Глава 3

25 апреля 2017 г

г. Казань

Когда важные детали были обговорены, Ильин провел их по маршруту, которым следовал пострадавший в тот день. Показал бывшую палату, где Сергей пришел в себя, и рассказал, как ему удалось выбраться:

– Сейчас вы видите просто голые стены, но сквозь очки пользователь видел немного другую картину. Тимур, покажи.

Второй мужчина достал из кармана куртки смартфон, размером приближающийся к небольшому планшету, потыкал в экран и потом повернул его к исследователям, демонстрируя видео, снятое, что называется, от первого лица. Фактически все смогли взглянуть на происходящее глазами Сергея.

– Эти надписи существуют исключительно в дополненной реальности, – объяснил Тимур, которого Ильин между делом представил как ведущего инженера проекта. – В них содержится подсказка: информация, где искать ключ. Сергей ее нашел.

– После чего выбрался в коридор, – добавил Ильин.

Им подробно описали, что происходило в коридоре, параллельно показывая запись на экране смартфона и поясняя:

– Санитары в данном случае – элемент виртуальной реальности. Они в действительности не могут навредить и существуют только для того, чтобы направить пользователя в нужную сторону.

– То есть, если бы он сразу пошел туда… – Лиля кивнула на лестницу, которой Сергей воспользовался в конце концов. – То и санитары не появились бы?

– Угу… – Тимур меланхолично кивнул. – Но подавляющее большинство юзеров сначала идут в противоположную сторону, испугавшись кресла…

– Его, кстати, на самом деле не существует, как вы сейчас видите. Это тоже дополненная реальность, – вставил Ильин возбужденно.

– У вас она выходит невероятно натуралистично, – с оттенком искреннего восхищения заметил Ваня, чем заметно польстил заказчику.

После чего изучение маршрута продолжилось.

– В зависимости от выбранного сценария мы закрываем часть помещений на ключ: там находятся физические декорации для другого сюжета. В некоторых без реально существующих и осязаемых объектов не обойтись, – продолжил объяснять суть работы аттракциона Ильин. – Другие остаются пустыми и открыты всегда, но от сценария зависит, какое действие предстанет перед глазами пользователя, когда он туда заглянет.

– А если пользователь решит игнорировать эти… «видения» и начнет действовать не так, как предполагает сценарий? – снова поинтересовалась Лиля. – Скажем, полезет на чердак или засядет в одной из пустых комнат?

– На этот случай мы и держим небольшое количество актеров, которые имеют возможность физически вынудить пользователя вернуться к действию, – осторожно ответил Ильин. – Но поймите меня правильно: никакого реального насилия, только помощь и провокация на действия. Например, если бы Сергей не смог найти подсказку и выбраться из палаты самостоятельно, к нему пришла бы медсестра, открыла бы дверь и «забыла» бы… – Он изобразил пальцами кавычки. – Запереть ее, чтобы Сергей смог вырваться. Но если пользователь по какой-то причине просто отказывается участвовать в сюжете, то через два часа симуляция заканчивается в соответствии с договором о предоставлении услуг.

– А если он потом предъявит претензии? – спросил Ваня. – Мол, денег заплатил, а ничего так толком и не увидел?

– Для того и пишем, – буркнул Тимур. – Камера на очках фиксирует все, что реально происходит и что юзер видел бы без очков. На эту запись в отдельном файле накладывается выдаваемая допреальность. А кроме того, у нас повсюду камеры системы безопасности. – Он ткнул указательным пальцем в темный угол прямо под потолком, где светился красный огонек. – Если юзер перетрухнет или сам себя покалечит, мы все сможем показать и доказать свою непричастность.

– Это нам и помогло сейчас, – вздохнул Ильин. – Мы предоставили полиции записи, на которых видно, что в момент, когда Сергей сбрендил, мы его ничем не пугали, он галлюцинировал сам по себе.

– Вы абсолютно уверены, что это не мог быть побочный эффект препарата? – настойчиво повторил уже возникавший вопрос Долгов.

– Если это побочка, то производитель забыл указать ее в перечне, – подала голос женщина. Впервые за встречу.

Ее Ильин тоже успел представить как Арину – дизайнера проекта, отвечающего в том числе за съемки встроенных в реальность роликов и работу актеров.

– Я покажу вам препарат, – пообещал Ильин. – Когда дойдем до конца.

Слово свое он сдержал. Показав, где все закончилось и Сергей впал в ступор, Ильин проводил их в небольшое, но неожиданно уютное помещение на первом этаже. В отличие от всех холлов, бывших палат и кабинетов, его отремонтировали и любовно обставили не хуже какого-нибудь продвинутого московского офиса. Здесь были и рабочие столы с кучей ноутбуков и внешних мониторов, и небольшая кухня с холодильником, кофемашиной и посудомойкой, и зона отдыха с парой диванов, на которых без лишнего неудобства мог переночевать взрослый человек.

