Глава 13 БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ: хроника событий

Человек в скромном сером пальто шел по центральной аллее Авеню Роуз, самого респектабельного района правительственного сектора Бейда. Вдалеке виднелись шпили монумента покорителям системы, увенчанные рубиновыми звездами. Голографические водопады бесшумно низвергали целые каскады красочных брызг. Здания были оборудованы генераторами запахов, которые в зависимости от времени суток воспроизводили аромат редких тропических трав и цветов, выполняя, таким образом, еще и функцию своеобразных часов.

Сейчас здесь было тихо. Большая часть населения находилась на службе в своих офисах.

По улицам прохаживались только редкие прохожие, в основном туристы, а автомобилей и флаеров вообще не было. Движение полностью перекрывалось по перекресткам 5-ой, 7-ой, 9-ой и 14-ой улиц. Это делалось исключительно для посетителей, ибо туристический бизнес был одной из самых доходных частей экономики системы. Бейд, хоть и не походил еще на знаменитые по всей Галактике мегаполисы Мелии и Утремера, но и ему было, что показать приезжим.

Человек выбросил какой-то мусор из кармана своего пальто прямо под колеса роботу-уборщику. Это был условный сигнал.

Из беседки, вырезанной из цельной базальтовой глыбы в виде небольшой рощицы, вышел мужчина в черном костюме космолетчика дальних линий.

–Рад вас видеть, мистер Лем, если вам угодно, чтобы я вас сейчас называл именно так, – он приложил два пальца к козырьку фуражки.

–Это одно из моих имен, и оно вполне подходит к данной ситуации. Вы вызывали меня по каналу экстренной связи. Я же говорил, что это очень и очень нежелательно, – недовольно пробурчал мужчина в сером.

–Обстоятельства так складываются, мистер Лем. Мой шеф требует более решительных действий.

–Я все выполнил, что должен был. А заверений пока никаких не получил.

–Я уполномочен передать вам код ячейки в «Интерпланетикс банке» в отделении № 1, самом шикарном на планете. Номер 67, код 56789. Запомнили?

–Да. На память пока я не жалуюсь. И что я там найду?

–Доказательства благоприятного отношения моего шефа к вам. Целая планета со всеми залежами полезных ископаемых будет в вашем распоряжении, и, более того, вы получите место в будущем Сенате Альфы, когда она займет место Бейда.

–Отлично, но какая из планет? Я просил определенную планету под номером 27.

–Тогда в ячейке «Интерпланетикс банка» вас ждет приятный сюрприз. Но…

–Говорите, нас здесь никто не может подслушать, – уверенно заявил человек в сером. – Это самое безопасное место на Бейде. Я принял усиленные меры предосторожности. Я сейчас для всех нахожусь в своем кабинете. А вместе с вами прогуливается скромный чиновник министерства иностранных дел. И в его памяти будут именно такие воспоминания. Больше того, он встретился здесь с капитаном торгового звездолета «Шу». И у этого капитана тоже будут воспоминания о встрече с чиновником.

–Да, конспирация у вас на самом высоком уровне. Но вы должны активизировать свои действия. Нам нужно побольше шумихи.

–Это быстро не делается. Так у губернатора могут возникнуть подозрения. Против меня тоже копают определенные чиновники, и у них есть в руках ниточки. Я значительно больше смогу сделать, если буду вне подозрений.

–Я и не имел в виду излишнюю торопливость, – проговорил человек в черной форме космолетчика. – Но надавить на губернатора вы можете. Ведь мы уже усилили наши действия в космосе. Вся зона охвачена паникой, за исключением нескольких судов сумасшедших любителей острых ощущений. Пусть губернатор приступит к зачистке.

–Я напоминаю ему об этом ежедневно. Весь секторальный флот уже вышел на боевое дежурство, но приказ о зачистке не может быть отдан без санкции самого Свена Ривза. Губернатор всё еще колеблется.

–Так пугайте его больше и больше. Акции мы подготовим.

–Это все хорошо, но я думаю, что имею право знать больше, не так ли?

–Что вы имеете в виду, мистер Лем? – притворно удивился офицер.

–Вы отлично поняли меня. Вся операция задумана и разработана очень небольшой группой лиц, заправляющих почти целой невидимой империей. Кто я в этой империи: один из лидеров, или мне тоже отвели роль пешки?

–Раньше вас это сильно не интересовало.

–Раньше, да, – подчеркнул человек в сером пальто. – Но теперь наступает критическая фаза, и от меня очень многое зависит. Ведь шеф находиться где-то неподалеку? На Бейде?

–Я не уполномочен отвечать на подобные вопросы. Да и знаю я не так много, – поспешно ответил космолетчик.

–Врете! Вы знаете очень много. И я полагаю, что имею право на то, чтобы быть одним из первых лиц заговора. Я совсем не претендую на права вашего шефа, но и роль мелкой сошки меня совсем не устраивает. Если будущий Сенат Альфы будет напоминать бейдианский при Свене Ривзе, то это место немногого стоит. И я предпочел бы получить более солидную должность.

–Разве планеты вам мало? – недовольно спросил человек в черном.

–Бросьте именовать жалкий астероид высокопарным словом «планета». Сами, наверное, четыре таких заполучили?

–Хорошо, – процедил космолетчик. – Я скажу о вашей просьбе моему боссу.

–И еще одно…– человек в сером запнулся. – Меня интересует, кто такой Великий Мастер?

–Что? – офицер страшно побледнел, но только на мгновение и тут же овладел собой. – Что вы сказали?

–Вы прекрасно меня слышали. Я спросил, кто такой Великий Мастер и имеет ли он отношение к нашему заговору?

–Простите, но я впервые слышу о каком-то Великом Мастере. И могу со всей ответственностью заявить, что к нам эта личность не имеет никакого отношения.

–А может быть,вы просто не знаете его? Может быть, вас не посвящали в эти дела слишком глубоко?

–Может быть и так. Я же не главное лицо заговора. Я всего лишь исполнитель….


Асмуд Лоердал по-прежнему с недоверием относился к Блюмингейму. Он долго сидел, изучая досье этого человека, и пытался понять, что же им руководит.

–Асмуд, – руки мисс Жером легли ему на плечи, – ты сидишь перед монитором уже больше часа.

Доктор повернулся к ней и произнес:

–Прости, но мне нужно разобраться в этой ситуации.

