Пережить бы выборы

От чего нынче только не рехнёшься! Да практически от всего. От водки и трезвости, от любви и нелюбви, от богатства и нищеты, от честности и подлости, от скромности и наглости. От обладания властью и от выборов этих самых обладателей на следующий срок. Вот наша Лиза Кисточкина из электромашинного цеха как раз на выборах с катушек, что называется, и слетела. Зашла в кабинку для голосования более-менее нормальной, хотя никто не скажет, кого теперь принято считать нормальным, а кого – нет. А назад уже в буйном помешательстве всем миром вытаскивали и в смирительную рубашку запихивали. Нашлись злодеи, которые воспользовались таким поистине трагическим моментом, чтобы бросить в урну фантики от конфет и жирные салфетки из буфета. Буфет нынче – главный зазывала на выборах. Особливо для неподъёмных по воскресеньям представителей сильного или, как раньше говорили, мужескаго полу.

Началось всё с того, что снова приблизилось это ужасное время. Время выборов! Ох, непросто его пережить простым смертным.

Наконец-то зашевелилось политическое море, чтобы не дать избирателям окончательно забыть о нём четырёхлетним бездействием. Три года избранники народные молчали-молчали, отмахивались-отбрыкивались, отбивались, как могли от этого чёртова народа, а тут словно плотину прорвало: повылазили, родимые, из элитных убежищ и стали во всю мощь лёгких клясться в любви и преданности России! Три года затишья и забытья резко прервала не знающая пощады агитация отдать голос хоть за кого-нибудь. Не то проведут повторные выборы, это ударит по бюджету, что будет на совести тех несознательных граждан, которые не смогли определиться с выбором или просто прийти на избирательный участок. Одно это говорит о том, что многие ходят на выборы только затем, чтобы не стать обузой для бюджета (который и создаётся из их же налогов). Или чтобы от них банально отстали, потому что «с выборами своими уже достали»!

А как не достать, если вдруг откуда ни возьмись возникли проворные спасители Родины всех мастей, и началась суета под названием «выбери меня, выбери меня, птица счастья завтрашнего дня»? По всем каналам начали их показывать. Давненько мы их не видели. За это время они основательно отъелись: тот, у кого щёки и так были толстыми, стал ещё толще. Новая мода – следы лёгкой измождённости на лице. Само лицо уже не просто лицо, а чело. И на челе этом отпечатаны думы о Родине и народе. Можно сказать, не отпечатаны, а въелись. Профессионально. Так шахтёрам угольная пыль в лицо въедается.

Но в целом кандидаты, как и прежде, больше похожи на дорогие иномарки, чем на людей: холёные, лощёные, а главное – знающие себе цену. И цена эта высока! Для страны. Ох, и дорого же они стране обходятся – то есть нам с вами, налогоплательщикам. Всё это время они старались ради нас: каждый год меняли класс автомобиля и тщательно следили за тем, чтобы два телефона в карманах их костюмов всегда оставались последней модели. Наверное, от этого есть какая-то польза стране. Вот только хочется привести пример такой пользы, а ничего на память не приходит.

Теперь они повсюду! Задушевно смотрят на электорат с плакатов различных размеров: от стандартного календарного до торцовой стены многоэтажного дома. Заманивают с телеэкранов на избирательные участки для выгодного им (и персонально ВАМ, конечно же!) волеизъявления. Строго требуют выполнить свой гражданский долг. Тонированные автомобили с мегафонами на крышах оглашают спальные кварталы окраины хриплыми призывами «не прогадать» и так далее.

Первая их задача – завоевать расположение и милость избирателей. Рыцари, и те с меньшим рвением завоёвывали сердца прекрасных дам, как теперь кандидаты в депутаты бьются за наши сердца, руки и голоса. Аж лестно! В начале прошлого века было: «Вся власть – Учредительному собранию!». Его сменило: «Вся власть – Советам!». И вот теперь: «Вся власть – народным избранникам!». А как их избирать на фоне тотального и глубочайшего скепсиса по отношению к таким же шумным предшественникам? Хоть бы учебник какой выпустили.

