* * *

Комната Аля была зеленой в той же степени, что комната Дана – серой. Интересно, какой цвет достался Гаю. Поначалу действительно были бессвязные возгласы и пристальное разглядывание друг друга: ты? правда? живой? тебя не убили? Но рассудительный Гай навел порядок.

– Я не знаю, но возможно, нам стоит говорить по очереди. Кто начнет?

– А хоть и я, – заявил Дан, – как самый дикий и непонятливый.

Его рассказ занял довольно много времени, потому что он решил придерживаться принятого по наитию решения об откровенности. Даже о гнусных намерениях Люма он говорил подробно, хотя и подсевшим голосом. Даже дорогу описал, даже беседы с хозяином, даже тренировки. А потом, спохватившись, закатал рукав и протянул Гаю руку. Вместо вина. Гай благодарно улыбнулся и ненадолго припал к запястью Дана. На лице эльфа ничего особенного не отразилось. И видел уже, и вообще его это не смущало. А что-нибудь его смущало?

– У людей куда более болезненное отношение к связям между мужчинами, – равнодушно сообщил он. – У эльфов и, между прочим, вампиров с этим гораздо проще. Никого не должно интересовать, что происходит за дверями спальни.

– Разницы не видишь? – спросил Гай, облизываясь. – Спасибо, Дан. Мне не хватало твоей крови.

– Вижу, – отозвался Аль. – Насилие всегда насилие. Что над женщиной, что над мужчиной. Мне бы это тоже не понравилось, несмотря на то что я… в общем, случались в моей жизни связи и с мужчинами. А ты, Гай?

– Я предпочитаю девушек, – пожал плечами Гай, расстегивая куртку. В комнате было тепло. – Но я, сам понимаешь, еще молод.

– Молод, – усмехнулся эльф, – да ты мальчик еще. Не надо сверкать на меня глазами. Я ж не умственное развитие имею в виду. И именно сверкание глазами только доказывает, что ты совсем мальчик. Ты даже не сформировался еще… Странно, что родители позволили тебе самому выбирать.

– Они догадывались, что я выберу, – усмехнулся в ответ Гай. – Они меня насквозь видят.

– Ладно, я рассказал, – примирительно сказал Дан. – А вы? Гай?

– Со мной все просто. Он пришел к нам накануне вашего отъезда и предложил родителям отдать меня ему. А родители сказали, что доверят выбор мне.

– Похоже, тебя не только родители насквозь видят, но и властитель, – засмеялся Аль. Гай улыбнулся в ответ.

– А кого властитель не видит насквозь? Ну вот, а дальше мне осталось только долечить ожоги, закончить свои дела и последовать сюда. Я, конечно, мог и верхом… но лететь быстрее.

– Устал-то вон как, – упрекнул Дан. – И сам говорил, что трансформация – это больно.

– Не больнее костра, – пошутил Гай. Он мог над этим шутить. – Аль, а ты?

– Меня он нагнал на следующий день после того, как мы с вами расстались. И предложил браслет. Потом он поехал в ваш город, а я сюда. Вот и все.

– Теперь объясните! – потребовал Дан. – Ладно, я, никто, пустое место, даже не подданный империи, а перемещенное лицо, чужак, меня можно забрать в собственность, и хоть ты что. Но вы-то оба!

– Слово пугает, – объяснил эльф вампиру. – Старые привычки, похоже.

– Ага, – согласился вампир. – Сам подумай, Дан, если я, Лит, иду на это с легкой душой, и родители не только не возражают, но даже одобряют, может ли это быть так уж плохо? Положим, для Аля это просто выход: ни крестьяне за ним гоняться не станут, ни люди впредь не обидят, путешествовать можно, оружие любое носит, хоть бы и магическое, и никто не отважится не только в лицо плюнуть, но и даже косо посмотреть. А у меня это все и так было.

– Вот поэтому мне тоже интересно, зачем ты так поспешно прилетел, – неприязненно сказал Аль. – У тебя и так перспективы не чета многим… благородным. Даже герцогиня не рискнет тебя убить.