–Ты не доверяешь ему? – она опустилась в кресло рядом с ним. – Не так ли? Я давно это заметила, Асмуд. Но твои подозрения лишены оснований. Отчеты из вверенного ему блока поступают самые утешительные. Я же передала тебе сводку.

–В том то и дело, что у него все обстоит слишком хорошо. Только прибыл и сразу добился подобных успехов. Так не бывает, – задумчиво произнес Лоердал. – Получается, что мы здесь все – последние кретины по сравнению с ним.

–Но он действительно опытнейший специалист в области вирусологии. Если кому и дано разгадать тайну «комической чумы», то только ему.

–А меня ты не считаешь таким специалистом? Странное у тебя преклонение перед этим доктором.

–Я не хотела тебя обидеть, Асмуд. Я просто констатировала факт, что опыта в области космической вирусологии у Блюмингейма больше.

–Ах, милая, если бы знала все, что знаю я, то не говорила бы так, – сокрушенно покачал головой начальник госпиталя.

–Ну, так расскажи мне то, чего я не знаю.

–Не могу. Это не только моя тайна и я не имею права ей делиться. Сама понимаешь, что значит, занимать такой пост, как у меня. Не верю я в то, что рассказал мне доктор. Вернее, не все в его истории – правда. Кое-что он утаил, и кое-что подал в несколько искаженном виде.

–Хочешь, я поговорю с Мари Шмид о нем? Я хорошо её знаю, – предложила мисс Жером.

–Шмид? – Лоердал задумался на мгновение, а затем произнес:

–Мари Шмид? Нет, нет, тебе говорить с ней не стоит. Вызови-ка её завтра ко мне.


…Мари Шмид удивилась вопросу Лоердала. Начальник госпиталя интересовался доктором Блюмингеймом в таком ракурсе, что стало понятно, что он не доверяет вирусологу в полной мере.

–Я могу характеризовать его как опытного специалиста. Это настоящий учёный и умнейший человек. Он хорошо знает вирусы и может что-то сделать в этой ситуации. Если он не сможет, то не сможет никто, – решительно заявила девушка.

–Я не сомневаюсь в его профессиональной компетенции, но меня интересует иной вопрос.

–Какой? – поинтересовалась Шмид.

–Вам легко с ним работать, Мари?

–Нет, человек он тяжелый и даже, я бы сказала, скандальный. Но я готова терпеть его характер, ибо учиться под началом такого специалиста – большая удача. Доктор много может мне дать. Будь у меня подобный преподаватель в университете, я бы достигла намного большего за время учёбы. Но я не понимаю ваших вопросов, сэр. Вы же сами его ко мне назначили.

–Дело в том, Мари, что доктор Блюмингейм присоединился к нам довольно странным образом, и дополнительная проверка не повредит. Меня в последнее время терзают смутные сомнения – слишком уж все гладко у него получается. Мне кажется, что это человек знает о вирусе «космической чумы» на порядок больше, чем сообщает нам.

–Вы ему не доверяете, сэр? Излечение всех пациентов в нашем блоке №7 стало делом обычным. Умерших за последние сутки вообще нет. А насколько я знаю, во некоторых других блоках смертность подскочила до 50 %.

–Вот это меня и насторожило. Словно кто-то толкает нас на мысль, что Блюмингейм именно тот, кто сможет нас спасти. Такую осведомленность нельзя получить, только излечивая больных, – проговорил начальник госпиталя.

–А может, пришло время доверять, сэр?

–Доверять? – саркастически усмехнулся Лоердал. – Он разве нашел код вируса «космической чумы»?

–Нет, сэр. Но он заявил, что все зараженные бронзовкой у него станут на ноги и никто не умрет. Этот необычный штамм вируса до него косил больных, а Блюмингейм сумел на время нейтрализовать его. По его методике мы переиграли болезни! Понимаете, сэр? Он сразу же, придя в палату, и просмотрев отчеты больных, нашел выход из ситуации!

Начальник госпиталя задумался.

«У этого человека просто масса талантов. Вот уж не думал, что они со Шмид сумеют так быстро найти общий язык, особенно учитывая его знаменитый скандальный характер. Но, может быть. Мари права – и пришло время доверять? Но что-то меня в нем все равно настораживает».

–У вас есть еще вопросы ко мне, сэр? Я очень спешу. У нас в блоке множество работы.

–Да, Мари. Вы можете идти, но Блюмингейма я от вас перевожу в другой сектор. Так что именно вы останетесь старшей в блоке №7.

–Переводите, сэр? – удивилась она. – Но зачем? Я не смогу так эффективно работать сама.

–Придется справляться, Мари. Людей у нас катастрофически не хватает. Я переведу Блюмингейма туда, где смертность больше всего…


…Блюмингейм собрал свои вещи в небольшой медицинский чемоданчик. Перевод не слишком его обрадовал, он не хотел уходить от Мари – она ему приглянулась, да и помощницей оказалась отменной. Во время работы в Центральном Галактическом госпитале Блюмингейм не сумел сработаться ни с одним из ассистентов, а на «Пандоре» у него было два никчемных сотрудника, которые его терпеть не могли. Впрочем, он и сам был от них не в восторге, и предпочитал работать в одиночку. А здесь он неожиданно отыскал именно такого помощника, о котором мечтал всю жизнь. В другом блоке вряд ли ему вновь улыбнется такая удача. Но приказ начальника госпиталя остается приказом. Доктор Блюмингейм не мог его ослушаться.

–Вы не хотите, чтобы я уходил, Мари? – мягко улыбнулся он. – Честно говоря, так тепло ко мне давно никто не относился, хотя мы с вами знакомы совсем немного. Я даже не сдержался и наорал на вас. Простите меня, Мари.

–Ничего. Я не в обиде. Мне хотелось бы и дальше работать под вашим началом, сэр.

–Вы ведь меня совсем не знаете. Я человек тяжелый и прекрасно сам понимаю, что персоналу со мной нелегко. На «Пандоре» я изменился, но там мне просто практически не с кем было ругаться – не то, что в Центральном госпитале.

–Я бы все равно хотела работать под вашим руководством. Вы настоящий ученый и самый опытный врач, которого я видела в жизни, – произнесла Мари.

–Со мной ещё никто не хотел работать долго.

–Те, кто был под вашим началом до меня, просто вас не понимали. Вы гений, доктор. И я не знаю, как буду здесь справляться одна.

