответа. Когда вышла из подъезда в своих невеселых мыслях, во двор тут же въехала иномарка, из которой ко мне выбежал муж Маши. Пока он грузил мои вещи в багажник, я села на заднее сидение, где уже была Юля. Подруга выглядела напряженной, а стоило нам приехать на вокзал, то она не выдержала и горько разрыдалась на моем плече. Когда нас двоих обняла Маша, я окончательно расклеилась от собственных волнений. В этом положении нас застала моя мама, которая специально отпросилась с работы, чтобы меня проводить. Я знала, как сильно она переживает, поэтому сейчас ее появление заставило меня взять себя в руки, чтобы не давать моим провожающим лишний повод плакать. Мой поезд был очень ранним, чтобы в столице я оказалась не слишком поздно вечером. Пообещав непременно покорить мегаполис, все-таки в который раз не сдержала слезы и крепко обняла всех на прощание. Поезд тронулся, а Юля до последнего махала мне в окно рукой, после чего я окончательно и бесповоротно направилась в столицу.