– Боюсь, основного моего мотива тебе не понять.

– Собачиться будете? – спросил Дан. – А мне понять твой основной мотив, Гай?

Вампир поизучал сок в своем стакане и вскинул глаза.

– Ты – мой основной мотив. У меня не было друзей, Дан. Я… я мало гожусь для этого.

– Да, мне действительно не понять, – согласился Аль. – Хотя это очень трогательно. Если б такой мотив был у Дана, я бы не удивился ничуть, но вот чтоб вампир оказался столь сентиментален, мне в голову не приходило. Подожди кидаться на меня, Гай. Это как раз изменило мои представления о вампирах. Хотя и это подтверждает, что ты еще мальчик. Прости за прямоту… Но мне кажется, что нам троим стоит быть откровенными друг с другом, даже если это неприятная откровенность. Я стал лучше думать о вампирах.

Промолчав довольно долго, Гай негромко произнес:

– Я стал лучше думать об эльфах.

– Это все замечательно, но зачем все-таки вам, свободным…

– Эльфы не свободны, – прервал Алир. – Особенно в твоем понимании. Но дело не в этом. Мне кажется, что быть в собственности властителя вовсе не означает быть у него в рабстве.

– Не означает, – кивнул Гай. – Скорее, это означает, что он может располагать нами… как ему будет необходимо. А мы обязаны повиноваться. Но разве не обязаны мы были повиноваться глупым капризам герцогини и благородных? Прости, но Дана не захотела – и чем это кончилось для нее?

– Откуда нам знать, какие у него цели?

– У властителей… – начал было Аль, но остановился. – Нет. Я не хочу пересказывать слухи и сплетни. Прости, Дан. Я надеюсь…

– Но я не знаю ни слухов, ни сплетен. Я вообще ничего не знаю об этом мире. Кроме того, что требуется повседневно, да и то не очень.

– Тебя устройство интересует? – усмехнулся Аль. – Политическая система?

– В основном то, какое место в ней занимают властители и на кой одному из них сдались мы.

– Вопрос вопросов, – почесал нос эльф. – Я и сам этого не понимаю. Ясно, что не просто так он собрал именно нас троих. Почему? Мне он, само собой, ничего объяснять не стал. Гай, а тебе?

– Он пришел к нам домой и спросил, хотят ли родители, чтобы я принадлежал властителю, вот и все. Даже не интересовался, как к этому отнесусь я. Словно заранее был уверен.

– Ну, судя по тому пиетету, каковой являют все поголовно, – съязвил Дан, – он вообще уверен в том, что каждый с восторгом кинется в ряды его собственности

Аль по-девичьи накрутил на палец прядь волос и склонил голову:

– В ряды? Дан, а ты по дороге сюда на многих видел эти браслеты? Я за месяц, который провел здесь, не видел ни одного. Властители вовсе не рвутся немедленно забирать себе тех, кто понравится. Зачем бы им, когда и так… Ни одна женщина не откажется лечь в постель с властителем… да и мужчина, наверное, тоже. Любой представитель любой разумной расы предпочтет служить властителю. Я, знаешь, не слышал, чтоб кто-то противостоял им. Никогда не слышал.

Гай потянулся в своем кресле и, заметив их взгляды, торопливо уверил:

– Я устал, конечно, но не настолько, чтоб немедля свалиться замертво.

– Может, просто ляжешь? – предложил Аль. Гай почесал нос и согласился, снял сапоги и улегся поверх бледно-зеленого покрывала на кровати.

– Хорошо-то как…

– Гай, – дошло вдруг до Дана, – но ты же летел под солнцем… Во-первых, зачем, во-вторых, ожоги…

– Спешил. А ожогов нет. Есть, знаешь, специальная мазь, мама мне целую банку дала… на всякий случай. И рецепт тоже дала. Сложно и очень дорого, но я смогу сделать. Если, конечно, ингредиенты найду.

