Памфлеты, очерки и зарисовки

Маяковский выехал впервые за границу в мае 1922 года. Поездка была непродолжительной, да и сама эта «заграница» не была для него новинкой: она совсем недавно входила в состав Российской империи и только в результате Октябрьской социалистической революции обрела статут независимого государства. Это была буржуазная Латвия, а точнее, ее столица — Рига, куда Маяковский приехал, по-видимому, 3 мая и пробыл немногим более недели (13 мая он уже вернулся в Москву). Поездка была предпринята Маяковским в связи с намечавшимися планами издания в Риге ряда книг по заказу Госиздата, в частности издания поэмы «Люблю» одним из рижских издательств. Поэт намеревался также прочесть публичную лекцию о советской литературе. Однако осуществить все эти планы не удалось. Он сразу же был взят на учет охранкой как особо опасный иностранец, как «работник комиссариата просвещения, — работник представительства Советской России», за каждым шагом его неусыпно следили опытнейшие филеры. Публичная лекция была запрещена по решению министра внутренних дел, а отпечатанный к этому времени тираж книги «Люблю» (2500 экз.) конфискован и полностью уничтожен. Неосуществленными оказались и другие издательские планы.

Первая зарубежная поездка Маяковского не нашла широкого отражения в его творчестве. О своих впечатлениях от этой поездки он расскажет сразу же по возвращении в Москву лишь в стихотворении «Как работает республика демократическая?». Однако уже эта кратковременная поездка предопределит в значительной мере как сам характер восприятия поэтом зарубежного буржуазного мира, так и ярко выраженную публицистическую и сатирическую заостренность в освещении этого мира, характерные для всех последующих его зарубежных поездок.

Недельное пребывание в чистенькой, сытой и благополучной Риге помогало поэту еще лучше осознать грандиозность тех социальных, политических, культурных и нравственных преобразований, которые происходили в голодной, разутой, раздетой, но по-настоящему свободной и по-настоящему демократической Советской России. Маяковский развенчивает «благоустройства заграничные», вскрывает истинную сущность буржуазных порядков, лицемерие и ханжество «демократических» правителей Латвии, иллюзорность так называемых «демократических прав» и «демократических свобод». Поэт издевается над людьми, низкопоклонствующими перед буржуазным Западом, представляющими «буржуазный рай» в самом розовом свете и не желающими видеть пропасть, которая разделяла этот «рай» на два непримиримых лагеря — труда и капитала. С гордостью противопоставляя буржуазной Латвии свою страну, Республику Советов, Маяковский делал вывод:

Все это определяет и тот насмешливо-иронический тон поэта в описаниях «демократии», «свобод» и «благоустройств заграничных», сочетающийся с патриотической гордостью и пафосом утверждения нового мира, новых общественных отношений, которые станут характерными для всех последующих произведений Маяковского на зарубежные темы, включая очерки и памфлеты такого рода. А к этим боевым жанрам публицистики поэт обращается сразу же после возвращения из второй, более длительной поездки своей в Европу, которая состоится в октябре — декабре того же, 1922 года. Часто будет он пользоваться этими жанрами и в последующие годы, когда возникнет потребность поделиться своими зарубежными впечатлениями с многомиллионными массами читателей газет и журналов.

Когда осенью 1922 года Маяковский собирался в длительную поездку за границу, в Берлин и Париж, то в тезисах к одному из своих выступлений записал, что едет не удивляться, а удивлять (ГММ, зап. кн. № 14, 1922). А в газетном отчете о вечере Маяковского, состоявшемся 3 октября в Большом зале консерватории, приводятся следующие слова из его выступления: «Я уезжаю в Европу, как хозяин, посмотреть и проверить западное искусство. Искусство должно идти и служить массам» («Вечерние известия». 1922, 9 октября). В этот день, 9 октября, поэт выехал через Ревель (ныне Таллин) и Штеттин (ныне Щецин) в Берлин.

В Берлине Маяковский пробыл около месяца. 20 октября он выступает в кафе «Леон» на собрании Дома искусств с докладом и чтением стихов, 27 октября выступает там же в прениях по докладу В. Шкловского «Литература и кинематограф», 3 ноября — все там же — на диспуте «Современная русская живопись и русская выставка в Берлине». Четвертое выступление Маяковского в Берлине состоялось 7 ноября в полпредстве СССР на вечере, посвященном пятой годовщине Октябрьской революции. Известно и пятое выступление поэта в Берлине 15 ноября в Шуберт-зале на вечере, организованном объединением российских студентов в Германии. Через два дня он выехал из Берлина в Париж.

В Париже Маяковский пробыл лишь неделю. 25 ноября он уже выехал обратно в Берлин. Однако за эту неделю он сделал и повидал многое: посетил мастерские художников, художественные галереи, выставку «Осенний салон», парижские театры, встречался с композиторами и писателями, побывал на заседаниях палаты депутатов и осмотрел аэродром Бурже. Все это будет описано им позже в очерках и памфлетах, найдет отражение в стихах так называемого парижского цикла.

25 ноября Маяковский выехал из Парижа в Берлин, пробыл еще некоторое время там, а 13 декабря уже вернулся в Москву. И сразу же приступил к литературной «обработке» своих впечатлений, начал «отчитываться» о результатах зарубежной поездки перед своим читателем как в устных выступлениях, так и в печати. 20 декабря 1922 года он выступает в Политехническом музее с докладом «Что делает Берлин?», а 27 декабря там же с докладом «Что делает Париж?». С 24 декабря начинают публиковаться в «Известиях» очерки и памфлеты о Париже. В конце января — начале февраля 1923 года он пишет очерки «Сегодняшний Берлин» и «Парижские провинции» для Бюллетеней Агитпропа ЦК РКП(б), в которых начинает активно сотрудничать с конца декабря 1922 года. Впечатлениями поездки за рубеж навеяны стихотворения поэта «Германия» (опубликовано в «Известиях» 4 января 1923 года) и «Париж (Разговорчики с Эйфелевой башней)», увидевшее свет в журнале «Красная нива» — иллюстрированном еженедельном приложении к «Известиям» (1923, 4 марта). Тогда же, в январе 1923 года, под влиянием поездки в Германию и Францию Маяковский начнет работать над серией стихотворных памфлетов, которые составят вскоре его книгу «Маяковская галерея». Отзвуки заграничных впечатлений дают знать о себе и в других стихотворениях, написанных поэтом в первом полугодии 1923 года.

Маяковский приезжает в Европу в то время, когда особенно ярко обнажились противоречия внутри капиталистического лагеря и обозначились первые значительные успехи советской дипломатии на международной арене.

В Германию он прибыл вскоре после Рапаллского договора и возобновления дипломатических отношений этой крупнейшей страны капиталистической Европы с Советской Россией. Это не могло не наложить определенного отпечатка сдержанности и недоговоренности на его публичные отклики о пребывании в Германии. Действительно, немецкой теме он посвящает лишь стихотворение «Германия» да очерк «Сегодняшний Берлин», предназначенный для местной печати. И это было все, если не считать стихотворного памфлета о Стиннесе из «Маяковской галереи», который будет написан и впервые опубликован весной 1923 года незадолго до новой зарубежной поездки поэта. Иное дело Франция, Париж. На эти темы он пишет ряд стихотворений. Париж и парижская жизнь дают содержание его очеркам и памфлетам, написанным в эту пору, то есть в самом конце декабря 1922 — первой половине 1923 года («Париж (Записки Людогуся)», «Осенний салон», «Париж. Художественная жизнь города», «Париж. Театр Парижа», Париж. Быт», «Парижские очерки. Музыка», «Парижские провинции»). Все они, кроме очерка «Парижские провинции», были опубликованы в «Известиях».

В январе 1923 года Маяковский объединил очерки «Париж (Записки Людогуся»), «Осенний салон» и «Париж. Художественная жизнь города», частично их переработав, в книгу «Семидневный смотр французской живописи». Для этой книги были написаны им предисловие и послесловие «Вывод». 25 репродукций с картин французских художников должны были служить иллюстрациями к этой книге, 12 февраля 1923 года поэт заключил с Госиздатом договор на ее издание, но издание это не состоялось. Рукопись книги с авторскими поправками была обнаружена в 1931 году в архиве Госиздата и в 1932 году впервые опубликована в альбоме рисунков Маяковского (Изогиз).

Содержание других очерков и памфлетов Маяковского этого периода ограничивается, казалось бы, тоже преимущественно вопросами искусства и литературы: театра, музыки, живописи, быта актеров, композиторов, писателей, художников, Однако за всем этим чувствуется стремление автора разобраться в самых острых и злободневных проблемах социальной и политической жизни Франции и Германии, с общественных, классовых позиций оценить как всю современную европейскую литературу и все искусство, так и отдельные его явления, творчество разных художников. За всем этим слышен голос советского патриота, который хорошо осознает цену тем благам, что завоеваны его народом в ходе социалистической революции, с иронией или скепсисом поглядывает на так называемые «благоустройства заграничные», на иллюзорные прелести буржуазного рая и вместе с тем внимательно присматривается к тому хорошему и разумному, что можно будет по-хозяйски приспособить к нуждам своей страны.

Париж(Записки Людогуся). Впервые — газ. «Известия ВЦИК», М., 1922, 24 декабря. В сокращенном и частично переработанном виде вошел в рукопись книги «Семидневный смотр французской живописи».

Людогусь — образ из поэмы Маяковского «Пятый Интернационал», над которой поэт работал в 1922 году до отъезда за границу. Поэма была опубликована в «Известиях» (1-я часть — 10 сентября, 2-я часть — 23 сентября 1922 года).

4-я Тверская-Ямская — улица в Москве.

Улица Жака Калло — улица в Париже. Жак Калло (ок. 1591–1635) — французский художник.

Пуанкаре, Раймон (1860–1934) — французский реакционный политический деятель, ярый милитарист и враг Советского государства. В 1912–1913, 1922–1924, 1926–1929 годах — премьер-министр Франции, в 1913–1920 годах — президент Французской республики. Один из организаторов интервенции и блокады Советской России.

Веселенький разговорчик в германском консульстве… — Имеется в виду французское консульство в Берлине Эпизод, рассказанный далее, будет использован Маяковским через семь лет в стихотворении «Стихи о советском паспорте».

Беленькое консульство! — бывшее консульство царской России; после Октябрьской революции — белогвардейское.

Унтер-ден-Линден. — Улица в центре Берлина, где находилось советское посольство.

Откуда едете? — Из Берлина… Из Штетина… Из Ревеля… из Нарвы. — После опубликования стихотворения «Как работает республика демократическая?» латвийское правительство отказало Маяковскому в транзитной визе, и он вынужден был поехать в Германию кружным путем — через Эстонию, затем морем (см. об этом начало очерка «Сегодняшний Берлин»).

«Санитарный паспорт». — По окончании интервенции и гражданской войны заправилами капиталистического мира были установлены на границах Советской России так называемые «санитарные кордоны». Под предлогом борьбы с эпидемией тифа они стремились уберечь свои страны от проникновения «заразы большевизма».

В Майолях, Альгамбрах — парижские театры. См. о них следующий очерк «Париж», главы «Вкус махрового буржуа» и «Разноцветный вкус».

Монмартр — район Парижа, в котором селились представители литературной богемы, нищие художники, артисты, шансонье и где сосредоточены были ночные увеселительные заведения.

…Версальский договор — мирный договор 1919 года, подписанный в Версале и закрепивший передел мира империалистическими державами-победительницами после первой мировой войны.

…из Севрского… — мирный договор, подписанный в 1920 году в Севре, предусматривал расчленение Турции.

…из обязательств нашего Николая… — Речь идет о займах, предоставленных французскими банкирами царскому правительству. Значительная часть облигаций займов была размещена среди французской мелкой буржуазии.

…Галль — «желудок Парижа»… — центральный рынок Парижа, ныне не существующий.

…«мораторий», «передышка»… — Речь идет об отсрочке германских репарационных платежей.

…270 интервью Эррио. — Один из крупнейших политических деятелей Франции Эдуар Эррио (1872–1957) приезжал в 1922 году в Москву, чтобы подготовить почву для восстановления дипломатических отношений между Россией и Францией. По возвращении на родину дал многочисленные интервью газетам. В 1924 году, став премьер-министром Франции, установил дипломатические отношения с СССР, а позже подписал франко-советский пакт о ненападении. В 1942 году арестован гитлеровцами и заключен в концлагерь, откуда в 1945 году был освобожден советскими войсками. В 1946–1954 годах — председатель, а с 1954 года — почетный председатель Национального собрания. Последовательный сторонник сближения с СССР и разрядки международной напряженности. В 1955 году ему присуждена Международная премия Мира.

Вячеслав Иванов — Ива́нов, Вячеслав Иванович (1866–1949) — русский поэт-символист, драматург, историк.

Вержболово — русская пограничная станция между Россией и Германией до первой мировой войны.

Койранский, Александр Арнольдович — журналист, писавший об искусстве.

Савинков, Виктор Викторович — русский художник, входивший в общество «Бубновый валет».

Пикассо, Пабло (1881–1973) — французский художник испанского происхождения, крупнейший представитель формалистических течений кубизма, неоклассицизма, сюрреализма.

Балиев, Никита Федорович (1877–1936) — основатель и руководитель театра-кабаре «Летучая мышь», выступал как актер и конферансье. После революции проживал за границей.

Чухлома — город в Костромской области; здесь — символ захолустья.

Брак, Жорж (1882–1963) — французский художник, один из основателей кубизма.

Меценже, Жан (1883–1956), Глез, Альбер (1881–1953) — французские художники.

Леже, Фернан (1881–1955) — французский живописец и график.

Делонэ, Робер (1882–1941) — французский художник, возглавлявший течение так называемых «симультанистов».

Дерен, Андре (1880–1954), Матисс, Анри (1869–1954) — французские художники, входившие в группу так называемых «диких».

…«да-да»… — дадаизм, одно из формалистических течений западноевропейского искусства.

Бланш, Жак-Эмиль (1861–1942) — французский художник.

Сомов, Константин Андреевич (1869–1939) — русский художник, входивший в эстетское объединение «Мир искусства».

…моментально за границей переходящих к Гиппиусам Малявиных… — Художник Малявин Ф. А. (1869–1940) с 1922 года жил за границей.

Гиппиус, Зинаида Николаевна (1869–1945) — русская поэтесса, декадентка, после Октябрьской революции — белоэмигрантка.

Париж. Театр Парижа. Впервые — газ. «Известия ВЦИК», М., 1923, 2 февраля.

Театр Сары Бернар — драматический театр, возглавлявшийся с 1899 года знаменитой французской актрисой Сарой Бернар (1844–1923).

Мистингет (Буржуа, Жанна) (1875–1956) — французская актриса.

Жорес, Жан (1859–1914) — один из крупнейших деятелей французского и международного социалистического движения, активно боролся против развязывания первой мировой войны. Убит агентами империализма за день до войны.

