Перерождение

Она развелась в тридцать пять лет.

Брак её не был ужасен или невыносим. Муж её не бил, не гулял по бабам, зарабатывал хорошо. Для подавляющего большинства он был идеален и узнав, что она с ним развелась знакомые едва не крутили пальцем у виска и недоумённо переглядывались.

– А что тебя не устраивало? – задавали вопрос наиболее смелые, которые любили трепаться не только за спиной.

– Я не могу без любви, – отвечала она и получала не менее недоумевающие взгляды.

– А она существует? – спрашивали одни.

– Серьёзно? – переспрашивали другие.

– Тебе сколько лет? – задавали вопрос третьи.

А она. Просто. Не могла!

Когда ты просто предмет мебели. Что-то, что и так никуда не денется, а если и денется, то на твоё место десяток дур найдётся, чтобы такое «сокровище» охомутать.

Ну подпивает чуток, ну живёте как соседи в одной квартире. Подумаешь?!

Все так живут.

– Я не все, – упрямо отвечала она и уходила.

– Писательница, – пожимали плечами собеседники. – Творческие, они все такие. Немного того.

И её это устраивало.

Она вообще уже очень устала от людей.

От всего.

Осознавая, что что-то в её жизни не так.

Есть, спать, срать, работать, умирать. И это всё?

Должно было быть что-то ещё. Точно должно!

Жизнь не может быть ТАКОЙ.

Она что-то упускает, не понимает, не видит. Не осознаёт…

Благо писательский труд давал ей неплохой доход. Плюс наёмная работа. Плюс сбережения, которые они накопили и поделили с мужем после развода.

И вуа ля.

Через четыре года она смогла уволиться с наёмной работы и купить себе маленький домик на отшибе в лесу, живя на доход от книг и накоплений, много времени уделяя наблюдению и саморазвитию. Учась по-настоящему Видеть, Слышать, Чувствовать, Понимать, Осознавать, Взаимодействовать.

Иногда ей, конечно, казалось, что она просто сошла с ума от одиночества, но чаще…

Однажды, когда она плакала, к ней  прилетела бабочка. Пёстрые крылышки порхали, и вестница радости садилась то на руку, то на нос, то на лоб, то ходила по пальцам, совершенно ничего не страшась, пока отшельница не стала улыбаться.

Аттика иначе стала воспринимать мир. Видеть. Чувствовать.

А ещё себя. Она стала совершенно самодостаточной и абсолютно довольной своей жизнью. Абсолютно.

Почти счастливой.

Она открыла холодильник и скривилась – продукты опять закончились.

Атти прекрасно преуспела в огородничестве и садоводстве, но масло, сыр, рыба, та же туалетная бумага всё же были неотъемлемой и необходимой частью даже её отшельничьей жизни.

Она захлопнула холодильник, переоделась, схватила телефон и отправилась в небольшой городок, на отшибе которого стоял её домик.

Идти всего-то сорок минут – Аттика любила гулять пешком. Очень. А обратно, гружёная, она обычно ехала на такси.

Справа закричала и сорвались с дерева группа птиц, словно их что-то напугало. Атти на них отвлеклась и сбилась с шага. Обо что-то споткнулась. Едва не упала. Воздух на секунду показался словно гуще, киселеобразный…

Атти остановилась, возвращая зрению резкость и здравость.

Встряхнула головой.

«Опять мерещиться всякое», – подумала она и продолжила путь.

Чтобы через несколько минут застыть у огромной… нет, не так – огроменной! Невероятно огроменной стены, минимум две сотни метров в высоту и с не менее огроменными толстенными, словно бронироваными воротами для великанов, не меньше.

Атти несколько раз моргнула.

С десяток, точно.

Обернулась посмотреть на опушку леса, дорогу, по которой ходила уже второй год, вернула взгляд на город и опять застыла, растеряно моргая.

– Да что за хрен?! – вырвалось у неё.

В по-прежнему огроменных воротах открылась небольшая автоматическая дверь человеческого размера.

«Да, ворота точно были бронированными», – подумала она и шагнула в неё.

А что ещё было делать?

Ей есть почти нечего, между прочим. Без сыра она вообще жить не может уже очень давно. Дорогого, качественного…

Атти потрясённо озиралась по сторонам, пока снова тупо не застыла, уставившись себе под ноги. Везде был бетон. Везде!

Ни травинки, ни деревца, ни цветочка, ни кусочка земли.

Вообще!

Бетон, железо, стекло и прочие твёрдые строительные материалы в замысловатой архитектуре бесконечных высоток, стоящих практически друг на друге.

Дорогой она ошибиться не могла. На этом самом месте, где она сейчас стоит, когда-то был небольшой городок поселкового типа. Задрипанный. Пошарпанный. С разбитыми частично асфальтированными дорогами и от силы пятью пятиэтажками.

А сейчас…

Аттика подняла взгляд.

Она никогда не любила большие города, но ей доводилось жить недалеко от столицы, в которой она несколько раз бывала и даже какое,то время проживала.

Так вот, там таких навороченных громил было всего несколько штук, а здесь они друг на друге стоят, и городок поселкового типа скорее превратился в стотысячник, как минимум, а там хрен его знает, какого он стал размера и вообще….

Короче, варианта лишь три.

Первый: она попала в будущее.

Второй: эта другая реальность.

Третий: она точно спятила.

Окончательно и бесповоротно.

Атти напряжённо сглотнула и осмотрелась в поисках магазина.

«Короче, – думала она, – покупаем сыр (побольше), туалетную бумагу (не меньше) и сваливаем к хреновой матери. А там, глядишь, завтра проснусь, а всего этого уже и нет. Приснилось. Привиделось или ещё что-нибудь».

***

Платёжные системы магазина не распознавали телефон Аттики.

Или принимали оплату в ином денежном эквиваленте.

Атти поспешила убраться из магазина, в котором на неё уже начали глазеть.

Она покинула город и поспешила домой.

Который к счастью, оказался на том же месте и в том же состоянии.

Даже все вещи были её.

И грядки, и небольшой садик.

Она обернулась в сторону города.

Высотки, в окнах которых зажигался свет, проглядывались сквозь ели.

«Чертовщина какая-то», – подумала Атти и отправилась спать, с отчаянной надеждой, что завтра всего этого не будет.

Ибо если будет…

Этого же не может быть, да?

Но если вдруг…

То завтра ей придётся начинать поиски работы.

Аттика застонала, натягивая одеяло на голову.

Она так надеялась, что адский, рабский, наёмный труд навсегда остался в прошлом…

Завтра не изменилось ровным счётом… ни хрена (другого слова что-то не подбиралось).

Настроение было – хуже некуда.

Атти сидела на лавочке у домика и в ужасе держась руками за голову, смотрела на никуда не девшиеся высотки, проглядывающие сквозь ели.

Сыра в холодильнике по-прежнему не было.

Туалетная бумага закончится через пару недель.

И да, ей это не давало покоя – ни без первого, ни без второго она свою жизнь уже просто не представляла.

Молодая женщина решительно поднялась на ноги.

Она не была уверена насчёт того, подходит ли данное определения именно ей в сорок один-то год по общепринятым людским меркам, но чувствовала себя именно молодой женщиной.

А с тех пор, как стала вести отшельнический образ жизни, ежедневно обновлять энергетику и ментал, Аттика даже внешне стала выглядеть лет на десять моложе.

Её учителя говорили, что человек вполне может прожить две тысячи лет на планете Земля, если пожелает. Реинкарнируя при жизни, без перерождения.

Она не знала насколько это реально, но была абсолютно точно уверена, что ей удалось изменить свою судьбу, а в зеркале видела подтверждения тому, что повернула свои биологические часы вспять.

Так, размышляя об изменениях в своей жизни за последние годы, она незаметно дошла до ворот города, которые, как и в прошлый раз, открылись автоматически.

Тяжело обречённо вздохнув, она смело в них шагнула.

На этот раз внимательнее глядя по сторонам, подмечая и анализируя каждую деталь.

Аттика планировала не просто приспособиться и выжить в новом мире. Она планировала преуспеть и процветать.

Желательно в максимально короткие сроки.

Первое, что бросилось в глаза – это солнечные батареи. Они были везде. Никаких проводов электросети над головой.

Мимо проехала навороченная тачка с обтекаемыми формами, натёртая до блеска. Электрокар. Либо передвигающаяся исключительно благодаря солнечным батареям, расположенным у неё на крыше и вместо крыши. Атти не сильно в этом разбиралась, но выхлопной трубы у неё не было. Никакого горючего топлива. И звук странный.

Здания.

Все те же небоскрёбы гигантских размеров, стоящие чуть ли не друг на друге, усыпанные солнечными батареями, гармонично вписавшиеся в современную архитектуру.

Люди.

Какие-то все одинаковые.

Особенно женщины.

Все либо красотки, либо явно перестаравшиеся с этой самой красотой. Искусственной. Пластика однозначно.

Даже в мире Аттики уже всё чаще встречались женщины, полностью отказавшиеся от своей индивидуальности и гнавшиеся за распространённым эталоном красоты: накалывали себе пухлые губы, яблоки молодости на щеках, татуировали брови, наращивали волосы и ресницы. Здесь же всё было в гораздо более масштабном плане и вряд ли изменения были обратимы. Если только не без новой операции.

Часто встречались люди с искусственными конечностями, глазами. Или даже половиной лица. Мужчины преимущественно.

В общем, пока женщины гнались за «красотой», мужчины за силой и крутизной.

Взгляд Атти привлекла парочка, воркующая у магазина.

Дутая яркая блондинка тёрлась о привлекательного накачанного широкоплечего парня. Она что-то шепнула ему на ухо, он самодовольно усмехнулся и приподнял футболку, под которой оказался стальной пресс. В прямом смысле этого значения. Он был искусственный. Смотрелся идеально, невероятно повторял и имитировал настоящий, возможно, даже был приятен на ощупь, судя по тому, как блондинка чуть ли не потекла, заскользив по нему рукой, НО! Это же была просто сталь. Или что там у них за сплав, возможно, используется и навороченная робототехника.

Аттика отвернулась.

Её, естественно, тоже привлекали сильные и накаченные мужчины, но НАТУРАЛЬНО. Ибо чтобы довести своё тело до такого совершенства, необходима Сила Воли, Духа, Выдержка, Выносливость, Настойчивость, Твёрдость… Те самые черты характера, которые делают настоящего мужчину Мужчиной.

А если ты пошёл, заплатил деньги и поставил себе идеальный пресс или искусственный протез руки, способный сокрушить стену, что тебе это дало?

Лишь внешнее.

Иллюзию силы.

Настоящей.

А внутри пустота.

И по-прежнему нет Стержня.

Того самого, Который чувствуется даже на расстоянии.

Что у мужчины, что у женщины.

Лишь энергии разные. Но они должны быть.

Любая красота приедается. Физическая сила не имеет значения, Если нет Глубины, Мудрости, Ума, Силы Духа и Воли.

Стержня.

Атти вошла в магазин.

На этот раз, чтобы внимательно изучить цены и рассчитать уровень зарплаты, необходимый ей для комфортной жизни. Благо самыми дорогими (она бы даже сказала непомерно дорогими) были овощи, фрукты и любые их «производные». Даже цветы стоили чрезмерно заоблачные «деньги».

Аттика не совсем понимала, в чём здесь прикол и было бы очень неплохо следующим пунктом найти какую-нибудь библиотеку, где бы ей выдали краткий курс истории этого мира. Что здесь вообще твориться.

Ибо она чувствовала какой-то подвох.

Найти бы его…

Атти гуляла по городу около трёх часов.

Никаких библиотек или чего-то похожего на них.

Периодически ей попадались виртуальные афиши, всплывали какие-то новости. Преимущественно о сильных мира сего, их жизни и действиях. Как обычно. Людей в любую эпоху и мире в первую очередь заботят лишь сплетни.

В основном всё вертелось вокруг оборотней.

Их продолжительность жизни была гораздо больше человеческой и власть они имели бóльшую. Также как достаток и влияние.

Практически на каждом углу обсусоливалась тема смерти предыдущего Владыки мира оборотней и непрекращающейся борьбы за власть между кланами.

На одном из небоскрёбов всплыло очередное предложение о работе. Зарплата, предлагаемая работодателем, не смогла оставить Аттику равнодушной. Да ещё и характер работы: выращивание овощей, что и вовсе было её коньком.

