Вступление Самая серьезная взбучка в моей жизни.

Если он скажет еще хоть слово, я не выдержу. Одно лишь слово. Да что же этому типу от меня нужно? Чего это он так на меня взъелся? Странно все это. Сумасшествие какое-то. Не понимаю, в чем дело. Как бы то ни было, это ужасно несправедливо!

Перерыв, я сижу в раздевалке мадридского «Реала». Моего клуба. Справа от меня пустует одно место. Обычно тут сидит Карим Бензема. Но он уже ушел разминаться, во втором тайме ему предстоит выйти на замену. Сами Хедира задумчиво теребит шнурки на своих бутсах. Криштиану Роналду уставился в одну точку. А Жозе Моуринью, наш тренер, кричит. Всё кричит. И кричит. В первую очередь на меня. Сказать по правде, все камни до этого летели исключительно в мой огород.

Но ведь я носился как угорелый. Очень даже неплохо играл. Ей-ей. Я сразу же признался бы себе в обратном. Мы ведем против «Депортиво» (Ла-Корунья), счет 3:1.

На 16 минуте счет открыл соперник. После этого за 21 минуту дважды сумел забить Криштиану Роналду, отличился и Анхель Ди Мария.

Оба играют на флангах, на острие – Гонсало Иуагин. Опорные полузащитники Хедира и Лука Модрич прикрывают меня сзади. Все очень даже хорошо. Нет бы похвалить всех и меня заодно; но я снова получаю нагоняй. Как и за несколько недель до этого, когда Моуринью так же разносил меня в пух и прах. Всю первую половину матча с «Райо Вальекано» он продержал меня на скамейке запасных. А в том провальном матче с «Севильей» заменили после первого тайма. С этим я, кстати, даже соглашусь. В первые же минуты наметилось наше отставание после гола Петра Троховски, и в конце матча мы имели очень бледный вид.

Но теперь-то что? Все до одного проявили характер. Я был на высоте. Передачи удавались.

Ну хорошо, за несколько минут до финального свистка я позволил себе немного, самую малость расслабиться. Буду честным. Поэтому и не перечу тренеру, который критикует мою сегодняшнюю игру. Вместо того чтобы двигаться по полю на предельной скорости, я пару раз возвращался к своим воротам трусцой. Выкладывался от силы на 80—90 процентов. Но играл ли я настолько плохо, чтобы сейчас вот так пилить меня в присутствии всей команды?

Украдкой я переглянулся с Серхио Рамосом. Мы с ним друзья. Затем я снова погрузился в раздумья, пока Моуринью продолжал метать громы и молнии.

Не самое приятное место, эти раздевалки. Неважно, дышат они стариной или обставлены по последнему слову техники, находятся они на стадионе или на тренировочной базе. Не секрет, что болельщики со всего света стремятся попасть в раздевалку к любимой команде. Наши футболки притягивают их как магнит. Каждый из них мечтает хоть одним глазком увидеть эту святая святых любого футбольного клуба. А некоторые готовы раскошелиться только ради того, чтобы во время экскурсии по знаменитому стадиону заглянуть в шкафчик Криштиану Роналду или Лионеля Месси.

В моих глазах раздевалки лишены всякой тайны. В них нет ничего притягательного, абсолютно ничего особенного. В первую очередь это – центр управления, наподобие диспетчерских вышек в аэропорту, где тренер, как авиадиспетчер, превращает в орднунг кажущийся хаос. Но это не делает раздевалки священным местом. Перед игрой или между таймами я чувствую себя запертым здесь, как в клетке. Скорее бы вырваться отсюда. Я будто тигр, который рвётся на волю. Эти пятнадцать минут до свистка на второй тайм всегда кажутся мне вечностью. Ведь всё, чего я хочу, – это вернуться на поле, к мячу!

В раздевалках происходит лишь подготовка к матчу. Поле – вот моя сцена, зеленый газон – вот то, что меня воодушевляет. Здесь я чувствую себя на месте. С каким облегчением я всякий раз переступаю боковую линию! Повседневная жизнь, наполненная трудностями, ссорами и спорами, отходит на второй план, как только я выхожу на поле. У меня целых девяносто мирных минут, а то и больше, если назначено дополнительное время. Истинное наслаждение! Даже если газон попался не самый ухоженный, разметка далека от совершенства и мои бутсы не лучшие на свете. Для меня важно просто начать бить по мячу. Именно на футбольном поле я переживаю самые счастливые мгновения, а не в раздевалке, этой клетушке 6 на 10 или 9 на 10 метров.

