Париж

4

Но тут Русский потерял из виду свою Иветту. Как раз вереница мчащихся автомобилей навсегда разлучила их. Навсегда и на одну минуту, потому что Русский тотчас же столкнулся с другой Иветтой, такой же тоненькой, в таких же чулках паутинкой и даже в таких же черных бархатных туфлях, ибо их тогда носили все парижанки. Ему показалось, что это сестра Иветты, немного старше, но еще красивее и еще повелительнее в своем зове за собою. И только найдя и потеряв еще с десяток Иветт и Сюзанн и вернувшись в отель, Русский понял, что вместе с ним весь Париж бродил взад и вперед целый вечер за какой-то одной Иветтой, с одним и тем же лицом, с единственными, неповторяемыми красновато-коричневыми глазами и губами, умеющими целовать и смеяться.

5

Париж -- город страстного и нежного обожания женщины, разлитого во всем, начиная с архитектуры "Notre Dame" и кончая витринами модных магазинов, обожания, повергающего к ногам женщины и подвиги ума, и творческий экстаз художников, и политические карьеры. Вот почему Русский не виноват в том, что с четвертого дня своего пребывания в Париже, и только в Париже, и только вместе с Парижем, он научился искать, находить и по настоящему везде и во всем обожать женщину, видеть в ней искреннего, наивного и доброго ребенка, устанавливающего своей доверчивой властью, доверчивым смехом и любопытством истинные законы порядка и свободы. И, вернувшись в Россию, он уже не мог забыть и никогда не забудет ласковой улыбки и прозрачного взгляда девушки, объяснивших ему великую и вечную сущность Парижа.

6

Не потому ли у Русского леденеет сердце при одной мысли, что целые полчища немецких хамов могут устремиться по улицам Парижа в погоню за девушкой с прозрачными глазами и настигнуть ее где-нибудь у полуразрушенных ворот Лувра?!

----------------------------------------------------

Впервые: журнал "Пробуждение", 1915, No 1.

Исходник здесь: Фонарь. Иллюстрированный художественно-литературный журнал.