Вильсон, Вудро (1856–1924) — президент США в 1913–1921 годах. Один из активных организаторов антисоветской интервенции в период гражданской войны.

Бисмарк, Отто (1815–1898) — канцлер Германской империи в 1871–1890 годах.

Кокто, Жан (1889–1963) — французский писатель, художник и театральный деятель, представитель авангардизма в искусстве и дадаизма в литературе 20-х годов.

Париж. Быт. Впервые — газ. «Известия ВЦИК», М., 1923, 6 февраля.

Жоффр, Жозеф (1852–1931) — французский маршал, главнокомандующий французской армией в первую мировую войну, один из организаторов иностранной интервенции против Советской России.

…на банкете, устроенном по случаю моего приезда художниками Монмартра… — Банкет состоялся 24 ноября 1922 года.

Скобелев, Матвей Иванович (1885–1939) — работник Наркомата внешней торговли.

Бахметьеву в Вашингтоне. — Многие дипломатические представители царской России после победы Великой Октябрьской социалистической революции отказались подчиниться советскому правительству и продолжали незаконно именовать себя «послами» России.

Мережковский, Дмитрий Сергеевич (1866–1941) — русский писатель-декадент и реакционер, после Октябрьской революции — белоэмигрант, один из наиболее злобствующих врагов Советского Союза.

Бунин, Иван Алексеевич (1870–1953) — русский писатель, с 1920 года проживал за границей.

Блок, Александр Александрович (1880–1921) — великий русский поэт. Приветствовал Великую Октябрьскую социалистическую революцию и был в рядах первых строителей советской культуры.

…разный смысл «12»… — Речь идет о поэме А. Блока «Двенадцать».

Дюшес де Клармонт — герцогиня де Клармонт.

Монпарнас — район Парижа.

Сидят с величественностью Рамзеса… — Рамзес II, египетский фараон (1317–1251 до н. э.).

Тюльерийский сад — парк в Париже.

«Диле» — берлинские кафе, в которых посетители танцуют.

Фореггер, Николай Михайлович (1892–1939) — советский режиссер, руководитель творческой мастерской.

Узкая и без того коммунистическая полоска еще сузилась с отъездом коминтернцев в Москву. — Во время пребывания Маяковского за границей в Москве работал IV конгресс Коминтерна (5 ноября — 5 декабря 1922 года). В его работе приняли участие несколько коммунистов — депутатов французского парламента.

Пере, Рауль (1870–1942) — председатель французской палаты депутатов в 1922 году.

Парижские очерки. Музыка. Впервые — газ. «Известия ВЦИК», 1923, 29 марта.

Между мной и музыкой древние контры… — см. «Я сам».

«Благородное собрание» — Дом московского дворянского собрания. Теперь Дом Союзов.

Стравинский, Игорь Федорович (1882–1971) — русский композитор, проживавший с 1910 года постоянно за границей. Крупнейший представитель модернизма в музыке.

«Петрушка» — балет Стравинского; «Соловей» — его же опера.

Дягилев, Сергей Павлович (1872–1929) — русский художественный и театральный деятель, организатор так называемых «русских сезонов» за границей, художественных выставок и русских балетных спектаклей в Париже и Лондоне в 1904–1929 годах. Сыграл большую роль в пропаганде русского искусства за рубежом.

«Мавра» — комическая опера Стравинского на сюжет «Домика в Коломне» А. С. Пушкина (1922).

Прокофьев, Сергей Сергеевич (1891–1953) — известный советский композитор. С 1918 по 1932 год жил за границей.

…под влиянием нашей «пятерки»… — Под влиянием пяти выдающихся русских композиторов второй половины XIX века, так называемой «могучей кучки» (М. А. Балакирев, Ц. А. Кюи, А. П. Бородин, Н. А. Римский-Корсаков, М. П. Мусоргский).

…шестерка… — группа молодых французских композиторов (Д, Мийо (Мильо) (род. 1892), А. Онеггер (1892–1955), Ф. Пуленк (1899–1963), Ж. Орик (1899), Л. Дюрей (род. 1888) и Ж. Тайфер (род. 1892), сложившаяся под влиянием модернистской музыки И. Ф. Стравинского, увлечений урбанизмом и конструктивизмом. Получила название «Шестерка».

…в последнем номере журнала «Запад»… — Имеется в виду статья композитора А. С. Лурье «Шестерка» в журнале «Современный Запад» (1922, № 1).

Анатоль Франс (1844–1924), Барбюс, Анри (1873–1935), Ромен Роллан (1866–1944) — крупнейшие французские писатели конца XIX — начала XX века, составили ядро литературной группы «Кларте», выступившей с разоблачением империализма (1919).

Бенуа, Пьер (1886–1962) — французский писатель, автор многочисленных авантюрных романов, построенных на экзотическом материале и отличающихся надуманным психологизмом, эротикой и мистицизмом.

«Всемирная литература» — советское издательство, организованное в 1918 году по инициативе А. М. Горького. Выпускало классические произведения мировой художественной литературы.

Марсель Пруст (1871–1922) — французский писатель, создавший новый вид психологического романа.

Жан Кокто — см. примечания к очерку «Театр Парижа».

«Эспри нуво» — журнал, издававшийся группой поэтов и художников в Париже.

Галлиени, Жозеф (1849–1916) — командующий одной из французских армий. В середине 1914 года, в период немецкого наступления на Париж, организовал успешное контрнаступление на Марне.

…при первом Феврале… — Маяковский имеет в виду Февральскую буржуазно-демократическую революцию в России 1917 года.

Группа Клартэ — первое международное антиимпериалистическое объединение прогрессивных писателей и деятелей культуры, созданное в 1919 году Анри Барбюсом. В состав его руководства входили крупнейшие деятели литературы и искусства того времени: А. Франс, П. Вайян-Кутюрье, Р. Лефевр, художник Т. А. Стейнлен (Франция), Г. Уэллс, Т. Гарди (Англия), В. Бласко Ибаньес (Испания), Г. Брандес (Дания), Э. Синклер (США). Активными членами этой группы, организаторами движения в своих странах и участниками его были Р. Роллан, Б. Шоу, С. Цвейг, Г. Манн, Р. Тагор, Назым Хикмет и другие. Писатели и художники этой группы писали о мировом значении русской революции, осуждали интервенцию и блокаду Советской России, провозглашали борьбу за освобождение человечества. В октябре 1919 года А. Барбюс начал издавать при «Клартэ» газету того же названия, а с ноября 1921 года — журнал «Клартэ». Тогда же, в 1920 году, было создано одноименное издательство. Журнал вел борьбу с реакцией 20-х годов, знакомил с успехами культурного строительства в Советской России, с творчеством М. Горького, В. Маяковского. В журнале печатались работы В. И. Ленина, А. В. Луначарского, М. Горького. Высоко оценил антимилитаристскую деятельность группы «Клартэ» В. И. Ленин, послав ей в 1922 году приветствие (см. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 299).

Группа унанимистов… — литературное течение во французской литературе, возникшее в начале XX века и объединившее молодых писателей: Ж Ромен (1885–1972), Ж. Дюамель (1884–1966) и др. объявили себя противниками символистов, стремились вначале к социальной тематике, правдивому изображению действительности, простоте стиля, однако эклектизм взглядов, абстрактный гуманизм и мистический культ «единодушия» человеческих коллективов, независимо от классов и экономических условий, мешали им стать на позиции реализма. В пору своего создания это течение сыграло определенную положительную роль в развитии французской литературы, позже отдельные представители этого течения и его теоретики правеют, приходят к апологетике буржуазного общества, оправданию политической реакции, оказываются в числе противников социализма.

Поль Валери (1871–1945) — французский поэт и эссеист, сторонник «чистого искусства», выразитель крайнего субъективизма во французской литературе 20-х годов. Его абстрактная поэзия отличалась нарочитой усложненностью образов.

«Семидневный смотр французской живописи». Книга, подготовленная Маяковским в начале 1923 года к изданию, при жизни Маяковского опубликована не была. Впервые — в альбоме рисунков Маяковского, Изогиз, 1932.

В книгу вошли три очерка, публиковавшиеся ранее в «Известиях ВЦИК»: «Париж (Записки Людогуся)» (24 декабря 1922 г.), «Осенний салон» (27 декабря 1922 г.) и «Париж. Художественная жизнь города» (13 января 1923 г.). Первый очерк был сокращен за счет главок, не имеющих отношения к живописи, и сатирически заострен, два вторых были частично переработаны в том же духе. Для книги были написаны предисловие и послесловие «Вывод».

Щукин, Сергей Иванович (1854–1936) — московский коллекционер произведений искусств.

«Бубновый валет» (1910–1925) — объединение московских живописцев, порвавших с традициями реалистической живописи и выступавших с формалистических позиций против идейности искусства.

Камерный театр — драматический театр в Москве (1914–1950).

«Ротонда» — кафе в Париже, в котором собирались русские поэты и художники.

«Ню» (франц.) — изображение обнаженного женского тела.

Бодаревский, Николай Корнилиевич (1850–1921) — русский художник-портретист и жанрист. В 80-е годы XIX века проявил себя как талантливый художник реалистического направления, с 1884 года — член Товарищества передвижников. В дальнейшем отошел от реализма и демократической тематики, сделавшись салонным портретистом; его жанровые картины этой поры рассчитаны на примитивные вкусы буржуазной публики.

Пикабиа, Франсис (1879–1953) — французский живописец формалистического направления.

Григорьев, Борис Дмитриевич (1886–1939) — русский художник-экспрессионист учился в 1903–1907 годах в Строгановском художественно-промышленном училище и в 1907–1912 годах в Академии художеств, в мастерской Репина. В 1912–1914 годах работал в Париже, с 1919 года постоянно проживал за границей.

В записной книжке 1922 года № 18 (ГММ) Григорьев оставил свой адрес и тоскливую запись: «Не забывай».

Шухаев, Василий Иванович (род. 1887) — русский художник, окончил Строгановское училище, а затем в 1912 году Академию художеств (мастерская Кардовского). Заслуженный деятель Грузинской ССР, профессор Тбилисской академии художеств. В 20-е годы проживал некоторое время за границей, в Париже.

Яковлев, Александр Евгеньевич (1887–1938) — русский художник, окончил в 1913 году Академию художеств (мастерская Кардовского) и получил заграничную командировку (1914–1915), в 1917 году предпринял поездку по Китаю, Японии, Монголии и проживал в дальнейшем за рубежом.

Кузмин, Михаил Алексеевич (1875–1936) — русский писатель, примыкал к символизму, затем акмеизму, был близок с художниками «Мира искусства», в его поздних произведениях усиливаются модернистские тенденции.

Ахматова, Анна Андреевна (1889–1966) — известная русская и советская поэтесса, примыкавшая в ранние годы творчества к акмеизму.

Сорин, Савелий Абрамович (1878—?) — русский художник, ученик И. Е. Репина, после Октябрьской революции проживал за границей.

Павлова, Анна Павловна (1881–1931) — знаменитая русская балерина, с огромным успехом гастролировавшая за границей в балетных спектаклях С. П. Дягилева в 1904–1929 годах.

Битти, Дейвид (1871–1936) — граф, британский адмирал.

«Биржевка» — петербургская газета «Биржевые ведомости» (1880–1917).

Сезанн, Поль (1839–1906) — французский художник-импрессионист, в дальнейшем один из родоначальников постимпрессионизма.

Ван-Гог, Винсент (1833–1890) — голландский художник, начинавший как реалист, а в дальнейшем, с переездом во Францию, один из крупнейших представителей постимпрессионизма.

…в боттичеллевской обработке… — Боттичелли, Сандро (1445–1510) — великий итальянский живописец эпохи Возрождения.

Пентр (франц.) — художник.

Бурбонские лилии — эмблема французской королевской династии Бурбонов.

Елисейские поля — улица в Париже; здесь в Большом дворце устраивались художественные выставки-салоны.

Энгр, Жан Огюст Доминик (1780–1867) — выдающийся французский живописец и рисовальщик. Классицистическим тенденциям в его творчестве, которые со временем приобрели консервативный, оторванный от реальной жизни характер, следовали многочисленные академические салонные художники XIX века.

Руссо, Анри (1844–1910) — французский художник.

…девочка совсем серовская… — Серов, Валентин Александрович (1865–1911) — великий русский художник.

Татлин, Владимир Евграфович (1885–1953) — родоначальник русского абстракционизма; после Октябрьской революции обращается к конструированию так называемых контррельефов из различных материалов. Эти его опыты нашли практическое применение в декоративном искусстве, в архитектуре и художественном конструировании. Был автором проекта монумента III Интернационалу.

Якулов, Георгий Богданович (1884–1928) — художник из «Мира искусства».

Гончарова, Наталия Сергеевна (1881–1962) — русский живописец и декоратор левого направления. Училась в московском Училище живописи (1901–1909), принимала участие в 1910 году в выставке «Бубновый валет».

Ларионов, Михаил Федорович (1881–1964) — русский художник левого направления, один из главарей ищущей художественной молодежи еще в годы учения в московском Училище живописи, ваяния и зодчества (исключен оттуда в 1910 году). Принимал участие в выставке футуристов «Бубновый валет», а в 1911 году вместе с Н. С. Гончаровой (см. выше) основывает общество живописцев-формалистов «Ослиный хвост», объединившее русских футуристов и лучистов. В 1915 году по приглашению Дягилева начинает работать, как и Гончарова, в области театральной живописи, навсегда связывает себя с дягилевской антрепризой и поселяется в Париже. Эпизодически обращаясь к станковой живописи в последующие годы, он постепенно отходит от лучистских и футуристических крайностей.

Бакст, Лев Самойлович (1866–1924) — художник из «Мира искусства», модернист, жил и работал преимущественно в Париже, где особую известность завоевал театральными декорациями в дягилевских антрепризах и рисунками дамских мод.

«Смена вех» — сборник статей, изданный в 1921 году в Праге белоэмигрантами Н. Устряловым, Ю. Ключниковым, А. Бобрищевым-Пушкиным и другими. Сменовеховцы, полагавшие, что с переходом к НЭПу Россия встала на путь капиталистического развития, объявили об отказе от борьбы с революцией и признании Советской власти. Такой поворот буржуазной интеллигенции к сотрудничеству с Советской властью, с одной стороны, свидетельствовал о косвенном признании нового строя, с другой стороны, таил в себе большую опасность, так как под знаменем «сменовеховства» объединялись силы, заинтересованные в восстановлении капитализма в России. На это неоднократно указывал В. И. Ленин.

Барт, Виктор Сергеевич (1887–1954) — русский художник, работавший в Париже.

Парижские провинции. Впервые — Бюллетень Пресс-бюро Агитпропа ЦК РКП(б), выпуск «А», М., 1923, 13 февраля, № 10.

Сегодняшний Берлин. Впервые — Бюллетень Пресс-бюро Агитпропа ЦК РКП(б), выпуск «А», М., 1923, 31 января, № 7.

…французы ходили с молотками и разбивали новенькие моторы! — По условиям Версальского мирного договора вся немецкая военная авиация подлежала уничтожению.