Выпустил бы кто меня отсюда. Особенно сейчас, когда на меня сыпятся оскорбления.

Моуринью возвышается посреди раздевалки. Он не умолкает ни на минуту и срывается на крик: Месут такой, Месут сякой, и то ему не так, и это – не эдак.

Я стараюсь пропускать резкие слова мимо ушей, не принимать их близко к сердцу. Но все равно чувствую, как начинаю закипать от злости.

– Думаешь, с тебя хватит двух хороших передач? – бушует Моуринью. – Считаешь, что ты выше того, чтобы выходить один на один? Никак, ты теперь у нас звезда, стало быть, можешь играть в полсилы?

Он умолкает и пристально смотрит на меня. Я тоже гляжу прямо в его черные глаза. У нас идёт дуэль взглядов, как у боксеров перед боем.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Стоит и наблюдает за моей реакцией. Как же он бесит меня в эту минуту! Хотя вообще-то я очень привязан к Жозе Моуринью.

Именно ради него я перешёл из бременского «Вердера» в «Реал Мадрид». Выбор был сделан не в пользу клуба – определяющей была личность их тренера. Я во что бы то ни стало хотел попасть к Жозе Моуринью, и только к нему.

С 2008 года я жил этой мечтой. Помню, как в первый день октября мы с «Вердером» играли против миланского «Интера» на стадионе «Джузеппе Меацца». На воротах стоял итальянец Жулио Сезар[1]. В нападении играли Адриано, Златан Ибрагимович и Марио Балотелли. Вот это имена! Вот это команда! Их гениальную тактику выработал не кто иной, как Жозе Моуринью. На первой же минуте Адриано взвился в воздух над нашей штрафной, выполняя удар в падении, – мяч пролетел всего в нескольких сантиметрах над воротами Тима Визе. Чуть погодя мяч попал уже в сетку с внешней стороны – это Ибрагимовичу совсем чуть-чуть не хватило до гола. Через 14 минут Майкон нам таки забил.

«Интер» оказался серьезным противником. Все игроки действовали предельно точно. Иногда, если у меня выдавалась свободная секунда, я искал взглядом Моуринью и наблюдал за тем, как он работает с командой. Меня восхитило, как азартно он подбадривает игроков, какой заряд позитивной энергии от него исходит.

На 62-й минуте я практически идеально навесил с левого фланга на Клаудио Писарро, которому удалось сравнять счет: 1:1. Я снова взглянул на Моуринью; его это как будто бы впечатлило. После матча он коротко пожал мне руку, одобрительно похлопал меня по спине. В ту же ночь я сказал своему тогдашнему агенту Резе Фазели: «Настанет день, когда я буду играть под началом Жозе Моуринью». И вот мы одна команда.

Что же так привлекло меня в нем? Благодаря манере говорить, двигаться и одеваться он неизменно выглядел собранным, спокойным и гордым. Лишь единицы среди знакомых мне на тот момент тренеров обладали таким обаянием, как у него.

Два года спустя, в 2010 году, когда в ЮАР подошел к концу чемпионат мира по футболу, он уже подумывал о том, чтобы взять меня к себе. Моуринью только что вывел свой «Интер» в победители Лиги чемпионов. А затем стало известно, что он возглавил «Реал Мадрид».

В то время я рассматривал варианты сотрудничества с пятью клубами. Интерес проявил лондонский «Арсенал», подоспел и «Манчестер Юнайтед». Остальными были «Бавария», «Барселона» и «Реал».

Перво-наперво мой агент устроил встречу с руководством «Баварии». Ему описали в красках, как именно они собираются меня задействовать, чего планируют со мной достичь. Параллельно велись переговоры и с остальными клубами. Ведь было ясно, что «Бавария» образца 2010 года уступала по уровню «Реалу» и «Барселоне». Возглавляемая Луи ван Галом «Бавария» переживала недавнее поражение в финале Лиги чемпионов – тогда, в Мадриде, они встретились именно с «Интером» Моуринью. Оба испанских клуба представлялись мне с объективной точки зрения и в глобальных масштабах, и престижнее, и крупнее, и значительнее. К этим двум в итоге и свёлся мой выбор.

