I. Кукушка

Cuculus canorus

Кукушка – птица, обитающая в лесах Европы, Азии и Африки, – во многих культурах является символом желания и тоски. Самка кукушки откладывает яйца, по окрасу похожие на яйца других птиц, а затем подбрасывает их в чужие гнезда.


Глава 1

Ильзе больше не нужно было воровать чужие кошельки, но некоторые люди этого заслуживали.

Задира, стоящий рядом с ней, явно напрашивался. Не потому что выступающий мальчик выглядел голодным, а в его перевернутой кепке было мало мелочи. И не из-за того, что он пытался завоевать признание толпы избитыми карточными фокусами. Дело было даже не в том, что Ильза, которая тоже выступала перед публикой, сочувствовала мальчишке каждый раз, когда тот краснел из-за улюлюканий мужчины.

Просто этот задира отвлекал Ильзу от наблюдений.

Желая убедиться, что в технике мальчика нет ничего необычного, она протиснулась вперед сквозь небольшую толпу, собравшуюся на тротуаре. Очень редко, может быть, раз в сто дней, Ильза замечала то, чего быть не должно. Например, мужчину, слишком быстро движущегося в толпе, или девушку, без труда расслышавшую, что Ильза и Марта, стоявшие в полусотне шагов, шептали о ней. Еще была чашка, вдребезги разбитая об пол в кафе, но спустя мгновение – снова целая.

Ильзе вряд ли стоило всегда быть настороже, но если в Лондоне и жили другие люди со странными талантами, их нужно было искать прежде всего среди фокусников, поэтому Ильза тщательно изучала каждого из них.

Маленькому фокуснику было не больше десяти или одиннадцати лет, и колода в его руках казалась огромной. Карта парила в воздухе неловко, да и способ исполнения хромал на обе ноги. Секрет трюка можно было разгадать, если знать, куда посмотреть. Фокус с тузами хоть и затянулся, но все-таки получился, и публика осталась довольна.

Ильза не знала, был ли следующий трюк мальчика простой ловкостью рук. Мужчина справа от нее поднял руки и, соорудив рупор у рта, громко загалдел, при этом не только закрыв Ильзе обзор, но и привлекая к себе внимание других зрителей. За это он в скором времени лишится кошелька.

Марта громко вздохнула: она теряла терпение. Однако, когда Ильза подмигнула ей и указала на выпирающий карман незнакомца в нескольких сантиметрах от ее руки, у второй девушки тут же заблестели глаза.

В отличие от Ильзы Марта не отошла от воровских дел. Девушка сладко улыбнулась парочке, стоявшей позади Ильзы, и пододвинулась так, чтобы закрыть им обзор. Незаметно дотронувшись до локтя подруги, Марта дала понять, что все в порядке, и Ильза ловко сунула руку в карман задиры.

Пальцы девушки сомкнулись на кошельке. Не колеблясь, она быстро и осторожно вытащила его и переложила к себе в сумочку. Внезапный всплеск аплодисментов стал хорошим отвлекающим фактором, позволившим девушкам незаметно ускользнуть. Они уже почти ушли, когда внимание Ильзы снова привлек мальчик и причина, по которой ему аплодировали.

Мальчик показывал простой фокус с заменой карты. Он щелкнул пальцами, и зажатая между его большим и указательным пальцем тройка пик превратилась в бубнового валета. Ильза сама с легкостью могла показать подобный трюк. Фокуснику всего лишь нужно было спрятать одну карту за другой, а затем поменять их местами во время щелчка пальцев. Она продолжила наблюдать за сменой карт. Бубновый валет стал крестовым тузом, который в свою очередь сменился бубновой семеркой, а она – червовым королем, и так далее. Пока Марта нетерпеливо тянула подругу за рукав пальто, Ильза наблюдала за тем, как мальчик сменил восемь, двенадцать, пятнадцать карт, снова и снова щелкая пальцами, пока между ними не промелькнула практически вся колода.

Подобное было невозможно. Удерживать даже три или четыре карты, чтобы они казались одной, было работой не из легких, но манипулировать таким большим количеством карт тремя пальцами? С толпой, окружающей с трех сторон? Такого карточного фокуса Ильзе видеть не доводилось.

У девушки перехватило дыхание. Возможно, мальчик был не таким, как все. Возможно, он был таким, как она.

Владелец кошелька начал переминаться с ноги на ногу, словно почувствовав, что что-то не так. В любой момент он мог начать проверять свои карманы.

Ильза, – настойчиво шипела Марта, но ее подруга не могла двинуться с места. В завершение фокуса мальчик подбросил колоду в воздух, позволяя картам разлететься над зрителями. Ильза пыталась проследить за одной из них, пока та медленно опускалась вниз, но ничего не получилось из-за движения в толпе. В поисках карт люди хлопали по своей одежде и осматривали асфальт под ногами. В итоге Ильза не уследила за картой, и та исчезла – как и прочие пятьдесят две.

Осознание произошедшего распространялось среди людей медленно и сопровождалось нервными смешками. Карты исчезли. Толпа видела и слышала, как они падали на землю, но теперь их там не было. Для простого фокуса это было чем-то невероятным, но до настоящей магии подобный трюк недотягивал.

По крайней мере, так думали окружающие. В отличие от них, Ильза видела настоящую магию. Она ею владела. Зеваки начали расходиться, и Марта затерялась в толпе, пока их жертва судорожно оглядывалась по сторонам. Ильза же преградила путь мальчику-фокуснику. Он, торопясь уйти, быстро выгребал из своей кепки деньги, но девушка встала перед ним, копошась в своей сумочке в поисках украденной мелочи.

– Это ведь был не просто карточный фокус, да? – спросила она.

Мальчик удивленно моргнул, но ничего не ответил. Его руки дрожали, когда он складывал крохотный переносной столик.

– Я знаю, что это был не просто фокус, и знаю, как ты это сделал.

Ильза лгала. Она ничего не знала. Тем не менее девушка видела, как ее шанс что-либо выяснить исчезает, и это приводило ее в отчаяние.

– Пожалуйста… – начала девушка, но мальчик уже бросился прочь. Если он сбежит, Ильза никогда не найдет ответы на свои вопросы, поэтому, подхватив юбку одной рукой, она бросилась в погоню.