Гросс, Георг (1893–1959) — немецкий художник-карикатурист, автор острых зарисовок жизни и быта Германии 20-х годов XX века. Маяковский привез из Берлина два альбома репродукций рисунков Гросса; некоторые из них были напечатаны в журнале «Красная нива».

3 июля 1923 года Маяковский вылетел из Москвы в Кенигсберг — центр Пруссии (ныне — г. Калининград). Готовясь к этой зарубежной поездке, поэт строил широкие планы. Поддерживал эти планы нарком просвещения А. В. Луначарский. 10 мая 1923 года он написал специальное письмо в Наркоминдел по поводу заграничного паспорта Маяковского; «Наркомпрос дает командировку известному поэту коммунисту Маяковскому. Цели, которые он преследует своей поездкой в Германию, находят полное оправдание со стороны Наркомпроса. Они целесообразны с точки зрения вообще поднятия культурного престижа нашего за границей. Но так как лица, приезжающие из России, да притом еще с репутацией, подобной репутации Маяковского, натыкаются иногда за границей на разные неприятности, то я, ввиду всего вышеизложенного, прошу Вас снабдить Маяковского служебным паспортом».

Однако служебный паспорт Маяковскому получить, очевидно, не удалось, отъезд за рубеж затянулся, а сама поездка свелась практически к отдыху. Около трех недель он отдыхал в Флинцберге, в конце июля побывал по издательским делам в Берлине, а весь август провел на отдыхе в курортном местечке Нордерней, расположенном на одноименном острове в Северном море у северо-западного побережья Германии. (Свои впечатления он описывает в стихотворении «Нордерней», написанном для «Известий» в начале августа, а в начале сентября там же, в Германии, в Берлине, пишет для «Огонька» стихотворение «Москва — Кенигсберг».) В первых числах сентября Маяковский приехал опять в Берлин, а 18 сентября 1923 года возвратился в Москву. В Москве он с головой уходит в работу над плакатами и рекламой, в повседневную журналистскую деятельность и только после октябрьских событий в Германии (восстание рабочих г. Гамбурга) пишет несколько стихотворений, подсказанных впечатлениями от поездки в Германию: «Солидарность», «Уже!», «Киноповетрие («О развлечениях Европы»)».

В конце 1923 — начале 1924 года Маяковский вновь усиленно готовится к поездке за океан. Опять заручается поддержкой А. В. Луначарского. В письме наркома просвещения от 19 декабря 1923 года «Товарищам полпредам, представителям НКП за границей и другим представителям Советской власти» говорилось: «Известный поэт В. В. Маяковский командируется Наркомпросом в длительную поездку с широкими художественно-литературными целями. Наркомпрос РСФСР просит всех официальных представителей российского и союзных правительств, а равно всех лиц, стоящих на советской платформе и могущих быть полезными тов. Маяковскому в его поездке, оказывать ему всемерную поддержку» (ГММ).

В середине апреля Маяковский выехал через Ригу в Берлин и 19 апреля 1924 года прибыл туда, как он полагал, проездом в Америку. В ожидании визы он пробыл в столице Германии около двух недель. Однако переговоры о получении визы не дали положительных результатов, и Маяковский вернулся в Москву.

Результатом этой поездки явилось стихотворение «Два Берлина». Пребывание поэта и в Берлине в ожидании визы не было пассивным. Сохранились отзывы о его выступлении на вечере, устроенном германским отделением Всероссийского союза работников печати в большом зале Палаты Господ 29 апреля 1924 года, где он познакомил публику с новым течением в кругах московских пролетарских писателей и выступил с чтением своих стихов. «Леф по словам докладчика, отмежевался от самодовлеющего искусства, — сообщалось в газетном отчете. — Вместо сладких звуков и молитв он хочет идти об руку с мозолистыми руками рабочего, хочет укреплять в нем бодрость, веру в правоту Октября и сам старается слиться с созидающей работой, к которой зовет сегодняшний новый день России… Леф хочет быть громким эхом новых звуков, несущихся по русским просторам… Стихи Маяковского скованы из стали в горниле русской революции. Бодро и призывно звучат они, поднимают радостными криками упавший дух, улыбаются дружески солнцу, гимнами встречают крепнущую пролетарскую силу и сливаются в песнях со сплоченными рядами новых русских людей. Маяковский — большой талант, и его эволюцию от сданного им в архив желтокофточного футуризма к поэзии «Леф» никоим образом не поставишь ему в упрек» («Накануне», 4 мая 1924 г.).

Впечатления от пребывания в Берлине находят определенное отражение в многочисленных устных выступлениях поэта во время его поездок по городам страны летом 1924 года. Одновременно он продолжает хлопотать о новой зарубежной поездке, находя здесь, как и прежде, поддержку и полное взаимопонимание со стороны наркома просвещения А. В. Луначарского. Уже 27 мая 1924 года были заготовлены два письма наркома по поводу заграничной поездки Маяковского (хранятся в ЦГАЛИ). В одном из них А. В. Луначарский пишет:

«Настоящим Народный Комиссариат по просвещению РСФСР свидетельствует, что предъявитель сего В. Маяковский является одним из крупнейших и талантливейших поэтов современной России. За границу он едет исключительно с литературными и художественными целями. Народный Комиссариат по просвещению убедительно просит все учреждения и лица, к которым обратится В. Маяковский, оказывать ему любезное содействие».

Командировка предполагалась длительной.

22 октября газета «Вечерняя Москва» сообщала о том, что «В. В. Маяковский в ближайшее время отправляется в кругосветное путешествие». 24 октября поэт выезжает из Москвы через Ригу и Берлин в Париж и 2 ноября прибывает во французскую столицу.

Путешествие Маяковского за океан, или так называемая кругосветка, не состоялось и на этот раз. В Париже потянулись однообразные дни ожидания американской визы. «Жду американской визы, — телеграфировал он 23 ноября в Москву. — Если не получу, через месяц или полтора вернусь в Москву» (ГММ). Поэт томился от бездеятельности и неопределенности положения. Собирался поездить по малым городам Франции, однако французские власти не дали ему такого разрешения. Легче стало с прибытием в Париж 4 декабря 1924 года первого посла СССР во Франции Л. Б. Красина. После падения в октябре 1924 года правительства Пуанкаре и прихода к власти правительства «левого блока» во главе с Эррио Франция заявила о признании СССР де-юре. 6 ноября состоялась официальная передача здания бывшего русского посольства в Париже советским представителям, а 14 декабря, после прибытия первого посла СССР, подъем советского флага на здании посольства. Маяковский присутствовал на этой церемонии и отразил это позже в стихотворении «Флаг».

И тем не менее виза не была дана. Около 20 декабря Маяковский выехал из Парижа в Берлин, а оттуда 25 декабря — в Ригу. Там сумел выступить в клубе полпредства СССР с чтением поэмы «Владимир Ильич Ленин», а 27 декабря уже вернулся в Москву.

Парижские впечатления выливаются в стихотворный цикл «Париж», который он создает в течение зимы и весны 1925 года. Пригодились его знания парижской публики и в ходе работы комитета по устройству советского павильона на Международной художественно-промышленной выставке в Париже, которая открывалась летом 1925 года. Маяковский привлекается к самой активной работе в комитете, возглавляет отдел рекламы. Это предопределяет и скорую поездку в Париж, на открытие выставки. Прояснилась и перспектива заокеанской поездки. 25 мая Маяковский вылетает из Москвы в Кенигсберг, оттуда выезжает в Берлин и 28 мая 1925 года прибывает в Париж.

В Париже Маяковский живет на этот раз более трех недель. При нем открывается Международная выставка (за рекламные плакаты с его текстами он награждается вскоре серебряной медалью выставки). Выступает он и с чтением своих стихов в советском полпредстве, печатает некоторые стихи парижского цикла в просоветской газете «Парижский вестник». Там же, в Париже, окончательно решается вопрос и о его заокеанской поездке: он получает визу на въезд в Мексику и приобретает заблаговременно билет на океанский лайнер. Там же, в Париже, за 10 дней до отплытия корабля его обокрал в гостинице какой-то крупный парижский вор, не оставив ему ни франка на всю поездку. Лишь благодаря помощи советского торгпредства, ссудившего его деньгами, эта заокеанская поездка не сорвалась опять. 21 июня 1925 года на трансатлантическом корабле «Эспань» Маяковский отбыл из порта Сент-Назер в Мексику.

На этом корабле Маяковский плыл 18 дней. Здесь им были написаны такие стихотворения, как «Испания», «6 монахинь», «Атлантический океан», «Мелкая философия на глубоких местах», «Блек энд уайт», «Христофор Колумб». 5 июля корабль прибыл в Гавану. Воспользовавшись суточной стоянкой, Маяковский ознакомился со столицей Кубы. 8 июля морское путешествие закончилось в мексиканском порту Вера-Круц, а на другой день Маяковский приехал поездом в Мехико-Сити и был тепло встречен как представителями советского полпредства, так и мексиканской общественностью во главе с художником Диего Ривейра. Все это тогда же, по свежим следам, нашло отражение и в очерковых зарисовках и набросках.

В Мексике поэт пробыл около 20 дней. За это время он познакомился с ее историей, культурой, обычаями и нравами, побывал в национальном музее, в театрах, кино, на корриде, увидел и оценил все своеобразие монументальной живописи Диего Ривейры, познакомился с местными поэтами, журналистами, деятелями рабочего движения — коммунистами. Ежедневно общался он с работниками посольства, которые не только поселили его у себя на жительство, но и оказывали помощь в получении въездной визы в США.

В интервью, которое Маяковский сразу же по приезде дал местным журналистам, отмечалось: «Маяковский предполагает написать книгу о Мексике. Он сказал, что уже приступил к работе и предупредил нас, что книга будет лишена каких-либо политических тенденций, в ней будет говориться исключительно о традициях мексиканцев и что он постарается выразить в своих стихах национальный дух нашего народа» («Эксцельсиор», Мехико Сити, 1925, 10 июля). Свое слово он фактически сдержал. Кроме одного — отказа от тенденциозности. В своих стихах и очерках он рассказал советскому народу не только о прошлом Мексики, о традициях национальной культуры. Он показал Мексику богачей, которые оптом и в розницу распродают американцам и другим хищникам народное достояние, и Мексику бедняков во главе с коммунистами, жадно слушающую каждое слово о Советской России и готовую следовать ее путем. «Самая богатая страна мира, уже посаженная северо-американским империализмом на голодный паек» — так охарактеризовал Маяковский Мексику, рассказав предварительно о беззастенчивом хозяйничанье янки в этой чудесной стране. Рассказал Маяковский в своих стихах и очерках и о чехарде президентов, и о сказочном взяточничестве, и о «распродаже правительств», и о продажности вождей реформистских партий, с одной стороны, а с другой стороны — о народных восстаниях, о героизме коммунистов. Образ одного из таких самоотверженных борцов за лучшее будущее мексиканского народа, депутата-коммуниста Морено, и дан в очерке. Поэт приводит его слова после знакомства с «Левым маршем»: «Передайте русским рабочим и крестьянам, что пока мы еще только слушаем ваш марш, но будет день, когда за вашим маузером загремит и наше «33» (калибр «кольта»).

Кольт загремел, но, к сожалению, не мореновский, а в Морено.

Уже находясь в Нью-Йорке, я прочел в газете, что товарищ Морено убит правительственными убийцами».

Образ этого мексиканского коммуниста сохранила нам и фотография: он стоит, обнявшись со своим новым другом из Советской России — Маяковским.

Во время пребывания в Мексике Маяковский находился в полном неведении о дальнейшем маршруте своего путешествия. Американское консульство не давало визы на въезд в США поэту из Советской России. С мертвой точки дело сдвинулось лишь тогда, когда Маяковскому удалось убедить консула, что он всего лишь рекламный работник Моссельпрома и Резинотреста. И тем не менее с визой продолжали тянуть. Маяковский уже обратился во французское консульство в Мексике с просьбой о визировании паспорта для возвращения во Францию, когда ему сообщили о разрешении на въезд в США. 27 июля 1925 года он приезжает в Ларедо (пограничный город Мексики и США), где после ряда новых злоключений ему выдается теперь уже окончательное разрешение на въезд от имени иммиграционного отдела департамента труда.

Маяковский находился в Соединенных Штатах Америки три месяца и побывал в ряде крупнейших городов страны. 30 июля он приехал в Нью-Йорк и пробыл здесь, выезжая лишь в пригороды, почти два месяца. Затем началась его поездка по стране: публичные выступления в разных городах; 29 сентября он выступает в Кливленде, 30 — в Детройте, 2 октября приезжает в Чикаго, где в тот же день состоялось первое его выступление в этом городе. 4 октября он уже выступает опять в Нью-Йорке, а 5 октября — в Филадельфии. Потом опять Нью-Йорк, затем — Питсбург и повторные выступления в Детройте (18 октября), в Чикаго (20 октября), в Филадельфии (23 октября). 28 октября 1925 года после седьмого, «прощального» выступления в Нью-Йорке (25 октября) и товарищеского ужина в честь советского гостя, устроенного американской писательской молодежью. Маяковский выезжает из Нью-Йорка на пароходе «Рошамбо» в Гавр (Франция).

Пребывание Маяковского в Америке — исключительно яркая страница в творческой и гражданской биографии поэта. Он раскрывается здесь во всем блеске своего таланта и как поэт социалистической революции, и как неутомимый пропагандист молодой советской литературы, революционного искусства, и как мудрый политический и государственный деятель, советский патриот и пропагандист советского образа жизни, идеалов коммунизма, достойно представлявший свою страну и свой народ в далекой заокеанской стране. В Соединенных Штатах Америки состоялись его публичные выступления в крупнейших залах Нью-Йорка и других городов страны, многочисленные встречи с рабочей аудиторией, с партийными и профсоюзными организаторами, с литераторами и журналистами, с работниками искусств. Маяковский выступал с лекциями и докладами о советской литературе, живописи, искусстве, отвечал на многочисленные вопросы самого разного характера, читал свои стихи. В Соединенных Штатах в этот период им были написаны стихотворения «Бродвей», «Барышня и Вульворт», «Небоскреб в разрезе», «Порядочный гражданин», «Вызов», «100 %», «Американские русские», «Бруклинский мост», «Кемп «Нит гедайге».

Организацию всех своих выступлений в Соединенных Штатах Маяковский предоставил редакции коммунистической газеты «Новый мир», выходившей на русском языке. Половина всех денежных сборов от выступлений Маяковского шла в пользу этой газеты, здесь печатал он свои лучшие стихи, в том числе новые, написанные только что. Часть собранных от выступлений сумм он передавал и еврейской коммунистической газете «Фрейгайт», которая так же, как и «Новая жизнь», стала пропагандистом его поэзии и оказывала поэту всемерную помощь во время его поездок по стране и встреч с рабочей Америкой. (См. В. Катанян. Маяковский. Литературная хроника. М., ГИХЛ, 1956, стр. 249).