Тем не менее, в электорате тоже формируются какие-то свои группировки, в которых люди дружат против кого-то. И это не богема, не противостояние в театре или на литературной тусовке. Тут вам и битьё морды, и матерные рецензии, и даже убийства! Начинает остро хотеться быть своим для кого-то. Народ снова тонет в сварах и склоках, выясняет отношения, вступает в группы поддержки против других таких же групп, разбрасывает манифесты в защиту того или против этого. Вместо того чтобы спокойно сидеть дома и проводить выходные с семьёй, страна шатается по митингам и выкрикивает лозунги, смысл которых сама не понимает.

Иные просто банально квасят, но не по традиционной схеме «ты меня уважаешь?», а по принципу «ты что, НАШЕГО кандидата не уважаешь?!». Понаблюдать со стороны: страшно и грустно, что людей так легко взбаламутили и сделали врагами очередные обещальщики «сделать Рассею крутой державой в ближайшую декаду, в натуре». Противоядие от этой заразы вырабатывается медленно. Но по законам природы всё же вырабатывается. Накал страстей с каждой пятилеткой всё тише, да к тому же избранники народные сделали всё мыслимое и немыслимое, чтобы поняли даже младенцы: «Мы – сами по себе, а вы – сами дураки, что нас выбрали. Мы с мигалками, а вы с фингалками, да и вообще гусь свинье не товарищ». Заявления типа «сами виноваты – сами такую власть выбирали» вызывают большее раздражение, когда озвучиваются самими избирателями. А если произносится с особой покорной интонацией члена стада, то таким прямо говорят: «Ты рассуждаешь, как быдло! Из-за таких, как ты, власть и относится к нам, как к быдлу: они воруют, а быдло вину на себя берёт». Преображения власти вряд ли стоит ожидать в силу неспособности и нежелания подобных систем эволюционировать, что вовсе не означает близкого краха, и многое зависит от того, достанет ли у власти прозорливости не нагнетать ситуацию, не изображать из себя сатрапа без надобности и не вызывать, таким образом, дополнительного раздражения там, где его можно избежать.

Страсти-то тише, но ещё шумят. Лет десять-двадцать тому назад был такой ажиотаж, что и сравнить-то не с чем. Разве что с первым полётом человека в космос. Лет двадцать назад так слюной брызгали на каждом шагу, что и зонтик не спасал. Нынче тоже брызжут, но всё-таки есть возможность отскочить в сторону. Там и сям звучат сообщения о расколе такой-то партии, о слиянии каких-то блоков, но в целом политика живёт своей жизнью, страна – своей. Полное взаимопонимание: народу на хрен не нужна власть, власти на хрен не нужен народ. Правительство опять отложило реализацию проекта «Народу – лучшую жизнь» до лучших времён.

И только пожилые люди тихо говорят: «Лишь бы войны не было, всё остальное – переживём». Кандидаты этим пожилым людям, ветеранам войны и труда, в последнее время повадились писать письма, где к каждому обращаются по имени-отчеству. Это очень подкупает. До слёз прошибает! Старичок, живущий в крайней нищете в провинции, рад, что вот и его заметили, что вот и про него вспомнили сильные мира сего. И они даже знают, что он не какая-то безликая статистическая единица, а зовут его Ерофеем Ивановичем! Там даже знают, что он беден, как церковная мышь (и откуда только узнали-то!), что он часто болеет, а на лекарства денег нет (надо же, какую подробность о нём выяснили, не поленились!). Он словно бы не догадывается, что таких ерофей-иванычей в России – десятки миллионов. Имя подставь из базы данных региона, а в остальном попадёшь в яблочко!

Короче говоря, Россия снова невеста, руки которой добивается куча-мала кандидатов во власть над этой самой Россией. Так и льются, так и сыплются обеты и заветы, что у них вдруг зачесались руки сделать чего-нибудь хорошее для народа, а то раньше как-то было недосуг. Техника внушения работает: народ уже под впечатлением. Информационные и психологические войны развернули свои армии на всех каналах. Их механизм одинаков. Ещё в прошлые выборы газеты партий читались взахлёб как бульварные романы. В результате усиленной работы с населением страна опять поверила в обещания рая. А теперь такой веры добиться сложно. История в очередной раз идёт не туда, куда её подталкивают, и политикам остаётся только, задыхаясь, бежать за ней, обещая доверчивым гражданам остановить раскрученный ими же маховик.