Дневные спектакли заканчивались, поэтому улицы Вест-Энда[1] были полны людей. У Ильзы не получалось перемещаться быстро, но и у мальчика тоже. Он свернул за первый попавшийся угол, и Ильза последовала за ним. Она видела, как он забежал в узкий переулок.

Когда-то Ильза была на месте мальчишки. Она тоже пряталась в этих потайных закоулках от полицейских и других воров, не говоря уже о сутенерах и пьяницах, поэтому девушка знала, что переулок заканчивался тупиком. Мальчику больше некуда было бежать, если он, конечно, не собирался лезть по стене в отель «Берингер».

Стараясь дышать тихо, а ступать еще тише, девушка подошла к углу. Но мальчишка, должно быть, все равно услышал ее приближение, потому что выскочил из переулка и едва снова не убежал. В последний момент, чуть не промахнувшись, Ильза схватила его за воротник куртки и дернула назад так сильно, что мальчик потерял равновесие. Складной столик с клацаньем упал на брусчатку.

– Отпусти меня, черт подери! – закричал мальчик, пытаясь вырваться из хватки.

– Кто ты такой? Откуда ты? – Девушка поставила его на ноги и встряхнула, будто надеясь вытрясти из него ответы. – У меня есть деньги. Пожалуйста, скажи.

– Ильза?

Ильза подскочила от неожиданности и резко обернулась, но не отпустила мальчишку. Марта стояла у входа в переулок, схватившись за стену для опоры. Ее щеки раскраснелись от усилий, вложенных в погоню. Брови девушки сошлись вместе в недоумении, когда та перевела взгляд с Ильзы на мальчика, а затем снова на подругу.

– Что ты…

Глаза Марты округлились, и девушка резко замолчала. В тот же миг Ильза почувствовала, что мальчик выскользнул из ее хватки. Она попыталась схватить его снова, только вот он испарился, как и его карты в последнем фокусе. Пальцы девушки сомкнулись на пустоте. В переулке осталась только она и Марта.

У Ильзы не было времени на раздумья, она и так понимала, что произойдет дальше. Девушка метнулась к подруге и ладонью закрыла ей рот до того, как Марта успела закричать.

– Не надо привлекать внимание полиции, Марта. Особенно сейчас, когда у меня в сумке бумажник того парня.

Марта протестующе замычала и указала на место, где исчез мальчик.

– Это фокус, – соврала Ильза. – И даже не самый интересный. Я такой же проделываю каждый день во время представления.

Марта оторвала руку Ильзы от своего лица.

– Это был не какой-то там фокус, – сказала она, и в ее глазах отразились беззащитный трепет и намек на страх. – Мадам Розали рассказывала мне о таких людях. Это был духовный посланник! Из потустороннего мира!

Ильза поморщилась. Она знала лучше других, что подобную вероятность не стоит сбрасывать со счетов, но мадам Розали если и оказывалась права, то совершенно случайно, поскольку эта женщина была шарлатанкой. Ильза как-то сказала об этом Марте, но подруга лишь закатила глаза и назвала ее скептиком. Марта даже не подозревала, насколько тщательно Ильза изучила медиума. Она наблюдала за «племянницей» этой женщины. Ильза не сомневалась, что девушка была нанята для афер медиума и специально стояла перед потайной стеной своей гостиной, чтобы сквозняк в нужный момент гасил пламя свечи. Ильза также видела, как пальцы Розали двигают указатель по спиритической доске, пока ее посетители стоят с открытым от удивления ртом.

Почитаемый Мартой медиум была одним из сотни тупиков, в который Ильза зашла в поисках ответов. Хотя она не исключала существования духовных посланников или тех, кто мог переходить в потусторонний мир, Ильза знала, что сама она не умеет общаться с мертвыми. А это означало, что в мире существовало больше магии, чем думали подобные мадам Розали люди.

От Марты не ускользнуло выражение лица подруги.

– Не говори мне, что ты до сих пор в это не веришь? – Она указала на то место, где исчез мальчик. – Что, по-твоему, только что произошло? – Затем ее взгляд стал подозрительным. – И почему ты вообще побежала за ним?

Ильза взяла Марту за руку и потащила прочь из переулка, пытаясь выиграть время, чтобы придумать какое-нибудь объяснение.

Марта была настоящим другом и умела хранить тайны. Она была первой девочкой, с которой Ильза подружилась, заселившись в комнату напротив на самом нижнем этаже пансиона. Марта была старше Ильзы на два года, поэтому она решила взять на себя заботу о новой девочке и с самого первого дня стала неотъемлемой частью жизни Ильзы.

– Где твоя семья? – спросила Марта, копошась в жалких пожитках Ильзы, уместившихся в один саквояж.

– У меня нет семьи.

– Я тоже сирота, – сказала она с неестественно радостной улыбкой, которая ничего не скрыла от Ильзы. Она знала, что их судьбы похожи, еще до того, как девочка плюхнулась на узкую койку и поделилась своей историей. Они обе жили на улице: Марта после того, как умерла ее мать, а Ильза после побега из приюта, в котором выросла. Они обе занимались карманным воровством и умело избегали сутенеров. Именно такие трудности и испытания Марта была в состоянии понять, но своим самым необычным секретом Ильза с ней поделиться не могла.

Именно поэтому у девушки были свои версии того, что они только что увидели. Версии, которые она ненавидела, но не могла игнорировать. Эти идеи в сознание Ильзы заложила вырастившая ее женщина – настоятельница приюта, из которого она сбежала в возрасте девяти лет.

«Дьявольское отродье» – так она называла Ильзу.

Любое желание рассказать Марте правду улетучивалось, как только Ильза предавалась воспоминаниям. Для настоятельницы мистицизм и медиумы были едва ли не вершиной зла, уступая первое место самой Ильзе – отпрыску дьявола, которого послали в земной мир. Об этом девочка узнала, когда была еще слишком мала, чтобы сомневаться в словах даже самых жестоких взрослых. Она верила, что именно так написано в Библии, как верила и всему прочему, что говорила настоятельница. Однако когда Ильза набралась смелости спросить священника, тот никогда не слышал о таком понятии, как «дьявольское отродье».