О содержании выступлений Маяковского в Америке, о той атмосфере, которая сопутствовала этим выступлениям и встречам, говорят многочисленные газетные отчеты и интервью американских газет.

Вот, например, как описывалось первое выступление Маяковского 14 августа в Нью-Йорке в помещении Сентрал Опера Хаус.

«…Тысячи искрящихся глаз устремлены на эстраду, заполненную представителями печати, пролетарских организаций. Ждут с затаенным дыханием «богатыря новейшей советской поэзии»…

Вот он, Маяковский! Так же прост и велик, как и сама Советская Россия. Гигантский рост, крепкие плечи, простенький пиджачок, коротко стриженная большая голова… Он стоит и ждет, чтобы смолкли аплодисменты. Как будто начинают утихать, но вдруг — совершенно неожиданно — новый взрыв рукоплесканий, и вся публика вскакивает с своих мест. В воздух летят шляпы, машут руками, платками. Не видать конца овациям!..

…Зал замирает. Воцаряется полная тишина. И, словно раскаты грома, раздается голос Маяковского. Так гремел голос пролетариата в Октябре 1917 года… В громовых раскатах его голоса чудилась та великая страна, которая породила одного большого и много малых Маяковских, значение которых растет вместе с ростом величия единственной в мире пролетарской Социалистической Республики» («Новый мир», Нью-Йорк, 1925, 18 августа).

«Первое блестящее выступление поэта пролетарской России Владимира Маяковского в Нью-Йорке явилось в полном смысле слова историческим в нашей русской колонии… Маяковский — живой свидетель великих исторических событий, потрясших мир. Он — поэт и певец этих событий» («Русский голос», 1925, 17 августа).

«Незабываемый вечер пережили революционные рабочие Нью-Йорка в последнюю пятницу в Сентрал Опера Хаус. Надолго останутся у них в памяти часы, которые они провели с Маяковским. Как зачарованные сидели три тысячи человек, находившиеся в зале и прислушивавшиеся к речи и к чтению стихов поэта…

В конце своей речи Маяковский заявил:

— Я — первый посланец новой страны. Америка отделена от России 9000 миль и огромным океаном. Океан можно переплыть за 5 дней. Но море лжи и клеветы, вырытое белогвардейцами, за короткий срок преодолеть нельзя. Придется работать долго и упорно, прежде чем могучая рука новой России сможет пожать могучую руку новой Америки!» («Фрейгайт», Нью-Йорк, 1925, 16 августа).

По многочисленным просьбам лиц, не имевших возможности попасть на это первое выступление советского поэта, через три недели в том же помещении организуется второе выступление Маяковского, в котором нашли отражение основные принципы советского искусства, откровеннее прозвучала социальная критика. Вот как отозвались на эту встречу Маяковского с нью-йоркцами те же газеты:

«Лекция тов. Маяковского была построена на пояснении трех основных принципов, характеризующих советскую поэзию и глубокой гранью отделяющих ее от поэзии буржуазных стран…

Советский поэт в своем творчестве стремится стать и становится лицом к лицу с рабочим. Он черпает свое вдохновение в каждодневном, но вместе с тем геройском, часто полном самоотречения и самопожертвования советском строительстве, в созидании новых, лучших форм социалистической жизни. Первая задача искусства — найти свое место в мире…

Второй тезис — искусство есть творчество сегодняшнего дня. Оно должно отражать в себе нужды, заботы, чаяния настоящего момента, не витать в небесах. Мещанство восстает против этого положения…

Каждый революционный поэт должен — и в этом заключается третий тезис — связать себя с классовой борьбой, честно и сознательно связать себя с чаяниями и стремлениями рабочего класса, бросить вызов буржуазии…

Искусство выражает интересы того или иного класса. Советские поэты вполне это сознают и в этом видят новые возможности. Они знают, что каждое стихотворение — «оружие не для отдыха, а для борьбы». Революционные советские поэты, освободившись от буржуазных пут, отвечают презрением на предложения о соглашательстве. Они знают, что единственное место, где гордый, уважающий себя художник не подвергается необходимости продавать свои достижения это — Советская Россия, страна «железной диктатуры пролетариата» («Новый мир», Нью-Йорк, 1925, 14 сентября).

«На этот раз вступление Маяковского к чтению стихов носило политически-литературный и полемический характер…

Вторая и третья части вечера были заполнены удачной, как всегда, декламацией Маяковским его старых и новых стихов. Отрывок из поэмы «Ленин» приковал всеобщее внимание. Поэт говорил о смерти Ленина, о роковом известии, когда не стало пролетарского вождя, и о похоронах. Двухтысячная масса была в буквальном смысле слова загипнотизирована. В заключение поэт отвечал на вопросы по запискам. Эти вопросы носили преимущественно политический, а не литературный характер» («Русский голос», Нью-Йорк, 1925, 12 сентября).

Первое выступление Маяковского в Детройте — «столице» автомобильного короля Форда — особенно перепугало русских белогвардейцев, которые в своей газете откликнулись на это следующими провокационными заметками:

«Вышло так, что вместо литературной лекции Маяковский пел хвалебные песни советской власти. Маяковский не представитель литературы, а советский агент.

…На банкете в честь поэта Маяковского Маяковский декламировал свои стихи, хвалил СССР и собирал деньги на газету «Новый мир» («Рассвет», 1925, 7 октября).

А вот как оценивала выступления Маяковского в Чикаго газета «Дейли уоркер» — орган Центрального Комитета Рабочей партии Америки, — издававшаяся в этом городе. В день приезда советского гостя она перепечатывает стихотворение Маяковского «Наш марш» и здесь же приветствует его приезд в Чикаго:

«Из далекой красной России, сквозь кордоны лжи и клеветы является к нам луч света из нового мира, строящегося под руководством компартии в Союзе Советских Социалистических Республик. Товарищ Владимир Маяковский приезжает сегодня в Чикаго.

— Добро пожаловать в наш город, товарищ Маяковский!» («Дейли уоркер», 1925, 2 октября).

Что же касается самого выступления Маяковского, состоявшегося в тот же день в самом крупном помещении города, куда набилось свыше полутора тысяч желающих «послушать знаменитого русского поэта Владимира Маяковского», то о нем газета сообщала в следующем номере:

«…Собрание было открыто «Интернационалом»… и после небольшого вступительного слова председателя выступил Маяковский. Сначала и до самого конца он держал аудиторию под своим обаянием… Публика едва не сорвала крышу криками восторга от его стихов, посвященных Америке: «Открытие Америки», «Барышня и Вульворт», «Блек энд уайт». Пятьсот экземпляров его стихов были распроданы на месте» («Дейли уоркер», 1925, 5 октября).

Во второй свой приезд в Чикаго Маяковский, как сообщала та же коммунистическая газета, вызвал еще больший интерес публики. В своей «короткой, но острой речи» он дал прежде всего «крепкий отпор» белогвардейцам из местных русских контрреволюционных листков. Потом выступал с чтением стихов. «Прекрасная и сильная поэма о смерти Ленина произвела огромное впечатление на собравшихся. Остальные произведения также вызвали одобрение и аплодисменты. Маяковский отвечал на вопросы, а также собирал деньги на «Новый мир»…» («Дейли уоркер», Чикаго, 1925, 22 октября).

А вот что писала об этой лекции газета «Новый мир»:

«На второй лекции зал так же был переполнен публикой. И так же восторженно публика отнеслась к поэту. Рабочие почувствовали в нем своего человека.

— Это, брат, свой парень, — сказал один рабочий председателю после лекции. — Недаром местная шваль его ненавидит.

…Во время своего пребывания в Чикаго тов. Маяковский посетил самое святое место в Чикаго: могилу повешенных в 1887 году рабочих лидеров, погибших в борьбе за 8-часовой рабочий день…» («Новый мир», Нью-Йорк, 1925, 29 октября).

В одном из своих выступлений в Нью-Йорке, в лекции, названной «Что я повезу в СССР», Маяковский высказал свое отношение к капиталистической Америке, подверг уничтожающей критике восторженное восхваление Америки футуристами, само это течение. Вот как сообщалось в газетном отчете об этом выступлении Маяковского:

«Америка в воображении русского.

…На этот интересный вопрос Маяковский ответил в своей лекции в воскресенье, передав вкратце содержание своей поэмы «150 000 000»… Это, конечно, сатирическое преднамеренное преувеличение, поэтическая «работа красок» в отличие от «работы слова» в путеводителе. Однако же во всем этом скрывается идеализация усовершенствованной «бесконечной техники» Америки, представление ее в «головокружительном, карусельном масштабе…»

В восторженном восхвалении Америки футуризмом проявляется его коренная ошибка — восхваление техники как таковой, техники ради техники. Футуризм имел свое место и увековечил себя в истории литературы, но в Советской России он уже сыграл свою роль. Футуризм и советское строительство, заявляет Маяковский, не могут идти рядом. «Отныне, — говорит он, — я против футуризма, отныне я буду бороться с ним» («Новый мир», Нью-Йорк, 1925, 8 октября).

Характерно, что такое решительное заявление делается Маяковским именно в Америке, в процессе знакомства с этим капиталистическим «раем» и сопоставления его с советской действительностью.

За время пребывания в Соединенных Штатах Маяковский много работал и как поэт, и как пропагандист советской литературы и культуры, и как политический представитель Советского Союза. Он делал большое и нужное дело. До широкой публики доходили стихи поэта, из разных городов шли приглашения о публичных встречах. Но Маяковский рвется домой, на Родину. Он отказывается от настойчивых приглашений выступить с лекциями и чтением стихов в Сан-Франциско, от других предложений и сразу же по получении визы выезжает 28 октября 1925 года из Нью-Йорка на пароходе «Рошамбо» в Гавр, куда прибывает 5 ноября. На следующий день, 6 ноября, в самый канун Октябрьской годовщины друзья встречали его в Париже.

В Париже Маяковский пробыл недолго, проездом. 14 ноября он уже в Берлине, откуда через три дня выехал через Ригу в Москву, куда вернулся 22 ноября 1925 года. Поэт рвался домой. Длительное заграничное путешествие вызывало у него чувство глубокой тоски по Родине. Это чувство вылилось в стихотворение «Домой!», которое он начал писать еще на пароходе на пути из Америки в Европу.

Сохранился газетный отчет о выступлении Маяковского в Париже на вечере, устроенном 12 ноября 1925 года Объединением студентов СССР во Франции. Поэт выступал с докладом «Там и у нас» («Доклад об искусстве») и чтением стихов. «Поэт намеревался рассказать исключительно о своих эстетических восприятиях из вежливости к Франции, выдавшей ему визу и запрещающей говорить о политике, — сообщала позже, 2 декабря 1925 года, «Вечерняя Москва». — Но как-то получилось само собой, что вместо литературного доклада Маяковский сделал доклад «социально-экономическо-политический». Это «само собой» разумеющееся социально-политическое, партийное осмысление любого явления действительности как базисного, так и надстроечного порядка, характерное для всех его публичных выступлений, давало о себе знать и в Америке, сказалось оно и в Париже. Более подробно освещала это выступление Маяковского парижская газета:

«Кто не видел и не слышал Маяковского, должен пожалеть, что не попал на этот доклад. Трудно представить себе лучшего рассказчика для широких масс. Маяковский — создание новой России. В его могучей, широкой, подвижной фигуре, в его товарищеской фамильярности со слушателями, в его непринужденной манере, в его едкой иронии — во всем его существе сказывается нечто, что роднит его с русским рабочим, с человеком из народа. Когда… он рассказывал нам о своем путешествии в Мексику и Соединенные Штаты или когда, повысив свой мощный голос, он читал нам свои стихи, написанные под впечатлением виденного, невольно хотелось сказать: да, такими именно глазами смотрел бы на Америку русский рабочий… Слушая эти красочные рассказы, пересыпанные тонкими, меткими замечаниями, слушая эти звонкие стихи, с их часто неожиданными аккордами, дающими новый смысл всей картине, мы незаметно досидели до часу ночи. И хотелось еще и еще слушать этого мощного поэта. Не хотелось покидать этой прекрасной залы, этой оживленной, то серьезной, то улыбающейся аудитории» («Парижский вестник», 1925, 14 ноября).

Хорошо осознавал большое литературное и общественно-политическое значение своих выступлений за рубежом и сам Маяковский. В одном из интервью, данном в день приезда в Москву, он как бы сжато «отчитывается» перед советским читателем о командировке, делится ближайшими планами:

«…слухи о моих успехах в Америке нисколько не преувеличены. Я нахожу, что иметь аудиторию в полторы тысячи человек в течение ряда недель — это, конечно, успех. Думаю, что кроме литературного, мои лекции имели некоторое значение еще и в смысле революционном…

Для печати я привез книгу стихов о Мексике, об Испании и об Атлантическом океане. Есть у меня и новая книга о Соединенных Штатах» («Новая вечерняя газета», Ленинград, 1925, 23 ноября).

В последнем случае он имел в виду книгу очерков, которая после окончательного ее завершения получит наименование «Мое открытие Америки».

Маяковский начал работать над этими очерками и зарисовками непосредственно во время путешествия. После возвращения в Москву он уже 5 декабря заключил договор с Госиздатом об издании книги под названием «Поездка в Мексику и Америку», обязуясь при этом сдать рукопись в издательство через месяц, к 5 января 1926 года. Очевидно, что к этому времени книга вчерне была готова, что основные идеи этой книги, сложившиеся уже к началу пребывания поэта в США, получили свою реализацию.

Многие из этих идей найдут отражение в американских стихах Маяковского, воплотятся так или иначе в его очерках. Однако заметок, зарисовок и набросков, сделанных по самым свежим впечатлениям, оказывалось мало. Работа над книгой очерков продолжалась весь декабрь и закончилась лишь к 25 января, когда после отсрочки договорного срока на месяц рукопись была сдана в издательство. Тогда же, в январе и начале февраля 1926 года, отдельные части этой книги начинают печататься в периодических изданиях. Сама книга выйдет в свет лишь в августе 1926 года.

Все это время Маяковский живет впечатлениями американской поездки. И этими впечатлениями он стремился как можно скорее поделиться и в своих стихах, и в очерках, и в многочисленных устных выступлениях перед массовой, как правило, аудиторией, которым поэт придавал всегда, а теперь в особенности, большое значение.

Зарубежным впечатлениям посвящен был доклад Маяковского, состоявшийся в Доме печати 1 декабря 1925 года. Об этом вечере, о поэте, только что вернувшемся из поездки по Америке, о его «хороших стихах», которые были прочитаны «с большим подъемом», сообщали 3 декабря 1925 года «Известия». А через несколько дней, 6 декабря, состоялось выступление Маяковского в Политехническом музее. Его лекция, как сообщала пресса, «привлекла огромное количество слушателей. Даже имеющих билеты пропускали по очереди. Изнемогавшие милиционеры грозили вызвать конную милицию. В аудитории были заняты все места и кресла и на эстраде, и на ступеньках» («Новая вечерняя газета», Л., 1925, 9 декабря). Другие газеты отмечали, что поездка Маяковского за океан позволила ему еще ярче раскрыть «качества социолога, экономиста и политика» («Вечерняя Москва», 1925, 8 декабря).