–Вы вполне справитесь без меня, Мари. Я еще возьму вас к себе в лабораторию, после того, как эта история закончится.

–Куда же вас переводят?

–В блок № 3. Лоердал сообщил, что там смертность наиболее высокая, и вирус ведет себя нестандартно. Уже умерло более 12 пациентов, эвакуированных с прогулочных яхт.

–А могу я последовать за вами, доктор? Вы можете попросить за меня Лоердала?

–Нет, Мари. Вы нужны здесь.

Он взял свой чемоданчик и передал его дроиду, присланному из сектора для переноски вещей.

Для персонала космического госпиталя назначение в блок №3, служившего главным образом, в качестве перевалочного или сортировочного пункта для вновьпоступивших больных, было чем-то напоминающим ссылку. Об этом участке ходили нездоровые слухи. То, что там умирали пациенты, уже никого не удивляло, но с начала эпидемии там умерло уже три врача.

Блюмингейм воспользовался скоростным лифтом и вскоре достиг самого опасного сектора госпиталя.

–Почему горят сигнальные огни, предупреждающие об опасности? – спросил Блюмингей дроида, когда они вышли из лифта.

–Этот сектор крайне нестабилен, и бортовой компьютер постоянно фиксирует здесь нестандартные ситуации. Я служебный дроид серии У-1 имею постоянную связь с бортовой компьютерной системой госпиталя и готов предоставлять вам любую информацию, доктор.

–Я знал, что здесь опасно, но не думал, что до такой степени.

–В настоящее время процент нестабильности небольшой. Ваше помещение вот в том отсеке блока.

–Я предпочел бы сразу осмотреть рабочее место, ознакомиться с медицинскими картами и листами назначений, и проверить состояние оборудования.

Дроид молча повел его к месту работы.

В лаборатории находилось всего два человека. Это были преклонного возраста мужчины со знаками врачей. При входе Блюмингейма они поднялись со своих кресел.

Один из них высокий и худой с седой растрепанной шевелюрой представился:

–Я доктор Равекс, старший терапевт блока до вашего прихода, сэр. А это мой коллега – доктор Нимье. Теперь мы по приказу доктора Лоердала подчиняемся вам, доктор Блюмингейм.

Полный как шар Нимье тоже попытался выразить свою радость по поводу прихода нового начальника:

–Мы много слышали о вас, доктор. А я лично читал ваши работы и получил громадное удовольствие.

–Рад знакомству, господа. Но желал бы сразу же приступить к делу. Сколько у вас больных?

–Только что умерло еще двое. С интервалом около 30 минут, – виновато развел руками Нимье.

–Причина смерти?

–Вирус поглощения. Впрочем, умирают здесь от различных болезней. В основном от бронзовки.

–Но она отлично лечиться в этих условиях, господа! – возмутился Блюмингейм.

–Видите ли, доктор, – сказал Равекс.– Я сам попал сюда с борта прогулочной яхты моего сына. Я давно не практикую. А доктор Нимье пластический хирург. Мы в жизни никогда не сталкивались с бронзовкой, и нашего опыта не хватает для работы в такой сложной обстановке. Я давно просил доктора Лоердала прислать нам специалиста по вирусам.

–Сколько раз у вас были случаи вируса поглощения? – осведомился Блюмингейм.

–Три раза, доктор. Это было ужасное зрелище, – ответил Нимье, – можете мне поверить!

Теперь Блюмингейм понял, почему Лоердал перевел его сюда и не отпустил вместе с ним Мари. Эти два старикана ни на что не годились – разве только в роли медбратьев.

–Ведите меня к самым опасным больным.

–Прошу вас, доктор. Вот там лежит человек с заболеванием, которое мы не сумели идентифицировать.

–Это почему-то меня совсем не удивляет, господа, – усмехнулся Блюмингейм.– А помощь бортового компьютера вы не пытались запросить?

–У нас нет доступа. Это запрещено доктором Лоердалом, начальником госпиталя.

Теперь настал черед удивиться и самому Блюмингейму: с чего бы Лоердалу настолько ограничивать доступ персонала к информационным сетям?

Увидев тело человека покрытого черными струпьями, он сразу же определил наличие вируса кожной тропической лихорадки с Аргуна.

–Это странно, – произнес он. – Тропическая лихорадка. Раньше такое можно было видеть только на Аргуне. Большинство его кожных покровов уже отмерло и необходима полная пересадка. Живо готовить операционный стол. Я пока проведу анализ, какой кожный имплантат ему подойдет….


…. –Капитан,выход из гипера был не блеск, – мстительно улыбнулся второй пилот Кейси.

–Вы стали слишком язвительны после излечения, – не обиделся на своего младшего офицера Адамович. – Берите на себя управление, а я отлучусь, проверю состояние экипажа после такой встряски и заварушки.

–Да, сэр! Нас изрядно потрепало. Я до сих пор удивляюсь, что мы вообще выжили.

Наскоро обойдя все основные службы, ноги сами понесли Адамовича к лазарету, куда он собственно и хотел попасть, правда, совсем не в качестве пациента.

Диана Ли сама вышла ему навстречу.

–Капитан? – удивлённо спросила она, моргнув своими голубыми глазами, – А я как раз собралась к вам. У вас есть свободная минутка?

–Для вас есть, Диана. Хотя «Немезида» в таком состоянии, что работать нужно круглосуточно. Вы видели, во что превратился наш носовой отсек?

–Видела. Он больше напоминает нос судна со свалки, чем нос современного спасательного звездолета.

–Это еще мягко сказано, Диана. Мы с нашим внешним видом скорее распугаем всех случайно заблудших в этот сектор, чем какая-то «космическая чума». А у нас уже два сигнала СОС. И больше того – нет связи с госпиталем.

–Но то, о чем я хочу вам сообщить, – крайне важно.

–Хорошо. Пройдемте ко мне в каюту.

Жилище капитана «Немезиды» состояло из двух небольших по размеру помещений, обшитых белым огнеупорным пластиком и обставленных весьма скромно: несколько стальных сейфов, примостившихся в углах, два небольших обзорных экрана, два видавших виды гидрокресла, пневмокойка, и выдвижной стол.

Феликс ввел код, и двери в его жилище бесшумно отъехали в стороны, пропуская владельца и его гостью внутрь.

Они сели в гидрокресла.

–Я вас слушаю, мисс Ли.