Чуть позже, во время отпуска на Майорке, где я провёл несколько дней с кузеном Сердаром и старшим братом Мутлу в компании добрых друзей, в числе которых были Барыш и Рамазан, явился мой агент и сообщил, что в ближайшее время должен позвонить Жозе Моуринью.

Я отлично помню, какой вихрь мыслей вызвала у меня новость о предстоящем телефонном разговоре – не каком-то дежурном, из ряда вон выходящем.

Я не из тех, кто много и с удовольствием говорит, кто привлекает к себе всеобщее внимание и умеет добиться того, чтобы окружающие ловили каждое твоё слово. Более того, я не владел ни португальским, ни итальянским и не мог свободно объясняться на английском. Словом, у меня не было ни единого шанса поговорить напрямую с Моуринью. А ведь у меня было к нему столько вопросов, которые мне непременно хотелось задать. Когда я думал о приближающемся разговоре, мне становилось прямо-таки дурно. Я нервничал, как мальчишка, который впервые набирает номер любимой девушки.

Я не из тех, кто много и с удовольствием говорит, кто привлекает к себе всеобщее внимание и умеет добиться того, чтобы окружающие ловили каждое твоё слово.

И вот мы устроились в дальнем уголке майоркской усадьбы. Зазвонил телефон. На экране мобильника моего агента высветился скрытый номер – это был Моуринью. Когда связь была установлена и он поздоровался, я не смог издать ни звука в ответ. Сердце мое билось чаще, чем после двух десятков интервальных упражнений во время нашей подготовки к сезону.

Агент взял инициативу в свои руки, включил громкую связь и положил телефон на стол передо мной, чтобы я отчетливо слышал каждое слово. Я вслушивался в голос Моуринью и пытался хоть что-нибудь разобрать, цепляясь за обрывки фраз, не зная в точности, что они означают.

Мой агент вынужден был снова и снова прерывать разговор, чтобы по-немецки пересказать мне, о чем до этого шла речь.

Это сводило меня с ума. Иногда они подолгу говорили и смеялись, уже ничего не переводя. Тогда я тормошил своего агента, требуя пояснений. Но он только отмахивался и просил набраться терпения.

Через сорок минут с небольшим разговор подошёл к концу. Взбудоражившись, я не находил себе места. «Он действительно берет меня к себе. Поверить не могу, Моуринью хочет, чтобы я играл в его команде!»

Через несколько дней «Реал Мадрид» прислал за мной частный самолет, будто я был звездой Голливуда. Мне еще не доводилось путешествовать с таким шиком. Частные самолеты я вообще видел только издалека. А теперь меня самого обслуживают на Майорке в отдельном терминале. Никаких тебе очередей на регистрацию, никакого взвешивания багажа. Так в августе 2010 года для меня открылся новый мир.

В Мадриде нас встретил лимузин, на котором мы отправились прямиком к Хорхе Вальдано, тогдашнему генеральному директору клуба «Реал Мадрид».

Он оказался славным малым. Переход моего кумира, Зинедина Зидана, а также Криштиану Роналду и Дэвида Бэкхема в «королевский клуб» состоялся во многом благодаря ему. Он вышел к нам в рубашке, белее которой я в жизни ничего не видел. Его аккуратный галстук был затянут точно посередине. Прочие детали стерлись у меня из памяти на фоне предстоящей встречи с Моуринью. Впервые мы должны были увидеться в неформальной обстановке. И вот он, наконец, появился: человек, которому «Порту» был обязан победой и в чемпионате Португалии, и в Лиге чемпионов. Человек, который вывел «Челси» в чемпионы, а затем праздновал с ними победу в финале Кубка Англии. Человек, благодаря которому «Интер» выиграл на национальном и международном уровнях все, что только можно.

С порога комнаты, где меня ожидали, я заметил эмблему «Реала» на тренировочном костюме, который, судя по всему, являлся для Моуринью предметом особой гордости. Ни с чем не перепутать эту королевскую корону и сочные цвета. Я уже видел себя в сливочном трико и мысленно бежал в нем по мадридскому стадиону «Саньтяго Бернабеу». Я замечтался и толком не расслышал, что Моуринью произнёс при встрече.