– Властитель предоставит, – усмехнулся Аль. – Я и правда не знаю, зачем мы ему нужны, но ведь нужны зачем-то. Он не ваша чокнутая герцогиня, так не развлекается. Нужны мы ему явно для дела. Вопрос, для какого. Дан, почему ты так в лице изменился?

– Не станет он из тебя убийцу делать, – лениво сообщил Гай. – Ради этого проще было Люму мигнуть, даже в собственность не забирая. У него талант к этому делу, а ты у нас юноша эмоциональный, не любишь кровь проливать. Что за мир у тебя, дружище, если ты сразу подозреваешь какие-то гнусности? Аль, а могу я нагло принять у тебя ванну? Разговор можно продолжить и там, я не девушка, чтоб стесняться. Теплая вода расслабляет мышцы, а я летел… в общем, очень долго летел. Устал.

Они переместились в ванную, где Гай, блаженно жмурясь, погрузился в воду, а Алир и Дан примостились где придется. На теле Гая и правда не было следов ожогов – ни от огня, ни солнечных.

– А что за милый шрамчик? – поинтересовался эльф. – Серебро?

– Серебро. Это давний. Очень давний. Я тогда совсем мальчишка был.

– А сейчас ты умудренный опытом муж…

– А ты? – обиженно спросил Гай. – Уж не ври про свои двести лет, ты явно моложе.

Дан удивленно посмотрел на них по очереди. Аль не без смущения кивнул:

– Да, моложе. И никто меня не отпускал в мир людей, я сам... только я не хочу пока говорить о причине. Так было нужно. То есть мне казалось, что так нужно.

– Потому ты предложению властителя только обрадовался, – хихикнул Гай, – дома бы тебя по головке не погладили.

– Не погладили бы, – согласился Аль. – Скорее всего, повесили бы публично. Я просил разрешения на выезд, но мне его не дали. Эльфы, Дан, не имеют права свободного перемещения по Империи. Я нарушил один из основных законов, так что никто и не стал бы за меня вступаться.

– Свои тебе тоже не давали разрешения, надо полагать.

– Не давали. Я не хочу пока об этом говорить.

– Не говори. Всяк имеет право на свои секреты.

– Только не вы.

Гай едва не утонул, а Дан, сидевший на краю ванны, едва не свалился. Да и Аль подскочил. То-то веселье.

– Ты, кажется, смущен, Гай? Впервые в жизни вижу стеснительного вампира. Необязательно немедленно выпрыгивать из ванны и торопливо одеваться, лежи, расслабляйся. Ты боялся, что я передумаю? Сделав такое предложение, передумать нельзя. У властителей тоже есть свои правила, хотя вот Аль уверен, что мы и существуем только для того, чтобы эти правила нарушать. Ну что, не стал рассказывать Дану те страшилки, что слышал о нас? Ну и ладно. Успеете еще узнать правду.

– Ту, которую вы нам позволите узнать?

– А ты и правда подозреваешь всякие гадости. Я бы сказал, заставляешь себя подозревать. Прислушайся к себе. На самом деле тебе очень хочется мне верить. И это было бы крайне желательно.

– Ну как я могу не верить хозяину, – буркнул Дан.

– Больной вопрос насчет собственности. Мне служат многие. Очень многие. Мне подчиняются все – это ты видел своими глазами. Но вот полагаться я могу не на многих. Только на тех, кто принадлежит мне. Браслет не только гарантирует вам полную неприкосновенность и вообще много что положительного. Браслет не позволит вам меня предать. Хотя, скажу откровенно, не думаю, что вам захочется меня предать. Уж в чем-чем, а в людях я разбираюсь… В эльфах и вампирах тоже.

– Ну да, – пробормотал Дан, – наша история произвела на вас неизгладимое впечатление. Мы ослушались герцогини, что здесь не практикуется, мы спасли эльфа, а эльф привел нас в убежище…

– Психолог ты плохой. Но да, мне важны именно вы трое. Не другие человек, эльф и вампир. Зачем нужны, я объясню потом.

– А что нам делать?