Ильза знала, что она вовсе не злая. Она не ходила в церковь, не изучала Библию, ругалась и лгала; и да, может быть, сегодня она украла у мужчины кошелек из вредности, но это был не самый худший из ее поступков. Тем не менее девушку терзали подозрения, что в тех ужасных вещах, которые шипела ей настоятельница, была толика правды. Слова «демон» и «дьявольское отродье» прочно засели в глубинах ее сознания. Ильза старалась отыскать подтверждение или опровержение этой гипотезы. Если не существует такого понятия, как «дьявольское отродье», кто же она тогда? А если существует, то кто она в подобном случае?

Марта все еще ждала ответа, и Ильзе хотелось рассказать ей правду, но каждый раз, когда она думала довериться подруге, перед ее глазами представали самые худшие варианты развития событий. Например, как Марта рассказывает об этом не тому человеку, и до мисс Митчем доходят слухи, которые помогают ей выследить Ильзу. Однако больше всего ей было невыносимо думать, что сама Марта начнет ее бояться, узнав, что Ильза владеет магией.

– Мне показалось, что я его знаю, – соврала Ильза с тяжелым сердцем.

– Ни пуха ни пера, – сказала Марта, когда они через некоторое время остановились возле театра «Изольда». Они называли его «мастерской», притворяясь, что имеют более респектабельные профессии. Мастерской Марты были оживленные улицы Сохо[2], где она сталкивалась с пьяницами, невинно хлопала ресницами и присваивала себе содержимое их карманов.

– О боже, Ильза. Дай я поправлю твои волосы, – она начала вставлять на место выбившиеся из волос подруги шпильки.

– Я сама все поправлю внутри. У тебя прическа и того хуже, – заметила Ильза.

У них с Мартой волосы были практически одного светло-золотистого оттенка, отчего многие ошибочно принимали их за сестер. Однако у Марты волосы были более гладкими, и сейчас, растрепавшись, они образовывали ореол из тонких завитков.

Марта подавила смешок.

– Да никто и не заметит.

Ильза знала, что подруга скоро забудет про мальчика. Она расскажет своим подружкам о том, что видела духовного посланника, и те начнут пищать и задавать вопросы. Кто-то предложит провести спиритический сеанс, и история, как и прочие, превратится в городскую сплетню, чтобы в следующий раз двоюродный брат мужа сестры чьей-то подруги мог рассказать за ужином байку о чем-то сверхъестественном и опасном.

Однако воровство было связано с настоящими опасностями, такими, как тюрьма. Ильза сжала руку Марты и поцеловала подругу в щеку. Каждый раз, провожая ее, она гадала, вернется ли Марта сегодня ночью или нет. Она не раз пыталась устроить подругу работать в «Изольду», но управляющий – мистер Джонстон, – должно быть, заподозрил в ней воровку или проститутку, потому что раз за разом признавал ее кандидатуру «неподходящей». Тем не менее Ильзе удалось убедить Марту ужинать с ней в те недели, когда у подруги не было денег на еду. Так у них получалось сводить концы с концами. Во всяком случае, сейчас они питались лучше, чем когда были шастающими по улицам беспризорницами.

– Будь осторожна, Марта, – сказала Ильза. Слабо улыбнувшись в ответ, ее подруга поспешила вниз по улице. Когда Марта затерялась в толпе, Ильза подавила страх за подругу, зашла в театр и проскользнула за кулисы.

Глава 2

Ильза могла выкинуть мысли о Марте из головы, но вот о мальчике, выскользнувшем у нее из рук, забыть было не так-то просто.

Годы, проведенные в погоне за подсказками, помогли Ильзе научиться понимать, когда нужно кого-то очаровать. Обычно она была мягче и задавала более логичные вопросы. Но в этот раз запаниковала.

При желании Ильза могла исчезнуть, но не бесследно испариться в воздухе. Она также не могла заставить исчезнуть колоду карт. Возможно, мальчик не знал, кто такая Ильза и на что способна, но девушке хотелось знать наверняка. Семнадцать лет – слишком долгий срок без ответов.

Девушка поспешила в импровизированную гримерную в надежде поделиться новостями о неожиданной встрече с мистером Блюмом. Блюм, также известный в профессиональных кругах как Великий Бальтазар, был единственным человеком в мире, знающим секрет Ильзы. За пять лет их совместной работы он ни разу не относился к девушке как к чудовищу. Ильза вспомнила надзирательницу приюта, которая, до крови впиваясь ногтями в руку девушки, тащила ее для наказания, и почувствовала прилив теплых чувств к некогда великому фокуснику.

Когда Ильза вошла в гримерную, Блюм пытался расправить свой шейный платок, но тем самым делал только хуже. Полупустая бутылка виски на туалетном столике все объясняла. Ильза вздохнула.

– Сэр, позвольте мне. – Девушка поставила перед Блюмом табуретку и начала приводить в порядок его шейный платок, жилетку, волосы. Благодаря постоянной практике Блюм знал меру в употреблении алкоголя. Он никогда не спотыкался и не покачивался, и если Ильзе удавалось придать фокуснику подобающий вид, то лишь смазанность его речи могла выдать тот факт, что он выпил.

– Сегодня я видела, как мальчик растворился в воздухе, – сказала девушка, разглаживая воротник. Бледно-голубые глаза мужчины прищурились.

– Фокус?

– Это не было похоже ни на один известный мне фокус, – ответила Ильза и поведала Блюму о невероятном трюке с заменой карты, о том, как потребовала у мальчика ответы и как он исчез. – Я держала его за плечи, а потом оказалось, что держу в руках воздух. И все.

Актеры варьете, с которыми Ильза и Блюм делили выручку, закончили представление. Ильза умолкла, дожидаясь, пока мимо них пройдет спустившийся со сцены комедийный дуэт.

– Вы когда-нибудь видели что-то подобное?

Блюм наверняка заметил надежду в глазах девушки, и Ильза прочитала ответ на его лице. Он верил в существование настоящей магии, поскольку многое в жизни повидал, но в этот раз Блюм покачал головой.

Расстроенная, Ильза нырнула за ширму и переоделась в свой сценический костюм. Когда ей было двенадцать, она носила брюки, красный фрак и цилиндр, подобно миниатюрному шпрехшталмейстеру[3] в цирке. Однако когда из ребенка Ильза превратилась в девушку, мистер Джонстон настоял на более облегающем, коротком и соблазнительном одеянии. Теперь сценический костюм Ильзы состоял из атласного лифа, юбки из бисера, едва доходящей до бедер, и веера красных перьев, который прикрывал ягодицы. Такой наряд считался абсолютно неприличным, но Ильзу это радовало. Все средства были хороши для того, чтобы отвлечь внимание от того, что она на самом деле делала на сцене.