–Вы помните инцидент на нижней палубе №3? Ваш торпедист в приступе ярости убил своего товарища. У него была бронзовка.

–Конечно, помню. Он потом выздоровел. С ним опять что-нибудь не так? – поинтересовался капитан.

–Не совсем. Я провела необходимые исследования его крови и не обнаружила там и следа заразы. Он вообще не был болен бронзовкой!

–Но вы сами говорили, что вирус может имитировать любую болезнь. Это ведь мыслящее существо, совсем новая и невиданная разновидность вируса. Сам Лоердал утверждает это.

–Однако исследования других выздоровевших показали, что их кровь все еще носит следы заболеваний. Я сопоставляла многие случаи, капитан.

–И что вы предполагаете? – настороженно спросил Адамович.

–Этот человек не был болен. Он сымитировал бронзовку, выпив вот это, – Диана швырнула на стол тюбик с каким-то гелем.

–Что это? – не понял Феликс.

–Это мазь. Я не стану вам объяснять, для чего она, но если вы ей намажете лицо, то через час, у вас на лице будут все следы бронзовки. Я нашла это в каюте торпедиста. Он убил своего товарища и намазался этой дрянью, чтобы всё выглядело, как припадок страшной болезни.

–Но зачем? – недоумевал капитан.

–Вот это мы и должны выяснить. В этом секторе происходит нечто совершенно непонятное. Может быть, вирус воздействует на мозг человека и заставляет его совершать некие поступки?

–Мы ведь так ничего и не знаем о вирусе. Мы все – потенциальные его носители, Диана.

–Не думаю, Феликс. Как показали мои исследования, вирус «комической чумы» властен далеко не над каждым человеком. Он поражает только некоторых. По крайней мере, я пришла именно к такому выводу.

–Что вы хотите сказать, Диана? – капитан понял, что не зря пришел сюда, бросив свои дела.

–Только то, что сказала. Вирус воздействует на тела избранных людей и в них выращивает другие вирусы, что заражают потом остальных. Самое распространенное его оружие – это бронзовка. Её он успешно использовал на полицейском катере номер 1497. Но и там мы нашли останки двух тел с вирусом поглощения. И эти двое согласно сводке были последними, кого не взяла бронзовка. Вы понимаете?

–Нет. Почему она их не взяла?

–Просто, как все гениальное. Бронзовкой можно заболеть только раз. Вылечившись, человек более не восприимчив к этому вирусу. А у моего брата была бронзовка пять лет назад! У капитана Бреса, очевидно, тоже. И вирус применил к ним иное оружие. Механик катера Гучану в припадке безумия ранил моего брата и занес ему в кровь вирус поглощения. Но предполагаю, что Гучану тоже сымитировал бронзовку. Ведь он выздоровел первым, также как и наш торпедист.

–Но зачем? А не проще было просто убить штурмана Ли? Зачем все так усложнять?

–Тогда бы он не добрался до капитанской рубки и не заразил бы Бреса.

–Хм, – морщинка пробежала по лбу Адамовича. – Звучит вполне логично и обоснованно. У вас начинает получаться выстраивать некую логическую цепь.

–Мне срочно нужна связь с базой данных госпиталя и Бейда. Тогда я смогу разузнать еще больше.

–Связи пока нет. Контур инженера Тризена поврежден при обстреле «Немезиды». Пока он его не восстановит, ничего не будет. Мне самому нужна связь с Лоердалом. Придется вам потерпеть. Тризен обещал кое-что предпринять….


Губернатор Свен Ривзпонимал, что тянуть дальше крайне опасно. Информацию о «космической чуме» утаивать становится все труднее. Министр внутренних дел утром докладывал ему о том, что отдельные средства массовой информации уже опубликовали сенсационные статьи в своих электронных газетенках.

Министр применил к ним суровые меры, но теперь, как говорится, «шила в мешке не утаишь». Сегодня выступили «желтые» газеты, а завтра выступят официальные.

Больше того, министерство иностранных дел через своих послов уже требует подробного разъяснения ситуации. Сейчас он ждет официального консула ЗФЗ лорда Кристиана Ферфакса.

Двери кабинета распахнулись, и слуги пропустили разряженного консула. Тот своим блестящим мундиром хотел подчеркнуть официальность своего визита.

–Господин Ферфакс, консул Звездной Федерации Земли!

–Рад вас видеть, дорогой Ферфакс, – губернатор непринужденно улыбнулся.

–И я рад, Ваше превосходительство. Но предпочел бы, чтобы мой визит был вызван более приятной причиной. Однако факты есть факты.

–Что у вас случилось? – спросил Свен Ривз.

–У нас?! Нет, на этот раз у вас, господин губернатор Бейда. Мое правительство желает официального объяснения о причинах карантина в секторе Бейда! – заявил консул.

–Борьба с пиратами торговых путей, дорогой Ферфакс. Это крупнейшая акция, которую Бейд осуществляет в одиночку, и после её завершения весь сектор станет абсолютно безопасным.

–Но у нас есть иные сведения. Легендарный вирус «космической чумы» косит ваших людей и может быть занесен через космические пути в наши сектора.

–Похоже, вы черпаете свои данные из бульварных газеток? Но это же абсурд! Если мы станем доверять слухам, то докатимся неизвестно до чего. Если завтра в этих изданиях опубликуют информацию о том, что ЗФЗ собирается напасть на Бейд, я должен буду начать Галактическую войну?

–Ваше превосходительство, я нахожусь на дипломатической службе уже более тридцати лет, и хорошо осознаю, чем грозит разглашение подобной информации Бейду и его экономике. Я бы на вашем месте делал тоже самое. Но я представитель ЗФЗ и мой долг предоставить моему правительству и Сенату Федерации достоверную информацию о «космической чуме». И главное, узнать существует ли этот вирус, или нет?

Губернатор Ривз молча смотрел на своего собеседника. Этого консула на мякине не проведешь, и вешать ему на уши лапшу получается плохо.

–Я вас прекрасно понимаю, Ферфакс. Но уверяю вас, что эти сведения о чуме – грандиозная дезинформация наших врагов. Они используют операции нашего космического флота. Конечно, она направлена не только против пиратов и носит, мягко говоря, захватнический характер.

–Ах, вот как! – всплеснул руками консул. – Вы решили прибрать к рукам незаселенные планеты Темного сектора. Их принадлежность до сих пор оспаривают три системы, и вы решили воспользоваться всей этой суматохой, чтобы под шумок прибрать их к своим рукам. Понимаю, хотя и не могу сказать, что одобряю вашу политику.