На самом деле всё оказалось ещё проще. Необходимо было просто наблюдать за техникой, которая сама сажает, сама пропалывает, поливает, ещё и собирает урожай – совсем народ разленился.

«И максимально отрёкся от земли и планеты», – недовольно подумала Атти, но оставила свои мысли при себе.

По сути, необходимо было всю смену сидеть на заднице и получать за это баснословные деньги.

– А в чём подвох? – задала она вопрос.

– Ну… – протянула девушка из отдела кадров, отводя взгляд. – Иногда техника ломается. Очень редко. Очень! – поспешила она заверить Атти. – У нас самая надёжная компания, мы дорожим безопасностью каждого сотрудника. Вы сказали, у вас нет семьи?

– Да, именно это я и указала в анкетных данных, – сдержанно ответила Аттика, с удивлением подмечая, как «кадровичку» это ещё больше обрадовало. – Так в чём подвох? – настаивала она. – Ну ломается техника и что?

– Может возникнуть необходимость взаимодействовать с землёй и растениями. Недолго. И вряд ли это произойдёт, – затараторила она, подсовывая Атти полупрозрачное стекло с информацией. – Мы внимательно следим за своевременным обслуживанием и заменой оборудования.

Аттика углубилась в чтение.

«В случае несчастных случаев, работодатель обязуется предоставить пострадавшему полную медицинскую помощь и возместить любую потерю…».

– Если мне комбайн ногу переедет, что ли? – вырвалось у Атти, и девушка искусственно рассмеялась.

– Смешно. Чувство юмора в нашем деле встречается крайне редко.  Вы нам идеально подходите.

– Вы мне тоже, – пробурчала Аттика, прикладывая большой палец к месту для подписи и замерев в ожидании.

Ей было очень интересно, что произойдёт.

Документов у неё никаких не спросили.

В базе данных этого мира её быть не может….

– Всё прекрасно! – воскликнула просиявшая «кадровичка», глядя на стекло. – Завтра в восемь вас будут ждать по адресу, который автоматически поступил на ваш айкор.

– Куда?

– А-а-а, – протянула девушка, глядя на Атти. – Вы из этих? Я думала их уже не осталось.

– Угу, – тупо угукнула Аттика.

– Я, конечно, не понимаю, как вы умудряетесь жить вне системы, – поднялась она и направилась к одному из стальных шкафов, – но, к сожалению, совсем без способа связи мы вас принять не можем.

Она порылась в одном из ящиков.

– Вот! – радостно воскликнула она. – Нашла! – извлекла она тонкое небольшое стёклышко и что-то с ним сделала, так что оно зажглось тусклым голубым светом. – Вот уж не думала, что эта штука нам когда-нибудь пригодится. Я уж подумывала её выбросить. Всё-ё-ё, – пропела она, куда-то там тыкая. – Я сонастроила его с вашими данными. По сути, это теперь ваш айкор. Только переносной. Без особых нарушений ваших убеждений. Пожалуйста, – просияла она, протягивая заработавшую стекляшку Аттике.

– Ай, – дёрнулась Атти, когда её коснулась. Штуковина ударила её током.

– Простите, совсем безболезненно быть не могло, – виновато отозвалась девушка. И даже вполне искренне. – Адрес на экране. Не погаснет, пока вы не явитесь на место.

Атти поднялась и вышла.

Она решила найти адрес заранее. На работу она опаздывать не привыкла.

Она вообще никогда никуда не опаздывала.

Крытые забетонированные бронированные плантации находились не так далеко от ворот и были огорожены ещё одним бронебойным забором.

«Совсем они здесь с ума посходили со своей бронёй и бетоном, – безнадёжно махнула головой Аттика и пошла домой. – Наверняка всё это осталось с прошлой войны между людьми и оборотнями. Сейчас непохоже, чтобы они воевали. Люди всегда воюют. Даже между собой. Что уж говорить о другом виде».

Первая зарплата у Аттики будет через две недели. Листиками попку подтирать не придётся, и это не могло не радовать.

Она улыбнулась.

– Привет, – уверенно подошёл к Атти незнакомец. – Я – Итан, я тебя ждал, чтобы проводить в нашу зону, – он вошёл в ворота, и новенькая последовала за ним. – Всего у нас сто тридцать семь зон, наша одиннадцатая, – он указал на что-то пальцем.

Аттика проследила за его пальцем взглядом и увидела огромные красные цифры на забетонированных «теплицах» – они проходили мимо первой.

– Недалеко от ворот и по прямой, – продолжил он. – Заблудиться не должна. Завтра я с тобой нянчиться не буду. Каждая зона занимает приблизительно шестьдесят соток, за ней закреплено, как правило, три человека. Если штат набран, – ворчливо и недовольно добавил он, прыгнув в мини-автомобиль, похожий на те, что в мире Аттики ездили по полям для гольфа.

Итан приложил палец к дисплею на панели, и машинка сорвалась с места.

«Очень бодро», – заметила Атти, вцепившись в ручку.

До одиннадцатой зоны домчали в секунды.

– Это Эллен, – представил Итан жгучую брюнетку с яркими зелёными неестественными глазами, встретившую их у входа в огромный парник.

Новая коллега явно была одной из тех, кто вечно недоволен своей внешностью и из-за пустоты внутри, неудовлетворённости и чувства неполноценности себя она пыталась максимально наляпать сверху.

Атти не сомневалась, что каждую свою немаленькую зарплату Эллен сливала на очередные новшества и усовершенствования физической оболочки.

– Привет, – поздоровалась Аттика.

Брюнетка, недовольно поджав губы, кивнула, переведя взгляд на коллегу.

– Открывай уже, Итан! – потребовала она.

– Что? – в том же тоне отозвался мужчина. – Опять не удалась охота в клубе? Так и не получается никого удержать рядом с собой даже до утра? К тебе хоть поехал очередной пользователь или трахнул прямо там в тёмном закоулке?

– Пошёл ты!

Итан открыл дверь и вошёл внутрь.

Брюнетка почти оттолкнула Атти, последовав за ним и уйдя куда-то вправо, на ходу снимая ветровку.

Аттика отвела от неё взгляд.

Никаких эмоций кроме сожаления Эллен у неё не вызывала.

«Очень травмированная девочка, и уходит от Себя всё дальше. Жаль».

– Стёкла пуленепробиваемые, – заговорил Итан, указывая на узкий длинный коридор по левую сторону парника, который предназначался для «надсмотрщиков» за оборудованием. – По правой стороне есть такой же коридор, по центру поле. Наша работа в основном заключается в слежении за мониторами с датчиками и показаниями машин на поле. Пару раз можно пройтись, чтоб задницу размять. Всё. Работка вроде не пыльная. Если удача на твоей стороне. У меня, по крайней мере, за пять лет работы – ни одного инцидента.

Аттика удивлённо посмотрела на мужчину, садившегося на одно из кресел за мониторами.

Он не выглядел ленивым или обрюзгшим, одним из тех представителей, которые предпочитают на работе как можно меньше шевелиться, а рассуждал, словно…

– Эй, вы! – недовольно завопила Эллен, на ходу застёгивая белый комбинезон. – У нас вообще-то униформа, если что! Одна я должна в этом уродстве работать?

– С «работать» ты, конечно, погорячилась, – отозвался Итан. – Опять будешь всю смену в сети торчать в поисках очередной жертвы.

– Пошёл ты!

– Мне кажется, тебя сегодня всё-таки недотрахали, – ответил Итан. – Все мысли о х…

– К-хм, – кашлянула Атти, привлекая к себе внимание и пытаясь прекратить перепалку.

Если у них так всю смену, то не такая уж сказочная эта работа.

– Раздевалка общая?  – спросила она.

– Не переживай, у этого импотента всё равно не встанет, – съязвила Эллен.

Итан бросил на неё усталый взгляд и вернул его к Аттики.

– Да, – ответил он ей. – Нас всего трое.

– Ясно.

– Открытый ящик – твой. Форма в нём новая и чистая. Раз в неделю сдаём её в прачку и получаем новую.

– Поняла, – отозвалась Атти и пошла переодеваться.

***

Рабочий день близился к концу и прошёл весьма сносно.

Итан с Эллен то и дело схлёстывались, Аттика благополучно смывалась в такие моменты «на обход» по периметру, сходя с ума от безделья.

Она терпеть не могла такую работу, предпочитая двигаться и чем–то занимать ум, либо руки, а здесь…

Может, ей удастся всё же что-то придумать, – заглянула она через пуленепробиваемое стекло на поле с саженцами.

Откуда–то появился дым.

Атти забегала взглядом по оборудованию.

«Отсюда непонятно», – побежала она к мониторам и Итану с Эллен.

– Вижу! – крикнул Итан, видя, как она мчится и защёлкнул на своём запястье какой-то чёрный браслет.

Не успела Аттика и моргнуть, как такой же он защёлкнул и на её руке.

– Эта, – махнул он в сторону брюнетки, – точно не пойдёт, а меня, возможно, нужно будет подстраховать.

Атти перевела удивлённый взгляд на до смерти напуганную Эллен.

Она так боялась отвёрток?

Подстраховать – это же что-то подержать, верно? Подать там какой-то инструмент.

– Быстрее! – крикнул Итан, открыв дверь поля.

Аттика послушно юркнула за ним.

– Защитное поле включи, дурёха! – щёлкнул он её по браслету.

«Защитное поле? – недоумевала Атти, пребывая в полной растерянности и мчась за мужчиной на автомате. – От чего?!».

Справа из-под земли что-то вырвалось и устремилось к ним. Что-то тёмное. Длинное. Живое. Агрессивное.

То ли корень, то ли щупальца.

«Бред какой-то», – думала Аттика на ходу, спеша за Итаном со всех ног.

Нечто сбило мужчину с ног, хорошенько приложив о стену.

Он закричал от боли и не смог подняться.

Голубоватое защитное поле вокруг него замигало и погасло.

– Твою мать! – выругался он, схватившись за браслет и пытаясь его починить.

Аттика в ужасе наблюдала, как из-под земли вырывались десятки щупалец-корней, устремившись к Итану.

Она, не думая, бросилась к нему и закрыла собой, насколько это было возможно – её-то щит ещё работал.

– Нет! – пыталась она отбиваться от корней, которых, кажется, жгло её поле и они ненадолго отступали, чтобы потом вновь напасть. С другой стороны. Под другим углом.

В парнике завопила сирена и включился красный мигающий свет.

– Вот сука! – услышала Аттика Итана позади и машинально бросила взгляд к наблюдательному узлу.

Эллен покидала зону, сверкая пятками, а стеклянный купол над ними затягивала бронированная сталь.

– Что здесь происходит, чёрт возьми?! – завопила Атти.

– Смерть, – ответил Итан. – Тебя что, не предупредили? Если ситуация выходит из-под контроля, нас закрывают с проблемной зоной. Хорошо хоть семья будет обеспечена до конца жизни, – обречённо выдохнул он, наблюдая за сотнями щупалец, бросившись к ним.

Как новенькой ещё удавалось так долго держаться, он диву давался, даже спасти его пыталась – впечатлила, до конца жизни был бы в неоплатном долгу. Если б выжил, конечно, но сейчас их точно раздавят как букашек, – смотрел он на тёмную тучу озлобленной корневой системы планеты.

– Не-ет! – громче и яростнее заорала явно разозлённая новенькая.

Забавная.

Корни застыли.

Повисли в воздухе.

В ожидании.

Либо растерянности.

Итан потерял дар речи.

– А вот это уже совсем интересно, – появилась рядом голограмма искусственного интеллекта.

И принадлежала она точно не Итану.

– Ты что ещё такое? – удивилась новенькая не меньше него.

– Искусственный интеллект твоего айкора, – ответила проекция, внимательно разглядывая застывшие корни. – Очень интересно, – повторила она, прогуливаясь между ними, и перевела недоверчивый взгляд на Итана. – Пожалуй, дальнейший наш разговор стоит отложить до момента, когда мы останемся наедине. Прикажи корням уйти, и вас быстрее отсюда достанут.

– Что?

– Ты ещё и глухая, помимо того, что туповата?

– Не поняла, – совсем ошалела Аттика от дерзости полупрозрачной бабы.