Ильза размышляла вслух об исчезнувшем мальчике, пока затягивала подвязки и наливала себе немного виски Блюма.

– Такой юный, – сказал фокусник. – Думаешь, он, как и ты, уже родился с талантами?

– Да. Иначе и быть не может.

У Ильзы было больше вопросов, нежели ответов, но одно девушка знала точно: она не выбирала, рождаться ей одаренной или нет. Да, она упражнялась, чтобы усовершенствовать свои способности, но если бы могла выбирать, в ее детстве не было бы так много страданий.

– В любом случае, он наверняка тренировался, – тихо заметил Блюм.

Пространство за сценой начало наполняться другими артистами. Все они были поглощены разговорами о выступлениях и реквизите, но Блюм все равно понизил голос и наклонился к Ильзе настолько близко, что она отчетливо различала запах виски в его дыхании.

– Возможно, у него даже был учитель. Тот карточный фокус, о котором ты мне рассказала… Надеюсь, ты не обидишься, Ильза, дорогая, если я скажу, что в его возрасте ты не владела подобной техникой.

Ильза не обиделась. На самом деле девушка и сама так думала. Когда Блюм нашел ее, она показывала «трюки» на улицах, но далеко не так искусно, как это проделывал юный фокусник. Если мальчика кто-то обучил, то не только он обладал особым талантом. От этой мысли сердце Ильзы забилось чаще.

– После представления я найду его. Я должна.

Блюм кивнул и что-то мрачно буркнул себе под нос. Он говорил невнятно не из-за того, что был пьян, а потому что не хотел обидеть Ильзу. Как и сама девушка, он прекрасно понимал, что в городе с миллионами жителей шансы найти одного мальчика – мальчика, который умеет исчезать, – были такими же ничтожными, как и вероятность того, что Блюм хоть когда-то выплатит свои долги. Тем не менее за долгие месяцы это была первая зацепка, связанная с настоящей магией, так что даже ее было достаточно, чтобы у Ильзы появилась надежда.

* * *

Как только Великий Бальтазар вышел на сцену, Ильза проскользнула в заднюю часть зрительного зала. Шум аплодисментов и мерцание театральных огней служили идеальным прикрытием, но даже без них никто не заметил бы появления ассистентки фокусника. Особый дар Ильзы помогал ей в этом.

– Дорогие леди и джентльмены! Благодарю за то, что сегодня вечером вы удостоили меня своим присутствием, мои дорогие, прекрасные гости. – Бальтазар протяжно и счастливо выдохнул. В этот момент Ильза осознала, что сегодня вечером он дошел до состояния «сентиментального пьяницы», а оно было самым ужасным. Лучшим считалось состояние «почти трезв», а «угрюмый страдалец» при удачно сложившихся обстоятельствах мог создавать на сцене атмосферу таинственности. Но «сентиментальный пьяница» вызывал у зрителей недоумение, совсем не похожее на привычное благоговение и мистику, которые должно вселять выступление фокусника. В ответ на приветствие Бальтазара зал отреагировал гробовой тишиной.

– Я надеюсь, вы присоединились ко мне сегодня вечером с открытым разумом. Со смелым разумом! Ведь происходящее здесь может не только позабавить, но и вызвать страх и трепет

Ильза затаила дыхание, когда фокусник создал пламя при помощи газовой зажигалки, спрятанной в рукаве пальто, и продолжила дышать только тогда, когда трюк благополучно завершился. «Страх и трепет» были сигналами к включению красных ламп. Бальтазар вытащил из потайных карманов фрака ножи и метнул их один за другим в колесо, к которому позже он должен был привязать Ильзу.

– Не сомневайтесь, эта сцена хранит опасность. Но, слава богу, в этом году я убил всего лишь двух своих ассистентов.

Он импровизировал, но Ильза посчитала его слова сигналом к действию. Пока зрители смеялись без особого запала, она перевоплотилась. Со всех сторон девушку сдавила сила, и хотя давление было практически невыносимым, длилось оно всего секунду. Кожу резко кольнули появившиеся из нее перья. Руки Ильзы стали короче, локти неестественно изогнулись, и девушка расправила крылья.

Когда Ильза впервые превратилась в птицу, она была напугана до тошноты. По истечении восьми лет девушка начала ценить эту способность. Превращение было доказательством возможностей ее тела. Это была ничтожная плата за такую бесценную вещь, как свобода. Ильза обладала силой, которая позволяла обыграть законы мироздания в их собственной игре.

Когда Бальтазар, словно тореадор, поднял огромный черный кусок материи, Ильза, никем не замеченная, взмыла к потолку, готовясь к своему грандиозному полету над головами зрителей.

– Позвольте представить мою нынешнюю напарницу, пока она еще дышит. Моя драгоценная Ильза, где же ты?

Ильза спикировала на сцену прямо к Бальтазару и куску расправленной материи. Темнота стала гуще, когда ткань окутала ее крохотное голубиное тельце. Однако Ильза уже не была птицей. Когда под материей обозначился женский силуэт, зрители ахнули. Удивленные вдохи сменились бурными аплодисментами в тот момент, когда фокусник резко сдернул с Ильзы покрывало и она, торжественно раскинув руки, ослепительно улыбнулась в темноту зала.

Зрители даже не подозревали, что только что увидели второй из самых потрясающих фокусов во всем Лондоне.

А первый был уже на подходе.

Глава 3

Подача была всем. Даже с невероятными иллюзиями Великого Бальтазара и ассистенткой, которая затмевала самого фокусника, им никогда бы не удалось стать грозой кассовых сборов лучших магических представлений Лондона. Все критики сходились в одном: шоу Блюма и Ильзы нескладное и тусклое, а дни Бальтазара как фокусника сочтены.