–Я вынужден был раскрыть вам сверхсекретную информацию, – заметил губернатор.

–Но я не могу это одобрить только как консул ЗФЗ. Это не касается того запроса, который я получил от моего правительства. Это дело сугубо политическое, и санитарного кордона не требует.

–Речь шла о санитарном кордоне? – губернатор был удивлен и потрясен услышанным.

–Я проговорился. А это недостойно дипломата, – консул виновато склонил голову.

Губернатор прекрасно понимал, что лорд сделал это вовсе не случайно. Он хотел оказать услугу Ривзу, которого искренне уважал. Их старые приятельские связи позволяли Ривзу надеяться на невмешательство Звездной Федерации, по крайней мере, в течение нескольких недель.

Губернатор удачно вышел из создавшегося положения и прямо на ходу выдумал ситуацию с захватом планет. Ничего иного в голову ему не пришло…


….Иверс показал Анелду свои наработки на мониторе. Они были изображены в виде графика с многочисленными ответвлениями.

–И что это такое? – сонным голосом спросил тот.

–Составленная мной приблизительная классификация заболеваний по практически всем секторам госпиталя.

–И ради этого вы меня разбудили, Иверс? Черт бы вас побрал, с вашими сумасшедшими идеями! Вам стоит поспать, а то стимулирующее таблетки скоро окончательно сведут вас с ума! Попомните мое слово.

–Я бы к вам не обратился, если бы не крайние обстоятельства, Анелд. Стряхните с себя сон и слушайте внимательно.

–Легко говорить, стряхните сон. Да я работал практически сутки и заслужил хоть несколько часов для отдыха. На кой черт мне ваша классификация, если я в ней сейчас все равно ничего не пойму!? Доложите о ней Лоердалу.

–Да выслушайте же меня, наконец! – Иверс стал выходить из себя. – За нашей работой пристально наблюдают. Вы понимаете это?

–Наблюдают? Ну и что же? – не понял Иверса коллега.

–Не просто наблюдают, как это положено делать в таком звездолете, как госпиталь. Помните того типа, что уронил ящик с колбами?

–Смутно, а зачем я должен его помнить?

–Он слишком часто стал ошиваться в секторе и постоянно что-то вынюхивает и выслеживает. Я его физиономию сразу приметил.

–Я что-то не понимаю, к чему вы клоните, Иверс? То какие-то графики мне тычете, то рассказываете сказки о слежке? У вас, что мания преследования?

–Нет, – на этот раз спокойно ответил Иверс. – Но я попытался передать вот эту информацию Лоердалу, как вы мне только что посоветовали, и не сумел этого сделать. Мой отчет не попал к нему, хотя пришло уведомление, что файл получен. Это заставило меня насторожиться.

Анелд с удивлением посмотрел на товарища.

–А откуда вам известно, что файл не дошел до адресата? – спросил он.

–Это сделать проще простого. Нужно только проследить путь получения моего отчета и станет ясно, что его задержали на одном из промежуточных звеньев. Вот смотрите, – Иверс сменил картинку на мониторе. – С этой стороны четыре инстанции и база данных начальника госпиталя. Информация проходит по эти точкам и попадает на монитор к Лоердалу. А вот что произошло в последнем случае. Отчет попал сюда: прошел фильтрацию и проверку, и затормозился на втором уровне. Но мне пришло официальное уведомление, что начальник его получил.

–И что это значит? – не понял Анелд, всё еще пребывая в полусонном состоянии.

–Это работа не человека, а бортового компьютера госпиталя. Ведь компьютер проверяет важность сообщения – это первый уровень, сверяет грифы секретности – второй,распределяет информацию по срочности – третий и, наконец, подает её на монитор Лоердала, выдавая соответствующий звуковой сигнал.

–И вы хотите обвинить бортовой компьютер госпиталя в недобросовестном исполнении своих обязанностей? – с усмешкой спросил Анелд.

–Не иронизируйте, а слушайте меня внимательно. Времени мало. Я думаю, что в компьютер введена контрпрограмма! Я хотел доложить обо все Лоердалу лично, но меня направляют с дежурной врачебной бригадой на вновь прибывший звездолет.

–И что? Посетите доктора после визита на звездолет.

–Вот здесь вся информация, которую я приготовил. Если со мной что-нибудь случиться, то зайдите в мою базу данных и передайте все это начальнику госпиталя. Понятно? Вот вам мой личный пароль.

–А что с вами может случиться, Иверс?

–Мало ли что, – грустно проговорил тот и поднялся с места. – Мне пора. Помните о файле.


…–К двенадцатому шлюзу шестого блока пристыковался спасательный звездолет «Вера», – сообщил бесстрастный голос компьютера. – Дежурной врачебной бригаде прибыть в контрольную зону.

Терапевт Иверс неторопливо, он не спал уже двое суток и держался на стимулирующих инъекциях, прошествовал к месту встречи, где его дожидались младшие сотрудники.

Шлюз открылся, но никто так и не появился из прибывшего корабля. По прошествии пяти минут ничего не изменилось. Контрольная зона госпитальной палубы по-прежнему пустовала.

–Они, наверно,в камерах анабиоза, – предположил молодой практикант Людерс.

–А может это мертвый корабль? – с опаской спросила девушка- медсестра.

–Нет, – сказал Иверс. – Звездолет такого класса, не оборудованный современным бортовым компьютером, не может сам пристыковаться к госпиталю. На этом судне должны быть люди. Возможно, они сильно утомлены и не могут нас встретить. Пройдем на корабль. Всем надеть герметичные скафандры и шлемы.

Бригада оделась и ступила на идеально чистые палубные настилы «Веры». Вокруг не было ни души. Двери кают и спасательного отсека были задраены так, что справиться с ними могли только опытные специалисты.

–Люди есть в каютах и рубке. Об этом свидетельствует показатель термоизлучения, – заявил Иверс, глядя на счетчик прибора.

Вызванные ремонтники быстро вскрыли рубку. Внутри находился только один человек: он сидел спиной к вошедшим, склонившись над пультом управления, словно проводил какие-то манипуляции.