Любопытны с точки зрения тематики выступления Маяковского на этом вечере, круг вопросов, которые он посчитал нужным осветить в своем рассказе о поездке, и афиша, подготовленная, очевидно, самим поэтом и содержащая краткие тезисы его выступления:

«Первый большой вечер возвратившегося из путешествия поэта Владимира Маяковского.

I. Доклад «Мое открытие Америки». Испания, Атлантический океан, Гавана, Вера-Круц, Мексика, Нью-Йорк, Чикаго, Париж.

Темы: Американцы ли американцы? Гавана, виски, сахар и сигары. Индейцы, гачупины и гринго. Тропический лес. Урожай фуража и президентов Бой быков. Странные министры. Тише, ораторы! Ваше слово, товарищ 33! Москва в Польше. Первое звездное знамя. От Ларедо до Нью-Йорка. По земле, под землей и по небу. Мораль и удочерение. Иллюстрация к Марксу. Одесса — отец. Змеиные яйца в Москве. Негры, джаз и чарльстон. Басни о Форде, Чикаго, 150 000 000 и бойни.

II. Мексика, стихи и поэмы. 1. Испания, 2. Христофор Колумб. 3. 6 монашек. 4. Черные и белые. 5. Мелкая философия на глубоких местах. 6. Индейская история.

Соединенные Штаты. 1. Бродвей. 2. Вульворт и барышня. 3. Кемп Нит гедайге. 4. Ол райт! 5. Их язык. 6. Небоскреб в разрезе. 7. Злоба. 8. Бруклинский мост.

По окончании ответ на записки».

Название доклада стало вскоре названием книги очерков, договор на издание которой заключен был днем раньше. В темах же, обозначенных в афише, отчетливо проступали идеи и темы как написанных к этому времени очерков о Мексике и Америке, так и тех, что находились в работе, вынашивались в так называемом «устном варианте». О широте замыслов поэта и публициста, стремившегося дать своему народу как можно более полный «отчет» о своей поездке за океан, можно судить и по сохранившимся афишам других его публичных выступлений этой поры.

Выступление Маяковского в Политехническом музее, состоявшееся 19 декабря 1925 года, отражало новые аспекты публицистического осмысления поэтом своих зарубежных впечатлений и наблюдений. По-новому формулируется доклад, иной поворот получают темы его:

Дирижер Трех Америк (СШСА)

2-й большой вечер вернувшегося из путешествия поэта

Владимира Маяковского

I. Доклад. Дирижер Трех Америк (СШСА): Бог доллар — доллар дух святой. Кино — Чаплин, золотая горячка, горничная в 15 тысяч в неделю. Нью-йоркский поэтический Конотоп. Фотомонтаж князя Бориса. Принцесса Сирилл. Змеиные яйца в Москве. Неподкупность продажных газет. Негритянский великий поэт А. С. Пушкин. Форд, как он есть. Американские рабкоры о Форде. Приключения мистера Браунинга. Какая Америка интересней — моя или всамделишная. Горький и Короленко об Америке и СШСА.

II. Стихи и поэмы о Мексике, Америке, Ат-океане, Испании и Франции. 1. Статуя свободы. 2. Монтецума — Ястребиный коготь. 3. Сто этажей. 4. Маркита. 5. Гав-ду-ю-ду. 6. Бой быков. 7. Бруклинский мост. 8. Париж. 9. Петров и Каплан. 10. Первое предостережение.

После доклада ответ на записки».

Новые и новые повороты в осмыслении американской тематики были характерны и для последующих публичных выступлений Маяковского. Маяковский едет по стране. Еще в начале января ему удается выехать на несколько дней в Ленинград. Комментируя его выступление в зале Академической филармонии с докладом «Мое открытие Америки», «Красная газета» писала: «Маяковский как бы умышленно игнорирует все то, что обычно поражало воображение предыдущих колумбов. Он остается равнодушен к американскому размаху и холоден к сногсшибательной экзотике… Большой и вполне заслуженный успех имели стихи, посвященные путешествию…» («Красная газета», веч. вып., 1926, 5 января). С таким же успехом проходили и его выступления в разных городах Украины, Северного Кавказа, Азербайджана и Грузии, продолжавшиеся более месяца, с 25 января по 2 марта 1926 года.

Характерно, что его публичные выступления проходили при огромном стечении публики. В Киеве, например, более 5000 человек, забивших помещение цирка, на протяжении трех часов слушали поэта. В местных же газетах Харькова, Киева и других городов в день таких выступлений печатались или отдельные очерки из подготовленной книги «Мое открытие Америки», или стихотворения из американского цикла, подготовленные для другой книги.

О характере устных выступлений Маяковского хорошо сказал корреспондент ростовской газеты «Молот»:

«Это не была лекция, по крайней мере в том смысле, в каком привыкли мы понимать это слово. Скорей беседа поэта с публикой, — беседа, пересыпанная блестками неподражаемого (без кавычек) Маяковского остроумия. Об Америке т. Маяковский сказал не много, но немногое, сказанное им, давало большее представление о заатлантической стране, чем многословные речи патентованных лекторов» («Молот», Ростов н/Д. 1926, 9 февраля).

Так оценивался доклад «Мое открытие Америки». На другой день поэт встречается с местными рабкорами и пролетарскими писателями. Затем опять выступает перед огромной аудиторией с докладом «Нью-Йорк и Париж». И в том, и в другом, и в третьем случае в центре внимания продолжает оставаться американская тематика. Так было в Ростове, Киеве и Харькове. Так будет в Баку, где за пять дней Маяковский выступит семь раз перед разными аудиториями. Здесь же он сумеет осмотреть строительство новых нефтяных промыслов и продумать очерк под характерным названием «Америка в Баку». В Тифлисе (Тбилиси), помимо традиционных докладов и встреч, Маяковский даст корреспонденту «Зари Востока» интервью «Литературная и культурная жизнь Америки». Американская тема продолжает оставаться главной и во время летней поездки Маяковского по южным городам страны (Одесса — Крым). Его лекции-беседы встречают самый горячий отклик в сердцах слушателей, сопровождаются восторженными откликами местной прессы: «В его наблюдениях над жизнью и социальными условиями в Соединенных Штатах и в Мексике столько нового и оригинального, что он действительно вновь «открывает» для слушателей Америку» («Известия», веч. вып., Одесса, 1926, 24 июня).

В своих американских очерках Маяковский правдиво и ярко рассказал советскому читателю о Мексике и Америке, о жизни и борьбе простого народа этих стран, о господстве капитала. Поэт приветствует лучшие достижения технического прогресса Америки, делится своими соображениями о том, чему можно и надо поучиться у американцев советским людям, строящим социализм. Однако эти мысли и соображения не имеют ничего общего с апологетикой американского образа жизни, слепого преклонения перед американской техникой. Он постоянно видит две Америки: к одной, трудовой и честной Америке, он относится с большой любовью и сочувствием, о другой, капиталистической Америке, ее хозяевах и «героях», о власти доллара, о морали и нравах, воспитываемых жаждой наживы, чистогана и делячества, Маяковский рассказывает с убийственной иронией человека, прекрасно осознающего все превосходство советских людей и своей страны, уверенно строящей социализм, надо всем этим миром, обреченным ходом истории на неизбежную гибель.

Более полувека прошло со времени написания этих очерков. Но они по-прежнему не утрачивают своей публицистической остроты, актуальности и злободневности, удивляют глубиной проникновения их автора в самое «нутро» капиталистического мира, пророческими предвидениями грандиозных преобразований в своей стране, учат советских людей любви к своей Родине, советскому патриотизму.

Америка. Впервые — журн. «Экран», М., 1925, № 36, декабрь.

Первый из опубликованных Маяковским очерков о его поездке в Мексику и Соединенные Штаты Америки. Написан был, очевидно, в дороге, так как уже в начале декабря передан для публикации в предпоследнем декабрьском номере журнала. Позже использован в дополненном виде в книге очерков «Мое открытие Америки».

…имена их древних властителей — Монтецумы и Гватемозина — Монтесума II (род. ок. 1466–1520) — царь ацтеков в 1503–1520 годах. Гватемок (1497–1525) — последний царь ацтеков (1520–1521). Ацтеки — один из крупнейших индейских народов Мексики, игравший ведущую роль в союзе других индейских племен, затем подчинил себе Центральную Мексику до Мексиканского залива и Тихого океана и образовал раннее мексиканское государство, дальнейшее развитие которого оборвалось с испанскими завоеваниями ацтеков в 1519–1521 годах.

Чапультепек — сад в Мехико, где расположен президентский дворец.

…бывший великий князь Борис… — Борис Владимирович Романов (1887–?) он же — «принц» Борис — брат Кирилла Владимировича Романова (1876–1938), который после казни Николая II выступал, как великий князь, одним из «претендентов» на русский престол.

…а «императрица всероссийская»… — жена Кирилла Романова — Виктория Федоровна Романова (1876–1936).

Мое открытие Америки. Отдельное издание — ГИЗ, М., 1926 (вышло в августе); иллюстрировано фотографиями, привезенными Маяковским из Мексики: 1. В кактусах. 2. Диего Ривера — Обучение под охраной вооруженного народа (репродукция). 3. Памятник Сервантесу в Мехико. 4. Товарищ Морено. 5. Пейзаж Мексики. 6. Бок Нью-Йорка. 7. Бок Питсбурга. 8. Угол бойни. 9. Чикаго. Общий вид Арморовских боен.

Отдельные части книги и очерки, вошедшие в нее, были опубликованы до этого в периодике.

Очерк «Моя встреча с Диего де Ривера» был опубликован в журнале («Красная нива», М., 1926, № 6, 7 февраля) вместе со статьей Я. Т. (Тугендхольда) «Диего де Ривера, художник мексиканского пролетариата» и иллюстрациями репродукций с фресок, выполненных де Ривера на здании Министерства просвещения Мексики: 1. Литье. 2. Завод. 3. Похороны рабочего. 4. Сбор плодов. 5. Вождь мексиканского аграрного движения, убитый в 1916 году. Репродукции были подарены художником Маяковскому во время пребывания поэта в Мехико.

На основе последней части книги Маяковский написал позднее два самостоятельных очерка: «Американское кое-что» и «Свинобой мира».

Отдельные очерки книги были начаты и, очевидно, написаны еще во время путешествия. 25 января 1926 года рукопись была сдана в издательство.

Мне необходимо ездить. — В одном из выступлений в Казани 21 января 1927 года Маяковский скажет: «Я путешествую для того, чтобы взглянуть глазами советского человека на культурные достижения Запада. Я стремлюсь услышать новые ритмы, увидеть новые факты и потом передать их моему читателю и слушателю. Путешествую я, следовательно, не только для собственного удовольствия, но и в интересах всей нашей страны» («Красная Татария», Казань, 1927, 26 января).

«В Марокко все спокойно». — Это ирония Маяковского над лживой информацией о восстании против испано-французских колонизаторов, происходившем в Марокко в 1925 году.

Ремингтон — система пишущей машинки.

Маджонг — китайская игра, напоминающая домино; тотализатор — игра на деньги на конных состязаниях.

Плевна (Плевен) — город в Болгарии; во время войны 1877–1878 годов битва за Плевну стала образцом воинского искусства и доблести русской армии.

Лимитед (англ.) — разновидность капиталистического треста.

…десятиэтажный Форд, Клей и Бок… — представительства крупнейших капиталистических фирм США в Гаване.

Прадо — главная улица Гаваны.

Ведадо — загородный квартал богачей.

Коларио — гаванские цветы.

…кладбище бесчисленных Гомецов и Лопецое. — Гомец и Лопец (или Гомес и Лопес) — широко распространенные в Мексике фамилии.

Кин сав — неточно переданное испанское выражение «Quien sabe» (Кто знает).

Диего де-Ривера встретил меня на вокзале. — Диего Ривера (1886–1957) — выдающийся мексиканский художник-монументалист. О подробностях этой встречи сообщалось в местной печати. «Утром, когда он приехал из Вера-Круц в Мехико-Сити, его встречали на вокзале известный мексиканский художник Диего Ривера со своей помощницей — Анайей. Еще в порту ему посоветовали купить билет в международный вагон. Он купил. Анайя, от наблюдательного взгляда которой ничто не может укрыться, воскликнула, когда Маяковский вышел из вагона:

— Смотрите, дон Диего, смотрите! У него билет в международный вагон, а он выходит из вагона второго класса.

Мне нечего объяснять, как это характеризует этого человека.

Художник сказал: «Если Маяковский будет путешествовать по Мексике, то он поедет только во втором классе, чтобы увидеть нас такими, какие мы есть…» («Анторча», Мехико-Сити, 1925, июль).

Хулио Хуренито — герой романа И. Г. Эренбурга «Необычные похождения Хулио Хуренито…» (1922).

…двумордых идолов ветра… — индейские боги ветра, изображаемые с двумя лицами.

Рейес, Альфонсо (1889–1959) — мексиканский писатель и политический деятель.

…корабли генерала Эрнандо Кортеса… — см. очерк Маяковского «Мексика».

Кайес, Плутарко Эльяс (1877–1945) — президент Мексики в 1924–1928 годах.

Гвадалахара — город на юго-востоке Мексики.

Герреро, Хавьер — мексиканский художник и журналист индейского происхождения.

Крус (Гутьеррес Крус), Карлос (1897–1930) — мексиканский поэт.

…делегат Крестинтерна товарищ Гальван. — Крестинтерн — сокращенное название Крестьянского Интернационала — международной организации, официально именовавшейся Международный крестьянский совет. Создан был осенью 1923 года представителями различных заграничных крестьянских партий, приехавшими в Москву на сельскохозяйственную выставку и устроившими первую Международную крестьянскую конференцию. Объединял ряд крестьянских организаций Европы, Азии и Америки. Гальван, Мануэль Эрнандо был делегатом Мексики на первом конгрессе Крестинтерна в Москве (октябрь 1923 года).

Вапповцы (от слова ВАПП) и мапповцы (от слова МАПП) — члены Всесоюзной и Московской ассоциаций пролетарских писателей.

Верже — дорогой сорт бумаги.

«Батаклан» (франц.) — здесь: низкосортное варьете.

…осматривать… торо… — торо… (исп.) — бык. Далее торо употребляется в смысле: арена для боя быков.

…король Альфонс испанский… — Альфонс XIII, царствовавший в 1902–1931 годах.

Диэц (точнее, Диас), Порфирио — президент Мексики в 1877–1880 И 1884–1911 годах.

…недолгого царя Итурбиды… — Итурбиде, Агустин (1783–1824) — реакционный политический деятель Мексики. Объявил себя императором в 1822 году; спустя год был свергнут и расстрелян.

…площадь Сокола… — точнее площадь Со́кало (от испанского zocôlo — цоколь, пьедестал). На этой площади в течение долгого времени оставался пьедестал разрушенного народом памятника испанскому королю Карлу IV.