– Привыкать. Прежде всего друг к другу. Вы теперь одна команда, должны знать друг друга досконально – и по мере возможности никаких секретов. Алир, особенно это относится к тебе. Вы должны понимать друг друга с полувзгляда. Научить друг друга всему, что умеете. Алир, ты хороший лучник?

– Да, ваша милость.

– Милорд, – покосившись на Дана, поправил хозяин. – Такое симпатичное обращение, правда? Неофициальное. Значит, ты должен научить их пользоваться луком. Вы все должны освоить все возможные виды оружия, и в этом вам поспособствует мой помощник.

– Оружие? – слегка удивился из ванны Гай. – Вампирам разве нужно оружие, ваша… милорд?

– Что ты можешь, если, скажем, будешь ранен серебром? Ты не сумеешь трансформироваться, вероятно, и когтями воспользоваться не сможешь. У тебя останется только скорость. И если при этой скорости в твоей руке окажется кинжал, хуже не будет. Да, вы разные. Алир – стрелок, Дан – мечник, а за тобой, Гай, – рукопашный бой. Конечно, все должны уметь стрелять, драться и владеть мечом. Но я не жду от вас равных успехом во всех видах драки. Не пугайся, Дан. Я вовсе не намерен делать из вас команду убийц. Уж этого добра навалом. Но вы должны уметь постоять за себя и за меня, и уметь хорошо.

– Телохранителей готовите?

– Не язви, надоел. В том числе и телохранителей. Узнаешь в свой срок. Ваш день будет загружен основательно, и преимущественно тренировками. Пока, во всяком случае. Но главное, самое главное: вы должны быть друзьями. Не криви рожу, Аль. Именно ты, Дан, решил спасти эльфа; именно ты, Гай, не улетел, когда схватили человека; именно ты, Алир, привел в убежище человека и вампира. Для вас это, вероятно, не суть важно, но мне говорит о многом. Дан, зачем ты это сделал?

– Никто не должен сгореть заживо, – невольно ответил Дан под странным золотым взглядом. – Ни вампир, ни эльф, ни человек.

– Почему?

– Потому что никто этого не заслуживает. Если виноват, наказать можно и иначе. Казнь не должна быть такой…

– На самом деле многие заслуживают еще и не такой казни, но это так, лирика. Ты прав. Почему ту не улетел, Гай?

– Благородные убили бы его.

– Что тебе до него?

– Он мой друг. Вам этого мало?

– Алир?

– Не знаю. Порыв. И, вероятно, глупый. Эльфам не свойственно чувство благодарности, милорд.

– Хотя бы честно, – засмеялся Нирут, и взгляд изменился. То есть цвет остался, но исчезло что-то, заставившее Дана быть честным. Нет. Не гипноз никакой. Просто подумалось, что нельзя увиливать. То же самое чувство: им нужно быть откровенными. За дорогу внушил, что ли? Дан не то чтоб стремился особенно скрывать свои эмоции или мысли, но вот изливать их на собеседников тоже никогда не рвался. Даже с Сашкой он был достаточно сдержан, как и Сашка с ним. А тут вот явилось озарение: с ними нужно быть откровенным до конца. То есть вообще. И Алиру явилось. А Гаю явится вскорости. Или внушат… Тем более что это соответствует требованиям благодетеля и властелина, то есть властителя… Почему?

– Вы так старательно нас изучили, милорд.

– Изучил. Ты слышал о том, что значит быть в команде?

– Конечно.

– Вот в команде я вас и видел.

– Но тогда здесь явственно не хватает Руда. – Гай бросил на него странный взгляд, а Алир удивился. – Что я такого сказал?

– Он же не понимает, – улыбнулся хозяин. – Он чужой. Дан, как ты думаешь, неужели я настолько наивен, что готов взять в собственность первого встречного, которого развратный благородный решил трахнуть на радость всем? Полагаешь, на меня такое впечатление произвела твоя задница?

Дан растерялся. Что, сын фермера и потенциальный разбойник или дезертир Руд был агентом властителя?