Это означало, что и карьере Ильзы скоро должен прийти конец. Другие фокусники постоянно предлагали ей более высокий заработок, надеясь заполучить не только очаровательную ассистентку, но и профессиональные секреты Бальтазара. Только вот никто из них не знал, что Ильза и была его секретом. Дело состояло не только в этом: Ильза была шармом и очарованием всего выступления. Она являлась всем тем, что держало Бальтазара на плаву. Блюм в ней нуждался. Однако истинная причина, по которой они оставались вместе, заключалась в следующем: Ильза скорее бы вернулась к карманному воровству, нежели рассказала еще хоть одной живой душе о том, на что она способна.

Как обычно, Ильза продолжала улыбаться и изображать радость, пока Великий Бальтазар, спотыкаясь и покачиваясь, ходил по зрительному залу. Он вытаскивал всякие предметы из своей шляпы и возвращал их растерянным владельцам. То были вещи, которые Ильза повытаскивала из карманов зрителей, пока те стояли в фойе. Бальтазар распилил Ильзу пополам, а затем заставил ее «исчезнуть», хотя на самом деле девушка превращалась в мышь и незаметно бежала в другой конец сцены, где «появлялась» снова. Таланты Ильзы позволяли демонстрировать неповторимую иллюзию: раз за разом повторять фокус с тем же успехом. Она перемещалась по сцене и зрительному залу, как мяч-попрыгунчик, и это было ее любимой частью вечера.

Блюм и Ильза под жидкие аплодисменты показали смесь стандартных фокусов и настоящего волшебства. Тем не менее, когда зрители почувствовали приближение грандиозного финала, в зале стало нарастать напряжение. Именно за этим люди и пришли сюда: за самым незабываемым фокусом, который можно увидеть.

Как только Бальтазар начал свой монолог о мистической телепортации, Ильза, спрятавшись под плащом с капюшоном, снова перевоплотилась. Как было известно, шпионы фокусников-конкурентов появлялись в коридорах сразу после того, как Ильза выходила на позицию. Им удалось завербовать несколько сотрудников мистера Джонстона в качестве стукачей. Один из них был телохранителем загадочной фигуры в плаще, которая поднялась со сцены к двери магического ящика. Телохранитель оставил Ильзу в начале коридора, а его напарник ждал ее в конце. Оставшись одна, девушка скинула плащ, под которым прятала рыжую бороду и нескладные конечности Бальтазара, его прямой, горделиво поднятый нос и испещренную морщинами кожу.

Девушка поправила белые перчатки и разгладила складки на изумрудном жилете. Превращение одежды требовало сильной концентрации, но и это Ильза освоила в совершенстве. Так было лучше, чем оставлять копию костюма Блюма лежать в гримерной у всех на виду. Затем Ильза вынула из нагрудного кармана складное зеркальце и проверила свое сходство с оригиналом. Издалека в свете прожекторов мельчайшие подергивания, выдававшие секрет Ильзы, были невидимы. Тем не менее девушка помассировала челюсть в тщетной попытке сгладить рябь. Не считая подергиваний, сходство было идеальным.

Различался только цвет глаз. У Блюма они были голубыми, а у Ильзы – нет.

Потребовалась целая жизнь и постоянное наблюдение за миром, чтобы отточить этот навык, но зато теперь Ильза могла подвергнуть влиянию магии любую часть своего тела. Она могла заставить свои волосы отрасти так сильно, что они тянулись по полу, или растолстеть настолько, что ей было трудно стоять на ногах. Особое чувство гордости вызывало умение становиться анатомически правильным мужчиной, и все благодаря трем пенни, приятелю-беспризорнику по имени Том и соглашению, огласка которого стоила бы Ильзе сотню молитв Деве Марии, будь она все еще в приюте.

Тем не менее становилась ли Ильза Великим Бальтазаром, королевой Викторией, голубем, собакой-ищейкой или хорьком, ее глаза всегда неизменно и упрямо оставались карими.

Ильза убрала зеркальце обратно в карман и внезапно почувствовала покалывание в затылке. Ожидая увидеть кого-то позади себя, она резко обернулась, но коридор был пуст. Напряженно прислушиваясь, девушка осмотрелась по сторонам. Даже доказав своим глазам и ушам, что она здесь одна, Ильза чувствовала обратное.

Девушка знала, когда за ней наблюдают. Она быстро этому научилась, пока воровала кошельки с монетами и карманные часы на людных улицах. И все же, даже когда волосы у основания шеи встали дыбом, а уверенность в присутствии постороннего стала сильнее, Ильза была не готова его увидеть. Она заметила его краем глаза: высокий силуэт, который появился прямо из стены. Это был человек в длинном черном пальто, с блестящей бляшкой на поясе. Девушке потребовалась доля секунды, чтобы повернуть голову в его сторону, но незнакомец уже исчез за углом со скоростью пули.

Еще одно дьявольское отродье. На этот раз Ильза никак не могла упустить свой шанс.

Зрительный зал ахнул: Бальтазар провалился в люк, исчезнув в облаке дыма. Ильза должна была появиться из ящика в противоположном конце зала, но вместо этого она бежала за незнакомцем к фойе.

Ей не удалось убежать далеко. Когда подол длинного пальто исчез за первыми дверями, Ильза заметила мелькнувшего сбоку от нее телохранителя. Он едва ли понял, что происходит. Возможно, ему показалось, что мелькнувшее мимо пальто было частью представления, но если бы Ильза последовала дальше, она бы раскрыла слишком много секретов.

Девушка не могла покинуть коридор в обличье Великого Бальтазара или же в чьем-то другом. Единственным способом выбраться из коридора было доведение фокуса до конца.

Прошло меньше десяти секунд с момента исчезновения Бальтазара, но и этого было достаточно, чтобы зрительный зал наполнился ропотом. Ильза уже и так нанесла серьезный урон финалу представления, так что она вернулась к двери коробки, сделала глубокий вдох и вышла к публике как ни в чем не бывало.

* * *

Мистеру Джонстону было невдомек, что Ильза участвовала в финальном номере. Пока он распекал Блюма за провальное выступление, девушка молча стояла в стороне, чувствуя витающий в воздухе гнев фокусника.

Ярость Блюма подстегивала ярость самой Ильзы, причем настолько, что даже отголоски вины, которую девушка испытывала за свой проступок, бесследно исчезли. Блюму нужно на своей шкуре испытать, каково это, когда средства к существованию исчезают по твоей вине.