Куки — здесь: справочники туристской конторы Кука.

Сухаревка — Сухаревский рынок, существовавший до 15 декабря 1920 года в Москве.

12 сантимов (точнее: сентаво) — мелкая монета в Мексике.

«Пулькерии» — производное от «пульке» — полуводка.

Сарапе — старинная национальная верхняя одежда мексиканцев.

Генерал Боливар, Симон (1783–1830) — руководитель национально-освободительного восстания против испанской власти в Южной Америке. Победа восстания привела к образованию нескольких самостоятельных республик, одна из которых названа была в честь Боливара — Боливией.

Ястребиный Коготь — одно из романтических прозвищ героев рассказа А. П. Чехова «Мальчики» — гимназистов, увлекающихся «индейскими» приключенческими романами.

Волстрит (точнее Уолл-стрит) — улица в Нью-Йорке, расположенная в южной части Манхеттена, где размещены правления крупнейших банковских домов. Является синонимом монополистического капитала США.

…нашего грузового полка. — Полок — телега для перевозки крупногабаритных грузов.

…праздник 14 июля… — французский национальный праздник — день взятия народом тюрьмы Бастилии в 1789 году.

Гомперс, Сэмюэл (1850–1924) — реакционный деятель американских профсоюзов, был с 1882 по 1924 год председателем Американской федерации труда.

Моронес, Луис (1890—?) — мексиканский политический деятель реформистского лагеря.

Товарищ Кари́о, Рафаэль (р. 1903) — мексиканский коммунист.

Герреро — см. примечание выше.

Товарищ Морено (убит в 1925 г.) — мексиканский коммунист.

Товарищ Монсон, Луис (1872–1942) — мексиканский коммунист.

Ларедо — город на границе Мексики и США; пограничная река делит его на две части — мексиканскую и американскую. Здесь, при въезде в США, Маяковский провел несколько часов в «комнате с решетками».

500 мексиканских нищих племен… — Здесь и дальше Маяковский приводит отрывки из своего стихотворения «Мексика».

Хайкис — секретарь советского полпредства в Мексике в 1925 году, с которым Маяковский собирался выехать во внутренние районы Мексики.

Одоль — марка зубного порошка.

Сан-Антонио — город на юге США.

Шенандоу — крупный американский дирижабль, потерпевший катастрофу 3 сентября 1925 года.

Сан-Луис — город в США, на берегу реки Миссисипи.

Техас — один из южных штатов США.

…из тихой русской Канады… — В Канаде проживало много выходцев из России.

В одном из фельетонов «Правды»… — Очевидно, имеются в виду путевые заметки И. Поморского «Как мы приехали в Нью-Йорк» («Правда», М., 1925, 10 сентября).

…лежащим чуть не с войны за освобождение. — Имеется в виду война за независимость США от Англии (1775–1783).

Элевейтер — воздушная городская железная дорога.

Ай-добль-добль-ю — сокращенное название профессиональной организации «Индустриальные рабочие мира» — I. W. W. (Industrial Workers of the World).

…генерала — усмирителя Ирландии… — В 1816 году в Ирландии вспыхнуло восстание, жестоко подавленное английскими войсками.

Голдапы — от амер. «hold up» — грабить.

Собвей — метро.

Генерал Грант, Улисс Симпсон (1822–1885) — национальный герой США. Командовал войсками северян во время гражданской войны 1861–1865 годов; позднее — президент США (1869–1877).

Чуингам — жевательная резинка.

Кулидж, Калвин (1872–1933) — президент США (1923–1929).

Канализационные акции — акции компаний, владеющих канализационной сетью.

Демос (греч.) — здесь то же, что плебс, то есть народ.

Мисс Вандербильд — представительница семьи американских миллиардеров.

«Аттабой» — от английского выражения «That’s a boy» («Вот это парень!»).

Бычок — здесь; изображение на долларе.

Линкольн, Авраам (1809–1865) — выдающийся государственный деятель, президент США в 1861–1865 годах. Его портрет изображен на долларе. Линкольн родился в семье мелкого фермера, долгое время добывал себе хлеб физическим трудом.

…с пакеновскими моделями и анановскими туфлями… — Пакен и Анан — владельцы роскошных ателье одежды и обуви в Париже.

Обезьяний процесс. — Это название получил сфабрикованный в 1925 году реакционерами судебный процесс против американского учителя Скопса, который пытался ввести преподавание основ дарвинизма в школе.

«Бутлегер» — торговец спиртом.

…ночи осени 1920–1921 года… — полоса особенно острого кризиса, который переживала промышленность США.

Саклатвала, Шапурджи (1874–1936) — индиец, член ЦК Английской коммунистической партии, депутат парламента.

Тридцать лет назад В. Г. Короленко… — Короленко посетил США в 1893 году. Маяковский передает здесь по памяти описание Нью-Йорка из повести «Без языка».

Лет пятнадцать назад Максим Горький… — М. Горький был в США в 1906 году. Здесь имеется в виду его памфлет «Город Желтого Дьявола».

…дело Ванцетти… — Американские революционные рабочие Никола Сакко и Бартоломео Ванцетти были в 1921 году по ложному обвинению в убийстве приговорены американским судом к смертной казни. Протест мировой общественности смог лишь отодвинуть сроки исполнения приговора: в 1927 году после длительного тюремного заключения мужественные рабочие были казнены.

Ку-Клукс-Клан — организация американских фашистов (примечание Маяковского в отдельном издании).

Вельком (англ.) — добро пожаловать.

Сто тысяч масонов… — Масонство — религиозно-этическое течение, возникшее в начале XVIII века в Англии, а затем распространившееся в других странах и ставшее тайной международной организацией. Организационная форма масонства была заимствована из обихода средневековых цеховых объединений каменщиков (отсюда название: масоны, франкмасоны, «вольные каменщики», таинственность и мистическая обрядность, само понятие «ложа» как место собрания, ячейка организации). Масонские ложи объединяли главным образом представителей привилегированной верхушки общества. Призывы масонов к объединению всех людей на началах братской любви, равенства, верности и взаимопомощи с целью искоренения пороков общества путем самопознания и самосовершенствования людей в условиях антагонистического общества содействовали укреплению эксплуататорского строя, отвлекали трудящиеся массы от революционной борьбы. Враждебны были интересам трудящихся и новые, более рафинированные формы религиозных суеверий, мистика, магия. В начале XX века масонство являлось одним из реакционнейших движений в капиталистических странах. Наибольшее распространение оно получило в США, где находится также и организационный центр масонства.

Шавли (Шауляй) — местечко в бывшей Ковенской губернии России, ныне — город в Литовской ССР.

Язык Вавилонского столпотворения… — По библейской легенде, бог, разгневанный дерзким замыслом вавилонян возвести башню (столп) высотой до неба, «смешал языки», и строители перестали понимать друг друга.

О’Генри (псевдоним Портера Уильяма Сидни, 1862–1910) — американский писатель.

Ник Картер — персонаж детективной литературы, ловкий сыщик.

Кулешов, Лев Владимирович (1899–1970) — советский кинорежиссер. Под «клетчатыми ковбоями» киностудии Кулешова Маяковский имеет в виду киноартистов, снимающихся в его фильмах, пародирующих американские ковбойские боевики.

Александр Дюма — французские писатели — Дюма-отец (1802–1870) — автор увлекательных приключенческих романов на исторические и современные темы; Дюма-сын (1824–1895) — автор романа «Дама с камелиями» и др. Дед Дюма-отца, маркиз Дави де ля Пайетри, был богатым колониальным помещиком, женившимся на своей рабыне-негритянке.

Людовики — имя восемнадцати французских королей.

Карнеги, Эндрью (1835–1919) — американский миллиардер. «Институт Карнеги», находящийся в Питсбурге (США), — научно-учебное учреждение на базе обширного музея.

Карл Сандбург (или Сандберг) — выдающийся демократический поэт США (1878–1967). Продолжая поэтические традиции У. Уитмена, внес значительный вклад в становление американской революционной поэзии 20–30-х годов. Маяковский подчеркивает социальную значимость его поэзии и цитирует его стихи, в данном случае почти полностью приводит стихотворение «Чикаго».

…его однофамилец Вудро. — Имеется в виду Вудро Вильсон, президент США в 1913–1921 годах.

«Daily Worker» («Дейли Уоркер») — ежедневная прогрессивная газета, основанная в Чикаго в январе 1924 года. С 1927 года издавалась в Нью-Йорке на добровольные взносы читателей. Вела последовательную борьбу против американской финансовой олигархии, за жизненные интересы и права трудящихся.

Келлог, Франк (1856–1937) — американский политический деятель.

…в Чикаго идут к могильной плите первых повешенных революционеров. — Маяковский рассказывает о революционной борьбе американских рабочих в мае 1886 года, о кровавой бойне, спровоцированной полицией 4 мая в ходе митинга-протеста, о расправе над арестованными рабочими лидерами — организаторами этого митинга и мощной демонстрации под лозунгом борьбы за 8-часовой рабочий день, проведенной 1 мая 1886 года в Чикаго. Борьба рабочих Чикаго была поддержана всей рабочей Америкой и международным рабочим движением. По решению I конгресса II Интернационала (1889) 1 мая был объявлен Днем международной солидарности пролетариата и борьбы рабочих во всем мире за 8-часовой рабочий день.

Во время своего пребывания в Чикаго Маяковский посетил самое святое место города — могилу казненных революционеров.

Детройт — один из крупнейших городов США, «царство Форда». Маяковский побывал здесь дважды: 30 сентября — 2 октября и 18–19 октября.

Пресловутая Кирилица, «принц» Борис — см. примечание к очерку «Америка».

Родченко, Александр Михайлович (1891–1956) — советский художник, мастер фотомонтажа, работал вместе с Маяковским над рекламными плакатами.

Форд, Генри (1863–1947) — владелец американской автомобильной фирмы «Форд мотор К°». Его книга «Моя работа и жизнь», о которой идет речь дальше, была издана в Петрограде в 1923 году, а в дальнейшем выдержала еще несколько изданий. Маяковский иронизирует над апологетами «фордизма», раскрывает в своем очерке картину бесчеловечной эксплуатации рабочих на заводах Форда.

Замахнулась… американская баба-свобода… — Имеется в виду гигантская статуя женщины с факелом в поднятой руке, олицетворяющая свободу. Статуя стоит на небольшом островке Бедлоу при въезде в нью-йоркский порт. Рядом, на острове Элис-Айланд, находится пункт проверки лиц, въезжающих в США. Элис-Айланд известен под названием «Остров слез».

Лига наций — международная организация, созданная после первой мировой войны державами-победительницами в целях якобы предотвращения новой мировой войны, а на деле в качестве центра борьбы с мировым революционным движением и в первую очередь борьбы против Советского государства. Аппарат Лиги наций находился в Женеве.

Регардэ (франц.) — смотрите.

Фордзоны (англ.) — так назывались тракторы американской фирмы «Форд и сын» («Ford and son»).

Амторг — акционерное общество, осуществлявшее в то время торговые операции между СССР и США.

Бусы — автобусы.

Депортация — высылка из страны. Широко применялась в США для борьбы с прогрессивными деятелями.

Руан — город на севере Франции.

Мексика. Впервые — журн. «Огонек», М., 1926, № 1, 3 января. Напечатано в качестве предисловия к стихотворению «Мексика», опубликованному в этом же номере журнала. Иллюстрировано фотографиями, привезенными Маяковским из Мексики: 1. Американский флаг, вывешиваемый в Мексике на доме неплательщика за квартиру («американский», очевидно, напечатано ошибочно — см. текст очерка); 2. Бой быков в Мехико; 3. Мексиканский коммунист Морено с Вл. Маяковским; 4. Тов. Карио, мексиканский коммунист; 5. Мексиканский пейзаж; 6. Памятник Сервантесу в Чапультапеке (Мехико).

Написан, очевидно, еще во время зарубежной поездки или сразу же по возвращении в Москву, в декабре 1925 года. Тогда же более подробный рассказ о Мексике был сделан к первой части книги «Мое открытие Америки», подготовленной для публикации в январской книжке «Красной нови» за 1926 год.

Американское кое-что. Впервые — журн. «Красная нива». М., 1926, № 10, 7 марта. Напечатано вместе с фотографией: «Вл. Маяковский на одной из улиц Нью-Йорка».

Написан, очевидно, специально для еженедельника в феврале 1926 года и представляет сокращенный вариант третьей части книги «Мое открытие Америки», которая опубликована была в февральской книжке журнала «Красная новь» за 1926 год. Перепечатка этого очерка в еженедельном массовом приложении в газете «Известия» не только свидетельствовала об особом интересе советской общественности к американским очеркам Маяковского, но и неизмеримо расширяла читательскую аудиторию.

Свинобой мира. Впервые — журн. «Огонек», М., 1926, № 11, 14 марта.

Написан, очевидно, в самом начале марта 1926 года, сразу же по возвращении в Москву после лекционной поездки по городам Украины, Северного Кавказа, Азербайджана и Грузии. Представляет сокращенную переработку очерка «Чикаго» из книги «Мое открытие Америки». Как и в предшествующем случае, Маяковский стремится поделиться своими впечатлениями о поездке в Америку с читателями самых популярных массовых журналов, идет при этом на перепечатку своих очерков из менее общедоступных изданий («Красная новь»).

В начале 1927 года возникает идея новой поездки Маяковского за рубеж, на этот раз в Польшу, Чехословакию, Германию и Францию. Инициатива этой поездки принадлежит ВОКСу. Именно эта организация хлопочет о предоставлении Маяковскому заграничного паспорта для поездки.

Вопрос о поездке окончательно решается к середине апреля. 15 апреля 1927 года Маяковский выезжает из Москвы за границу, по пути в Чехословакию останавливается на сутки в Варшаве, а 18 апреля прибывает в Прагу. Здесь он пробудет менее двух недель: 27 апреля уже выезжает в Берлин и, не задерживаясь там, прибывает 29 апреля в Париж. Через десять дней он на обратном пути задерживается два дня в Берлине, приезжает 12 мая в Варшаву, а через десять дней, 22 мая, возвращается в Москву.

В Берлине и Париже Маяковский был уже не первый раз и в свое время делился своими впечатлениями о пребывании в них с советской публикой как в стихах, так и в очерках. Может быть, поэтому теперь немецкая и французская тема не находит сколько-нибудь широкого отражения в его художественно-публицистическом творчестве ни во время самой поездки, ни после возвращения в Москву. А между тем в Париже он выступает в полпредстве и на вечере, организованном советскими студентами, обучающимися во Франции, присутствует на обеде, устроенном в его честь французскими писателями, и т. п. В Берлине в честь Маяковского устраивает «чай» Общество советско-германского сближения, пригласившее немецких писателей, ученых, журналистов. В тот же день поэт выступает в клубе полпредства и торгпредства в Берлине перед «своими». Об этом Маяковский сообщает советскому читателю в очерках, написанных вскоре после возвращения в Москву, прежде всего в первом из них, названном «Ездил я так». Однако уже здесь поэт больше говорит о своих пражских и варшавских впечатлениях. Более подробно он расскажет тогда же о своем пребывании в Праге в очерках «Немного о чехе» и «Чешский пионер», а о десяти днях, проведенных в Варшаве, в очерках «Наружность Варшавы» и «Поверх Варшавы». С этими очерками будут перекликаться его стихи «Славянский вопрос-то решается просто», «Польша» и «Чугунные штаны», которые публиковались поэтом в печати рядом с тем или иным из названных выше очерков.

