Глава 7 Перехитрить короля

Была дождливая среда. Сидевшая в кабинете «Международного детективного агентства» Таппенс лениво выпустила из рук номер «Дейли лидер».

– Знаешь, о чем я думаю, Томми?

– Это невозможно угадать, – ответил ей муж. – Ведь ты думаешь о таком множестве вещей, причем обо всех одновременно.

– Я думаю, нам пора сходить куда-нибудь потанцевать.

Томми торопливо поднял газету.

– Наше рекламное объявление неплохо смотрится, – заметил он, склонив голову набок. – «Блестящие сыщики Бланта». Ты понимаешь, Таппенс, что «Блестящие сыщики Бланта» – это ты, и только? Тебя ждет слава, как сказал бы Шалтай-Болтай[11].

– Я говорила о танцах.

– Знаешь, я заметил в газетах одну забавную вещь. Интересно, ты обращала внимание? Возьми эти три экземпляра «Дейли лидер». Можешь сказать мне, чем они отличаются друг от друга?

Таппенс не без любопытства взяла в руки газеты.

– О, это сделать легко, – съязвила она. – Одна сегодняшняя, вторая – вчерашняя, а эта – позавчерашняя.

– Блистательно, мой дорогой Ватсон. Но я имел в виду другое. Обрати внимание на заглавие – «Дейли лидер». Сравни все три экземпляра. Заметила разницу?

– Не вижу, – честно призналась Таппенс. – Более того, не верю, что она есть.

Томми вздохнул и сложил вместе кончики пальцев, подражая манере Шерлока Холмса.

– Именно. А ведь ты читаешь газеты чаще, чем я. Но я это заметил, а ты – нет. Если посмотришь на сегодняшний номер «Дейли лидер», то увидишь в первом слове, в самой букве «д», крошечную белую точку и еще одну такую же – в букве «л» в том же слове. Но во вчерашнем номере в этом слове никаких белых точек нет. Зато есть две белые точки в букве «л» в слове «лидер». В позавчерашнем номере газеты – снова две точки в букве «д» в слове «Дейли». Получается, что в разные дни точки появляются в разных местах.

– Почему? – удивилась Таппенс.

– Это журналистский секрет.

– Значит, ты тоже этого не знаешь и не можешь догадаться.

– Скажу лишь, что… это распространенная практика во всех газетах.

– Как ты, однако, хитер! – воскликнула Таппенс. – Как ловко умеешь отвлечь мое внимание от главного. Давай лучше вернемся к тому, о чем мы говорили до этого.

– А о чем мы говорили?

– О бале Трех Граций.

Томми застонал.

– Нет, нет, Таппенс. Только не бал Трех Граций. Я уже не так юн. Уверяю тебя, я совсем не так юн.

– Когда я была молоденькой девушкой, – начала Таппенс, – меня воспитывали в убеждении, что мужчины – особенно мужья – распутные создания, обожающие выпивку и танцы и ложащиеся спать далеко за полночь. Нужно быть чрезвычайно красивой и умной женой, чтобы удерживать мужа дома. Увы, исчезла и эта иллюзия! Все жены, которых я знаю, сами жаждут танцев и развлечений и пускают слезы из-за того, что их благоверные носят домашние тапочки и ложатся спать в половине девятого. А ведь ты так прекрасно танцуешь, дорогой Томми!

– Не переусердствуй с патокой, Таппенс.

– По правде говоря, я хочу на бал не развлечения ради, а по особой причине. Меня заинтриговало это объявление.

Она снова взяла в руки «Дейли лидер» и прочитала вслух:

– Пойти с тройки червей. Двенадцать взяток. Туз пик. Перехитрить короля.

– Дорогой, однако, способ научиться играть в бридж, – прокомментировал Томми.

– Не глупи. Это не имеет никакого отношения к бриджу. Понимаешь, я вчера обедала в клубе «Туз пик» с одной девушкой. Это странное подпольное заведение в Челси, и она сказала мне, что на этих балах сейчас считается модным в течение вечера заехать туда, чтобы поесть яичницу с беконом и их знаменитые сэндвичи… этакая богемная еда. Там у них есть отгороженные кабинки. Довольно крутое место, я бы сказала.

– И что ты этим хочешь сказать?

– Тройка червей означает бал Трех Граций, который состоится завтра вечером. Двенадцать взяток – это двенадцать часов. Туз пик – это «Туз пик».

– А «перехитрить короля»?

– Вот это я и хотела бы выяснить.

– Я не удивлюсь, если ты окажешься права, Таппенс, – великодушно промолвил Томми. – Но я не вполне понимаю, зачем тебе нужно вмешиваться в любовные дела других людей.