Иверс зашел сбоку, когда человек никак не отреагировал на его обращение. Рука терапевта потянулась к сидевшему, и вдруг доктор отпрянул назад. Капитан «Веры», если это действительно был капитан, меньше всего походил на живого – налитые кровью глаза будто вываливались из глазниц, от перекошенного рта и рваных ноздрей тянулась широкая полоса засохшей кровавой массы. Руки судорожно вцепились в штурвал, щедро забрызганный, как и пульт, кровью погибшего.

–Он мертв, по крайней мере, полчаса. Вероятно, он успел причалить к госпиталю, но на большее у него не хватило сил, – произнес Иверс. – Хотя что-то здесь не…

Но договорить терапевт так и не успел. Он почувствовал, как у него помутнело в глазах.

–Что с вами, доктор? – подхватил его под руки Людерс.

Ответить тот уже не смог. Сквозь стекло гермошлема было видно, что лицо Иверса уже ничем не отличалось от лица капитана «Веры».

–Все назад! – заорал Людерс и бросился назад к шлюзу.

Остальные последовали за ним, не желая вдаваться в подробности – перекошенное от страха лицо практиканта было ярким свидетельством того, что дело серьёзное…


…Лоердал, получив ужасную весть, сразу же приказал отстыковать звездолет от госпиталя, и уничтожить его из оборонных атомных пушек. Посмотрев как «Вера» превратилась в облако из обломков, он вызвал по видеосвязи Блюмингейма:

–У нас новое ЧП, дорогой Блюмингейм.

–Что ещё могло произойти? Неужели бывает хуже?

Начальник госпиталя рассказал о случившемся на «Вере» и спросил:

–Вы можете в такое поверить? Совершенно здоровый доктор Иверс умер в течение нескольких секунд. Секунд!

–Странные симптомы вы описали у капитана пришвартовавшегося звездолета, – задумчиво произнес Блюмингейм.

–А я думал, что именно вы дадите мне хоть какую-то версию происходящего. Вирус побеждает. Он преподносит нам все новые сюрпризы, а нам совершенно нечем ему ответить.

–Как много людей из экипажа госпиталя знают об этом инциденте?

–Понял, что произошло, только практикант Людерс. Остальные нет. Но они и не специалисты-медики. Однако все охвачены паникой.

–Вот именно паники я и боюсь, – заявил Блюминегйм.– Нам сейчас как никогда нужны все наши сотрудники, и паники быть не должно.

–Вы предлагаете мне обмануть своих людей? – изумился Лоердал.

–Да. Иного выбора нет. Скажите по громкой связи всем, что ничего опасного не произошло, и экипаж «Веры» умер от бронзовки. А Людерса изолируйте.

–Вы правы, доктор. Я последую вашему совету.

–А лучше отправьте его ко мне.

–Людерса? Но зачем?

–Я хочу провести кое-какие исследования.

–Хорошо, доктор Блюмингейм. Я направлю практиканта к вам…


…Диана Ли проследила, что бы её никто не заметил, и проскочила вне поля обзора камер наблюдения. Это делать она умела отлично.

На сей раз открыть личные апартаменты Адамовича, для неё не составило проблемы: капитанский код она запомнила с первого раза. А он сам позаботился о камере наблюдения над своей дверью, отключив её несколько часов назад.

Створки спокойно и бесшумно разъехались в стороны, и Диана вошла внутрь. Под одним из экранов лежал микрочип, который она заприметила во время своего предыдущего визита…


….Лоердал на скорую руку приготовил выступление и зачитал его по громкой связи для всего экипажа космического госпиталя. Времени на тщательную подготовку не было. Он прекрасно знал, как нежелательна паника в таких напряженных обстоятельствах.

Он уверенным тоном заявил, что никакой опасности «Вера» в себе не принесла. С уничтожением звездолета он поторопился, но виноват в этом был только неопытный практикант, который, не разобравшись в ситуации, посеял панику и покинул свой пост. Онпринял бронзовку за проявление таинственной болезни.

–Вы можете быть абсолютно спокойны, господа, – закончил начальник госпиталя.– Никакой опасности для экипажа нет. Занимайтесь спокойно своими делами!

О смерти доктора Иверса Лоердал предпочел умолчать. Мало ли людей умирало за последнее время в госпитале?


….Анелд был потрясен страшным известием о смерти своего коллеги, и совсем по-другому посмотрел на то, что тот сообщил ему перед смертью. Похоже, что Иверс знал, что говорил, – его подозрения оправдались.

Анелд сразу же бросился к компьютеру и набрал код.

«Вот они графики, что тогда мне показывал Иверс. Но я ни черта не смогу здесь разобрать. Нужно срочно предать все это начальнику госпиталя и не сушить себе мозги. Пусть там сами разбираются в этом».

Он быстро скачал всю информацию на чип и опустил его в карман комбинезона.

–Вы куда-то собрались, доктор? – раздался голос за его спиной.

Анелд от неожиданности вздрогнул всем телом и резко обернулся. Перед ним стоял незнакомый молодой человек в комбинезоне младшего персонала.

–Кто вы такой?

Тот не ответил, а только криво ухмыльнулся.

–Я спрашиваю кто вы такой? И что вам здесь нужно? Кто дал вам право входить сюда? Вы разве врач?

Рука пришедшего незнакомца метнулась вперед, и тонкая игла стремительно вошла в грудь врача. Тот судорожно дернулся и, хватая ртом воздух, повалился назад.

Неизвестный быстро подскочил к светящемуся манипуляционному экрану компьютера и уничтожил все данные, оставленные Иверсом. Затем он быстро извлек чип из кармана умирающего и удалился….


….Инженер Тризен сообщил Адамовичу, что связь с космическим госпиталем восстановлена без реставрации контура.

–Как вам это удалось так быстро? – искренне удивился капитан «Немезиды».

–Секрет нашей инженерной службы, капитан. Мои люди настоящие виртуозы своего дела, и с ними я могу пройти многое.

–Настройте контакт с Лоердалом. Сколько времени это займет?

–Не более пяти минут. А то и меньше.

Лицо начальника госпиталя на экране Феликс увидел ровно через две минуты.

–Феликс? Почему вы так долго не выходили на связь? Я уже мысленно зачислил вас в покойники, – в голосе Лоердала прозвучали тревожные нотки.

–Не в первый раз мой экипаж причисляется к разряду покойников. У нас были серьезные неприятности, сэр. Мы подверглись нападению и получили значительные повреждения. Но сейчас я хочу сообщить вам важную информацию.