Слов нет – приятно быть невестой. Не каждому так повезёт, чтобы побывать ею раз в жизни или хотя бы в две-три. Но народу в то же время несколько тревожно от такого резкого внимания к своей скромной персоне:

– С чего бы это? Неужели они в самом деле так желают нам счастья? Что-то не верится. Где они раньше-то были?

Народ невольно начинает думать, есть ли в этих сладких речах второй смысл, и, если есть – в чём он заключается. Народ в этаком лёгком токсикозе, что опять начнут все, кому не лень, назойливо оперировать избитыми понятиями как «народ», «патриотизм», «демократия» и «правовое государство», заливаться соловьями о верности этому самому «народу» и своём неизмеримом «патриотизме» у руля «правового государства». У некоторых ораторов эти слова похожи на инородные тела в речи, а у кого-то органически прижились и вросли в общий имидж. Витиеватые ватные фразы, похожие на туманное облако, сменяются фразами рубленными и решительными. А что поделаешь: многоголосый плюрализм пришёл на смену информационному монополизму.

Уже никто не выдаёт таких перлов политической речи, как «мы продолжаем то, что мы уже много наделали» или «обязуемся увеличить число больных, леченных в наших клиниках». Теперь говорят складнее Цицерона! Всё реже повторяются старые добрые «консенсусы», «конструктивности» и прочие политические латинизмы и эллинизмы прошлого века. Теперь всё по-русски! Но понятней не стало. Такие слова, как «легитимный», «лояльный», «толерантный» ещё звучат, но в целом сделан переход на русские аналоги. Некоторые пытаются блеснуть эрудицией и выдают перлы, как «программе их партии не хватает раритетности» или «выборы прошли лапидарно». Народ смеётся и это говорит о его образованности, хотя снобы успокаивают себя мыслью, что россияне за последние десятилетия вообще разучились читать.

Да, ещё полюбили у нас за последнее время такое словцо, как «однозначно». Теперь уж и не вспомнишь, кто его первым сказал, но с тех пор у нас всё однозначно. «Однозначно люблю народ, и точка!». Чем не предвыборный слоган?

Все однозначно чего-то обещают. Снова и в который раз обещают решение многих насущных экономических проблем, а добавка демократии идёт в качестве орнамента. Хоть чего-нибудь, а пообещай – сделай же людям приятное! Жильё, зарплату, доступную медицину и прочие барские подарки, словно бы от самого сердца оторванные. Иной раз по улице идёшь и не различаешь: где чего рекламируют! Вот растяжка на всю ширину улицы осведомляет, что в каком-то магазине бытовую технику продают со скидкой в тридцать процентов. А пройдёшь подальше, так увидишь уже огромный стенд, где некий кандидат заверяет, что «нашими стараниями благосостояние выросло на …» те же самые тридцать процентов! Всякий, кто видит это, начинает озираться по сторонам: где, в каком месте оно выросло, благосостояние это? Ага, на три рубля каждый год вырастает наше «благосостояние», аж некуда его складывать, так навалилось со всех сторон!

Но упорные кандидаты продолжают ковать свою реальность. Один клянётся повысить зарплаты на пятьдесят процентов, другой божится увеличить пенсии процентов на сорок. Или это реклама какого-то паркета была? Во-он над входом в магазин строительных материалов вывеска переливается лампочками: «У нас вы можете приобрести лучший паркет в городе за 40 % от цены!». Запутаться можно! На одном плакате угроза: «Проблема повышенного холестерина может коснуться и вас!». На другом: «Результаты выборов обязательно коснуться всех и каждого!». На одной витрине: скидки на все товары 50 процентов. Тут же рядом: «Обещаем повысить зарплаты учителям на 50 %». Там дальше обещают чего-то на все 60 процентов, да только не видно: политическая это реклама или торговая. Но в основе всего жалкий и в то же время агрессивный, как маленькая собачонка, призыв: ну купите же у нас то, что понизит холестерин, а заодно и повысит вашу пенсию, до которой вы, очень может быть, не доживёте, на сколько-то там процентов от нынешних копеек!