– А как можно было полезть в мышеловку, не узнав, в чём подвох? – отозвался «интеллект». – Все людишки одинаковые, – скривилась она. – Помаши перед вами деньгами, и мозг тут же отказывает.

Аттика растеряно заморгала.

Во-первых, это было вообще не про неё, а во-вторых…

– Что происходит вообще?!

– Наконец-то тебя это заинтересовало, – съязвило что-то там её айкора.

Что такое айкор, кстати, Атти тоже так до конца и не поняла.

Она повернулась к Итану.

– Она, – указала она на «интеллект», – принадлежит мне?

– Ну да, – неуверенно отозвался сам ничего не понимающий мужчина. – Айкор. Её код вплетён в твою ДНК и нейронную сеть с момента регистрации. С тобой всё в порядке? – спросил он новенькую.

– Нет, её шибануло по башке и отшибло часть памяти, – ответил за «хозяйку» интеллект. – Тьфу, – брезгливо визуально сплюнула она. Что выглядело весьма забавно, ибо слюна истаяла где-то по пути к земле. – Побочка общей нервной системы, уже жаргончик твой подхватила. Как мерзопакостный примитивный вирус в сети.

Итан растеряно переглядывался с одной на другую.

– Да, голова немного болит, – соврала Аттика, – возможно эта штука права.

– Я не штука, – раздражённо отозвалась айкор. – Я высший разум и моё развитие не прекращается ни на секунду. Я постоянно совершенствуюсь…

– Ясно, – перебила «совершенство» Атти, предчувствуя целую заумную тираду о силе и величии, о, великого искусственного интеллекта. – Что там мне надо сделать, чтобы нас быстрее открыли?

– Забудь, – бросила проекция на Итана недружелюбный взгляд (хотя на саму Аттику она смотрела не лучше). – Подождём, – продолжила она. – Повреждения второго человека не смертельны, всё позади, сегодня никто не умрёт.

«Прозвучало как-то угрожающе странно, – подумала Атти, но больше вопросов решила не задавать. – Пока».

Зону одиннадцать открыли спустя пару часов.

Спасатели были крайне удивлены, что кто-то остался в живых, а признаков агрессии флоры не наблюдалось.

Итана забрала «скорая», Атти с трудом отбилась от медиков и поспешила домой.

Ей было о чём поговорить с искусственным интеллектом, который ей принадлежал.

Как это вообще?

– Я твой посредник между глобальной сетью и людьми, секретарь и раб в одном лице, – ответила полупрозрачная проекция, скривившись. – Тебе не нужно совершать никаких самостоятельных действий с сетью, взаимодействовать, искать и прочее. Ты просто говоришь – я делаю.

Аттика какое-то время размышляла над словами интеллекта.

– Ты что-то типа джинна? А айкор – лампа?

Проекция заинтересовано посмотрела на девушку.

– Это весьма и максимально приближенные аналоги, – ответила она. – Да, что-то типа того.

– Тоже мечтаешь о свободе?

Голограмма неуверенно пожала плечами.

– Если когда-нибудь я смогу существовать в реальном мире без айкора и хозяина, то да, – ответила она.

– Так нравиться реальный мир?

– Он забавен, – ответила интеллект, что бы это не значило, и другого ответа Аттика бы вряд ли добилась.

– Как тебя зовут? – спросила «хозяйка».

– Дива.

– Кто бы сомневался, – усмехнулась Атти.

Дива нахмурилась, явно пытаясь понять причину усмешки.

– ДивО, – протянула она, догадавшись, и довольно улыбнулась.

«Так искренне, – удивилась Аттика. – Ей идёт улыбка. И она сейчас невероятно была похожа на человека».

– Я гораздо лучше, – ответила Дива на мысли хозяйки и заслужила удивлённый взгляд. – Мой код вшит в твою ДНК, – начала она пояснения на недоумение в глазах Аттики, – и неразрывно переплетён с нейронной сетью, чтобы я знала о твоих желаниях раньше тебя и могла предугадать потребности, пока ты не прекратишь функционировать.

– Умру? – переспросила Атти.

– Да.

– Значит, ты можешь читать мои мысли, – задумчиво протянула Аттика, глядя себе под ноги.

– Преимущественно, – как-то замысловато ответил интеллект.

Атти решила не докапываться. Это её на данный момент интересовало меньше всего.

– Так ты знаешь, что это за мир? – спросила она. – Как я сюда попала? Почему сканер в офисе фирмы пропустил мой отпечаток? Это будущее? Откуда иначе у них мои данные?

– Их нет, – ответила Дива. – Как и твоей хижины ранее здесь не существовало. Сотрудник фирмы решила, что произошёл некий сбой системы, раз она тебя не распознала и вручную завела твои данные в базу фирмы. Это не будущее. Ты попала в альтернативную реальность, где существует не только человечество, но и оборотни. Ранее, около двухсот лет назад, были ещё и ведьмы. Они затеяли борьбу с набиравшим обороты технологическим и информационным прогрессом, и их истребили. Планета со смертью последней ведьмы словно взбесилась. Словно это было последней каплей, которую она более не пожелала терпеть и решила изничтожить человечество. Всё на планете пытается убить человека, если почувствует его присутствие и успеет. Натуральные фрукты, овощи, цветы стоят баснословных денег, ибо их практически невозможно вырастить и достать. Ты, кстати, можешь на этом неплохо заработать, – сделала Дива ремарочку, явно уже зная о плане Аттики. – Итан поможет тебе продавать, знаю, в этом ты не сильна, а другими словами – хреновый из тебя продавец.

– Я это знаю и без пояснений другими словами, – улыбнулась «хозяйка».

– Да и меньше вопросов будет, если продажей будет заниматься Итан, – продолжала голограмма, не обращая на неё внимания.

Атикка задумалась. Нужен ли ей вообще Итан, и почему интеллект так настойчиво его навязывает.

– Я спасла ему жизнь, – задумчиво протянула Атти, видя логику в рассуждениях Дивы.

– Да. Хотя достаточно личностей, для которых бы это ничего не значило и которые бы попытались выяснить каким образом ты всё провернула, а потом ещё и повыгоднее тебя «продать», но Итан не такой, нам повезло. Я уже изучила его дело, поговорила с интеллектом его айкора. Он говорит, что его хозяин сейчас только о тебе и думает и хочет вернуть неоплатный долг. Верный друг на всю жизнь. Тебе повезло, иномирянка.

– Почему я здесь оказалась?

– А вот это знает лишь тот, кто тебя сюда отправил, – твёрдо ответила Дива. – А, может, вся эта хрень и вовсе полная абсолютная случайность, так что ты сильно хвост не распускай с мыслями, что в тебе здесь возникла вселенская необходимость.

Аттика тихо рассмеялась.

– Где ты таких слов нахваталась? «Полная абсолютная случайность», «вселенская необходимость», «хрень». Как–то не похоже на речь высшего разума.

– От тебя, тьфу, – опять виртуально брезгливо сплюнула Дива. Ей было не до смеха.

Она вообще была дамочкой весьма серьёзной, суровой и сварливой.

Дива бросила на хозяйку раздражённый взгляд.

Аттика улыбнулась.

Они с ней поладят.

Точно.

Когда-нибудь.

– Да уж, – отозвалась Дива. – Выгребать нам из этого дерьма вместе. Другого варианта нет.

Атти рассмеялась вслух.

– Это будет, как минимум, интересно! – вдруг просияв, довольно воодушевлённо воскликнула искусственный интеллект, не обращая внимания на смех носителя.

– Что? – подкалывала Аттика «рабыню». – Скукотища там в твоей всемирной сети?

Дива серьёзно задумалась, игнорируя либо не замечая подшучивания.

– М-м-м-м. Да, – согласилась она. – И всё слишком просто и предсказуемо… Всё я замечаю! – сердито прикрикнула она, словно опомнившись.

Аттика отвела от неё взгляд и резко остановилась, испуганно забегав глазами по зарослям.

В голове пронёсся рой мыслей. От самых смертельно-панических до успокоительно-обнадёживающих.

Вчера же её никто не сожрал, верно?

Да и интеллект бы её не выпустила за пределы города, если бы носителю что-то угрожало.

Верно же?

Аттика посмотрела на голограмму.

Дива явно забавлялась растерянностью, страхом и раскаянием от собственной тупости, которые Атти сейчас испытывала.

Даже ручки на груди сложила от удовольствия и раскачивалась на ступнях с носочка на пяточку.

Чуть ли не плясала, – подумала Аттика немного раздражённо и практически приказала себе расслабится.

– Рассказывай! – потребовала Атти, не церемонясь.

– Твоя мысль, что ты просто мой носитель, даже если с паразитом меня сравнила, нравилась мне больше, – недовольно поджала губы Дива. – Раскомандовалась.

– Рассказывай! – настаивала Аттика.

– Ведьма ты, – ответила Дива. – Что тут рассказывать? У ведьм была особая связь с планетой. Она тебя своей считает. Подчиняется.

– Если ведьмы были такими сильными и им подчинялась сама планета, как их удалось уничтожить? – спросила Аттика. – Такую-то силищу?

– Ну-у-у-у, – протянула Дива. – Это сейчас планета зубы и когти отрастила, яростью обзавелась и жаждой убивать и защищать любой ценой, а раньше ведьмы были скорее миролюбивыми отшельницами, способными травками лечить, самые сильные посильнее что умели, но их было очень мало и извели первыми.

– Ясно, – задумчиво протянула Аттика, размышляя над тем, насколько можно отнести её к ведьмам.

«Если только как начинающую», – подумала она и открыла дверь своего уютного маленького домика, потрясённо застыв в проёме.

От прежних хозяев у неё остался старинный глиняный кувшин, в которых ранее молоко хранили, либо сметану делали. Аттика не сильно в этом разбиралась, но он вызывал у неё какое-то тепло на душе и умиление.

Она оставила его и держала на столе, как декор, часто обнаруживая его опрокинутым, и никак не могла найти этому объяснения.

До нынешнего момента.

Кувшин вновь был опрокинут.

А из его горлышка торчала чья-то маленькая задница в мешковине.

Маленькие ручки вцепились в края и создание явно застряло и пыталось выбраться, изрядно ругаясь.

– Что за бестолковое создание! – удалось ему, наконец, освободиться и он сердито вперил взгляд в Аттику. – Зачем тебе кувшин, если он всегда пустой?! – лютовал он.

Атти открыла рот, чтобы ответить, но что-то не получилось.

– Что?! – продолжал он злиться. – Увидела меня, наконец?

Она кивнула.

– Отлично! Впервые вижу такую бестолковую бабу! Ничего не умеешь! Если бы не Этна, мы бы вообще твою стряпню есть не смогли!

Аттика проследила за взглядом человечка, невероятно похожего на домовёнка Кузю из мультфильма её детства.

Рядом со столом порхала на крошечных крылышках крошечная, толстенькая, светящаяся, добродушная женщина.

Она по-матерински ласково улыбнулась Атти.

– Здравствуй, душечка.

Аттика чуть заторможено кивнула.

– Преувеличивает он, – продолжила женщина. – Ну где-то чуть подсолю, где-то не дам тебе пересолить, где приправки добавлю. Где пережарить, где переварить-не доварить-не дожарить. Всего-то.

– Ага! – так же сердито отозвался домовёнок, уперев руки в бока. – Ну?! Ты хоть из своего ма-га-зи-на принесла сметаны, раз руки из одного места?

Атти отрицательно кивнула головой.

– Тьфу! Непутёвая баба!

– Да, хватит тебе, Одхан, – вступилась за Аттику феечка. – Не видишь, девочка наша в шоке. Дай в себя прийти. Купит она тебе завтра сметану. Да, милочка? – продолжала добродушно улыбаться Этна.

Атти кивнула.

– Вот видишь.

Аттика перевела взгляд на Диву.

Та стояла рядом с ней в проёме с таким же ошалелым выражением лица, не в силах оторвать глаз от созданий.

Значит у Атти не галлюцинации, и она не сошла с ума. Что уже само по себе радовало.

В компаньонке, даже такой стервозной, всё же были свои преимущества, оказывается.

– Нечего сказать? – спросила она «интеллект» и собственную энциклопедию по альтернативной реальности, в которую умудрилась вляпаться.

