Бонус 1

Прованс, Франция


Находясь в объятиях Лукаса на танцполе, я глубоко вдохнула и задержала ароматный воздух в своих легких. Я хотела, чтобы весь этот момент остался в моей памяти — свет, милая сладость, которую приносил ветерок с полей лаванды, скопление крошечных, сверкающих как бриллианты звезд на затемненном небе, мягкий свет от свечей на каждом столе, облицовка гравийных дорожек, окружающих виллу, и ликующее шипение шампанского на моем языке. В моих ушах гул разговоров, смешанный с ленивым ритмом винтажной джазовой баллады, которую играли музыканты в патио. Ранее, Лукас присоединялся к ним на несколько песен, одна из которых была «La Vie En Rose», которая имела для нас особое значение.

Несмотря на теплый вечер, мои руки и спину покалывало от мурашек, пока он играл, и каждый раз, когда он отрывался от струн и смотрел мне в глаза, в моем животе порхали бабочки.

И это случилось снова, когда он притянул меня ближе, достаточно близко, чтобы я почувствовала щекой легкую колючесть щетины на его подбородке. Выдохнув, я закрыла глаза и задрожала. Это может быть реальным?

— Холодно, любимая? — Лукас сжал меня крепче.

— Нет. Я просто счастлива. — Я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Коко и Ник встают из-за своих мест за столом рядом с танцполом и скользят в тень оливковой рощи. Зависть сжала мои внутренности.

— Но я буду еще более счастливой, когда мы покинем толпу.

Он рассмеялся.

— Это ведь ты была одержима, пока планировала эту свадьбу столько времени, и сейчас хочешь уйти пораньше? Что, если кто-то ошибется? Что, если кто-то нарушит сценарий?

— Очень смешно. — Я хлопнула его по плечу. — Но я хочу уйти. Не потому что это не совсем то, что я хотела, а потому что хочу остаться с тобой наедине. Я правда скучала по тебе прошлой ночью. Я знаю-знаю. — Я продолжила быстро, смущенно улыбнувшись ему, прежде чем он смог начать дразнить меня. — Это я настояла на том, чтобы мы спали раздельно в ночь перед свадьбой. И у меня была восхитительная ночь хихиканья и воспоминаний с Коко и Эрин. Но я все равно скучала по тебе.

Лукас поцеловал меня в нос, а затем в губы.

— Я тоже скучал по тебе. — Он улыбнулся, озорные искорки вспыхнули в его темных глазах. — Миа Фурнье.

Головокружение так быстро накрыло меня, и я встала на цыпочки.

— Мне нравится, как это звучит. — Наши губы встретились снова в мягком, длительном поцелуе, опьяняющем своей сладостью. Но глубоко внутри меня что-то зашевелилось и напряглось.

Я получила достаточно сладости.

И судя по эрекции, которая увеличивалась возле моего бедра, он чувствовал то же самое.

— Лукас, — прошептала я, — потираясь своими губами о его. — Ты думаешь, мы могли бы...

— Пойдем. — Не дожидаясь продолжения моего вопроса, не говоря ни слова нашим гостям, он взял мою руку и повел меня к задней части дома внутрь через кухонную дверь. Когда мы зашли туда, Лукас поднял руку в знак приветствия персоналу и сказал что-то на французском, что заставило их смеяться и понимающе кивать. Покраснев, я тоже попыталась улыбнуться, но у меня было такое чувство, что Лукас не старался скрыть мотив нашего побега от толпы и того, что мы пробрались через заднюю дверь. Мое сердце бешено стучало от предвкушения, и я с радостью вспомнила о сексуальном и мало что прикрывающем нижнем белье, которое было под платьем.

Прошмыгнув через арку в дальнем конце большой, заполненной комнаты, Лукас открыл дверь и толкнул меня на узкий лестничный пролет. Он расстегнул свой пиджак, заставляя мои внутренние мышцы сжаться, прежде чем закрыл за нами дверь.

В резкой темноте каждый звук был усилен — стук моего сердца о ребра, тяжелое дыхание, покидающее мои губы, медленный, глухой стук каблуков Лукаса по каменному полу, когда он подходил ко мне.

— Что ты им сказал? — прошептала я, когда он, положив руки на мою талию, подтолкнул меня к лестнице. Когда мои каблуки ударились о первую ступеньку, он поднял меня на нее и опустился передо мной.