В целом народные избранники обещают много. Хотя ещё Гораций заметил, что большие обещания уменьшают доверие. Если кому-то обещать совсем нечего, он банально предрекает России судьбу трудную, разве что ни мученическую, но с неизбежным хеппи-эндом в конце. Если обещалу выберут, конечно. Но когда этот хэппи-энд наступит – не знает никто. Его обещали ещё нашим прадедам, потом передвинули так, что нашим правнукам его не увидеть.

Есть ещё и такие, кто находит в изобилии обещаний некий компромат: могут пойти разговоры, что кто-то немного повысил пенсии, желая усыпить бдительность народа, а на самом деле огромные деньжищи потратил на свою предвыборную кампанию. А народу-то что? Народ и копейкам рад.

Ах, как они все научились говорить! В девяностые годы минувшего столетия такое бухтели, что и вспоминать неловко. А теперь говорят ясно, чётко формулируют мысли, от речи веет не просто уверенностью или убеждённостью, а начинает казаться, что это говорит сама Истина в последней инстанции! Слова их кажутся единственно правильными, даже если говорят о том, что населению надо ещё лет сто подождать и двести потерпеть. С ними хочется соглашаться тотчас же и ещё хочется, чтобы они говорили и говорили дальше! Говорили и говорили. Вот они и говорят, и говорят, и говорят… Какой канал ни включишь, а там все только говорением и заняты, как единственным освоенным ремеслом.

Мы живём в ужасное время, когда люди много говорят и мало чувствуют. Некоторые вовсе ничего не чувствуют, а складно повторяют, что от них хотят услышать. И никто не хочет слышать о безвыходной нищете работающих граждан, но все хотят слушать, что вот-вот, совсем скоро расступятся тучи на небосклоне экономике и… Дальше звучит всё то же, что звучало и сто лет тому назад. От такого рассогласования у несчастных избирателей возникает стойкое ощущение неполноты жизни, и развиваются мучительнейшие неврозы.

Наша Лизавета не то, чтоб во всё это верила – от той фантастической лжи, которая царит на Руси последние сто лет, даже самая глупая и доверчивая баба стала прожжённой нигилисткой. Но как-то невольно втянулась в эту круговерть. Втянулась и, как нынче говорят, подсела на это дело. Да и как не втянуться, когда все об этом долдонят! Когда газеты забывают обо всём на свете, даже о прогнозе погоды и вестей с полей. Телевизор же и вовсе страшно включать! Отовсюду льются обеты выполнить то, что в цивилизованных странах выполняют без обещаний, потому что там это – признак цивилизованности общества и уважения к жизни любого человека и даже братьев наших меньших. Сложно себе представить чиновника от Министерства обороны какой-нибудь развитой страны, который накануне выборов обещает повысить зарплату старшим офицерам на двадцать долларов, а младшим – хотя бы на десять.

А у нас чего только не обещают. «Мы знаем, как навести порядок в стране!» – написано на плакате с корпусом холёного мужчины в дорогом костюме. Кто-то заигрывает с бедными слоями населения и фотографируется в ватнике на фоне деревенского дома, намазав лицо сажей из печки. «Мы знаем, мы можем, мы сделаем, мы вас не оставим!» – звучат заверения, как фразы аутотренинга, когда не учившийся толком полгода студент убеждает себя таким макаром за раз сдать сессию. Один собирается перестроить мир за час, другой думает, что лучше опираться на достигнутое и усиливать своё влияние медленно и осторожно. Практика показывает, что вторые фактически и правят, пока повсюду гремят имена первых.