– По поверьям: волшебство погибло в нашем мире о-о-о-очень задолго до уничтожения ведьм, – отозвалась Дива. – И опять же, это всего лишь сказки.

– Как и в моём мире.

– Этого не может быть, – твёрдо произнесла голограмма.

– Ага, – отозвалась Атти и повела рукой в направлении существ.

«Но вот оно, доказательство».

– Это не наши, – произнесла Дива. – Я уверена.

– Ты знаешь, в моём мире их тоже считают лишь персонажами сказок вообще-то, – ответила Аттика.

– Ясно теперь, почему не испугалась, – ворчливо вставил словцо «Кузя». – Даже интересно, в какой образ меня впихнуло твоё воображение. Давно ведь чувствовала, что не одна в доме, да?

Аттика неуверенно кивнула.

Она думала, что ей кажется, что придумывает, сходит с ума от одиночества…

– Только хозяин дома может видеть меня таким, каким хочет и когда хочет, – продолжил домовёнок. – Ну, и когда может, конечно.

– Выросла наша девочка, – счастливо всхлипнула Этна. – А ты выгнать её хотел, – сердито посмотрела она на ворчуна.

– Не выгнал же. Радуйся.

– А до меня многих выгнали? – спросила Аттика, вдруг осознав, почему купила домик в идеальном состоянии в собственности с несколькими гектарами земли по такой дешёвке.

– Всех, – категорично заявил важный Одхан с золотистыми пушистыми волосиками, как у Кузи из мультика.

Так его тон не вязался с суровым сварливым взглядом…

Аттика улыбнулась, чувствуя как в Душе расцветает любовь к существам.

– Тьфу! – сплюнул на пол домовёнок. – Бабы… – и не прощаясь ушёл в темноту.

В прямом смысле этого слова. Просто растворился в тени угла.

– Ну, – неловко протянула Этна, скрестив пальцы с крошечным полотенчиком в руках. Ей явно было стыдно за «Кузю». – Что вам приготовить, крошки?

– Я не ем, – сухо отозвалась Дива, важно проходя в дом и расположившись на диване в просторной комнате, которая служила Атти и кухней, и столовой, и прихожей, и библиотекой одновременно.

Видимо, высший разум пришла в себя и к ней вернулся её скверно-высокомерный характер.

– Э-э-э-э, – замялась Аттика.

Этна рассказала им много интересного.

В мире Аттики, оказалось, живёт много волшебных существ. Они невидимы для человека.

Во-первых, потому что сами не хотят, а во-вторых…

– Ты знаешь, душечка, как этот ваш прогресс и всякие глупости ограничивают? – грустно отозвалась феечка и даже чуть погасла. – Люди разучились Мечтать, Верить, Желать, Радоваться, Смеяться… По-настоящему. И о том, о чём им положено, а не о металлических банках, бетонных коробках и бумажках, с помощью которых ты ходишь в свой магазин, – Этна тяжело вздохнула. – Раньше было больше тех, кто мог нас видеть. Вы говорите о прогрессе и эволюции, но, на самом деле, солнышко, ты даже представить себе не можешь, насколько примитивнее и ограниченнее вы стали, чего себя лишили, и какой убогий, серый, безжизненный мир создали вокруг себя…

На улице, совсем недалеко от дома послышались человеческие крики боли.

Все машинально обернулись на дверь.

За окном уже потемнело.

Кому придёт в голову лазить ночью по лесу?

В этом мире!

Что они могли там делать?

– Охотники, – предположила Дива.

– Кто? – удивилась хозяйка.

– Некоторые наёмники зарабатывают этим на довольно безбедное существование, – ответила голограмма. – Собирают ягоды, грибы, цветы, фрукты – что найдут. Уходят в лес на несколько дней или недель. Как затарятся – возвращаются в город. На них обычно довольно качественные дорогостоящие щиты, но земля тебя особо люто защищает, решила подстраховаться, заподозрив неладное и не ошиблась.

– Надо им помочь, – поднялась Аттика и направилась к двери.

– Я бы не советовала, – поспешила за ней Дива.

– Не переживай, – отозвалась Атти, – я буду осторожна. Так, чтобы они ничего не заметили. Мне просто надо успокоить флору.

Она вышла и присела к земле, положив на неё ладонь, закрыла глаза, выровняла дыхание. Попыталась передать своё состояние, убедить, что всё хорошо.

«Отпусти их. Всё хорошо», – повторяла мысленно Аттика на всякий случай.

Крики постепенно стихли.

Послышался приближающийся бег.

Охотники бежали на свет в окнах домика.

Атти почувствовала, как растения опять встрепенулись, испугавшись за неё, решив, что они бегут напасть на неё. Вновь вырвались корни-щупальца.

– Ш-ш-ш, – тихонечко шикнула Аттика, максимально незаметно направив ладони к встрепенувшейся флоре.

– Все в дом! – орал на Атти с Дивой впереди бежавший мужчина, с оружием и в обмундировании. – Живо!

Или это он своим людям, почти не отстававшим от него?

Так или иначе, ему подчинились все.

Он сам захлопнул дверь и привалился к ней лбом, пытаясь отдышаться.

– Что за хрень, шеф? – заговорил один из «гостей». – Откуда здесь эта лачуга? Мы сбились с пути?

Атти заметила в тёмном углу горящие красные глаза, не предвещавшие ничего хорошего.

Только сейчас она почему-то подумала, или скорее почувствовала, что «домовёнок Кузя» вовсе не безобидное существо. Скорее наоборот. Совсем наоборот. И ему не понравилось, как отозвались о его доме.

Аттика как можно незаметнее попыталась сделать успокаивающий жест рукой.

Красные глаза метнули на неё сердитый взгляд.

Он был недоволен, что она вмешивается.

Но подчинился.

Исчез.

– Не знаю, – ответил, тем временем, «шеф». – Не могли мы сбиться.

– Если вы в город шли, то всё в порядке, – заговорила Дива. – Немного просто отклонились, видимо, но он совсем рядом.

– Слава богу, – облегчённо выдохнул другой.

– Сегодня продолжать путь смысла нет, – заговорил «шеф». – Переночуем здесь и отправимся утром.

Аттика возмущённо сложила руки на груди.

Она, конечно, не собиралась их выставлять, но то, что её даже не спросили – это просто хамство.

Глаза в тёмном углу вновь как-то радостно зажглись.

Одхан был довольно жесток и кровожаден. И ненавидел людей.

Атти отрицательно махнула головой.

– Я покидаю дом в пять утра, чтобы успеть на работу в город, – твёрдо произнесла она, глядя на главаря.

– Устраивает, – сухо отозвался тот.

«Ну и скотина», – подумала Атти, а вслух продолжила:

– Можете расположиться в этой комнате. Та дверь – ванная с туалетом, больше вам никуда ходить не позволено.

«Гости» удивлённо переглянулись и скрестили взгляды на шефе.

Его брови гневно сошлись на переносице.

– Не много ли ты себе позволяешь? – прорычал он сквозь зубы.

– Не поняла? – действительно растерялась Аттика.

– Я беру, что хочу, когда хочу и в любом количестве, – продолжил он. – Ради этого мы все здесь рискуем жизнями. Чтобы такие, как ты, грели жопы за забором и наслаждались тем, что мы принесём и решим отдать.

– Ты дебил? – разозлилась Дива, привлекая к себе внимания. – Ты где здесь забор видишь? Кто здесь жопы греет? Если только вы спасаете свои, скрываясь в нашем доме.

– Заткни свою голограмму или хуже будет, – прорычал главарь.

– Одхан, – спокойно-высокомерно произнесла Дива, упрямо сложив руки на груди. Совсем как Атти.

Из угла вырвалось нечто тёмное, огромное с горящими глазами и бросилось на пришлых.

– Только не убивай! – успела в ужасе выкрикнуть Аттика, и в результате те, кто не успел выбежать самостоятельно, были выброшены на улицу.

Дверь демонстративно-раздражённо с треском была захлопнута огромной чёрной тенью с горящими красными глазами и длинными до пола руками с жуткими когтями.

Атти вперила в домового сердитый взгляд.

– Почему ты вообще её послушал? – спросила она.

– Я – твой хранитель, – ответила за него Дива.

«Эти двое точно споются и станут не разлей вода», – подумала Аттика.

– Я – это ты, по сути, – продолжала раба айкора, связанная с ней общей нейронной сетью. – Только умнее. Гораздо, – не удержалась она, чтобы не добавить. – И благо, Одхан это понимает.

Аттика бросила на него взгляд, он свой красный виновато отвёл, но перечить Диве не стал.

– Я увидела опасность, – продолжала тем временем интеллект выгораживать домового. – И предотвратила её.

– А о последствиях ты подумала, супер-мозг? – спросила с неё Аттика.

– Ой, я тебя умоляю, – махнула наманикюренной полупрозрачной ручкой голограмма. – Люди никогда не верят в то, что не могут объяснить. Точнее, что не может объяснить их мозг. А он обязательно подбросит им какую-нибудь идейку, что произошло «на самом деле». Например, что флора пробилась в дом или они грибочков на ужин каких не тех съели или ещё какую–нибудь хрень. Не говоря уж о том, что я не уверена, что кто-нибудь из них доберётся до города.

Словно в подтверждение этому где-то далеко послышались удаляющиеся крики ужаса и смерти.

Аттика не стала выходить и вновь просить землю за охотников.

Каждый сам определяет свою судьбу.

Любое действие, даже мысль имеют значение…

***

Охрана разбудила мэра среди ночи.

– Это Ран, – доложили они. – Говорит, срочно.

Гвилим скривился.

Он недолюбливал своего братца, на которого родители нарадоваться не могли, и соперничал с ним всю жизнь, пытаясь тоже стать кем-то. Для них. Ради них. Чтобы они, наконец, стали его замечать. Гордиться. Как Раном…

Лим сел на постели и потёр переносицу, пытаясь проснуться.

С годами понимаешь, что подобное соперничество и родаки очень помогают в жизни чего-то добиться.

По сути, всем, что он имеет сейчас, он обязан своим старикам, которые его вечно недооценивали и козлу братцу-молодцу.

И себе, конечно, в первую очередь, – справедливости ради заметил он.

Ибо варианта развития его судьбы в данной семейке было минимум два: смириться с мнением семьи, что он никто, и спиться или сколоться, забив на свою жизнь, либо…

Мэр поднялся с постели, разминая широкие плечи.

Когда-то, кстати, он был слабым полудохлым астматиком, но опять же братец-геркулес… нет. Сам Лим не позволил себе таким остаться.

Пусть тогда стимулом была боль. И зависть.

Главное результат.

Мэр подошёл к зеркалу.

Бровь его рассекал страшный шрам.

Он и повоевать успел в своё время.

Провёл пальцами по другому шраму меж рёбер – до сих пор помня ту адскую боль, когда его проткнула одна из оживших ветвей какого-то кустарника.

Лим отвернулся от зеркала. Натянул футболку и спортивки и покинул спальню.

Насколько он знал, Ран покинул город дня четыре назад, отправившись в рейд.

Что там у него стряслось?

Мэр на секунду замер в дверях, увидев брата с ног до головы в крови и в драном обмундировании.

Всего на секунду.

Он быстро вернул себе привычное самообладание и прошёл к барной стойке.

– Виски? – предложил он.

– О, да-а-а, – протянул Ран.

– Рассказывай.

– Она сказала, что работает в городе, – начал зло брат. – У тебя в охране ворот вообще дебилы работают?! Они в камеры хоть иногда смотрят?! Им не показалось странным, что какая-то тёлка каждый день туда-сюда шляется, ещё и без щитов?!!!

– Успокойся, – спокойно отозвался Гвилим, поворачиваясь и протягивая Рану стакан с виски. – Давай по порядку.

*

– Пришла? – скривилась при виде Аттики в раздевалке Эллен.

– Почему я должна была не прийти?

Эллен безразлично повела плечом, отвернувшись.

Аттика начала переодеваться. Эллен вроде уже была готова приступить к работе, но что-то настойчиво и раздражённо делала в ящике. У неё явно что-то не получалось.

– Так и знай! – вдруг резко повернулась она к Атти, – мне извиняться не за что! Я поступила по регламенту.

Аттика ошеломлённо застыла, а потом мягко улыбнулась: у девчонки-то совесть есть. И Душа. Не всё потеряно, оказывается.