–Вот как?

Феликс рассказал начальнику госпиталя о предположении Дианы Ли. Он выстроил логическую цепь, которая связывала два случая, произошедших на различных кораблях – случай с Гучану, механиком полицейского катера, и случай с торпедистом «Немезиды».

–Это любопытно. Чрезвычайно любопытно. Если Ли нашла тюбик, то имитация бронзовки вполне возможна. Может быть, вирус «космической чумы» воздействует на мозг и вызывает…. – Лоердал осекся. – А как ведет себя ваш торпедист сейчас?

–За ним установлено постоянное наблюдение, но оно пока ничего не дало. Абсолютно ничего подозрительного.

–Наблюдайте за ним дальше. И обо всем докладывать мне лично. Вы слышите?

Связь с госпиталем в этот момент прервалась. Адамович чертыхнулся и вызвал Тризена:

–Что там у вас произошло?

–Ничего, сэр. Все системы функционируют, и почему прервалась связь, я не могу сказать. Я только запустил сканирующую программу.

–Когда будет результат?

–Первые данные поступили только что. О! – вырвался возглас у инженера.

–Что там?

–Кто-то попросту отключил связь, капитан. Ваш контакт с Лоердалом кому-то не понравился. Но выяснить, кто это сделал, и в каком отсеке, пока невозможно.

–Это ещё почему? Что там у вас происходит? – Феликс внезапно почувствовал себя не единственным капитаном на своем звездолете.

–Кто-то заблокировал некоторые доступы к системам.

–Но разве такое возможно? Я ведь пока капитан корабля или уже нет? – бушевал Адамович.– Разве кто-нибудь имеет такой же доступ к бортовым системам, как и я?

–Никто не имеет, но факт остается фактом. Я постараюсь выяснить, что к чему и доложу вам как можно скорее, – инженер отключился.

В этот момент на соседнем экране возникло лицо Лан Бара.

–Капитан, – доложил первый помощник. – Только что погиб наш лучший торпедист. Гений термальных торпед.

–Как это погиб!? – Адамович просто сходил с ума.

–У него к комнате были установлены жучки, и один из них выпустил в шею парню изрядную порцию нейрояда.

–Что же это происходит на моем корабле?!! – изумился Адамович.

–Вирус заставляет нас уничтожать друг друга. Ты разве этого еще не понял, Феликс? – спросил Лан Бар своего командира.

–А с каких пор ты записался в ученые, Лан Бар? Ты бы занимался своими непосредственными обязанностями, а не лез со своими предположениями. Тоже мне вирусолог!

–Не горячись, Феликс. Мы все в одинаковом положении и все чертовски устали. Но я хотел тебя спросить о жучках в помещениях торпедиста. Они ведь установлены по твоему приказу?

Адамович понимал, что означает для него ответить на подобный вопрос.

–Твое молчание довольно красноречиво, капитан.

–Да это я приказал бортовому компьютеру установить слежку за нашим гением-торпедистом. Но я не приказывал убивать его. Никакого яда в жучках не должно было быть.

–Но зачем тебе вообще понадобилась эта слежка? И в моих апартаментах есть такие сюрпризы?

–Нет, Лан Бар. В твоих апартаментах ничего подобного, кроме стандартной аппаратуры связи, нет.

–Хорошо, а у торпедиста они зачем были нужны? Ты мне это можешь объяснить, Феликс? Ведь мы не один год вместе, и я думал, что ты всё-таки мой друг.

–Это так, но я не мог сразу всем всего пояснить. Просто возникло некоторое подозрение. Ясообщу тебе об этом в конфиденциальной беседе.

–Хорошо. Я зайду к тебе позже, – Бар отключил видеосвязь.

Капитан обхватил голову руками. Он понимал, что в его отношениях с товарищами возникла глубокая трещина и если не принять мер, она станет расти и расти очень быстро.

–Капитан, – на связь снова вышел Тризен, – по моим данным, сигнал об отключении системы связи с госпиталем был послан из вашей рубки и послали его лично вы.

–Что? – не поверил Феликс. – Как это возможно?

–Правда, сигнал был несколько искажен. Словно кто-то хотел запутать следы. Но у меня свои методы и я отследил его.

–Я не прерывал сигнала! Это исключено! Вы понимаете меня, Тризен?!

–Да, капитан. Но никаких повреждений и несанкционированных доступов в системе бортового компьютера «Немезиды» нет, и не было. Вашего личного капитанского кода не знает никто. Я ни в чем не желаю вас обвинять, но я специалист в своем деле и отвечаю за свои слова.

–Хорошо. Пока держите все это в тайне, Тризен. От вашего молчания зависит многое. Хотя в подобной ситуации я не могу вам приказывать. Если вы не верите моим словам и подозреваете меня в чем-то, то имеете право сообщить об этом кому пожелаете.

–Я не имею оснований не доверять вам, капитан. И буду выполнять все ваши распоряжения.

–Спасибо, Тризен. Я рад, что вы не утратили веру в меня. Я вас не предам. «Немезида» – мой дом, и члены экипажа – моя семья…


….Людерс воспользовался коммуникатором и связался со своим шефом. Голографическое изображениечеловека в золоченой маске появилось через секунду.

–Я все выполнил, сэр! Все как вы приказали! – доложил Людерс.

–Иверс и Анелд нейтрализованы?

–Да. Они оба мертвы и больше никогда не заговорят.

–Вы не оставили следов? Вас никто не заподозрит? – в голосе шефа слышалась тревога.

–Нет, Все чисто. Никто не видел, как я сделал им уколы.

–А информация? Вы все уничтожили?

–Да. В базе данных Иверса чисто. И чип, записанный Анелдом, у меня в кармане.

–Немедленно уничтожьте его! – сурово проговорила фигура.

–Да, сэр!

–И сделайте это сейчас. Не откладывая на потом!

–Будет исполнено!

Голограмма мгновенно исчезла, и коммуникатор снова перекочевал в карман комбинезона практиканта….


….Блюмингейм никак не мог сообразить, что произошло на «Вере». Это напоминало дешёвую подставу, чтобы сбить учёных с толку. Лоердал правильно сделал, что не поддался панике и передал практиканта ему.

Людерс в настоящее время проводил исследования аргунской лихорадки по его приказу. Блюмингейму были нужны развернутые данные по многим показателям больных, а у докторов Равекса и Нимье было своей работы по горло.