– Этот чертов фарс, который ты называешь магическим представлением, сам по себе убогий, – выплюнул Джонстон, расхаживая по гримерке, пока Блюм сидел за туалетным столиком с зажатым в кулаке стаканом, уже вторым после представления. – Если бы у тебя было хоть немного уважения к нашей договоренности…

– Я глубоко уважаю нашу договоренность, мистер Джонстон. В театре подобные вещи случаются.

– Они случаются… – Джонстон навис над Блюмом и, вырвав стакан из руки фокусника, разбил его о стену. Ильза напряглась. – …когда выступающий на сцене – пропащий пьяница, не способный работать лучше! Это твое последнее предупреждение, ты понял?

Как только Джонстон ушел, Блюм тут же впился взглядом в Ильзу. Негласное напряжение, которое отравляло их отношения, можно было потрогать руками. Их карьеры зависели друг от друга, и такое положение дел никому не нравилось.

– Что случилось? – низким голосом спросил он, доставая еще один стакан из сундука, стоящего рядом с туалетным столиком. – Где ты была?

– Мне очень жаль, что я опоздала, но ты не имеешь права злиться. Это не первый случай, когда представление провалилось, и дело вовсе не во мне, – сказала Ильза, сдерживая свое недовольство, насколько могла. Это было непросто; сначала она упустила мальчишку, а потом еще незнакомец в пальто подлил масла в огонь.

– Не имею права? – прошипел Блюм. – Отвечай на вопрос!

Ильза решила сказать полуправду: фокусник не смягчится, если она снова упомянет мальчишку.

– Кто-то проник в коридор. Я не смогла разглядеть, кто именно, но отвлеклась. Подобное не повторится.

– Шпион конкурентов?

Ильза неопределенно пожала плечами. Блюм не заслужил права знать.

– А почему Берт ничего не видел?

– Ты его спрашивал? Может, и видел.

Блюм, прищурившись, взглянул на Ильзу, которая смотрела на него сверху вниз.

– Прежде чем вы скажете, чтобы я взяла себя в руки, сэр, подумайте над следующим: если бы тот фокус получился, это была бы единственная нота, в которую мы попали сегодня вечером. Лишь благодаря мне.

– Благодаря тебе, – заплетающимся языком пробормотал Блюм. – Разве мы не команда?

Стиснув зубы, Ильза отвернулась, чтобы взять пальто и сумку, а также не видеть Блюма. Дойдя до двери, она обернулась через плечо, чтобы посмотреть на фокусника, и сразу же пожалела об этом. Блюм съехал вниз на стуле, потому что не мог сидеть прямо. Выражение лица, которое Ильза поначалу приняла за злость, было не чем иным, как усиленной концентрацией, призванной помочь ему понять суть разговора. Гнев Ильзы угас, сменившись чем-то средним между жалостью и отвращением, и девушка почувствовала, что устала.

– Вы не очень хороший товарищ по команде, мистер Блюм.

Когда Ильза уходила, он кричал ей вслед, и каждая фраза все больше и больше полнилась раскаянием. Ильза отгородилась от его слов. Блюму необходимо было помучиться угрызениями совести.

Чаще всего, когда Ильза уходила через служебный выход, она ныряла в соседний переулок и перевоплощалась в мужчину: в высокого мускулистого мужчину, который мог без всяких неприятностей дойти до дома ночью в одиночку. Но сегодня Ильза не могла так поступить, потому что за дверью служебного выхода ее ждала Марта, на скуле у которой начал формироваться огромный синяк. У Ильзы внутри все сжалось.

– Марта?

На шее девушки виднелись следы пальцев. Ее нижняя губа припухла: из нее не так давно перестала течь кровь. Как только Ильза взяла подругу за плечи, та начала плакать.

– Ильза, прости. Я не знала, куда пойти, и ноги сами принесли меня сюда, – дрожащим голосом сказала девушка. – Я не хотела тебя беспокоить.

– Не говори так. Ты правильно сделала, что решила найти меня.

Ильза потащила подругу по направлению к дому, и в перерывах между всхлипываниями Марта рассказала, что с ней произошло.

– Я думала, что все прошло гладко, но, как только отошла на десять шагов, он начал кричать. Я не стала оглядываться, просто побежала. Он был пьян, с ним были друзья и… Мне нужно было бросить кошелек, только вот… – Марта всхлипнула, и Ильза покрепче обняла подругу за плечи, закусив щеку изнутри, чтобы сдержать гнев. – Только вот мне весь вечер не везло, и у меня теперь совсем нет денег, Ильза.

Ильза старалась не представлять себе произошедшее: переулок, группу мужчин и Марту на земле, ботинки, бьющие девушку по ребрам. Однако все это было слишком знакомым. Будучи беспризорницей, Ильза перенесла немало избиений, а еще больше она видела со стороны. Девушка вспомнила все возможные исходы своей жизни, которых боялась: нож в живот, жестокий незнакомец, которому нравилось издеваться над девушками, кандалы и исправительная колония. Воспоминания заставили Ильзу почувствовать укол совести за то, на какой ноте она закончила разговор с Блюмом.

Когда они дошли до реки, шум Сохо сменился плеском воды под балюстрадой. Ниже по течению раздавались призрачные звуки корабельных колоколов. Когда девушки подошли ближе, полдюжины чаек, кричавших над остатками горбушки хлеба, разлетелись в стороны, подобно теням в свете свечи. Марта выплакалась и успокоилась, а Ильза приняла твердое решение подойти к мистеру Джонстону и снова попросить работу для подруги, когда та вдруг резко остановилась.

Ильза проследила за взглядом Марты. Туман, поднимающийся над Темзой, смешивался со смогом. В нем вырисовывались четыре силуэта, застывшие в ожидании. Четверка незнакомцев, вне всякого сомнения, смотрела в направлении девушек.

Другие могли бы заглушить свои опасения при помощи веры в людей, из-за которой женщины обычно и попадали в неприятности, однако Ильза и Марта были не настолько глупыми, чтобы надеяться на чью-то порядочность. Именно поэтому Ильза предпочитала принимать мужской облик, когда возвращалась домой ночью.

Собравшись с духом, Ильза повернула на восток и зашагала вдоль течения реки. Когда девушка осторожно покосилась назад, ее сердце забилось в бешеном ритме. Четверка следовала за ними по пятам.

– Это они?