– Я никуда не вмешиваюсь. Я лишь предлагаю интересный эксперимент в области частного сыска. Нам ведь нужна практика.

– Согласен, наш бизнес идет довольно вяло, – признал Томми. – И все равно, Таппенс, для тебя на первом месте этот бал Трех Граций! И ты еще говоришь об отвлекающих маневрах…

Таппенс бессовестно рассмеялась.

– Ну, ладно, не обижайся, Томми! Попытайся забыть, что тебе тридцать два и у тебя в левой брови появились седые волоски.

– В том, что касается женщин, мне всегда была свойственна слабость, – пробормотал ее муж. – Как ты думаешь, я буду очень по-дурацки выглядеть в карнавальном костюме?

– Еще как! Но оставь это мне. У меня возникла одна блестящая идея…

Томми с опаской посмотрел на нее. Блестящие идеи жены всегда внушали ему подозрение.

Когда он следующим вечером вернулся домой, из спальни навстречу ему выпорхнула Таппенс.

– Привезли! – объявила она.

– Что привезли?

– Маскарадный костюм. Пойдем, посмотришь на него.

Томми последовал за ней в спальню. На кровати был разложен костюм пожарного с блестящей каской.

– Боже! – простонал он. – Неужели я принят на работу в пожарную бригаду Уэмбли?

– Попытайся отгадать еще раз, – сказала Таппенс. – Ты так и не уловил мою мысль. Задействуйте клеточки серого вещества, мой друг. Блесните интеллектом, Ватсон. Будьте быком, продержавшимся более десяти минут на арене.

– Минуточку, – перебил ее Томми. – Кажется, я начинаю понимать. В этом есть некая зловещая цель… Что ты сама собираешься надеть, Таппенс?

– Твой старый костюм, американскую шляпу и очки в роговой оправе.

– Грубовато, – заметил Томми, – но идею я уловил. Ты – Маккарти, я – Риордан[12].

– Именно. Я подумала, что нам стоит попрактиковаться в американских дедуктивных методах, а заодно и в английских. Я хотя бы раз почувствую себя звездой, а ты побываешь в шкуре скромного помощника.

– Не забывай, – предостерег Томми, – что Маккарти на путь истинный всегда наставляет невинное замечание скромняги Дэнни.

В ответ Таппенс лишь рассмеялась. Она пребывала в прекрасном расположении духа.

Вечер оказался на удивление удачным. Толпы людей, музыка, фантастические наряды – все это как будто специально было призвано доставить им удовольствие. Томми забыл о том, что он, по идее, скучающий муж, которого силком притащили на бал.

Без десяти минут двенадцать супруги отправились в автомобиле в знаменитый – или сомнительный – клуб «Туз пик». Как и говорила Таппенс, это было подпольное заведение, грязноватое и безвкусное на вид, но тем не менее до отказа забитое парами в маскарадных костюмах. Посетители сидели в кабинках вдоль стен. Томми и Таппенс сумели завладеть одной из них. Они нарочно оставили дверь приоткрытой, чтобы видеть, что происходит в зале.

– Интересно, кто они такие, я имею в виду всех этих людей, – сказала Таппенс. – Что ты скажешь вон о той Коломбине, за которой увивается Мефистофель в красном?

– Лично мне понравился коварный китайский мандарин и леди, которая называет себя Линкором. Правда, я бы назвал ее Крейсером.

– Разве он не остроумен? – спросила Таппенс. – И всего-то после капли спиртного! А это кто в костюме дамы червей?.. Ловко придумано.

Девушка, о которой шла речь, проследовала в соседнюю кабинку в сопровождении «джентльмена в костюме из газеты» из «Алисы в стране чудес»[13]. Оба носили маски, что было в клубе «Туз пик» в порядке вещей.

– Мы с тобой сейчас в настоящем притоне, – довольным тоном произнесла Таппенс. – Вокруг так и кипят скандалы. Здесь все постоянно ссорятся.

Из соседней кабинки раздался протестующий крик; впрочем, его тут же заглушил мужской смех. Все вокруг смеялись и пели. Пронзительные женские голоса заглушали басы их спутников-мужчин.

– Что скажешь про пастушку? – спросил Томми. – Вон ту, что с комичным французом. Они могут быть теми, кто нам нужен.

– Это может быть любой, – сказала Таппенс. – Меня это не беспокоит. Самое главное, что нам с тобой весело.

– Мне было бы еще веселей, если б не мой костюм, – проворчал Томми. – Ты даже не представляешь, как в нем жарко.

Загрузка...