Путешествие Митрофана

Хоть малость!

Но, быть может

не стоило себя

меча лишивши ножен

испытывать огня?

Хотя, и откровений

откуда же мне взять

душевного свершенья

коль жизни не предать?!

ПРОЛОГ

Вас приветствую я, Други!

Я вам сказку написал

О нелёгкой, о дороге

откровение подам

Расскажу за Митрофана

Он Судьбинушку свою

исповедал «Атаманом»

в нам неведомом краю!

Но, от кровушки уставши

утомившись грабежа

словно феникс он восставши

выбрал новые брегА

Непонятные вначале

Но, ведомый он Судьбой

отрицая все печали

устремился за мечтой!

Лишь простите, коли ради

сотворения строки

мне сложилось, на показе

как случалось супостатье

не в уделы беспредела

и подобного пути

а для рифмы и для дела

дать волнения души!

ГЛАВА I

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

«Ой, заветное ты сердце!

Ой, да сбудется тобой

отвориться если дверца

сокровенное со мной?

Изменяю на душе я

Отрекаюсь от всего

И обратную уже я

не имею заодно!»

Исповедавшись до новых

до неведомых брегов

до столичного простора

до собрания шумов

душегубы и злодеи

изменили свою жизнь

Устремления имея

чтобы дельном служить!

И хотелось бы сейчас

мне поведать о героях

исполняют что рассказ

некой сказочною долей

Кто пошёл за Атаманом

Кто Судьбинушку свою

исповедал не наганом

в нам неведомом краю

Самый малым и удалым

Цыганёнок среди них

был в рубахе красно-алой

на попрание ткачих

Пряди – чёрная утроба!

Брови – ночи пелена!

Золотая в ухе проба!

И свободная душа!

Двое, Сенька и Егорка -

это парни, вам скажу

что весомая заслонка

от плохого по уму!

Эти двое – из братишек

кто, по крепости в плечах

разбивают и дровишки

не смущаясь в кулаках!

Двое, Ваня и Ерёма -

душегубы ещё те

Ни сдержали их оковы

ни в Сибири, ни в Тайге!

А владение ножами -

то отдельный разговор

Если вы им угрожали

пожалеете о том!

Ну, и двое – это те

кто слагается не меньшим

Ведь, по силе, их совет

исповедует важнейшим!

И Матвейка, и Захарка -

вроде милые мужИ

Но одно скажу – Однако

не ищите их души!

А, чтоб далече стихами

было легче излагать

их «Доверия» меж нами

я изволю называть

Ведь кому, исполнив сердце

можно жизнь свою вручить

как ни тем, кто эту дверцу

смог доверием отворить!

И, конечно, Митрофан!

Ох, вы знаете о нём

умолчал бы я и сам

оставаясь при своём!

Но его уж разрешите

мне по-свойски величать

Исповедуя страницы

буду «Фаном» называть!

_

Жили вместе, Не тужили

И в работах день за днём

они новому служили

исполняло что их дом

И поля они пахали

И по дереву могли

изваять такое сами

что не стыдно поднести

Ох, не сразу, право, бросьте

им умения дались!

Было так, что ныли кости

и сомнения краслАсь

Но, как сядут вечерами

под веселые «ля-ля»

так такое выдавали

вспоминая тяжбы дня

Вот, примером, чтобы ради

понимания причин

почитайте, что до братий

исповедал им один

Было вечером то тёмным

пред камином, пред свечой

Цыганёнок несмышлёный

отворялся как душой

– Ну, и день! Сегодня понял

как же сложно добывать

коли края для угодий

в свете дня да не видать!

Про мозоли? – Ой, да ладно!

– не судьбинушка роптать!

Это, даже и отрадно

чтоб мужское не терять!

Но, когда меня, Цыгана

запрягают, да пахать

на душе зияет рана

кою мне не передать!

Не моё – оно занятье!

Я – свободою горю!

Извините меня, Братья

если глупость говорю!»

– Ты, Родимый, той работой

что сегодня выполнял

отводил от нас невзгоды

И мужское не терял!

И за это величаем

хоть румынских ты кровей

омывая вечер чаем -

«Самым лучшим из людей!»

И, хоть было в этих людях

столько прошлого греха

уверяю, в той минуте

только дело – голова!

А иные же причины

и суждения по ним -

это признак дурачины

оскверняющей наш мир!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Как-то летом, да в субботу

да на рынок, поутру

повезли они работу

что скопилась на возУ

Там и разные поделки

И посуда там была

Шкуры соболя и белки

И носила что пчела

Но в пути, на месте съезда

где дорога так узкА

повстречался им Уездный

поспешавший с далека

И, каретою богатой

не желая объезжать

он, крича, ругаясь матом

стал героям угрожать

– Ну-ка, сгинули с дороги!

– А не сам бы ты пошёл?!

– Накажу! Сломаю ноги!

– Эдак, дурней он нашёл!

Митрофан, не растерялся

Он поводья ухватил

И в канаву, грязну яму

ту карету проводил

– Вы чего тут учудили?

Ох, я вам! Да по шеЯм!

Вы какого сотворили

и карете, и коням?

Кто в ответе? – Отзовись!

И престань передо мной!

Поклонись, И извинись!

И покайся головой!

– Ох, и любо же мне стало

как тебя я услыхал!

Сразу вспомнилась забава

как ума я прибавлял!

Хочешь, чтобы отозвался?

Так и выслушай меня!

Раз на грубость подписался

буду груб с тобой и я!

Тут, пять конники, из стражи

что карету стерегли

поспешили в эту кашу

Но хватили тумаки

Ведь, поправо, Митрофана

три Доверия из тех

кто, бывало, и наганом

добывали весь успех!

Но деталей вам не стану

в эту сказку доносить

а не то и сам устану

тою дракой веселить

Лишь отмечу, что итогом

у попытки пятерых

стало множество задора

у Доверий, у лихих!

– А теперь же, Воспитатель

буду я тебя учить