– Руд здесь, – виновато произнес Гай. – Я думал, ты догадался. Он видел, как нас с тобой взяли, догнал Аля… ну понял наконец?

– Он магию вообще видел? – спросил Алир. – Да вот он, Руд.

– А…

– Маска. Личина. Иллюзия. Ну хочешь, я опять стану Рудом, хотя это довольно хлопотно? Я искал… искал тех, кто мне нужен. На вас наткнулся случайно, и так уж меня поразила компания из чужака, юного вампира и сторожевого дракона, что я решил к вам присмотреться. И остался доволен. Не смотри на меня гневно. Конечно, я мог затребовать вас по дороге, Гай избежал бы костра, ты избежал бы унижения… Тебя забрать я мог и так, но Гай должен был прийти добровольно, более того, его родители должны были одобрить это решение. Кстати, Гай, надо полагать, регенерация у тебя теперь гораздо быстрее? Такая вот штука, Дан: если юный вампир переносит что-то вроде костра, но выживает, он становится гораздо сильнее. Прежний Гай не смог бы долететь сюда за… сколько, Гай? Дней пять?

– Четыре. Дан, это правда. Особенно высшие вампиры. Когда-то в древности был обряд инициации, когда высший совет проделывал нечто подобное – или тяжелые солнечные ожоги, или тяжелые раны, нанесенные серебром, чтоб ускорить развитие, но со временем от этого отказались. Сочли слишком жестоким, ведь кто-то и не выдерживал, да и не особенно нужным. Я сильнее многих взрослых высших вампиров. Я стал таким, как папа… почти таким.

– А он еще совсем мальчик, и все еще впереди, – дополнил хозяин. – Я действительно Руд. Я проверил и вашу наблюдательность, и ум, и честность, и решимость. Даже умение драться – разбойников помните? С чего бы разбойники нападали на обыкновенных путников, которых сопровождает сторожевой дракон? Ну да, твоя сообразительность никак не проявилась, но ты и не мог знать ничего подобного. Зато именно ты, а не Гай, решил спасти эльфа. А Гай, вместо того чтоб улететь, когда схватили тебя, сдался. Поверь мне, редкий вампир на это бы пошел. Алир же привел вас в убежище эльфов – жест, которого я никак не ждал. Чтобы эльф доверился людям… да от сотворения мира такого не было. Ох, да что ж это я повторяюсь, как бабка? Добавь горячей воды, Гай, или вылезай.

Гай вылез из ванны, тщательно растерся большим полотенцем и натянул принесенную все тем же старичком одежду. Черная куртка с вышитым вензелем. Руна или иероглиф. В общем – символ. Что интересно, на куртке старичка никакой вышивки не наблюдалось. Рылом не вышел. Эльфов с костра не снимал.

– Вам на Шарика следует браслет надеть, милорд, – дерзко бросил он, – если бы его у меня за спиной не было, я б не рванулся на помощь эльфу.

– Гай, ты в этом тоже уверен?

– Он же не идиот. Хотя мог. Он же слышал, что может сделать один вампир. Даже если и не поверил, в памяти отложилось. Милорд, удивительно, что одежда впору. Словно на заказ шили.

Дан смотрел на хозяина и пытался увидеть в нем Руда. Этот был сантиметров на десять пониже, на столько же поуже – то есть, несмотря на атлетичность, бугаем не был; волосы рыжиной отливали, но огненными не были, глаза... В общем, наверное, требовались минимальные изменения, чтобы сделать из Нирута Руда. Как девчонке – там утянуть, тут добавить, там замазать, тут дорисовать. Только не с помощью косметики, а магии…

Хозяин похлопал его по плечу (куда более щадящее, чем Руд) и ушел.