Все всё знают, но… никто ничего не может. Все ждут, когда их выберут. А то не выберут, а ты, как лох последний, станешь вкалывать за кого-то раньше срока. «Я знаю, но пока не скажу, как вывести Россию из кризиса, – деликатно заявляет ветеран предвыборных схваток, бившийся за мандат ещё в конце восьмидесятых прошлого века. – Выберете меня сначала, а потом я вам покажу, как». И все в восторге: ну ваще! И что он нам хочет показать, чего мы ещё не видели? А видели мы уже практически всё и даже больше. Каких только экспериментов не ставили над нами.

Многие хотят «въехать» в Думу на популярных лозунгах о безмерной любви к народу и борьбе за его процветание. Другие так просто и говорят: «Дай нам власть! По-хорошему». Хотим, мол, и точка. В целом все говорят хорошо или хотя бы приемлемо, но ещё остались такие, кого лучше показывать «без звука». Общество Третьей волны – общество разговоров, диспутов, болтовни. Кто и чего полезного там умеет создать? Эти беспрерывно говорящие мальчики и девочки – чего они умеют? Только говорить. Один депутат тут, правда, тройной тулуп выполнил. Этим он и ценен, оказывается. Хотя некоторые ядовитые языки заявляют: пиарится!

Самой популярной темой последних лет является тема пиара. Сейчас вообще в любом действии известного человека можно заподозрить пиаровский умысел. Первоначальный смысл слова ПиАр (PR) давно утрачен, выражение типа «нехило попиарился» употребляют уже везде и по любому поводу. В большинстве случаев и вовсе автоматически, просто чтобы что-то сказать. Писатель Леонид Костюков, кажется, первым заметил, что высказывание чаще является физиологическим актом, а не логическим. Когда пишут неприличное слово на заборе, то пишут не для того, чтобы выразить мысль, а чтобы зафиксировать присутствие, пометить территорию. И вот пиар по-русски – это такая замена хлёсткого словца на видном месте, только более совершенная версия.

Радио и телевизор давно перешли в разряд средств развлечения, а не информации, поэтому порождают потребность в имиджах. А имиджи имеют свойство надоедать. Пиар там, не пиар ли, а может, самопроизвольный пиар – уже сам чёрт не разберёт, но ясно одно: развлекуха вместо сути. Она и держится на имиджах и пиарах. Политик в бане с девками, политик на рыбалке (без девок) никого уже не удивляет – пиар так себе. Вот и вопрос: не пора ли как-то отделить развлекуху от информации, ввести какой-то запрет на их смешивание?

Но если их разделить, то информации будет всего ничего. И выглядеть она будет вообще никак, а звучать – ещё хуже. Ну что это такое: «Сделаем Россию самой …»! Какой «самой»? Процветающей? Комфортной? Богатой? Великой? Это уже сто лет обещают, но сделать не могут. Как патриоты футбольного толка, которые немного на другой лад заявляют: «Мы всех сделаем! Мы всем покажем!». Хотя тоже: чего показывать-то? Показывать-то, прямо скажем, нечего. Вот эти раздолбанные дороги ты покажешь? Ими можно только пугать. Даже африканцы испугаются, если наши бараки и раскисшие жирной грязью тракты увидят. Чего они там грозятся сделать, если мы не можем до сих пор восстановить даже то, что наши деды построили? Местами восстанавливают то, что в Перестройку было развалено. А зачем разваливали-то? Словно бы для того, чтобы сегодня восстановление этого можно было подладить аккурат подо чью-то предвыборную программу.

Ещё к разнообразию информации можно причислить заявления: «Да у них всё проплачено!». Так орут на всех углах те, кто воспринимает «проплаченным» абсолютно всё: от статьи в газете до замужества собственной жены. Дискутировать с ними нет смысла: пусть продолжают везде искать подкуп – видимо, им это приятно. И конечно, никуда не исчезло старое-доброе «Надо позвать Сталина!». А где его взять? Где он может быть среди этих всех, когда даже «честные коммуняки» стали олигархами? Поэтому понимающие это предлагают просто перейти к радикальным мерам:

– Не надо Сталина! Нада бошки поотрывать всем через одного, вот тада уж точно заживём в счастии!.. Тэк-с, на первый-второй рассчитайсь!..

Но и тут заминка: кого считать первым, ког…