– Не могу сказать, – ответила Марта, ускоряя шаг. – Если мы перейдем через мост, на той стороне есть паб. Можем спрятаться там.

Но до моста еще было далеко, и путь до него лежал через пустынный рыбный рынок. Будь Ильза одна, то она бы перевоплотилась в дрозда и улетела в безопасное место, но теперь им с Мартой оставалось только пытаться сбежать от преследователей. Ильзе казалось, будто ее руки связали за спиной узлом, который невозможно распутать.

Девушка надеялась услышать болтовню людей, возвращающихся домой из театрального района, болтовню любого, кто мог бы им помочь, но единственным признаком того, что девушки были не одни во всем городе, являлся звук шагов в двадцати метрах позади. Ноги Ильзы могли подвести ее в любой момент: они стучали по скользким булыжникам мостовой недостаточно быстро. Дыхание девушки превратилось в череду рваных вдохов, которые эхом повторяла идущая рядом Марта. Шаги позади с каждой минутой становились все ближе и ближе. Мост все еще не был видим в ночи, когда впереди, в свете уличного фонаря, возникли фигуры двух мужчин.

Они загнали их в ловушку.

– Марта, – прошептала Ильза. Если она станет волкодавом, успеет ли повалить всех нападавших до того, как они навредят ее подруге? Если превратится в ястреба, получится ли у нее когтями быстро выцарапать всем глаза? Если да, то может ли Ильза доверить Марте свой секрет? Без магии девушка чувствовала себя беспомощной.

В течение девятнадцати лет Марта выживала лишь в облике человеческой девочки, и сейчас именно она тащила Ильзу под навесы рыбного рынка прямиком в лабиринт из ящиков и поддонов.

– Сюда, – обронила она.

На максимальной скорости они наугад прокладывали путь через рынок с преследователями, которые наступали им на пятки. Налево, направо, снова направо, пока девушки не оказались спрятанными в глубине какого-то склада. Остановившись, они затаили дыхание, но поблизости больше не было слышно шагов.

– Давай спрячемся здесь, – сказала Марта и толкнула Ильзу в узкую щель между двумя стопками ящиков. – Ты первая.

При виде щели Ильзу охватил приступ паники.

– Нет! Я не могу…

Но при помощи сильного толчка подруги Ильза оказалась между ящиками и окончательно лишилась способности мыслить здраво. Груды коробок давили на девушку с каждой стороны, словно были живыми. Она протиснулась дальше в надежде, что с противоположной стороны будет выход, но вместо этого уперлась в кирпичную стену. Воздух стал разреженным и горячим. Ребра сдавливали органы Ильзы, подобно клетке.

Скрип дерева. Голова Марты резко повернулась на источник шума, и ее глаза широко распахнулись. Ильза ничего не видела, но времени спрятаться у нее не оставалось. Освободив руку из пальцев Ильзы, Марта быстро заслонила подругу перевернутой паллетой таким образом, что Ильза оказалась спрятанной и в то же время запертой со всех четырех сторон. Ильза почувствовала приступ тошноты. Она постаралась подумать о самом пугающем существе, которое только можно было представить, но из-за клетки у нее ничего не получилось. Будучи сосредоточенной только на ощущении того, как близко расположены стены, тело девушки не могло изменить форму. Ильза уже была готова выскочить из укрытия в своем истинном, хрупком обличье, когда в щелях между паллетами стали видны их преследователи.

Это были не люди.

Их лица ничем не отличались от обычных, если не считать глаз, которые были полностью белыми. Один из них достал странного вида лампу, свет которой заставлял их кожу сверкать. Этот блеск больше походил на блеск шелка, нежели пота. Кожа незнакомцев была бескровной и казалась серебряной.

– Это же она, да? – спросил один из них своего компаньона, который держал Марту за руки, безжалостно впиваясь пальцами в ее кожу. Третья фигура, оказавшаяся женщиной в мужских брюках, схватила Марту за подбородок. Прежде чем Ильза успела отреагировать, сзади ее перехватила чья-то рука. Все тело девушки содрогнулось от ужаса. Рука в перчатке закрыла ей рот; девушка оказалась плотно прижата к кому-то спиной. Это было невозможно. Позади нее, в узком пространстве между ящиками, не могло быть никого, кроме самой Ильзы. Страх играл с ней злую шутку.

– Мерзавцы! – закричала Марта, сопротивляясь хватке держащего ее незнакомца. – Убери от меня свои руки!

– Да, похоже, это она, – сказала женщина. – Давай.

Беспомощная и неподвижная, Ильза могла лишь наблюдать из своего укрытия, как третья фигура обнажила лезвие и провела им по горлу Марты.

Глава 4

Ильза попыталась закричать, но с ее губ не сорвалось ни звука.

На женщину брызгала кровь, пока Марта умирала. Ильзу будто парализовало, когда ее подруга, содрогнувшись в конвульсиях, рухнула на землю. Она едва поняла слова схватившего ее мужчины, когда тот приблизил рот к ее уху и тихим голосом произнес:

– Замаскируйте себя.

Она попыталась вывернуться из его хватки, но он держал ее слишком крепко. Выходит, он не был плодом ее воображения, следствием нервного напряжения.

Мысленно Ильза продолжала бороться, хотя была не в силах пошевелиться. Неужели он хотел от нее того, о чем она подумала?

Быстрее. Вы сможете обмануть их лишь на секунду.

Не имея другого выбора, Ильза сосредоточилась и приняла облик Джинни – одной из девушек, живших в пансионе. У Джинни были темно-каштановые волосы и кожа, испещренная веснушками. В это время четыре человекоподобных существа собрались вокруг уже неподвижного тела Марты.

Незнакомец, державший Ильзу, снова начал шептать ей в ухо:

– Сейчас я вас отпущу. Стойте тихо, если хотите жить.

Он медленно отнял руку ото рта Ильзы и с тихим клацаньем металла вытащил оружие. Едва сдерживая крик, девушка вжалась в стену из ящиков, пытаясь оказаться от незнакомца как можно дальше. Однако ей сразу стало ясно, что его цель вовсе не она. Незнакомец легко проскользнул мимо Ильзы, хотя подобный маневр было невозможно выполнить в таком крохотном пространстве.

– Что-то не так, – в один голос произнесли две фигуры, чья неподвижность сменилась беспокойной суетой.