Ездил я так. Впервые — журн. «Новый Леф», М. 1927, № 5.

Написано, очевидно, в конце мая 1927 года, сразу же после возвращения в Москву. (Номер журнала вышел в свет в середине июля.)

Бальмонт, Константин Дмитриевич (1867–1942) — русский поэт-декадент, после Октябрьской революции — эмигрант. Сонет Бальмонта, посвященный Маяковскому, написан был на вечере «Встреча двух поколений поэтов» в январе 1918 года, где Маяковский прочел поэму «Человек».

Броневский, Владислав (1897–1962) — известный польский поэт, критик и журналист, один из зачинателей польской пролетарской поэзии.

Жарновер, Тереза (1899–1948) — польская художница.

Ставер (Ставар), Анджей (псевдоним Эрварда Януса) (1900–1961) — польский литературный критик и переводчик, в начале литературной деятельности, в середине 20-х годов, сотрудничал в польской коммунистической печати: «Новая культура», «Рычаг», «Литературный ежемесячник».

Якобсон, Роман Осипович (р. 1896) — В 1921 году в составе постпредства РСФСР выехал в Прагу, в дальнейшем в СССР не вернулся, ученый, филолог. С 1941 года живет в США.

«Деветсил» — объединение молодых писателей и художников, сложившееся в начале 1920-х годов вокруг образованной в 1921 году Коммунистической партии Чехословакии. В середине 20-х годов «Деветсил» отказался от программы пролетарской поэзии и выдвинул авангардистскую концепцию так называемого «поэтизма». Однако вопреки декларациям сторонников этой концепции отдельные произведения поэтистов продолжали прежнюю традицию.

Гора, Йосеф (1891–1945) — чешский поэт и публицист. Одним из первых пропагандировал в Чехословакии принципы социалистического искусства, член Коммунистической партии Чехословакии с момента ее создания, входил в первую редакцию газеты «Руде право» (орган компартии).

Сейферт, Ярослав (р. 1901) — чешский поэт, один из основоположников чешской пролетарской поэзии.

Махен (Маген), Иржи (1882–1939) — чешский писатель и драматург, входивший в группу «Деветсил».

Библ, Константин (1898–1951) — чешский поэт, вступил в литературу в начале 20-х годов как представитель молодого поколения чешской революционной литературы.

Незвал, Витезслав (1900–1958) — крупный чешский прогрессивный писатель.

Крейцер, Яромир (род. 1895) — чешский архитектор, входивший в организацию «Деветсил».

В театре левых «Освобозене Дивадло»… я выступил… — В Освобожденном театре Праги Маяковский выступил 21 или 22 апреля. Это было первое публичное выступление поэта в чехословацкой столице. Он выступил после В. Незвала, который открыл «маленькое обозрение» декламацией стихов и прозы Бодлера. «После тоскливого и меланхолического обращения Витеслава Незвала к облаку загремел живой призыв Маяковского к народу. Вместо смолкшей жалобы и пустой печали мы услышали приказ к непосредственному действию» (Й. Гонзал. «Маяковский в Деветсиле», журн. «Новый живот», Прага, 1950, № ¹/₂).

…синеблузные вещи… — Маяковский имеет в виду своеобразный, публицистически заостренный и злободневный репертуар самодеятельных и профессиональных эстрадных коллективов, носивших название «Синяя блуза» (по названию синих рабочих блуз, в которых выступали участники этих коллективов). Синеблузники продолжали лучшие традиции «живых газет» времен гражданской войны и интервенции, способствовали формированию подлинно народного и массового советского театрального искусства, пользовались большой популярностью в нашей стране в 20-е годы.

«атташе интеллектюэль» — ироническое название журналистов.

Большой вечер в «Виноградском народном доме». — Маяковский выступал здесь 26 апреля. Вечер открылся вступительным словом поэта Йосефа Гора. Выступление Маяковского было тепло принято многочисленной публикой и вызвало широкий отклик в печати. Вот некоторые отзывы:

«Маяковский отверг в самом начале своей лекции механическое деление молодого русского поэтического поколения на ранги… Писатель, поэт является сегодня в России борцом за новый общественный строй, за новые формы жизни. Все большее количество писателей приходит в литературу из рядов пролетариата, существует целая многотысячная организация пролетарских писателей, и многие из этих писателей знаменуют собой будущее русской литературы… Другим фактом, характеризующим русскую литературу, является то несомненное обстоятельство, что массы читают стихи, как нигде в мире. Произведения Д. Бедного уже вышли тиражом в 2 миллиона экземпляров, а его, Маяковского, — в 1 200 000 экз…

Маяковский явно захватил аудиторию, переполнившую зал, своим ясным, звучным голосом, свободно переходившим из одной тональности в другую — от декламационного пафоса к тонкой сатире, своим пышущим здоровым оптимизмом человека, совершившего революцию… Его остро отточенные поэтические эпиграммы, полные революционной ударности и мужественного настроения, не раз и не два сопровождались бурными аплодисментами. Право, нужно было самому услышать ошеломляющее декламационное мастерство Маяковского, дающее нам истинный ключ к пониманию его гениального риторического поэтического творчества, чтобы понять всю силу той популярности, которой он пользуется у себя дома. Издатель, продававший в коридоре «150 000 000» Маяковского в переводе Матезиуса, в два счета распродал все экземпляры, и поэт был осажден просьбами об автографах.

Вечер Маяковского, на который пришли рабочие, так же как и интеллигенция, советские русские и эмигранты, показал, что чешско-русские связи настолько живы, что только упрямый недруг может их не заметить и не сделать из них тот вывод, что, кроме дипломатических, можно еще крепить и все другие отношения между СССР и ЧСР» («Руде право», Прага, 1927, 28 апреля).

«…это настоящий митинговый оратор, в полной мере овладевший искусством вести за собой массы.

Но не только в этом познается вождь левого фронта современной русской литературы. Мы познаем его также через ту агитационную литературу, которую он создает, которая является оружием революции и обращается к миллионам трудового народа… Те образцы своего творчества, которые он читал нам и в которых описывается его путешествие вокруг света, по большей части сатирически заострены и полны своеобразных захватывающих впечатлений.

Везде, где бы он ни побывал, в Париже или в Испании, на море, или в Америке, — он выступает как преисполненный чувства собственного достоинства гражданин Советской России, понимающий, от чьего имени он говорит и к кому обращается» («Чехословацкая республика», Прага, 1927, 28 апреля).

«Литературный вечер превратился в манифестацию дружеских чувств чехов к Советскому Союзу. Маяковский обворожил чехов и в личном общении. В течение всего своего пребывания в Праге он был окружен молодыми чешскими поэтами и писателями, которые стали навсегда его верными друзьями» (З. Неедлы. «Из истории связей советской и чехословацкой литературы», журн. «Новый мир», 1945, № ²/₃).

Матезиус, Богумил (1888–1952) — чешский писатель, переводчик.

Тагор, Рабиндранат (1861–1941) — великий индийский поэт, романист и драматург.

Милюков П. Н. (1859–1943) — лидер кадетской партии, во Временном правительстве первого состава — министр иностранных дел, после октября 1917 года белоэмигрант.

…отзывы о вечере по якобсоновскому письму… — Письмо Р. Якобсона (см. примечание выше) с отзывами чехословацкой печати о вечере в Виноградском народном доме было послано Маяковскому через несколько дней после его отъезда из Праги.

Бенеш, Эдуард (1884–1948) — министр иностранных дел Чехословакии в 1918–1935 годах, затем президент.

Крамарж, Карел (1860–1937) — чешский реакционный политический деятель.

Дюамель, Жорж (1884–1966) — французский писатель, посетил Москву в марте — апреле 1927 года.

…основываясь на печальном опыте с Мораном и Берро… — Маяковский имеет в виду клеветнические очерки французского писателя Поля Морана (р. 1888) «Я жгу Москву» и журналиста Анри Берро (1885–1958) «Что я видел в Москве», выпущенные после поездки в СССР в 1924 году.

Дюртен, Люк (псевдоним Андре Невё) (1881–1959) — французский писатель, посетил в марте — апреле 1927 года вместе с Ж. Дюамелем (см. выше) Москву, о чем рассказал в книге «Иная Европа. Москва и ее вера» (1928).

Вильдрак, Шарль (псевдоним Шарля Мессаже) (1882–1971) — французский поэт, драматург и прозаик. Член группы «Клартэ» (см. примечание к очерку «Париж (Записки Людогуся)»), близко стоял к Р. Роллану. В 1929 году впервые посетил СССР, позже с симпатией рассказал о советской действительности в очерках «Новая Россия» (1937), в статьях о М. Горьком, о третьей пятилетке и др. В годы 2-й мировой войны участник движения Сопротивления.

Базальжетт, Эмиль (1873–1929) — французский литератор и переводчик.

Мазарель, Франс (1889–1972) — бельгийский художник.

Дягилев, Сергей Павлович (1872–1929) — см. примечание к «Парижским очеркам». Маяковский имеет здесь в виду ориентацию Дягилева на эстетско-формалистические течения в европейском буржуазном искусстве, которым противопоставляет еще недостаточно знакомый ему сюрреализм.

Сюрреализм — авангардистское течение, возникшее во Франции в конце 10 — начале 20-х годов и затронувшее как литературу, так и все виды искусства. У истоков сюрреализма находится журнал «Литература» (1919–1924), основанный Л. Арагоном, А. Бретоном и Ф. Супо, к которым вскоре примкнет П. Элюар. Будучи подготовлены бергсонианством и опираясь на философские предпосылки психоаналитического учения Фрейда и отчасти Юма, сюрреалисты пытались «освободить художественное творчество от контроля разума» (Бретон А.). В социальном мире сюрреалисты видели только силы, подавляющие человека, поэтому утверждали, что личность обретает духовную свободу в интуитивных психических актах, понимая под ними сновидения, бред, алогизм подсознания. С конца 20-х годов от сюрреализма постепенно отходят наиболее здоровые литературные силы, в 30-е годы разрывают с этим течением сначала Арагон, затем Элюар и др.

«Ажаны» (франц.) — полицейские.

Бретон, Андре (1896–1966) — французский писатель, теоретик и один из основателей сюрреализма, редактор ряда сюрреалистических журналов. После краткого сближения с коммунистами исключен из партии за поддержку троцкизма.

Арагон, Луи (р. 1897) — французский писатель. В начале 20-х годов примыкал к дадаизму (см. примечание к очерку «Париж (Записки Людогуся)»), являлся, как и А. Бретон, основателем журнала «Литература» (с 1919 — органа дадаизма, — затем — сюрреализма). В 1927 году вступил в ряды Французской коммунистической партии и постепенно перешел на позиции реалистической эстетики. Стал выдающимся национальным писателем Франции. В 1957 году ему присуждена Международная Ленинская премия «За укрепление мира между народами».

Элюар, Поль (1895–1952) — французский поэт, примыкал сначала к дадаистам, а затем вместе с Бретоном и Арагоном возглавил группу сюрреалистов, к которой примыкал, не вполне разделяя ее эстетическую и социально-политическую платформу, до 1939 года. В годы оккупации Франции вступил в компартию, находившуюся в подполье, и принимал активное участие в движении Сопротивления, после войны — в борьбе за мир и демократию. В 1953 году ему посмертно присуждена Международная премия Мира.

Барон, Жан (р. 1905) — французский поэт, входивший в группу сюрреалистов.

Было в кафе «Вольтер». — Это выступление Маяковского в Париже состоялось 7 мая 1927 года.

«Кор-а-кор» (франц.) — схватка, рукопашная.

«Бродячая собака» — артистический подвал-кафе, в котором собиралась художественная богема предреволюционного Петрограда.

Иванов, Георгий Владимирович (1894–1958) — декадентствующий русский поэт и критик. В 1923 году эмигрировал за границу.

Чай, устроенный обществом советско-германского сближения, — устроен в честь Маяковского в гостинице «Руссише Хоф» 10 мая 1927 года.

Гильбо, Анри (р. 1884) — французский поэт и писатель, автор книги «Владимир Ильич Ленин. Жизнеописание» (1924).

Бехер, Иоганнес (1891–1958) — немецкий поэт, общественный и государственный деятель ГДР. В ранние годы — левый экспрессионист по своим эстетическим представлениям и спартаковец, активный член коммунистической партии, ставший в дальнейшем членом ее Центрального комитета. В 20-е годы, обратившись к изучению социальной действительности и марксистско-ленинской теории, поэт ищет пути к реализму, а в последующие десятилетия становится одним из наиболее ярких представителей социалистического реализма в литературе демократической Германии. В 1952 году награжден Международной Ленинской премией «За укрепление мира между народами».

«Ротэ Фанэ» — немецкая газета, центральный орган Коммунистической партии Германии. Основана в ноябре 1918 года К. Либкнехтом и Р. Люксембург.

Роган, Карл — редактор немецкого журнала «Europäische Revue», с которым Маяковский встречался в апреле 1927 года в Москве.

Пепеэсовцы — члены партии ППС (Польской социалистической партии).

«Дзвигня» («Рычаг») — польский литературный журнал коммунистического направления, издавался в Варшаве в 1927–1928 годах. Продолжал журналы того же направления «Kultura Robotnicza» («Рабочая культура») (1922–1923) и «Nowa kultura» («Новая культура») (1923–1924). Наиболее значительным поэтом этой группы стал В. Броневский (см. примеч. выше).

…письма Родченко… — Письма художника А. М. Родченко из Парижа были напечатаны в № 2 журнала «Новый Леф» за 1927 год. Эти письма вызвали резкую критику в советской печати, особенно со стороны В. П. Полонского, редактировавшего в то время журналы «Новый мир», «Красная нива» и «Печать и революция». В газете «Известия ЦИК» 25 и 27 февраля была напечатана статья Полонского «Заметки журналиста. Леф или блеф?», направленная против журнала «Новый Леф», которая положила начало полемике между этим журналом и критиком. С этой полемикой связаны многие выступления Маяковского той поры, его стихотворение «Венера Милосская и Вячеслав Полонский», дает она знать о себе и в его зарубежных очерках.

…книгу стихов «Над городом»… — Во время пребывания Маяковского в Варшаве Броневский подарил ему только что вышедший сборник своих стихов «Дымы над городом» с надписью: «Владимиру Маяковскому, поэту революции».