— Я сказал им, — начал он, его акцент сильно проявлялся в словах, так было всегда, когда он был возбужден, — что я хочу несколько минут наедине с невестой. — Он засунул руки под пышный край моего платья, и когда он вставал, он скользил руками от моих лодыжек до бедер, поднимая тяжелые слои тюля и шелка. Он прижал губы между моими грудями, в моем глубоком V—образном декольте. — Но я попросил их, не рассказывать ее мужу.

Глупый смешок сорвался с моих губ, когда дыхание Лукаса щекотало мою грудь. Мои соски были твердыми и их покалывало, и я слегка выгнула спину.

— Не переживай. Это будет нашим секретом.

— Хорошо. — Его голос был низким и грубым. — Потому что я больше и минуты не смогу удержать свои руки от тебя. — Он скользнул одной рукой между моими бедрами, которые были липкими от жара и желания. — Я наблюдал за тобой весь вечер, умирая от желания прикоснуться к тебе здесь. — Он скользнул своим пальцем вдоль крошечной полосы кружева между моих ног. Мой рот открылся, и я прижала ладони к холодной стене по обеим сторонам от меня. — Шире, принцесса, — прошептал он, раздвигая внутренние стороны моих бедер тыльной стороной ладони.

Я сделала так, как он сказал, снимая одну босоножку на высоком каблуке, слегка постанывая, когда его большой палец ласкал мой клитор через кружево.

— Вот так. Мне нравится слышать тебя, но не слишком громко. Нас не должны застукать здесь, миссис Фурнье. Что подумают гости? — его палец отодвинул кружево в сторону и скользнул в меня, медленно и гладко. — Что они скажут о женщине, которая только что вышла замуж, а ее уже лапает незнакомец.

— Я не знаю, — я проскулила в ответ, мои колени дрожали, так же как мой голос. Эта игра возбудила меня так же сильно, как интимные прикосновения. Лукас был так хорош в этом — это удивляло меня, когда я думала, что секс с ним не может быть еще больше возбуждающим.

Он согнул палец, и наклонился, чтобы прошептать мне на ухо.

— Что они подумают, если увидят, что тебе нравится это, твоя киска мокрая и истекает влагой на мою руку? Если бы они поняли, каким твердым ты делаешь меня? Если бы они услышали, как ты вздыхаешь, увидели, как твое тело умоляет быть оттраханным прямо здесь на лестнице в твоем свадебном платье?

— Да. Пожалуйста. — Я облизала свои губы, смакуя то, как от его слов все внутри меня напряглось, как натянутая веревка. — Я хочу. Я не расскажу.

— Ты хочешь, что, миссис Фурнье? — он погрузил свой палец дальше, затем вытащил, чтобы потереть бархатистое влажное желание над моим клитором. — Скажи мне точно, что ты хочешь, чтобы я сделал.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — прошептала я, задыхаясь, насаживаясь на его руку. — Прямо здесь на лестнице. В моем свадебном платье.

— Тебе нравится это?

— Да. — Я убрала одну руку от стены и протянула ее ему между ног, проведя ладонью вверх и вниз сквозь его брюки по его твердой эрекции. Мои губы коснулись его уха. — Я хочу тебя внутри себя.

Его тело качнулось вперед на мое прикосновение, и я расстегнула пуговицу и молнию на его брюках. Оборачивая пальцы вокруг его возбужденного твердого члена, я провела рукой вверх и вниз несколько раз, прежде чем он застонал от нетерпеливого удовольствия.

— Держи свое платье. — Я взяла подол платья, и он опустился вниз, чтобы стянуть мои трусики до лодыжек. Когда он встал, я сбросила их на пол. — Вот так. Теперь раздвинь свои ноги. — Протянув руку под мое платье, он расположил себя у моего центра желания и медленно толкнулся внутрь. Затем он обхватил руками мои бедра, обернул мои ноги вокруг своей талии, когда я сжала его плечи, мое платье было зажато между нами.

— Да, — прошептала я, когда он насаживал меня на свой член, мои пальцы погрузились в плотную ткань его пиджака. Когда мы были дома, я наблюдала, как он положил костюм на нашу кровать, чтобы сложить его в чемодан, и я не смогла удержаться, чтобы провести ладонью по темно-синей легкой шерсти, и мои внутренности подпрыгнули от мысли, что в следующий раз я буду прикасаться к нему в качестве его жены.

Его жена.

От этой мысли новая волна желания прошла сквозь меня. Мои глаза привыкли к темноте достаточно, чтобы разобрать черты его лица, и я держала его взгляд, когда он погружался глубоко в меня, его теплое дыхание было на моих губах. Когда он полностью опустил меня на себя, я застонала от восхитительной наполненности, от того как наши тела идеально подходили друг другу. Он развернулся, прижав меня спиной к стене.