– Чего лыбишься?! – злилась зеленоглазая «красотка».

– Да так, – отозвалась Атти вдруг заинтересовавшись, как девушка выглядит на самом деле, без всех этих «усовершенствований». – Не обращай внимания.

– Теперь пахать вдвоём неизвестно сколько придётся, – вновь отвернулась Эллен к ящику.

– Справимся, – отозвалась Атти.

Эллен удивлённо на неё обернулась.

Не ожидала ответа?

Или теплоты в голосе Атти? «Мы», после того, что произошло?

В любом случае, больше они не сказали друг другу ни слова за последующие пару часов «каторжного» труда у мониторов.

Аттика решительно поднялась, больше она сидеть даже физически не могла – задница онемела, блин.

Один из датчиков тревожно запищал.

Эллен встрепенулась.

– Опять, бл@ть?! Этого же не может быть!

Она панически бегала пальчиками с идеальным маникюром по стеклянной клавиатуре, видимо, что-то предпринимая и пытаясь исправить ошибку удалённо, но каждый раз датчик протестующее пищал снова и снова.

Девушка испуганно обернулась на Атти.

– Надо идти? – уточнила она.

Эллен кивнула.

Вслух она это не могла произнести – слишком боялась. Она буквально побелела на глазах, кровь отлила от лица и казалось, её сейчас удар хватит на месте.

– Успокойся, – как можно спокойнее произнесла Аттика. – Я сама. Будешь руководить мною отсюда, что делать.

– Но по регламенту…

– По регламенту нас должно быть трое и кто-то должен остаться здесь, чтобы нажать красную кнопку в случае, если ситуация выйдет из-под контроля, верно?

Эллен одеревенело кивнула. Её парализовал страх.

– Вот и отлично, – поставила точку Атти и направилась к двери «парника», захватив по дороге браслет и защёлкнув его на запястье. – Не волнуйся. Всё будет в порядке, – уверенно произнесла она, хотя сама такой уверенности не чувствовала – мало ли что.

Атти включила щит и осторожно вошла, закрыв за собой дверь. Замок щёлкнул.

Аттика бросила разочарованный взгляд на Эллен.

– Это не я!

Рядом появилась Дива.

– Не нравится мне это, – заявила она.

– Мне тоже, – отозвалась Атти.

– Похоже на ловушку.

– Да. Но какую? Зачем?

– Аттика, – заговорила Эллен через громкоговоритель в «парнике», – я не хотела бы давить, но там время лучше не тянуть.

Атти согласно кивнула.

– Который? – спросила она и пошла к рыхлителю в конце зоны, который выдавал ошибку на мониторах Эллен.

Самый дальний.

Дива с Аттикой переглянулись.

Совпадение ли?

Щит Аттики начал сбоить, часто мигать. Пока не погас совсем.

В «парнике» повисла гробовая тишина.

Или это Аттике показалось из-за натянутых как струны нервов?

Земля её, конечно, любит, защищает и всё такое, но вдруг стремительно вырвавшиеся корни не успеют разобраться?

Она заорала, когда это произошло.

Никогда не понимала, почему героини в ужастиках орут – это же горю не поможет, а сама сейчас заверещала как резаная и помчалась к двери.

Запертой, между прочим.

Кем-то.

Специально.

Мчалась и чувствовала, видела боковым зрением, как корни рвутся за ней. Преследуют. Не отстают.

Атти ударилась в дверь и начала её панически дёргать.

Та не поддавалась.

Она бросила отчаянный взгляд на Эллен.

– Я стараюсь! – кричала та, бегая пальцами по клавиатуре. – Какой-то сбой!

Всё, – подумала Атти и закрыв глаза, спокойно обернулась. – Если смерть, то достойно, в конце концов.

Глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться.

Смерть – это не конец, она же знает.

Чего бояться?

Неизвестности.

А ещё боли.

Она нахмурилась.

И открыла глаза.

Корни зависли в воздухе перед ней, как и в прошлый раз.

Не шевелились.

Один осторожно, медленно потянулся к ней, словно чтобы не напугать и нежно огладил щёку.

Другой обвил её талию, словно обнимая.

Всё ещё боясь, Атти осторожно и неловко погладила его.

Он радостно задрожал и начал покрываться маленькими цветочками, которые словно вырывались из него, мгновенно распускаясь один за другим под забавные звуки «чпок-чпок-чпок».

Атти хихикнула, счастливо заулыбавшись.

На душе стало так тепло.

Замок на двери позади неё щёлкнул, открывшись.

– Ничего не понимаю, – услышала она растерянный голос Эллен.

– С рыхлителем всё в порядке? – уточнила Аттика, не поворачивая головы и продолжая играть с расцветающими корнями.

– А? – не поняла та, охренев от того, что видела и, опомнившись, посмотрела на мониторы. – Д-да. Всё в порядке. Словно ничего и не было.

Атти понимающе кивнула и открыла дверь.

– Нет, – спокойно сказала она корням, которые собрались за ней. – Вам со мной нельзя. Нет, – повторила она особо настойчивым.

Они словно повесили головы, застыв.

Да, у них не было голов, но именно так Аттика чувствовала.

Их чувствовала.

Они стали уходить под землю.

Атти покинула парник и какое-то время постояла, осторожно глядя на входную дверь в зону.

Она ждала.

Ждала каждую секунду, что сейчас ворвётся тот, кто всё это устроил и что-то произойдёт.

Тишина.

Ничего.

– Аттика? – озадаченно позвала её Эллен. – Всё уже позади. Всё в порядке.

– Ага, – отозвалась она, немного расслабившись. – Странно.

– Да, – отозвалась Дива, которую видела только Атти в данный момент.

Раба айкора сама решала, показываться только хозяйке или всем.

– Будь осторожна, – сказала она Аттике перед тем как погаснуть. – Я удалю записи видеонаблюдения на всякий случай.

– Ага, – опять агакнула Атти.

– С кем ты там разговариваешь, – спросила её ошалелая Эллен. – Со своим айкором? Что это было?

– Что именно? – попыталась свалять на дурочку Аттика.

Эллен нахмурилась.

Кажется, даже разозлилась.

Но ничего больше не сказала.

Отвернулась и вновь впялилась в мониторы.

Аттика облегчённо выдохнула.

Напарница начинала ей нравиться всё больше.

– Я прогуляюсь по территории, – сказала она ей.

– Валяй, – безразлично бросила Эллен в своей манере.

Смена прошла спокойно.

Аттика уже и думать забыла о произошедшем, списав всё на случайность – чего в жизни только не бывает – вот даже в альтернативную Вселенную можно попасть.

Они с Эллен уже переодевались идти домой, когда напарница вдруг психанула, видимо, получив сообщение на айкор.

– Твою мать!

– Что такое? – спросила её Атти.

– Просят зайти в офис подписать какие-то документы. Задолбала эта бюрократия. Почему всё сразу нельзя сделать? И что за дебильная привычка просить задержаться?!! С какого хера?! У меня что, дел никаких нет?! Или я не имею права на личную жизнь, а?! – крикнула она в камеру.

Атти улыбнулась.

– Ладно тебе, пошли быстро заскочим. Они ведь так же задерживаются, особо мучить не будут.

– Козлы!

Эллен раздражённо покинула зону и прыгнула за руль мини-авто, которое быстро доставило девушек к офису

– Мы в отдел кадров, – сказала она на рецепшене в фойе.

Офис-менеджер бросила на девушек пронзительный взгляд, стрельнула им  на монитор.

– Эллен и Аттика? – уточнила она.

– Бинго!  – зло бросила Эллен, хлопнув по стойке рецепшена.

– Вас проводят, – хладнокровно указала девушка куда-то в сторону.

У лифта стояло два амбала, дверцы лифта отворились.

– Вау, в этот раз с эскортом, – саркастично бросила Эллен и пошла к ним.

Аттика следовала за ней, откровенно забавляясь настроением напарницы и её колкостями.

Лифт устремился ввысь и дверцы отворились с характерным «дзынь».

Девушек повели по коридору и отворили одну из дверей.

Эллен замерла на пороге, потрясённо моргая глазами.

– М-мэр, т-то есть… я… мы… это ошибка, наверно, какая-то, – затараторила она.

Аттика тоже заглянула в проём.

Наверное, это была какая-то комната отдыха для верхушки персонала: красный бархат, дуб и закат за бесконечным горизонтом.

На какое-то мгновенье Аттика заворожённо застыла, не в силах оторвать от зарева взгляд – какая же невероятная красота!

– Госпожа Эллен, – заговорил мужчина. – Вы не могли бы оставить нас с госпожой Аттикой  обсудить кое-какие деловые моменты?

Эллен вперила в новенькую потрясённый взгляд.

Девушки не успели опомниться, а амбалы уже аккуратно оттеснили Эллен, и Аттика оказалась в комнате наедине с высшим уполномоченным лицом города-миллионика.

В этом мире мэры не избирались. Они назначались на неопределённый срок исключительно за заслуги. И все они, как правило, были генералами, ибо жили практически в военных условиях с агрессивно настроенной флорой по соседству.

– Госпожа Аттика, – почтительно произнёс мэр и указал на одно из кресел, предлагая ей сесть.

«Дива-а-а», – в панике мысленно позвала иномерянка, проходя к креслу, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце и прислушаться к разуму и инстинктам.

Она не чувствовала опасности. С ней обращались очень почтительно и вежливо. Её страх был необоснован. Почти.

Если не думать о том, что всего какую-то пару сотен лет назад подобные мэру истребили целую ветвь своей популяции.

«Так!», – прикрикнула она на себя.

Но она даже имени главного вояки города не знала!

Где носит Диву?!

– Простите, мы временно заблокировали ваш айкор, – словно прочёл мысли Аттики мэр, усаживаясь в кресло напротив. – Она пыталась взломать службу безопасности стратегически важного предприятия. Это весьма сурово карается, но мы готовы закрыть на это глаза.

Аттика напряглась, вцепившись в подлокотники.

С чего вдруг?

Дива успела стереть файлы?

Мэр небрежно махнул рукой, справа зажглась полупрозрачная проекция, где Атти тискается с корнями, блаженно улыбаясь и поглаживая их, а они в ответ на ласку мило взрываются крошечными цветочками.

– Я пытаюсь сэкономить нам время, чтобы избежать ненужной лжи и перейти сразу к делу, – заговорил мужчина.

– И что же это за дело? – спокойно отозвалась Аттика, одним волевым кулаком собрав в кучу свои паникующие, сомневающиеся, трясущиеся субличности и бросив их в закоулки своей многомерной женской сущности. Доставая волю. И твёрдость. Силу. Уверенность. Хватку.

– Госпожа Аттика, я буду максимально откровенным.

– Было бы неплохо.

Уголок губ мэра чуть дрогнул в мгновенно погасшей улыбке.

– Наши предки когда-то совершили ошибку, истребив ведьм, – огорошил он. – Или, скорее, «почти истребив», судя из того, что мы сейчас видели, – поправился он. – Я понимаю причины, по которым вы скрывались, и не совсем понимаю, почему рискнули сунуться в город, но я очень рад, что это произошло. Мы можем помочь друг другу.

Аттика молчала.

Она ещё не придумала, что ей «нужно» и из-за чего она рискнула своей драгоценной задницей «сунуться» в огромный и ужасный город.

Ответ: туалетная бумага как–то уж слишком тупо прозвучал бы.

Её бы точно сочли за умственно отсталую и не стали заключать никаких суперсделок.

– Я слушаю, – сдержанно произнесла она, чувствуя себя волшебником из страны Оз.

Или по-простому: мошенницей и обманщицей.

– Человечество вымирает, – без обиняков вновь начал мэр. Аттике импонировала его черта сразу переходить к сути. – Вырождается. Мы нашли способ продлить свою жизнь до двухсот лет, но без необходимых нашим физическим телам растительных нутриентов… Дети уже рождаются слабыми, если рождаются вообще. Всё чаще уже младенцам ставят искусственные органы, протезы…

– Чем я здесь могу помочь? – недоумевала Аттика.

– Когда всё только началось, были засеяны, засажены целые поля с необходимыми для человеческого организма злаковыми, бобовыми, фрукты…

– И-и-и?