– Это у нас вроде командного центра, – улыбнулся Ильин в ответ на удивленные взгляды. – Отсюда мы наблюдаем за симуляциями и даем указания актерам, когда необходимо вмешаться. Сегодня здесь никого нет, потому что мы знали, что вы придете, и дали всем выходной. Но если вы хотите поговорить с сотрудниками, мы их вызовем.

– Сколько всего человек работает на проекте? – поинтересовался Долгов, бросая на Лилю выразительный взгляд, мол, запоминай, а лучше возьми потом список. Обычно именно она проводила интервью.

– В штате кроме нас еще восемь, не считая актеров. Этих на этапе тестирования привлекли только троих. Если… то есть, когда проект запустится, количество увеличим, конечно. Еще был ряд фрилансеров: программистов, графических дизайнеров, операторов, монтажеров видео и тому подобное, но они работали или на ранних стадиях проекта, или удаленно. В общем, в последнее время здесь находилась только основная команда в одиннадцать человек плюс актеры.

Долгов тут же запросил их контактные данные и велел вызвать всех для интервью на вторую половину дня текущего и первую половину дня следующего. Ильин заверил, что все будет сделано, и послал взглядом молчаливое распоряжение Арине заняться этим. Та отрывисто кивнула.

Руководители так же легко договорились о том, что «командный центр» будет предоставлен исследователям для работы без ограничений. Единственное, на чем настоял Ильин, – это на постоянном присутствии кого-то из своих людей.

– Тут у нас интеллектуальной собственности на миллионы долларов, – пояснил он. – Мы готовы дать вам доступ к записям, но, сами понимаете, копирование файлов проекта мы допустить не можем. Мы, конечно, не думаем, что вы промышляете шпионажем, но…

Он неловко развел руками, давая понять, что они не думают, но допускают, а потому желают заранее защититься. Долгов, конечно, не стал спорить. После чего объявил, что они приступают к расследованию, но для этого должны привезти кое-какое свое оборудование из гостиницы. Ильин обещал, что Тимур и Арина их дождутся.

В гостиницу Долгов вернулся, конечно, не столько за аппаратурой, сколько для возможности быстро переговорить с командой без присмотра вездесущих камер.

– Нев, на тебе, как всегда, подробная историческая справка о здании: все подозрительные детали строительства, заметные происшествия, особенно обрати внимание на несчастья, происходившие в том коридоре, где пострадавший впал в ступор.

Нев кивнул с видом человека, при котором заново озвучили давнюю договоренность: никакого другого задания он и не ожидал. И лишь бросил быстрый взгляд на Егора. Долгов этот взгляд заметил и тут же добавил:

– Егор пусть тебе поможет.

– Да какой от меня прок в пыльном архиве? – тут же возмутился парень. – Давайте я лучше проведу обряд призыва, как в прошлый раз? Если там есть призрак, он живо ко мне придет и все сам расскажет.

– Ты хочешь делать это под прицелом камер? – едко уточнил Долгов. – Оставим это на крайний случай, сначала пойдем путем длинным и скучным, но без демонстративных спецэффектов. Ясно?

Егор определенно собирался возразить, но пристальный взгляд Нева не дал ему это сделать, поэтому он неохотно кивнул.

– Иван, на тебе изучение всех записей, реальных и виртуальных. Выясни, точно ли там не было какого-то скрытого видения, которое показали только Сергею, не наложив его на запись с камеры. В общем, проверь все, что касается технической стороны и вероятности, что дело все-таки в системе виртуального аттракциона.

– Не вопрос, сделаем. Этим ребятам, конечно, едва ли нужны такие проблемы, но нельзя исключать вероятность саботажа со стороны кого-то из разработчиков. Конкуренты ведь не дремлют.

– Вот именно, – согласился Долгов. – Лиля, с тебя в первую очередь интервью с сотрудниками. Может быть, на самом деле кто-то что-то видел в том коридоре или в других местах, но молчал. И в особенности постарайся разговорить Арину. Она была как-то очень уж напряжена все время и почти ничего не говорила. Обычно так себя ведут люди, которым есть что скрывать. Я помогу тебе, когда вернусь. Хочу поговорить с подругой Сергея, но сначала попытаюсь получить доступ к его медкарте. Вроде бы препарат, показанный Ильином, действительно достаточно безобидный, но хотелось бы точно знать, что обнаружили врачи в крови пострадавшего.

– А мне что делать? – Карина нахмурилась, когда он замолчал, так и не назвав ее.

Долгов мрачно посмотрел на нее исподлобья и отрывисто заявил:

– Со мной поедешь. Попытаешься увидеть то, что увидел Сергей.