Впрочем, я недолго парил в мечтах – суровая реальность заставила меня спуститься на землю. А вдруг я не потяну уровень легендарной команды? Ишь, чего захотел, из «Вердера» да в «Реал Мадрид», из команды – скромной участницы Бундеслиги – в величайший футбольный клуб на свете? Чего стоят все мои успехи по сравнению со звездами «Реала»? И как будет принят никому не известный игрок на мировом уровне?

Я трезво смотрю на вещи и готов к неудачам. Было бы безрассудством не допускать возможного провала. Для начинающего дело обстоит так: недостаточно просто выдавать хорошие результаты. Твои достижения перестают что-либо значить с финальным свистком судьи. Играй ты на приличном уровне хоть десять матчей подряд – это быстро забудется. Футболист не может выигрывать впрок. Неубедительно отыграл пару матчей – и уже выпал из обоймы. Тогда все приходится начинать с нуля. Так есть ли у меня шанс в составе «Реала»? Этот вопрос не давал мне покоя.

«Да, я даю тебе этот шанс, – сказал Моуринью. – Уникальный шанс! Тренируйся как следует. Потом выйдешь на поле. Покажи, на что ты способен ради места в команде, и я в долгу не останусь. Чем больше усилий приложишь, тем больше получишь от меня. «Реал Мадрид» для тебя вовсе не прыжок выше головы. «Реал Мадрид» – это твой единственно верный путь. Доверься мне. Станешь играть у нас в основном составе. После чего для тебя будут открыты все двери. Ты еще явишь миру, что в тебе заложено. А заложено в тебе чертовски много, уж поверь».

Тут все мои сомнения как рукой сняло. Моуринью сказал именно то, что мне необходимо было услышать, чтобы решиться на переход.

Затем мы отправились на «Сантьяго Бернабеу». Вальдано провел меня через анфиладу залов славы в самом сердце королевского стадиона. Перед моими глазами предстали трофеи, собранные за более чем вековую историю «Реала». Я увидел свое отражение в блестящих, тщательно отполированных кубках. Невероятное зрелище. Очень заманчиво! И посыл ясен: добро пожаловать в клуб лучших! Здесь одерживают славные победы и завоевывают высшие награды.

Краем глаза я заметил, что руководство «Реала», в свою очередь, присматривается ко мне. Наверное, стоило вести себя сдержаннее при виде всех этих наград, кубков и скульптурных фигур. Но разве можно было скрыть свой восторг! Трофеи сверкали, и лицо мое тоже просияло.

Как раз такого приема мне и не хватило в случае с «Барселоной». Каталонцы не устроили никакой экскурсии по «Камп Ноу», решив обойтись без демонстрации своих успехов, которая в Мадриде у «Реала» проняла меня до мурашек. «Барселона» не оставила особого следа в моем сердце. Не пустили на стадион, не показали свои тренировочные площадки и вообще проявили гораздо меньше радушия, тогда как я был горячим поклонником их стиля игры.

Решающим фактором стало то, что тренер команды, издревле соперничающей с «Реалом», не нашел времени для встречи со мной.

До этого приезда в Барселону я почти не колебался. «Барса» казалась правильным выбором. В ту пору с ними никто не мог сравниться. Величайшим наслаждением было наблюдать за колдовскими комбинациями, которые они разыгрывали на поле. Они способны были выполнять по двадцать, а то и по тридцать передач друг другу с такой виртуозной точностью, что их движения напоминали отрепетированный танец.

Помнится, отсутствие Пепа Гвардиолы меня насторожило. По приезде из Барселоны я изводил своего агента одним и тем же вопросом: «Почему же не пришел тренер?» Ответом было: «Тренер уехал в отпуск». Позднее Гвардиола все равно не позвонил, не снизошел даже до коротенького сообщения. Энтузиазма по поводу «Барселоны» у меня заметно поубавилось.

Посетив оба маститых клуба, мы с агентом стали думать. «Ну, Месут, – сказал он мне, – вот твой расклад. В пяти местах зараз играть нельзя». Поэтому мы решили набросать список со всеми «за» и «против». Прямо как в школе.

«Круто играют» значилось в графе за «Барселону». Там же: «Товарищи по команде: Хави, Иньеста, Месси». Всего у меня набралось не меньше десяти положительных моментов, ради которых я был почти готов сказать каталонцам «да». Впрочем, было одно «но», которое перечеркивало все. «Пеп Гвардиола – он вообще во мне заинтересован? Сработаемся ли мы?» Мой скепсис нарастал.