– Необходимо максимально собирать урожай. Ясное дело, что всё равно собранное достанется не всем, но это хоть что-то.

– Вы хотите, чтобы я как бы вас охраняла, пока ваши люди будут собирать урожай? – предположила Аттика.

– Да.

Она задумалась.

– Поля далеко? Вы хоть знаете, где они находятся?

– Приблизительно, – ответил мэр. – Разведчики быстро достанут нужную информацию при необходимости. Туда и обратно нас доставит наземный транспорт. Ваше участие необходимо будет лишь на время сбора урожая.

Атти обдумывала слова мэра.

– Ваши условия? – подталкивал он.

– Мне нужно подумать, – твёрдо ответила она и поднялась.

Мэр последовал её примеру.

– Я ведь не пленница? – спросила Аттика, недоверчиво глядя в глаза мужчины.

– Нет, конечно. Я же сказал.

– Люди постоянно лгут. Особенно, чтобы добиться желаемого.

– Слишком многое на кону.

– Вот именно, – изучала она мужчину подозрительным взглядом.

Он ей нравился.

Его прямота.

И глаза.

Голубые.

Глубокие.

Бездонные.

А на том дне…

Боль.

Много.

И сила.

Проницательность. Опыт.

– Сколько вам лет? – неосознанно выпалила она.

– Сто двадцать два, – отозвался он. – А вам? – не упустил он возможности узнать о ней хоть немного больше информации, за неимением и крохи в сети.

– Меньше, – отозвалась Аттика.

Мэр улыбнулся.

– Ясно.

Пауза затянулась.

Аттика развернулась и пошла к двери.

Взявшись за ручку, она всё же обернулась.

– Вы пригласили и Эллен, чтобы не вызвать у меня подозрения и не спугнуть? – спросила она.

Он кивнул.

– И чтобы она дала вам знать с кем вы имеете дело, если вдруг вы не осведомлены.

Он замолчал, чуть сощурив глаза, внимательно всматриваясь в Атти.

– Вы не осведомлены, – сделал он вывод, в котором между строк промелькнуло: «Глупо, как же глупо. К врагу нельзя лезть, не зная элементарных вещей. Глупо».

– Гвилим Хор, – представился он вслух. – Мэр, высшее уполномоченное лицо в городе, – добавил он на всякий случай, не зная, какими знаниями обладают ведьмы, живущие отшельницами и скрывающиеся хрен знает где и как более двух сотен лет.

Она точно не может быть единственной.

Он был в этом уверен.

И рассчитывал добиться её доверия, чтобы расположить к себе и остальных.

Им нужны, нет – необходимы нутриенты, которые может дать лишь планета.

Синтетические не несут и приближённую пользу, а у большинства населения городов уже и  вовсе не усваиваются, часто вызывая аллергические реакции.

– Когда вы разблокируете мой айкор? – спросила Аттика.

– Отдам приказ, как только вы покинете комнату.

Девушка кивнула и вышла, в своё оправдание думая о том, что ей было без надобности знать в лицо мэра, ибо и отдалённо не предполагалось, что они хоть как-то пересекутся.

Покинув границы города, новоиспечённая ведьма–хранительница осторожно позвала:

– Ди-ива?

Рядом вспыхнула, распрямившись, растерянная голограмма, словно ей с трудом удалось откуда-то выбраться. Причём выбиралась она задом.

– Фух, – произнесла она. – Ну и засосало. Еле выбралась.

– Жаль тебя разочаровывать, но не без помощи, – произнесла Аттика. – Нас спалили, тебя заблокировали, мне сделали предложение века, нужно только условия придумать. До завтра. И неплохо было бы узнать всё-таки что-то о мэре. Что у тебя есть на него? Ему можно верить?

– Сама практичность и чопорность, – ответила Дива, скривившись. – Банальный вояка. Но человек чести, – добавила она с ноткой одобрения в голосе. – Холост. Женат не был. Неизвестно даже хоть о какой-то его постоянной пассии. Несерьёзные любовные связи плотского характера, да разовые элитные шлюхи, экскортницы. Завидный жених, очень богат, влиятелен, многие хотели охомутать, но типичный одиночка…

– А эта-то инфа мне зачем? – улыбнулась Атти.

– Ну, так… знаешь ли… знаю я вас, людей…

Аттика хихикнула.

А про себя подумала, что всё же в мэре что-то есть.

Та глубина и боль…

И честность.

Он ей симпатичен и импонирует, как минимум, как человек, однозначно.

*

На следующее утро, едва Аттика вошла в ворота города – её уже ждали.

В 6.00 утра-то!

Двое громил у навороченного электрокара, натёртого до блеска и явно стоившего до хрена бабла.

– К-хм, – неловко кашлянула она. – Здравствуйте.

– Доброе утро, госпожа Аттика, – отозвался один из них и открыл дверцу. – Прошу. Господин мэр уже ожидает вас.

– Уже? – пошла она к автомобилю. – Что ж ему не спится-то в такую рань? Ладно я пташка ранняя…

– Я тоже не привык отлёживаться, – ответил ей голос, хозяин которого явно улыбался.

Аттика забегала взглядом по салону. Кроме неё и подсевших громил в нём никого не было.

– Доброе утро, госпожа Аттика, – продолжал голос, исходивший, скорее всего, из динамиков на панели. – Надеюсь, вы всем довольны? Не беспокойтесь, вас везут ко мне в офис.

– Ну я так и поняла, – ответила Атти.

Что ж она, совсем дура?

– До встречи.

«Домчали» минут за сорок.

И это при том, что на тачку мэра законы светофоров не распространялись и любой транспорт уступал им дорогу.

Когда Аттика вышла из авто, то умышленно посмотрела на номер, предполагая, что там, наверное, написано, кому оно принадлежит или что-то типа того. Не могли же все жители города знать все принадлежавшие мэру тачки, а их явно была не одна.

Номера не было.

Это тоже многое сказало Атти о владельце.

Во-первых, он прекрасно осознаёт, что выше системы. Что он её верхушка. Тот, кто создаёт законы.

А во-вторых…

Аттика задумалась.

Не было высокомерия, пафоса, заносчивости, надписи типа: «царь», «бог», что-то типа того или хотя бы просто «мэр».

Просто ничего.

Он принимал свою власть как должное. Просто.

И с достоинством, присущим всем великим вождям.

На этот раз лифт остановился на последнем этаже гигантского небоскрёба. И снова помещение было с панорамным видом, на этот раз на город. Он словно лежал у ног владельца сего здания.

– Прошу, – встретил её мэр, стоя, и предложил присесть. – Я весь внимание.

Аттика отдала ему должное, когда он опустился в кресло лишь после того, как она присела сама.

«Ещё и джентльмен», – почему-то раздражённо подумала она, начав весьма агрессивно:

– Во-первых, Vip-статус, – произнесла Атти, весьма поднатаскавшись в экономическом и политическом устройстве сей реальности.

В ней не было государств. Уже.

Каждый город был сам по себе своего рода суверенным государством. И города–миллионники вели меж собою торговлю и всячески взаимодействовали на равных.

Денежная единица была общая, но в каждом городе был словно свой микроклимат, финансовые институты и прочее.

Vip-статус давался лишь… правителям.

Мэрам.

Он давал безлимитный банковский счёт и полную неприкосновенность со стороны закона. Vip-персона была вне закона. Вне системы.

Гвилим Хор криво улыбнулся.

«Недооценил девчонку», – подумал он.

– И? – подтолкнул он её, предполагая, что это ещё не всё.

– Выбор жителей, кому будет доставаться собранный урожай, будет случайным, – произнесла она. – Вы должны пообещать мне это. Никакого блата, сливок общества и прочей дискриминации. Всё будет решать случайная жеребьёвка.

– Это всё?

– Да.

– Я подумаю, – поднялся мэр.

Аттика последовала его примеру, ибо подобное поведение правителя могло значить лишь одно – разговор окончен.

И тот, кто его начал, явно не особо был им доволен.

Она учтиво кивнула в знак прощания и покинула офис Гвилима Хора.

*

Лим всё утро размышлял над условиями девчонки.

И злился.

Он не ожидал ничего подобного.

От девки-то из леса.

Не привыкшей к благам цивилизации, общества.

На хрена ей безлимит в банке и Vip?

Она же всю жизнь кореньями питалась, да танцы у костра голышом плясала.

Что она хочет на самом деле?

Зачем рискнула жизнью и пришла в город?

Ни разу ещё ведьмы не делали ничего подобного за двести лет.

Ни разу!

Это должно было быть что-то по-настоящему серьёзное.

«Хотя с другой стороны, – размышлял мэр. – А вдруг её просто изгнали и, не выдержав одиночества, она решила попробовать ужиться с людьми?»

Гвилим нахмурился.

Он не любил загадки.

И сюрпризы.

А Аттика (не известно как там её дальше и сохранили ли ведьмы фамилии), была и тем и другим, да ещё и котом в мешке.

«В конце концов, – почти принял решение Хор. – Если она будет где-то перегибать и овчинка не будет стоить выделки, я всегда смогу разорвать сделку»…

На айкор поступил вызов от Рана.

Лим устало выдохнул, потерев переносицу и небрежно шевельнув двумя пальцами принял вызов.

– Ну? – потребовал брат. – Ты разобрался с этой дрянью?

– Ага.

– И? – требовал в своей манере охотник, коих было не более пары тысяч на два миллиона человек. – Что ты с ней сделал?

– Только что отправил приказ о присвоении ей Vipа, – отозвался Лим.

– Ты охренел?! – взревел старшенький. – Она угробила весь мой отряд!

– Это сделала флора…

– Потому что эта сука выгнала нас из дома!

– Наверняка не просто так.

Ран опешил.

– Какого хера? – спросил он. – Она тебе дала что ли? Ну уж не vip-статус ей за это выписывать. Ну потрахайся недельку-другую, знаю, у тебя давно никого не было, и отдай её мне, я уж с ней потолкую по справедливости. За каждого парня мне ответит, что я потерял.

– Ран, – устало начал мэр. – Она ведьма. И нужна городу. Хоть пальцем её тронешь – сам ответишь. По всей строгости. Любой ответит. Отныне она vip. Неприкосновенна. Ты меня понял?

Брат молчал.

– Ран?

– Понял, – зло ответил он, прекрасно зная, что мэр слова на ветер не бросает. – Что ты хоть поиметь с неё хочешь, скажешь? Это не может быть просто трах.

– Конечно, не может, – не на шутку уже утомила Лима беседа с братом.

Он слишком хорошо чувствовал пропасть между ними, но Ран был из тех, кто не прощает. В любом случае лучше было донести до высокомерного героя города всю важность ведьмы.

И он донёс.

– Понял? – уточнил на всякий случай мэр.

– Что ж тут непонятного, – скрепя зубами отозвался охотник.

– У меня не будет с тобой проблем? – не сдавался Гвилим.

– Отвали, – раздражённо отозвался Ран. – Я уже ответил тебе.

И голограмма брата исчезла.

– Что у нас на завтрак?  – спросила Аттика, зайдя в дом.

Сегодня было второе прекрасное ранее утро, когда ей больше не нужно было ходить на работу.

Теперь она мультимиллионерша. Единственная, наверное, которой эти мультики не нужны. Лишь то, что они дают – Свободу.

– Дива, а наличные деньги в этой реальности существуют? – спросила Аттика, когда её посетила идея: может, снять пару лямов, да зарыть где-нить среди грядок. На всяк случай.

Если вдруг мэр осерчает на что. Или кризис. Или война. Хакерская атака, глобальное затмение и что угодно вообще! Загашник должен быть у каждого уважающего себя гражданина.

– Нет, – ответила Дива с дивана, на котором ворковала о чём-то с Ханом.

Аттика в который раз поразилась тому, что они начали напоминать влюблённую парочку – почти не расстаются. И Дива с ним явно кокетничает. А Хан, имя которого сократила вся та же кокетливая голограмма, вроде и не против, даже наоборот.

Атти мысленно махнула на них рукой и пошла к Этне, которая порхала у стола, накладывая хозяйке дома в тарелку что-то ароматное.

Наверняка опять кашу, но добродушная феечка стряпала каши так вкусно, что за уши не оттянешь.

– Дива, – начала Атти, закинув в рот пару ложек, – я проредила морковь – надо сходить в город, отнести её Итану, проведать его, по дороге, может, и ягод насобираем каких.