Долгов никогда не считал себя героем, а главное – не стремился им быть. Он и наперерез пуле, летевшей в Лилю, кинулся неосознанно, на каком-то глубинном инстинкте. То ли стараясь искупить прошлую вину, то ли в глубине души надеясь, что шальная пуля наконец закончит его страдания. То есть он вполне осознавал, что даже у того благородного порыва были исключительно эгоистичные мотивы.

Вот и сейчас он взял Карину с собой не для того, чтобы расставить точки над i, принести извинения и вымолить прощение или полностью испить чашу своего наказания. Просто того требовала ситуация: ему нужно было получить представление о текущем состоянии пострадавшего, Карине – практиковать свои способности, и лучше бы делать это под присмотром врача, знакомого с ее медкартой, а заодно никак иначе не представлялось возможным выяснить, что именно Сергей увидел в том коридоре.

Конечно, девушка была не в восторге. Долгов подозревал, что она затеяла свою «стажировку» вообще не для того, чтобы оказаться в Казани в одной группе с ним. О влюбленности Карины в Дворжака он слышал от Вани не раз. Вероятно, согласившись на эту командировку, девчонка просто усыпляла бдительность старшей сестры и заодно закреплялась в составе сотрудников ИИН.

Тем не менее по пути в больницу – на этот раз действующую – они обошлись без ссор и пикировок. Карина сразу села на заднее сиденье арендованного автомобиля и за поездку не проронила ни слова. Долгова это вполне устраивало, хотя затылок всю дорогу слегка чесался, словно его прожигали взглядом. Но, скорее всего, это были его собственные фантазии и нечистая совесть.

К их появлению местные доктора отнеслись без энтузиазма, но ничего другого он и не ожидал, прекрасно понимая, что такое врачебная тайна. Корочки ИИН производили неизгладимое впечатление на людей в мелких городах и поселках, куда исследователей порой заносило, но здесь, в крупном городе, республиканской столице, персонал понимал, что никакой реальной властью Институт исследования необъяснимого не обладает. Это даже не полиция.

Поэтому Долгов не настаивал и сразу принялся выяснять, с кем из родственников пострадавшего может поговорить. Подруга Сергея Дина, как он понял со слов Ильина, официальной родственницей, то есть женой, не являлась, но кто-то наверняка принимал решения за недееспособного пациента.

Косясь на него с подозрением, доктор, с которым он пытался договориться, велел ему подождать, а сам куда-то исчез. Долгов послушно отошел к Карине, сидевшей на стульчике у стены, и сел рядом.

– Проблемы? – неожиданно поинтересовалась девушка, не поворачивая головы.

– Обычные трудности, – нарочито равнодушно отозвался он. – Официально у нас нет права требовать информацию о здоровье пострадавшего или проводить с ним какие-либо манипуляции. Можем только договориться с кем-то из родственников, чтобы они дали добро. Для этого надо убедить их, что мы способны помочь там, где не в состоянии помочь другие, но сначала с ними необходимо связаться. Парень был здесь на отдыхе, есть вероятность, что никого из родственников рядом вообще нет.

– И что мы будем делать в таком случае?

– Искать варианты.

Она немного помолчала, но в итоге не удержалась от замечания:

– А все немного сложнее, когда приходится мириться с чужими правами и нельзя просто похитить человека и запереть, да?

Долгов так не ожидал от Карины подобного выпада сейчас, что повернулся и удивленно посмотрел на нее. Она, как выяснилось, тоже смотрела на него. Поймав ее дерзкий взгляд, он заставил себя выдержать его.

– Да, когда действуешь в рамках закона, работать значительно труднее.

Ее губы искривила усмешка, и Карина поспешно отвернулась.

Им пришлось прождать еще с полчаса, после чего доктор наконец привел к ним какую-то женщину, которую представил капитаном Садыковой, и велел договариваться с ней, после чего снова убежал, сославшись на необходимость работать.

Капитан Садыкова была молодой, довольно высокой – ненамного ниже самого Долгова – женщиной с копной темно-русых длинных волос, собранных на затылке в тугой аккуратный хвост. Она скользнула по ним внимательным взглядом светло-карих глаз и слегка нахмурилась, как будто увиденная картинка не сходилась с ее ожиданиями.

– Дамира Садыкова, я из полиции, – представилась она чуть подробнее. – А вы кто?

– Константин Долгов, следователь Института исследования необъяснимого.

Он хотел протянуть ей руку для рукопожатия, но в последний момент передумал и вместо этого предъявил удостоверение. Она попыталась взять его, чтобы посмотреть поближе, но Долгов заставил изучать надписи и фотографию из его рук.