Поведение Пепа Гвардиолы стало причиной моего отказа от сотрудничества с «Барселоной». Особенно на фоне того, как за меня боролся Моуринью. Он был так красноречив, так ласков, так неутомим. Полная противоположность тренеру «Барсы». Так я, наконец, сделал выбор в пользу Жозе Моуринью и «Реала».

И этот самый человек сейчас утверждает, что я кругом виноват. Тем временем десятиминутный[2] перерыв почти кончился. Чего не скажешь о гневной тираде Моуринью. Всё, с меня хватит.

«Ну, и чего ты так раскричался?» – бросаю я зло. И потихонечку говорю Рамосу: «У меня от него уже крыша едет. Пусть замолчит. Все время он чем-то недоволен».

«Я не вижу, чтобы ты старался изо всех сил! – взревел Моуринью. – Я хочу, чтобы ты боролся как мужчина. Ты себя на поле-то видел? Нет? Так я покажу».

И Моуринью встает на цыпочки, прижимает руки к бокам, вытягивает губы в трубочку и скачет между шкафчиков. «Вот как ты играешь. Ой, не трогайте меня, ах, только бы маечку не запачкать», – с этими словами он снова пародирует меня.

Он очень разгорячился. Пульс у него сейчас, наверное, под 180. А мой давно за 200. Я не могу больше сдерживаться. Южная кровь взыграла у меня в жилах.

«Ах так! – кричу я в ответ. – Раз ты такой умный, выходи и играй сам, – срываю я с себя форму и бросаю к его ногам. – Вот. Это тебе. Давай надевай».

Моуринью саркастически смеется. «Сдаёшься, значит? – спрашивает он. – Ну ты и трус, – говорит он с вызовом, стоя в каких-то сантиметрах от меня. – И что теперь? Залезешь в теплый душ? Намылишь головку? Будешь грустить в одиночестве? Или пойдешь и покажешь своим товарищам, болельщикам и мне, чего ты стоишь?»

Сейчас Моуринью вдруг стих. Перестал сыпать едкими фразами на всю раздевалку, принял деловой вид, что окончательно вывело меня из себя. Как он может оставаться таким спокойным, тогда как я чуть не лопнул от злости? Я и сейчас все еще злюсь. Мне хочется запустить ему в голову бутсами. Я хочу положить этому конец. Пусть оставит меня, наконец, в покое.

«Знаешь что, Месут, – произносит Моуринью так, чтобы слышали все. – Иди поплачь! Хоть обрыдайся! Ты ведёшь себя как ребёнок. Отправляйся в душ с глаз моих. Ты нам больше не нужен».

Я медленно встаю, скидываю бутсы, срываю полотенце и молча плетусь в душ, демонстративно не глядя на Моуринью. А вот он знает, чем меня добить. «Тебе не сравниться с Зинедином Зиданом. Ни за что! Никогда! Тебе до него как до Луны!»

У меня перехватывает дыхание. Его последние слова ранят меня в самое сердце. Моуринью бил наверняка. Ему лучше других было известно, как велико мое уважение к Зидану и что этот француз – единственный, на кого я равняюсь.

«Тебе не сравниться с Зинедином Зиданом!» Слова Моуринью все еще звенят у меня в голове. Раздевалка тем временем опустела. Ребята продолжают игру. Меня заменили на Кака. Позже я узнал, что Серхио Рамос подобрал мою футболку и поддел под свою. Моя черная десятка покоилась у него на спине во втором тайме под его собственным номером.

Пока я, потрясенный, отмокал в душе, Пепе и Роналду забили по голу – «Депортиво» разгромили со счетом 5:1. До сих пор у меня не было столь серьёзного конфликта с тренером. Еще никогда мне не приходилось ставить под сомнение свои представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, которые только что так сильно пошатнулись. Что это вообще было? Что заставило Моуринью, этого замечательного тренера, закатить такой спектакль? Что он пытался до меня донести?

В тот вечер, 30 сентября 2012 года, в районе девяти вечера, я начал пересматривать свои жизненные установки. Да так, что не осталось и камня на камне. Неделями я мысленно возвращался к этой сцене в раздевалке. Кто я такой? Откуда я пришел в футбол? Чего я пытаюсь добиться? Из ответов на эти вопросы и стала складываться моя автобиография.

Загрузка...