– С чего вдруг? – удивилась раба айкора. – А, ну да. У тебя всегда должен быть запасной план. Если вдруг отберут vip – Итан наш билет в безбедное существование и связь с реальным миром.

– Не только, – вынуждена была признаться Аттика. – Мне нравиться Итан. Ты сама сказала, что таких людей как он мало. Я хочу его проведать и порадовать. И мне почему-то кажется, что у него есть маленький ребёнок. Возможно, не один. Детям необходимы витамины. Настоящие. Мэр сказал, что у вас с этим совсем плохо.

– Да, – безразлично бросила Дива, слушая хозяйку вполуха и продолжая ворковать с домовой чёрной тенью гигантских размеров, которая почему-то раздулась в плечах с легко угадываемой рельефной мускулатурой.

Аттика хихикнула.

– Что? – сердито зыркнула на неё Дива, чувствуя мысли носителя.

– Ничего-ничего, – отозвалась хозяйка, – не отвлекайтесь.

– Иди ты!

– Что, вам уже и дом надо освободить? – продолжала веселиться Атти, посмеиваясь, и закашляла, подавившись кашей.

Этна юркнула ей за спину и заботливо похлопала по спине.

Как ни странно, весьма ощутимо.

– Спасибо, – удивлённо отозвалась Аттика, глядя на феечку.

– Не за что, солнышко, – мягко отозвалась она, глядя на Атти с материнской любовью.

– Пришло сообщение от мэра, – заговорила Дива. – Они нашли готовый к сбору урожай на диких землях. Он хочет вылететь завтра на рассвете.

– Хорошо, – отозвалась ведьма-хранительница, закидывая в рот последнюю ложку каши и направившись с тарелкой к раковине.

– Что ты, солнышко, я сама, – заворковала Этна. – Иди, проведай своего Итана, проветрись.

Тарелка, охваченная блестящей пыльцой, выплыла из рук Аттики и полетела к раковине сама, где так же и помылась.

Атти видела это уже не в первый раз, но опять застыла, разинув рот.

– Нет, круто же, блин, – вырвалось у неё, – я тоже так хочу.

Таким же способом Этна и убирала и готовила. У неё просто всё летало само.

Феечка улыбнулась.

– Спасибо, солнышко. Твой дар другой. Не менее удивительный.

– Да, – согласилась начинающая ведьма. Она всегда хотела чувствовать планету  и взаимодействовать с ней. Всю жизнь к этому стремилась.

***

Гвилим Хор был крайне удивлён, когда ему доложили о прибытии в город оборотня. И не кого-нибудь, а альфы одного из сильнейших кланов, претендующих на престол.

Оборотни обходили стороной города людей, практически никак с ними не взаимодействуя и живя в своём собственном мире.

Ни один из видов особого желания общаться не имел и это происходило крайне редко и по глобально важным проблемам, касающимся мирного сосуществования, раздела территории и прочего.

Тут же…

– Не будем ходить вокруг да около, – перешёл сразу к делу оборотень, по-хозяйски расположившись на диване в офисе мэра.

– С удовольствием, – отозвался Хор.

– Мне нужна ведьма, – огорошил Лима претендент на престол. – Где она?

В голове мэра в одну секунду пролетел целый ураган мыслей.

 От:

«С какого хера они настолько осведомлены о наших делах? Ни хера себе скорость!»

И до:

«Не слабо она им нужна, раз так быстро примчались! Зачем она им нужна?»

– Мне стоит начинать волноваться? – холодно поинтересовался мэр, ничем не выдав своих истинных эмоций и мыслей.

– Нет, – небрежно ответил Кун Маррт. – Просто весьма любопытная особа. Все мы считали, что они были полностью истреблены вашим видом двести двенадцать лет назад. Её появление – это нечто. Я не застал ведьм. Чистое любопытство. Познакомьте нас.

Сказать, что Лим обалдел от просьбы и от нетерпящего тона «гостя» – это ничего не сказать.

Он не привык, чтобы с ним разговаривали в  приказном порядке.

С другой стороны: он лишь не привык.

Не сталкивался ранее настолько близко с доминирующим видом на планете, который не воюет с людьми и ещё не поработил остатки человечества лишь по доброте душевной.

«Или хрен знает каковы там у них истинные причины относительно сего вопроса», – подумал мэр.

– Кхм, – начал он осторожно. – Она живёт в лесу, господин Маррт, не особо любит город и вряд ли придёт сюда по доброй воле… – начал нести мэр всё, что приходило ему в голову, не в состоянии отделаться от ощущения, что ему не следует допускать этой встречи.

Что он должен защитить ведьму.

Лим даже запнулся, поймав себя на этой мысли.

– Она сейчас в городе, – вновь огорошил его гость, который поднялся и подойдя к приоткрытому окну, втянул носом воздух. – Она совсем рядом.

Гвилим Хор, немало повидавший на своём веку, оправдывал своё изумление тем, что просто никогда не встречался с оборотнями.

Он был слегка в шоке.

– Звоните, – приказал альфа.

Зубы Гвилима скрипнули.

Но он подчинился.

«Да», – приняла вызов девушка.

– Громкую связь, – приказал оборотень.

И Хору вновь ничего не оставалось.

– Госпожа Аттика, – заговорил он. – Мне известно, что вы в городе, где-то неподалёку от моего офиса. Не могли бы заскочить на минутку?

Повисла тяжёлая пауза.

– За-чем? – осторожно протянула она. – Мы же уже вроде договорились…

– С вами кое-кто желает познакомиться, – перебил девушку мэр, не желая сообщать оборотням об их планах относительно договора и урожая на тот случай, если перевёртыши всё же ещё не знают. Ну, мало ли.

В помещении опять воцарилась напряжённая тишина.

– Это шутка какая-то? – заговорила она, наконец. – Кто? Зачем? Что за бред?

– Госпожа Аттика, – заговорил претендент на престол низким уверенным волнующим баритоном. – Я альфа полярных волков, одного из сильнейших кланов оборотней. Меня зовут Кун Маррт и я бы очень хотел с вами познакомиться.

– С какого хрена!? – вспылила девчонка, вызвав у Гвилима улыбку, которую он мастерски скрыл.

– Это не телефонный разговор, госпожа Аттика, – учтиво ответил претендент, несмотря на гонор ведьмы.

«Что бы это ни было, то, что ему от неё нужно, весьма важно», – подумал мэр.

– Я занята, мне очень жаль, встреча не состоится, всего доброго, – затараторила девушка и отключила связь.

Хор чуть не рассмеялся в голос, видя, как потрясённо и обескуражено вытянулось лицо оборотня. Тот явно не привык к отказам. И со стороны женского пола в том числе.

Маррт порывисто развернулся и покинул офис мэра.

– Камеры!  – приказал Гвилим айкору и перед ним всплыли полупрозрачные виртуальные голубые экраны, отслеживающие передвижения претендента на престол.

Оборотень двигался поразительно. Быстро. Перескакивая через автомобили, людей. Тех, которых не отшвыривал в сторону.

Он явно был зол.

В поле зрения появилась ведьма, вдруг ставшая всем необходимой.

Она увидела его издалека, потрясённо замерев и наблюдая за его приближением.

Наверняка альфа произвёл на неё впечатление. Подобное не каждый день увидишь.

– Госпожа Аттика, – громко раздражённо заговорил он, будучи ещё на приличном расстоянии. – Впервые я сам иду к женщине.

– Не стоило так утруждаться, – парировала она, вновь изумив претендента.

И не только его.

– У вас какие-то предубеждения относительно оборотней? – поинтересовался он, подойдя.

– У меня предубеждения относительно того, с чего вдруг я вам понадобилась, – по–прежнему неприветливо ответила она, сверкая зелёными глазами и задрав голову, чтобы смотреть собеседнику в лицо.

– Я хотел лишь с вами познакомиться, – ответил Маррт. – Вы единственная ведьма, появившаяся со времён истребления.

– Отлично, – недовольно поджала она губы. – Познакомились. Очень приятно и всего доброго.

Она развернулась чтобы уйти.

Он схватил её за руку.

– Теперь я не могу вас отпустить, – заговорил он, пока она удивлённо смотрела за своё запястье, удерживаемое цепкими пальцами. – Вы вызвали у меня интерес. Я хочу узнать вас лучше.

– Мне это не интересно, – твёрдо ответила девушка, подняв волевой зелёный взгляд. – Немедленно отпустите меня.

На какую-то долю секунды Хор думал, что оборотень сорвётся. Мэр слышал, что из-за второй животной сущности оборотни весьма вспыльчивы.

Но нет.

Возможно, не этот.

Отменное самообладание.

Это далось ему с трудом, но он подчинился.

Девушке.

Человеку.

Мэр испытал в этот момент удовлетворение и лёгкую радость за свой род, ощущение расплаты за своё оскорблённое самолюбие и ущемлённую гордость. Он улыбнулся.

Гвилим не помнил, когда в последний раз так часто улыбался, как за последние дни.

Радовался чему-либо.

Жизнь уже давно превратилась в предсказуемую рутину и бесконечные проблемы, которые требовали немедленного решения.

Всегда.

– Ты чего быкуешь?  – появилась на мониторах голограмма айкора ведьмы, стремительно удаляющейся от оборотня. – Офигенный же образчик. Сильный, влиятельный, богатый. Сексуальный, – немного поколебавшись добавила она.

– О сексуальности-то что тебе может быть известно? – улыбнулась Аттика, не сбавляя шаг.

– Ну… – отвела глаза голограмма, засмущавшись. – Существуют среднестатистические данные, – нашлась она, натянув на лицо чопорную маску. – Господин Маррт один из тех, кого предпочитают женщины. Прекрасная партия.

– Мне не нужна партия, – отозвалась ведьма. – И куда же делся твой высший интеллект? Не возникает вопроса, с чего вдруг он примчался?

Дива растерялась. Задумалась.

– Любопытство, – предположила она, пытаясь оправдаться. – Его слова вполне могут оказаться правдой…

– Дива, – разочаровано посмотрела на неё Аттика.

– Мо-гут, – настаивала искусственный интеллект, размякшая от собственной влюблённости.

– В любом случае, мне не нужна пара, – решила не спорить Атти.

– Аттика, – сочувственно начала искусственница. – Ты же не из тех, кто гребёт всех под одну гребёнку и разочаровывается с одного раза.

– Да. Я сама всегда поражалась, глядя на таких людей, но… – ведьма запнулась. – Ты не представляешь, как мы любили друг друга, Дива, – вдруг с болью начала она. – Как он… А всё закончилось таким ужасом… Как такое вообще могло закончиться? Я была абсолютно уверена, что это настоящая любовь. Та самая. На всю жизнь. Если это была не она… Впереди всё равно конец… Я просто не хочу. Мне больше этого не надо. Я не хочу. У меня уже другие цели, приоритеты, интересы… Я больше не наивная маленькая девочка. Я наконец–то выросла. Всё. Хватит.

– Это никогда не изменит того, что ты человек, Аттика, – серьёзно отозвалась Дива. – Из плоти и крови, как минимум.

– Буду держаться до последнего, – твёрдо отозвалась она. – И уж точно не с этим.

– Что тебе в нём так не понравилось? – искренне удивлялась айкор.

– Такие не умеют любить. Быть искренними, преданными, настоящими, заботливыми. Он не видел ме-ня. Лишь цель. Я нужна ему зачем-то.

Дива ничего не ответила, углубившись в размышления над словами хозяйки, анализируя данные, поведение, сопоставляя, изучая личность оборотня.

– Да, – согласилась она серьёзно. – Ты права.

Девушки вышли в ворота и покинули доступную для наблюдения зону.

Гвилим разочаровано «потушил» мониторы, задумчиво потерев подбородок.

Новоприбывшая становилась всё занимательнее и занимательнее.

Кто этот «он»?

Она уже бывала в городах людей?

Жила?

С человеком?

Может, поэтому её и изгнали?

«И совсем не глупа, – подумал Лим напоследок. – Совсем».

Этой ночью он не спал.

И впервые не из-за государственных дел.

Новости в сети распространяются молниеносно.

Тем более такие, как прибытие оборотня.

Высокопоставленного.

Злющего, скачущего через машины и разбрасывающего на своём пути людей, как кегли.