– Никогда не слышала про такую структуру, – резюмировала Садыкова, переводя взгляд с удостоверения на лицо Долгова. – К кому вы относитесь?

– Мы частная независимая организация.

– Учебная? – Садыкова выразительно кивнула на Карину.

– Научно-исследовательская, – с улыбкой возразил Долгов. – А это стажер.

– И что же вас привело сюда? Почему вас вдруг заинтересовало состояние Сергея Соловьева?

– Нас пригласил Никита Ильин, попросил разобраться в том, что произошло с этим человеком.

Ее лицо мгновенно помрачнело, и Садыкова отрывисто произнесла:

– Ясно. Вы его прикрытие.

– Простите?

Она скрестила руки на груди, глядя на него не то с пренебрежением, не то с раздражением. Несмотря на достаточно скромные габариты, Дамира Садыкова умудрялась выглядеть внушительно.

– Полагаю, он пригласил вас, чтобы вы состряпали какую-то относительно достоверную историю для прессы. Иначе его проект ждет провал на самом старте. От общественного мнения не так легко откупиться, как от полицейского расследования.

Долгов нахмурился, не вполне понимая, о чем она говорит. Почему-то ему было трудно сосредоточиться под этим пронизывающим взглядом. То ли накопленная усталость сказывалась, то ли… Он тряхнул головой, пытаясь упорядочить мысли.

– Давайте-ка еще раз. Мы исследователи. Господин Ильин пригласил нас, потому что озабочен тем, что случилось во время тестирования его… аттракциона. И насколько мы поняли с его слов, у полиции нет к нему претензий.

– Еще бы, – фыркнула Садыкова. – Он заплатил кому нужно, переговорил с покровителями, которые жаждут привлечь богатых туристов на его аттракцион, вот все и замяли. А вы теперь, видимо, придумаете какое-то научное обоснование, почему молодой парень внезапно стал овощем и почему виртуальное приключение здесь ни при чем.

Долгов улыбнулся. Ее негодование выглядело очень искренним, но определенно было вызвано полным непониманием того, чем занимается их Институт.

– Научные обоснования – не наш конек, если честно, – признался он. – Мы чаще имеем дело с тем, что лежит за гранью признанной науки. И мы здесь не для того, чтобы кого-то выгораживать. Наша задача разобраться и по возможности предотвратить новые несчастные случаи. Если в процессе мы выясним, что причиной состояния Сергея Соловьева стал аттракцион Ильина, у нас хватит влияния, чтобы его закрыть или по крайней мере не допустить его функционирование в существующем виде. Господин Ильин об этом осведомлен, но на сотрудничество тем не менее согласен. Думаю, это означает, что он точно так же заинтересован в безопасности своих услуг.

Капитан Садыкова смягчилась. Ее поза и выражение лица не изменились, но взгляд едва заметно потеплел, в нем появилась заинтересованность.

– Давайте так, – продолжил Долгов, действуя по наитию. – Вы поможете нам получить доступ к медкарте Соловьева и к нему самому, а мы, в свою очередь, будем держать вас в курсе своего расследования, делиться добытой информацией. Только должен сразу предупредить: наш подход отличается нетрадиционностью.

– Нетрадиционностью? – повторила Садыкова. – Что это значит?

– Если согласитесь на предложенные условия сотрудничества, сами увидите.

Сразу стало понятно, что он верно все рассчитал. Капитан Садыкова явно относилась к тем представителям правоохранительных органов, которые на своей работе не ради власти над другими людьми. Ею двигали любопытство и желание докопаться до истины, найти и наказать виновных, кем бы они ни были.

– Хорошо, – медленно произнесла она, снова скользя по Долгову оценивающим взглядом. – Я распоряжусь, чтобы вам предоставили данные медкарты Соловьева и результаты обследований. Но я не понимаю, зачем вам сам Соловьев. Он совершенно не реагирует на раздражители, овощ овощем. Его невозможно допросить.

– А вот тут начинает действовать наш нетрадиционный подход. Карина – наш юный специалист по… альтернативному сбору информации.

– Альтернативному сбору информации? – снова повторила Садыкова. – А это что значит?

– Я экстрасенс, – подсказала Карина слегка раздраженно. Кажется, ей надоели их с капитаном расшаркивания. – Если повезет, я коснусь этого парня и увижу, что с ним произошло.

Садыкова недоверчиво покосилась на Карину и снова посмотрела на Долгова.

– Вы хотите, чтобы я в это поверила?

– Вам необязательно верить, – снова улыбнулся Долгов. – Но никому не станет хуже, если она коснется пострадавшего. Правда ведь?

После небольшой паузы капитан Садыкова беспечно пожала плечами.

– Что ж, полагаю, от этого действительно не будет никакого вреда.

Загрузка...