Вандурский, Витольд (1891–1937) — польский поэт и драматург, один из создателей пролетарской поэзии и рабочего театра в Польше. Член Коммунистической партии Польши. Встречался с Маяковским во время своего пребывания в Москве в 1920 году. Позже Вандурский писал: «Рабочий Лодзинский театр, открытый в 1923 году, ввел в свой репертуар несколько инсценированных поэм Маяковского и каждую свою программу малых форм начинал с хорового чтения пролога к «Мистерии-буфф». На других рабочих сценах большой успех имела инсценировка «Левого марша» (журн. «Життя и революция», Киев, 1931, № 7).

Критик Ставер — см. примечание выше.

Художница Жарновер — см. примечание выше.

Тувим, Юлиан (1894–1953) — польский поэт, один из создателей литературной группы «Скамандр», которая утверждала «поэзию повседневности» и выступала против традиций модернистских течений начала века, получивших название «Молодая Польша». О своем знакомстве с поэзией Маяковского Тувим позже писал: «Поэтическое потрясение, которое испытал, читая впервые Маяковского, я мог сравнить только с потрясением, пережитым мною, когда я слышал и видел раздираемое молниями небо. Мятеж, переворот, громы, пламя — все ново, беспрецедентно, чудесно, поразительно, революционно… И сразу — и уже навсегда — Маяковский слился для меня с Октябрьской революцией…» («Поэты — лауреаты народной Польши», М., 1954, т. 1, стр. 21).

Слонимский, Антони (р. 1895) — польский поэт, один из создателей литературной группы «Скамандр» (см. выше.). Перевод «Левого марша» был сделан им в 1921 году. Вместе с переводом Слонимский напечатал в противовес Маяковскому свой «Контрмарш».

Захорская, Стефания (р. 1894) — польский критик.

Пронашко, Анджей (р. 1888) — польский художник-экспрессионист.

Рутковский, Щеноны (1887–1942) — польский художник.

Стэрн, Анатоль (р. 1899) — польский поэт, переводчик стихов Маяковского. В 1927 году под его редакцией вышел в Варшаве сборник стихов Маяковского в переводах Ю. Тувима, В. Броневского, Б. Ясенского, А. Слонимского и др. Предисловие к этому сборнику было написано Маяковским во время пребывания в Варшаве.

Ват, Александр (р. 1900) — польский писатель и переводчик.

«Пен-клуб» — международное объединение писателей, основанное в 1921 году в Англии. Объединяет пен-центры, существующие в разных странах — членах Пен-клуба.

Гегель, Фердинанд (р. 1895) — польский писатель, прозаик.

Немного о чехе. Впервые — газ. «Рабочая Москва», М., 1927, 8 июня, рядом со стихотворением Маяковского «Славянский вопрос-то решается просто».

Льеж — главный город провинции и название самой провинции на востоке Бельгии.

…репинская картина… — Маяковский имеет в виду знаменитую картину великого русского художника И. Е. Репина (1844–1930) «Бурлаки на Волге».

«Руде право» — центральный орган Коммунистической партии Чехословакии, выходит ежедневно в Праге с 1920 года.

Чернов, Виктор Михайлович (1876–1952) — лидер партии эсеров, после Октябрьской революции — эмигрант.

Синеблузники — см. примечания к очерку «Ездил я так».

Чешский пионер. Впервые — газ. «Пионерская правда». М., 1927, 25 июня.

Красный Спортинтерн — революционная международная организация рабочего физкультурного движения, существовавшая с 1921 по 1937 год.

Наружность Варшавы. Впервые — газ. «Рабочая Москва», М., 1927, 25 июня. Напечатан рядом со стихотворением Маяковского «Польша».

Поверх Варшавы. Впервые — журн. «Молодая гвардия», М., 1927, № 17, июль.

В том же номере журнала напечатано тематически связанное с очерком стихотворение Маяковского «Варшава» («Чугунные штаны»).

Малашкин, Сергей Иванович (р. 1888) — советский писатель. Его повесть «Луна с правой стороны, или Необыкновенная любовь» (1926), в которой разрабатывалась тема нравственности советской молодежи, вызвала горячую дискуссию, подвергалась критике за чрезмерное пристрастие к теневым сторонам быта молодежи, натурализм.

«Нива» — иллюстрированный журнал литературы, политики и современной жизни, издававшийся еженедельно в Петербурге с 1870 по 1918 год.

Зозуля, Ефим Давидович (1891–1941) — советский писатель. Маяковский имеет в виду очерки Зозули «Из Москвы на Корсику и обратно».

…масса зощенок… — Маяковский говорит о советском писателе Зощенко М. М. (1895–1958). К сатире Зощенко Маяковский относился резко отрицательно.

Полонский, Вячеслав Павлович — см. примечание к очерку «Ездил я так».

Лежнев, Абрам Захарович (1893–1937) — советский критик, особенно активно выступавший во 2-й половине 20-х годов против лефовцев и Маяковского, против его теории «социального заказа», Маяковский дает отповедь Лежневу в статьях «Расширение словесной базы», в предисловии к намечавшемуся изданию альманаха РЕФ, известному под названием «Товарищи!», в статье «Только не воспоминания…» и др.

Друг Вандурский — см. примечание к очерку «Ездил я так».

Критик Ставер — см. примечание к очерку «Ездил я так».

Щука, Мечислав (1898–1927) — польский художник и график.

Журнал «Дзвигня» — см. примечание к очерку «Ездил я так».

«Родченко в Париже» — см. примечание к очерку «Ездил я так».

Я начал атаковываться корреспондентами, и карикатуристами, и фотографами. — Интервью с Маяковским были помещены в польских газетах «Эпоха», «Польска вольность» (Варшава), «Хвиля» (Львов). В одном из них отмечалось: «Маяковский излагает свои установки как поэта: «Все то, что творят в настоящее время писатели России, — это поэзия действия, борьбы за права человека труда. Я свободный человек и писатель. Я ни от кого материально не завишу. А морально я связан с тем революционным движением, которое переустраивает Россию на началах социальной справедливости» («Польска вольность», Варшава, 1927, 22 мая).

Председатель клуба г-н Гетель — см. примечание к очерку «Ездил я так».

…этакий польский Шенгели. — Шенгели, Георгий Аркадьевич (1894–1956) — поэт и переводчик, автор брошюры «Как писать статьи, стихи и рассказы», которую резкой критике подверг Маяковский в ряде публичных своих выступлений 1926–1927 годов, так и в статьях («Как делать стихи?» и др.).

В дни моего пребывания в Варшаве была поставлена его пьеса. — Пьеса А. Слонимского «Вавилонская башня» была поставлена Польским драматическим театром.

Пшибышевский, Станислав (1868–1927) — известный польский писатель, один из видных представителей декадентского крыла движения «Молодой Польши».

Жеромский, Стефан (1864–1925) — один из крупнейших представителей польской реалистической литературы, классик польской литературы.

Дефензива — польская охранка.

Бельведер — дворец в Варшаве был резиденцией военного диктатора Польши маршала Пилсудского (1867–1935).

…памятник Понятовскому. — Понятовский, Юзеф (1762–1813) — польский военачальник, участвовал в походе Наполеона на Россию, командовал польским корпусом.

…памятник Шопену… — памятник работы скульптора Вацлава Шимановского (1885–1930); поставлен в варшавском саду Лазенки в 1926 году.

Вертинский, Александр Николаевич (1889–1957) — эстрадный артист, автор романсов и песенок, находился в ту пору в эмиграции.

«Медвежья свадьба» с знаменитой «польской» артисткой Малиновской. — «Медвежья свадьба» — популярная в 20-е годы кинокартина, снятая по драме А. В. Луначарского, использовавшего сюжет новеллы П. Мериме «Локис». Главную роль в этой картине играла киноактриса Вера Степановна Малиновская. Сценарий написан А. В. Луначарским и К. В. Эггертом — постановщиком и исполнителем главной мужской роли фильма, отснятого в 1926 году. Маяковский относился отрицательно к этому фильму.

«Дворец и крепость» — советский-кинофильм, поставленный в 1926 году известным кинорежиссером А. В. Ивановским по сценарию Ольги Форш и историка П. Е. Щеголева. Сюжет кинокартины близок сюжету романа О. Форш «Одеты камнем» (1924).

С очерками и памфлетами на зарубежные темы связаны были так или иначе зарисовки и очерки Маяковского, посвященные отдельным сторонам жизни советского народа. Одни из них писались тогда же и перекликались тематически с выступлениями о зарубежных поездках, другие свидетельствовали о настойчивом стремлении Маяковского шире использовать в своей журналистской деятельности такие публицистические жанры, как очерк, зарисовка, фельетон, заметка. Материалов такого рода немного. Однако они занимают свое особое место в творческой биографии Маяковского. В них еще ярче раскрывается глубина и многогранность его таланта, изумительная способность прокладывать пути новому в любом деле, за которое он брался.

Мелкий нэп. Впервые — журн. «Товарищ Терентий», Екатеринбург (ныне — Свердловск), 1923, № 15, 24 июня.

…отечественные титы… — нарицательное имя русских купцов.

«лимоны» — бытовавшее в просторечии название денежного знака или суммы в миллион рублей; возникло в 1920–1923 годах.

«Если некому пришивать…» — ср. с репликой в пьесе «Клоп»: «Из-за пуговицы не стоит жениться, из-за пуговицы не стоит разводиться!».

О мелочах. Впервые — журн. «Товарищ Терентий», Екатеринбург (ныне — Свердловск), 1923, № 16, 1 июля.

В речах Ильича… — В. И. Ленин в период НЭПа неоднократно указывал на необходимость умения хозяйствовать: «Мы теперь должны все рассчитывать, и каждый из вас должен научиться быть расчетливым» (В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 45, стр. 306).

…на веревочки, которые в хозяйстве обязательно пригодятся. — Маяковский перефразирует известную реплику Осипа из комедии Н. В. Гоголя «Ревизор»: «Что там? веревочка? давай и веревочку! и веревочка в дороге пригодится: тележка обломается, или что другое, подвязать можно».

Америка в Баку. Впервые — жури. «Огонек», М., 1926, № 15, 11 апреля.

Очерк написан в результате поездки Маяковского в Баку во второй половине февраля 1926 года. Перекликается с очерками и памфлетами на зарубежные темы, составившими так называемый американский цикл, над которыми он продолжал работать вплоть до весны 1926 года.

В журнале напечатан с тремя фотографиями из альбома, подаренного Маяковскому в Баку: 1) Вид черного города; 2) Групповой прибор, заменяющий 20 нефтяных вышек с желонками; 3) Раманынский рабочий поселок в Баку. На альбоме была сделана надпись: «Пролетарскому поэту В. Маяковскому от признательных нефтеработников и Азнефти 22 февраля 1926 г.» (Альбом хранится в ГММ).

Маяковский оказался в Баку во второй половине февраля 1926 года во время своей лекционной поездки по городам Украины, Северного Кавказа, Азербайджана и Грузии. Пробыл здесь неделю. За это время семь раз выступал с лекциями и чтением своих стихов перед разными аудиториями, встречался с местными литераторами, журналистами, опубликовал в газете «Бакинский рабочий» несколько своих стихотворений и очерк «Я люблю Нью-Йорк» из подготовленной к печати книги «Мое открытие Америки». Во время пребывания в Баку Маяковский встречался с нефтяниками и осматривал строительство новых нефтяных промыслов и написал об этом очерк «Америка в Баку».

О поездке в Баку Маяковский вспоминает также в очерке «Рожденные столицы», написанном два года спустя.

…восемнадцать лет назад. Издали. — В 1906 году Маяковский переехал из Грузии в Москву. Позже, вспоминая эту поездку, он писал в автобиографии «Я сам»: «Дорога. Лучше всего — Баку. Вышки, цистерны, лучшие духи — нефть…».

Второй раз… в 13-м. — Ошибка памяти. Маяковский выступал в Баку 29 марта 1914 года, а не в 1913 году.

Как я ее рассмешил. Впервые — журн. «Красная нива», М., 1926, № 29, 18 июля.

Серсо — игра с тонким, легким обручем, который подбрасывают и ловят специальной палочкой.

…не заметил Москвы и почти что прямо подъезжал к Краснодару. — В Краснодаре Маяковский был 12–15 февраля 1926 года.

Рожденные столицы. Впервые — газ. «Ленинградская правда», 1928, 22 января.

Очерк написан Маяковским после лекционной поездки, состоявшейся в конце 1927 года по маршруту Харьков — Ростов — Новочеркасск — Таганрог — Армавир — Баку — Тифлис. В Баку, где Маяковский пробыл четыре дня (с 4 по 7 декабря), он выступал семь раз. Впечатлениям от этого и предшествующего пребывания в столице Советского Азербайджана и посвящен главным образом очерк, задуманный как рассказ об экономическом и культурном росте при Советской власти республиканских центров, о превращении провинциальных в недавнем прошлом городов в подлинные столицы. Маяковский продолжает развивать в этом очерке мысль, которая проходит через его зарубежные памфлеты и очерки о провинциализме жизни и уклада, характерных для европейских столиц, и о расцвете советских городов.

…в Баку, после вечера в бывшем особняке бывшего миллионера. — Речь идет о первом выступлении Маяковского в Баку 4 декабря 1927 года с чтением поэмы «Хорошо!» в доме бывшего нефтепромышленника Мусы Нагиева.

Желоночная добыча нефти… — подъем нефти из скважины при помощи желонки, примитивного прибора, напоминающего по своему принципу ведро.

…«беру манташевские, даю манташевские!» — Речь идет о биржевых спекуляциях акциями бывшего нефтепромышленника Манташева, эмигрировавшего после Октябрьской революции в Париж.

Я видел Баку 24-го года. — В 1924 году Маяковский в Баку не выступал, но, возможно, останавливался на обратном пути из Тифлиса, где он был в начале сентября 1924 года. Все содержание этой «бакинской» части очерка (упомянутые встречи, время) говорит о том, что имеется в виду недельное пребывание Маяковского в Баку в феврале 1926 года. Такую «путаницу» во времени следует рассматривать, очевидно, как литературный прием автора, строившего свой очерк ка контрастах, противопоставлении нового старому.

Тов. Агамали-Оглы, Самед-Ага (1867–1930) — Председатель АзЦИКа (Азербайджанского Центрального Исполнительного Комитета Советов). Поэт познакомился с ним в 1926 году.

Тов. Киферис — точнее, Тиферис Л. Л. (ум. 1956) — в 1927 году один из руководителей технической реконструкции бакинской нефтяной промышленности.

Групповой привод — метод глубоконасосной эксплуатации, при котором от одного привода (мотора) эксплуатируется несколько (группа) скважин.

Азпролеты — азербайджанские пролетарские поэты.

…от необычайности зрелища. — Речь идет о первой в СССР электрифицированной в 1926 году железной дороге между Баку и его рабочим пригородом — Сабунчи — Сурахан.

Юрин, Михаил Парамонович (р. 1893) — советский поэт.

Яков Шведов — Шведов, Яков Захарович (р. 1905) — советский поэт.