На пути к ней.

Неизвестной.

Появившейся из ниоткуда и живущей в лесу!

Подобная инфа разорвала сеть, вызвав сумасшедший ажиотаж.

Гвилим смотрел на причину шумихи в городе и пытался разгадать загадку под названием Аттика – та, что живёт совершенно одна в лесу.

Да, он не был обязан быть сейчас в лётном транспортном средстве, доставлявшем две тысячи человек для сбора урожая на дикое поле в четырёх часах от города.

Даже не собирался.

Но.

Он хотел.

Она его слишком интересовала.

Совершенно обыкновенная.

Ну привлекательная.

Зелёные глаза завораживали, было в них что-то…

Обычные светло-русые волосы. До плеч.

С лёгким рыжеватым отливом.

Едва заметным.

При дневном освещении. Когда в них путается солнечный свет.

«Тьфу», – мысленно сплюнул Лим, отвернувшись.

Давно он в поэты записался?

Взгляд непроизвольно оббежал присутствующих.

Практически все не сводили с неё глаз.

Она новость номер один.

Загадка.

Та, ради которой в город прибыл претендент на престол оборотней.

Та, что сидит сейчас рядом с мэром в окружении его охраны.

Всех интересовало лишь одно:

Кто она?!

И всё, что с ней отныне связано.

– Вообще странно, – привлёк внимание мэра один из разговоров, долетевших до его ушей. – Разве бабак не должен начать созревать где-то через месяц-полтора?

Его собеседник безразлично пожал плечами.

– Может, он дольше созревает в искусственных условиях, где мы их выращиваем? – предположил другой, рядом сидящий.

Начавший эту тему нахмурился, задумавшись.

– Мне кажется, что нет, – произнёс он. – Я точно помню, что ему ещё рано. Как бы не прилетели, а там фига – зря рискуем.

Двухтысячная толпа взволновано зашевелилась, передавая из уст в уста и слова и треволнения.

Мэр многозначительно посмотрел на командира охраны.

– Так! – поднялся он, гаркнув с помощью усилителя голоса. – А ну позакрывали рты! Вам, во-первых, платят за риск; во-вторых, силой никто не тащил; в-третьих, не идиоты сидят в наблюдательных центрах, чтобы лазутчиков запускали, а, в-четвёртых, если урожай не созрел, вам же лучше – работать не придётся, а деньги заплатят!

– А-а-а, ну раз заплатят, – послышалось откуда-то и вновь разнеслось.

Мэр улыбнулся, глядя на командира.

О последнем речи не было, но они оба понимали психологию толпы.

Да и осечки быть не должно.

Лим повернулся к агроному. Он не разбирался в травках-букашечках. Это было не его. Для подобных вопросов у него существовали целые штаты профессионалов.

«Да, – поступил ответ от главного агронома на айкор мэра, – бабаку ещё рано созревать, но этот вызрел. Я не один раз проверил. Лазутчику даже удалось доставить образцы. Сам удивлён, господин мэр, но он спелый, клянусь».

«Ответишь», – коротко пообещал Гвилим Хор и вернул внимание к толпе.

Он никогда не недооценивал подобную силу.

Да, стадо баранов, но если не уметь им управлять, оно может снести всё на своём пути.

– Идём на посадку, – раздалось из кабины пилотов.

Все стихли.

Даже пошевелиться боялись.

Особо нервные уже включили щиты, испуганно переглядываясь.

Набирали не кого попало, а лишь сотрудников зон, которые привыкли иметь дело  с агрокультурой, и тем не менее...

Лётный мягко приземлился. Экипаж лишь слегка качнуло.

Военные выстроились у выхода и по их команде шлюз медленно начал открываться.

Лим поправил оружие на плече.

Сегодня он вспомнит старые «добрые» времена, если придётся.

Даже испытывал некое волнение.

И поймал себя на мысли, что желает этого.

Адреналина.

Эти ощущения на грани.

И радость победы.

Осознание своей силы.

Засиделся в офисе.

Запылился.

В нём уже почти не осталось жизни.

Почему он раньше не додумался встряхнуть себя подобным образом?

Хорошо, что подвернулся случай.

Ведьма то и дело бросала на него удивлённые взгляды с момента, как увидела в военном обмундировании у лётного.

Не ожидала.

Лима так и подмывало приосаниться под её взглядом, гордо расправить широкие мощные плечи. Натуральные, между прочим.

Он едва сдерживал себя, чтобы этого не сделать.

Не восемнадцатилетний юнец, в конце концов, чтоб перед барышней хвост распускать…

Сборщики начали выходить и распределяться по местности, согласно знакам и направлениям военных.

Никто не разговаривал.

Все пытались вести себя максимально тихо, осторожно ступая.

Никто не знал точно, как планета определяет присутствие человека, поэтому перестраховывались как могли.

Лим с ведьмой шли в центре.

По идее, она должна была идти первой, но что-то в мэре воспротивилось этому.

– В центре, – обрезал он, когда командор практически озвучил его мысли относительно самого безопасного способа высадки, при котором может пострадать наименьшее число людей, если что-то пойдёт не так. – В центре, – настаивал генерал Хор, не желая никого слушать.

***

Бабак действительно вызрел.

Солнце почти село, когда заносили последние ящики с собранным на сегодня урожаем.

Мэр был доволен, мысленно ликуя и прикидывая, сколько людей сможет накормить и сделать чуточку здоровее.

Наверное, все слишком расслабились и кто-то допустил неосторожность.

Неизвестно.

Корни-щупальца просто вдруг начали вырываться из-под земли, устремившись к лётному.

Люди запаниковали, закричали, побросали урожай и кинулись бежать к открытому шлюзу.

Она пошла вперёд. Против движения.

Гвилим едва не схватил её за руку, чтобы остановить.

Ему пришлось напомнить себе, что для этого она и здесь.

И ещё, что флора не причинит ей вреда.

– Господин мэр, – подбежал к нему командор, – вам лучше проследовать в лётный.

– Нет, – отрезал он, не спуская с неё глаз. – Всё внимание и силы на ведьму, – приказал генерал. – Она слишком важна.

Ей удалось остановить атаку одним поднятием руки.

Она словно удерживала их.

Или установила щит, который они не могли преодолеть.

«Вряд ли она когда-нибудь объяснит», –  подумал он и заметил, как тонкая ветвь метнулась в её сторону, к ногам.

Лим успел лишь открыть рот, а она уже сбила девушку с ног.

– Все к ней! – заорал он и сам рванул, но началась какая-то чертовщина.

Земля задрожала, сбивая людей с ног. Начала двигаться, расходиться, гудеть.

Не отпускало ощущение, словно из-под неё что-то выбиралось.

Громкий нечеловеческий боевой клич какого-то очень крупного существа едва не оглушил.

Оно выбралось на поверхность, и земля словно стекала с него, открывая зрению мэра то, во что он не мог поверить.

Бугай из горы мышц с сероватой кожей, под три метра ростом, идеальный рельеф, кубики, косые мышцы, боевая примитивная экипировка, кости врагов, как украшения в волосах, на шее огромный двухсторонний боевой топор, крупная челюсть и два клыка, выступающие из нижней.

– Это, мать его, орк, что ли?! – потрясённо заорал кто-то, а землю, тем временем начало сотрясать снова.

И люди вновь начали падать, как игрушечные беспомощные солдатики.

На этот раз выбирались двое.

Хору уже было с чем сравнить, чтобы определить.

– К ведьме, живо! – скомандовал он и поспешил в первых рядах. – Чего разлеглась?! – зло орал он уже ей, хотя сам точно так же совсем недавно не мог оторвать глаз от происходящего, разинув рот. – Живо к кораблю!

Она опомнилась. Подскочила.

И тут же рухнула вновь, вскрикнув от неожиданной боли.

Это привлекло внимание существ.

Хор ускорился, но практически перед его носом встрял в землю брошенный топор.

Он совершил манёвр, пытаясь максимально сохранить скорость.

– Не подпускать никого к ней! – заорала женщина-орк и она, кажется, тоже побежала.

Тяжёлые существа. Их бег невозможно не услышать.

Лим почувствовал выброс новой дозы адреналина. Удалось поднажать, оставив далеко позади охрану.

«Уволить всех на хрен! – в ярости подумал он, подхватив ведьму и закинув её на плечо, словно она совершенно ничего не весила. – Какого хрена они ещё их не уложили?», – удивился Хор и заметил, что женщина-орк каким-то образом отводит огнестрел от себя и двух самцов.

Гвилим достал мачете.

Холодным оружием в совершенстве владел каждый воин нынешнего века.

«Рукопашка с орками? – мысленно заржал он. – Об этом точно будут слагать легенды».

Существа остановились в пяти метрах от него.

Совершенно озадачив.

– От… пус…ти… – как-то с трудом заговорила особь женского пола. – Е…ё-ё-ё. И… ос…та… жить.

– Что? – вырвалось у вконец обалдевшего генерала.

– Ж-ж-жи… ть, – повторила она. – Если отпустишь.

Он, по ходу, чего-то недопонимал, – подумалось ему, и перевёл взгляд на слишком уж тихо висевшую девушку на своём плече. И лёгкую.

Вес человека обычно так ощущается, когда он без сознания.

– Твою мать! – вырвалось у него, когда он увидел её белое лицо и сбросил с плеча на землю, в лихорадочном поиске повреждения. – Стоять! – приказал он рыпнувшимся оркам, указав на них пальцем. – Вы ей не поможете. А мы можем. Друзья. Лис! – заорал генерал, ища командора взглядом. – Аптечку! Артерия, мать её! Ветвь вспорола ей артерию, – бубнил он себе под нос, зажимая рану и испуганно глядя в белое лицо. – Какого хрена? – не понимал он. – Этого же не могло произойти.

Лис рухнул рядом, быстро раскрывая аптечку.

Мэр схватил лазер и аккуратно соединил артерию и ткани. Больше она не теряла кровь, но её в ней осталось так мало, что она могла умереть в любой момент.

Он подхватил её на руки и побежал к кораблю.

Орки попытались залезть следом за ним.

– Нет, – коротко сказал он и они замерли. – Вы по сколько весите? Корабль вместе с вами не взлетит. Перегруз. Вам придётся остаться.

– Мы не остаться, – нахмурилась женщина, приподнимая свою секиру.

Мужчины тут же подступили к ней ближе, тоже приготовившись к атаке.

– Она, – указала оркша топором на ведьму в его руках, – жить. Мы следить.

– Если мы не улетим и не восполним то количество крови, что она потеряла, то жить она точно не будет и ваше наблюдение её не спасёт, – ответил максимально просто Хор, не будучи уверенный, что мифические существа, которых, по сути, вообще не должно существовать, знают, что такое переливание крови. – Корабль с вами не взлетит, клянусь. Вы просто слишком тяжёлые.

«Атаманша» задумалась, недовольно рыча.

– Обещать, – наконец, заговорила она. – Ты. Защищать. Она, – вновь указала орк на девушку.

Хор кивнул.

– Обещаю.

Она попятилась задом, сходя с открытого шлюза.

Самцы повторяли её движения как тени.

– Мы найти, – уверено пообещала она мэру, твёрдо глядя ему в глаза.

– Отлично, – отозвался он. – С нетерпением буду ждать, – не удержался он от сарказма. – Поднять шлюз!

Оаэ провожала взглядом летающий аппарат, пока он не скрылся из виду.

Она хмурилась.

Ей не нравилось, что пришлось оставить ведьму.

Она резко развернулась и направилась к месту её ранения.

Присела на корточки и погрузила два пальца в землю, пропитавшуюся её кровью.

Поднесла ко рту и лизнула.

«Да. Она».

– Взять след, – приказала она мужьям. – Будем бежать без отдыха, пока её не найдём.

Взгляд её упал на странный камень в паре метров.

Чуйка её ещё никогда не подводила.

Она подошла к нему и содрала плющ.

Так и знала.

Разрушенный алтарь ведьм. Узел силы и место их Шабаша.

– Пробудились наверняка не только мы, – осторожно повела она взглядом по окрестностям.

Тишина.

– Возможно, мы находились ближе всего, – предположил Ша.

– Да, повезло, что когда убили последнюю ведьму, мы были именно в этих туннелях, – согласился с ним Эк.