– Шарик здесь? – хором спросили эльф и вампир, и через минуту они, прихватив из вазы фрукты, отправились здороваться с драконом. Шарик радостно посвистел каждому, с аппетитом умял дары и прижал морду к бедру Дана. Ага. Всех люблю, особенно с подарками, но ты – мое всё. Чисто по-собачьи. Дан почесал чешуйчатую морду… и началось форменное безобразие. Шарик начал скакать и носиться, набрасываясь на них с самым что ни на есть свирепым видом, а они, как дети малые, тратили массу сил, чтоб от него ускользнуть, увернуться, избежать прикосновения когтистых лап – в общем, играли со сторожевым драконом, как со щенком, и кому это доставляло большее удовольствие, еще вопрос. Что будет завтра, неважно, а сейчас они вместе, все целы, и никакая герцогиня не маячит даже в отдалении, потому что на куртках вышита жемчугом какая-то фигня, а на запястьях болтаются черно-белые браслеты.

Победил, конечно, Шарик. Они уже без сил валялись на снегу, а он весело прыгал вокруг. Как же мне удалось его оседлать? Или это был не я – Лазарь? Раздвоение личности… к черту. Есть властитель – пусть он проблемы и решает. Даже такие. Дракон остановился, посмотрел на Дана и издал новый звук, весьма похожий на человеческое «ах». Может, он еще, как попугай, подражает звукам? Или просто пытается поговорить? Вот прославлюсь тем, что составлю словарь драконьего языка…

Взгляд хозяина первым почувствовал эльф. Он поднял голову, следом – Гай, а потом уже Дан. Облокотившись на резные перила, с высоты галереи Нирут наблюдал за ними. Дан не мог различить выражения его лица. На всякий случай он повторил жест Аля: прижал руку к вышивке и склонил голову. Хозяин помахал рукой: продолжайте, мол, ребятки, веселитесь. Шарик квакнул и подпрыгнул на месте. Ну понятно, кланяться он не умеет. А ему тоже вышивку присобачат куда-нибудь? На ошейник, например?

Удивительно, но обошлось не только без травм (разве что Гай расцарапал руку, но царапина исчезла еще в процессе игры), но даже и без порванной одежды. Шарик, умница, легко рассчитывал силы. И был хозяйственным, понимал, что рвать форму нельзя…

Вспомнилось, как остановился Шарик, когда благородный украшал ошейником Дана. Дан попытался снять с дракона ошейник; тот не препятствовал, даже, скорее, наоборот: шею вытянул и замер. Не тут-то было. На металле не было не только признаков застежки, но даже признаков шва. Как, впрочем, и на черно-белом браслете. Присоединились Аль и Гай – с тем же успехом. Эльф совершенно по-человечески почесал в затылке, приведя в еще больший беспорядок свои серебряные патлы.

– Надо его милости сказать.

Ну да. Есть кому пожаловаться. Есть некто, в чьи полномочия входит принимать решения. Прям как в армии: «так точно!» – и вперед марш, пусть у старлея голова болит, а ты всего сержант, тебе только приказы исполнять. Удобно.

Там, дома, Дан предпочитал не задумываться о чем-то подобном. В общем, он, конечно, большей частью принимал решения сам, да что там решать-то было… Гордиться можно было только двумя поступками: завязыванием с выпивкой и своевременным прекращением работы с будущим Олигархом. Все прочее было не жизнью, а существованием. Не с оружием в руках боролся за жизнь, так сказать, а с тяпкой в поле. Или с демонстрацией браслета в трактире с короной. Еще гаже.

А сейчас что? Лучше? Разве что можно убедить себя в том, что выбора нет, что он вынужден подчиняться. Или даже лучше: сказать себе, что он вынужден адаптироваться под изменившиеся условия. Понять энтузиазм Алира и Гая ему пока не удавалось по простой причине: он так и не понимал, что такое властители. То есть вроде бы и ясно: император не справляется или справляется, но не очень, и есть на этот случай… кто? назвать Нирута серым кардиналом язык не поворачивался. Он, конечно, может, и великий мастер интриг, но впечатление производил нехилого бойца. Может, просто благополучное (и редкое) сочетание того и другого? А они ему зачем? Да еще в виде слаженной команды, понимающей друг друга с полувзгляда и владеющей разнообразными способами убиения ближнего своего…

Он еще спрашивает…


Загрузка...