— Черт, — пробормотал он, медленно выходя и снова скользя. — Твой муж — счастливчик.

Я рассмеялась, низко и страстно, смакуя немного жизненной энергии, которую я чувствовала каждый раз, кода его член достигал моего клитора.

— Прямо сейчас я чувствую себя счастливицей.

Он сжал мою задницу, пальцы массировали мою плоть, когда он прижал меня крепче к своему телу.

— Ему лучше хорошо обращаться с тобой.

— Он так и делает, — выдохнула я, становясь все более возбужденной и влажной. Мое тело плавилось от удовольствия, мою кожу покалывало. — О боже, он... так хорошо обращается со мной...

— Он трахает тебя так? Он заставляет тебя кончать? Расскажи мне, — приказал Лукас возбужденным, хриплым шепотом, его член погружался в меня быстрыми устойчивыми толчками.

— Да, — крикнула я, забыв о том, что надо быть тихой, когда мои мышцы начали сжиматься сильнее. — Черт, да, он делает так. Он заставляет меня кончать так сильно... о боже, Лукас, не останавливайся, не останавливайся... — мои слова затихли, когда темнота на лестнице взорвалась светом тысячи звезд, таким ярким, что я закрыла свои глаза от блеска. Моя голова ударялась о твердую каменную стену. — Да, да, да!

Лукас вбивался жестче и быстрее, его неровное дыхание покидало его легкие, выходя через стиснутые зубы. Наконец его тело напряглось и замерло, единственное движение между нами — нарастающая пульсация его оргазма глубоко внутри меня. Я усилила хватку своих ног у него на талии, прижимая его крепче к моему телу. Это была самая невероятная эйфория, которую я когда-либо испытывала, это привело к тому, что мои глаза наполнились слезами.

Когда сокращения закончились, Лукас прижался своим лбом к моему, тяжело дыша.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. — Я скользнула одной рукой под его пиджак и, почувствовав биение его сердца под своей ладонью, улыбнулась. Я наделась, что мы всегда будем делать это друг с другом.

— И я забираю тот весь негатив, что говорил раньше о женитьбе. Потому что эта жизнь в браке чертовски изумительная.

Я рассмеялась.

— Мы поженились пару часов назад, Лукас.

— Мне плевать. — Он прижал свои губы к моим. — Мы должны вернуться на свадьбу?

— Да. Но, — я продолжила, когда он застонал, — я обещаю, что через час или около того мы сможем уйти насовсем.

— Еще один час я не смогу вытащить тебя из этого платья? — Он покачал головой. — Извини. Я не выдержу этого.

Я снова рассмеялась, из-за чего мышцы моего лона сжались, и он снова застонал.

— Ты выдержишь. И затем мы останемся одни на весь остаток ночи. Обещаю.

Он улыбнулся в ответ.

— Да ладно, француз. У тебя должно быть больше терпения, чем у меня.

— Я только наполовину француз. А также наполовину нетерпеливый американец, и прямо сейчас эта половина выигрывает.

— Это стоит того, чтобы подождать, — прошептала я. — Я купила кое-что особенное, чтобы надеть.

— Ох, Иисус. Это должно помочь мне прямо сейчас? — тяжело вздохнув, он поднял голову. — Но, полагаю, я могу попробовать. — Он поцеловал меня в щеку. — И ты всегда стоишь того, чтобы ждать, любимая.

Мое сердце увеличилось в груди, когда Лукас поставил меня на ноги, осторожно помогая мне привести в порядок платье, прежде чем застегнул свои штаны.

— Тебе вероятно нужно в ванную?

Теплая смесь нашего желания стекала по моей ноге.

— Эм, да. Могу я прошмыгнуть наверх?

— Конечно, Но... — он продолжил, поднимая мои маленькие кружевные трусики с пола. — Я засуну это в свой карман. И если ты попытаешься заставить меня ждать больше чем час, я вытащу их и понюхаю перед всеми.

Я ахнула.

— Ты не посмеешь.

— Испытай меня. — Он открыл дверь и свет проник на лестничную площадку, заставив меня щуриться, когда я наблюдала, как он засовывает мои трусики в свой карман. Подарив мне знающую полуухмылку, которая заставила мое сердце биться быстрее, он сказал:

— Теперь пойдем, мадам Фурнье. Часы тикают.

Мадам Фурнье.

Я была мадам Фурнье.

Как безумно это было?

Загрузка...