Бывший судовой врач «Пандоры» сидел у мониторов и сопоставлял приходящие данные, когда прозвучал сигнал вызова. Это была его знакомая Мари Шмид:

–Доктор, мне передали, что вы хотели меня видеть?

–Очень хотел, Мари. Вы слышали, что произошло на «Вере»?

–Об этом слышали все, доктор. Я признаться в полной растерянности.

–Со мной сейчас работает некто Людерс. Что-то можете сообщить о нем, а то у меня нет доступа в базы личных данных по персоналу госпиталя.

–Я его хорошо знаю. Мы с ним учились на параллельных курсах. Серый и ничем не примечательный медик. Посредственность. Таких у нас много, к сожалению, – констатировала девушка.

–Но это мне ни о чем не говорит, Мари. Что он за человек?

–Малообщительный. В университете друзей у него практически не было. Никаких компаний и вечеринок принципиально не посещал. Интрижек не заводил. Времени на учёбу у него было предостаточно, но судя по его скромным успехам…

–Понятно. Но почему именно его послали на стажировку в космический госпиталь? Ведь, насколько я знаю, это привилегия талантливых студентов. У него что, влиятельные родственники?

–Нет. Этот человек с захолустной планетки, и ни денег, ни влияния у его семьи нет. А вот почему он попал на практику в госпиталь – я не знаю. Это ведь не я решаю такие вещи.

–Его могли специально приставить к Лоердалу.

–Приставить? – не поняла Мари. – Как это приставить?

–Как соглядатая. Вызаметили у него необычайную работоспособность?

–Нет. Я крайне мало общалась с этим человеком на территории госпиталя.

–А вот я заметил. Работает он крайне внимательно и на редкость усидчиво.

–И это разве плохо, доктор? – спросила Мари.

–Нет. Но вы просто падали от усталости, когда мы составляли схемы. А он после такого потрясения – работает словно робот. И я заподозрил присутствие у него в голове нейрогенератора. Слышали о таких вещах?

–Да, но это чрезвычайно дорого, и подобные приборы есть только у агентов спецслужб.

–Вот это мне и показалось странным в Людерсе, – заметил Блюмингейм.

–Но уверены ли вы, что у него есть нейрогенератор? Ведь предположение не есть уверенность, доктор. Для выявления подобного прибора нужно провести множество исследований.

–Я могу выявить нейрогенератор без всяких исследований по определенным симптомам. Я опытен в таких вещах, Мари. И я подозреваю, что этот человек замешан в том, что произошло на «Вере». Он стоял рядом с доктором Иверсом и ввел ему мутаген Б-6. Только в очень высокой концентрации!

–Ввел? Но разве такое возможно? Любой прибор в его руках был бы замечен другими и…

–Прибор да. Но у него не было прибора. В одной из фаланг пальцев у него микропистолет с тремя капсулами. И в этих капсулах мутаген Б-6. Я знаю этот препарат, ибо сам его разрабатывал. Больше того, я отлично знаю такие пистолеты – ими снабжаются только секретные агенты.

–Это очень серьезное обвинение, доктор, – взволнованно проговорила девушка. – И вашу версию легко проверить. Ведь если это так, то на пальце Людерса должна остаться рана. Не так ли?

–Нет. В этих целях агенту, снабженному таким оружием, дают и препараты для быстрой регенерации тканей. Вот почему я и хотел тебя видеть, Мари. Это моя версия, и она требует проверки.

–И если она подтвердится, то мы напали на след таинственной организации, которая охотится за вирусом!

–Или которая контролирует вирус «космической чумы», – выдвинул другую версию Блюмингейм. – Вы должны, Мари, связаться с Людерсом и завлечь его разговором. А я проведу некоторые исследования.

–Хорошо…


Мисс Жером вошла к Лоердалу и села на подлокотник его гидрокресла.

–Ты мне почти не уделяешь внимания, Асмуд, – тихо проговорила она.

–Я слишком занять, дорогая. Напряжение последних дней измотало меня. Я многое поставил на карту в этой игре и жду выигрыша.

–Асмуд, а почему ты больше не зовешь меня Анной?

Лоердал вздрогнул после этой фразы.

Если бы он мог ей все рассказать!

По имени он называл только настоящую Анну. А синтетическая мисс Жером так и не смогла заменить погибшую. Она была не Анна! У синтетика не было той искрометной вспыльчивости живой девушки, не было едва различимых хрипловатых оттенков в голосе, не было яростного блеска в глазах!

Девушка подалась к нему и приблизила свои губы к его губам. Он взялся за молнию её комбинезона и потянул её вниз.

–Ты давно так не делал, – она блаженно закрыла глаза.– Продолжай.

Молния поползла еще ниже. Обнажилась тонкая и грациозная девичья шея. Асмуд хотел поцеловать её, но вдруг резко отпрянул в сторону.

–Что? – она с удивлением посмотрела на него. – Что с тобой? Что случилось?

–Ничего, – пробормотал он. – Ничего. Просто устал. Устал.

–Но на тебе нет лица! Что произошло?

На шее у своего секретаря Лоердал заметил цепочку темных пятен. Он сразу понял, что это за симптом. Это был первый признак разложения и распадения тканей. Так действует вирус бронзовой чумы! В теле человека он может быть излечен, но в теле синтетика – никогда. Больше того вирус прогрессирует в искусственных телах не больше, чем 2-3 часа. И зрелище разложения будет совсем не из приятных.

–Ты больше не любишь меня, Асмуд? Именно это ты столько времени не можешь мне сообщить, не так ли?

–Нет, дорогая. Нет. Я по-прежнему не могу без тебя жить, и ты мне нужна.

–Но тогда объясни мне свое поведение?

Лоердал поднялся с места и взял девушку за плечи.

–Садись в мое кресло. Я тебе сейчас все объясню.

Она покорно выполнила его просьбу и ждала, когда он начнет говорить. Но начальник госпиталя хранил молчание. Он вытащил из своего стола приготовленную инъекцию. Защитный колпачок отлетел в сторону.

–Почему ты молчишь? Я жду! – требовательно сказала она и сделала попытку подняться к нему, но не успела.

Лоердал резким движением выбросил вперед руку, и игла вошла в горло жертвы.

Она и изумлением посмотрела на него, и её взгляд тут же помутнел.

–Прости меня, Анна. Но это все, что я могу для тебя сделать….

Загрузка...