– Нас обманули.

– Где вторая девчонка?

Четыре пары глаз метнулись к месту, где прятались Ильза и незнакомец, но времени напасть у существ не было. Отшвырнув в сторону паллету, отделявшую его от противников, незнакомец проскользнул мимо так быстро, что Ильза даже не успела заметить. Только что они были спрятаны между ящиками, а в следующее мгновение, еще до того, как паллета коснулась пола, он уже вонзил длинное лезвие в живот женщины.

Ее кровь смешалась с кровью Марты. Еще до того, как женщина упала на землю, незнакомец размашистым ударом ноги повалил другого. Упершись коленом в его грудь, он в то же время метнул нож в голову третьего. Никто из четверки не успел даже достать оружие, и вот уже последний из них пал на колени после ранения в живот. Выпрямившись в полный рост, незнакомец вогнал лезвие в грудь одному из лежащих на земле. Тело существа задергалось, словно проколотый иглой жук, а затем замерло.

Все закончилось в считаные секунды. Ильза протиснулась сквозь щель и, спотыкаясь, отошла от нее подальше. Она пребывала в таком сильном потрясении, что не могла бежать. Ильза всегда думала, что повидала достаточно ужасных вещей, но сейчас, стоя над пятью мертвыми телами, одно из которых было телом ее самой близкой подруги, девушка осознала, насколько наивной была до этого. Пара карих глаз, очень похожих на ее собственные, смотрела на девушку с окровавленного пола. Колени Ильзы подкосились, и она медленно опустилась рядом с ящиками.

– Верните маскировку на место, – сказал незнакомец. Он поднял одно из тел с такой легкостью, будто оно весило не больше мешка с мукой, и бросил его поверх другого трупа. Он складывал тела существ в кучу; Марта осталась лежать на прежнем месте.

– Если не поспешим, придут другие.

До этого момента Ильза не осознавала, что снова приняла свой облик. В последнее время удерживать чужую форму ей почти не стоило усилий, но шок сумел повлиять на концентрацию. Девушка снова перевоплотилась в Джинни.

– Ждите здесь, – сказал незнакомец. – Не издавайте ни звука.

До того, как Ильза успела возразить, он исчез. Не так, как это проделал маленький мальчик, и не так, как это умела делать Ильза, но, тем не менее, ей был знаком его метод. Незнакомец двигался быстро, слишком быстро, чтобы уловить его движения глазом.

Он вернулся до того, как Ильза успела сделать какие-либо выводы. Незнакомец немного замедлил шаг, толкая перед собой тачку с кирпичами. Он остановился, и его длинное пальто колыхнулось, взбудоражив память девушки.

– Это ты был в театре!

Незнакомец покосился на нее из-под капюшона, и свет странного маленького фонаря осветил черты его лица. Он выглядел, как человек. Да, он обладал мощным телосложением и был выше среднего роста, но все равно он выглядел по-человечески. Молодой, c непримечательными серыми глазами и слегка загорелый. Его лицо обрамляли волосы такого же насыщенно-каштанового цвета, как у Джинни, точнее – как у Ильзы в данный момент. Незнакомец был красив и даже мог сойти за обычного человека. Если бы Ильза не видела, на что он способен, она не стала бы его бояться.

– Я искал вас три дня, – сказал незнакомец и, подняв все четыре тела разом, погрузил их в тачку. Из тела, которому он вспорол живот, начали вываливаться внутренние органы. Ильзу передернуло раз, второй, и она выплюнула содержимое своего желудка на пропитанную кровью землю.

Когда Ильза подняла на незнакомца взгляд, ее тело била неконтролируемая дрожь. Молодой мужчина с беспокойством наблюдал за ней.

– Возьмите себя в руки, пожалуйста. Если мы не поспешим, нас поймают остальные.

Эти слова заставили Ильзу подняться на ноги. Она отступила назад, подальше от моря крови, подступающего к ней.

– Кто ты такой? – спросила она.

– Меня зовут Фаулер, миледи. Меня наняли для ваших поисков. – Он закончил укладывать свой груз в тачку, прочистил горло и целенаправленно повернулся к Ильзе лицом. – Нужно сбросить эти тела в Темзу. Я предпочел бы сделать то же самое с вашей подругой, но, если вы против, мы можем оставить ее здесь.

– Оставить здесь? – Ильза содрогнулась всем телом. Она ничего не понимала. – Нет.

– Тогда в воду? – скептически поинтересовался он.

– Нет! Мы должны… Я не знаю… Позвать кого-нибудь. – Ильза не узнавала свой собственный голос: таким сдавленным и слабым он был.

Фаулер уперся руками в бока и с досадой оглянулся вокруг.

– Понимаю. – Он сделал шаг по направлению к ней, и Ильза, в спешке спотыкаясь, отступила на два шага назад, чтобы оказаться на некотором расстоянии от него. Девушка подняла руку, как будто это могло помешать Фаулеру приблизиться. Однако молодой мужчина лишь склонился над Мартой и осторожно закрыл ей глаза. Когда он поднял свой взгляд на Ильзу, выражение его лица было мягким, но решительным.

– Вы должны пойти со мной, – сказал он.

Сомнения Ильзы выразились в смехе. Она яростно замотала головой.

– Никуда я с тобой не пойду.

Вздохнув, Фаулер поднялся на ноги и достал кусок веревки.

– Я боялся, что вы это скажете.

Ильза поняла, что Фаулер собирается сделать, за секунду до того, как это произошло. В мгновение ока он перешагнул через распростертое тело Марты и схватил Ильзу за запястья. Она попыталась вырваться, но Фаулер не сдвинулся и на миллиметр. Быстрыми умелыми движениями он связал ей руки.

– Нет, – запротестовала она хриплым голосом, несмотря на то, что узел уже был завязан. – Только посмей…

– Даю слово, что не причиню вам вреда. Однако я боюсь, что вы можете упорхнуть у меня из рук. Причем вполне буквально. – В глазах Фаулера блеснули озорные искорки, когда он привязывал противоположный конец веревки к своему ремню. Он спрятал странный фонарь в карман пальто и взялся за ручки тачки, после чего без промедления зашагал к реке со спотыкающейся за ним пленницей. Именно в этот момент Ильза увидела свой шанс.

Она присоединилась к театральному бизнесу с парализующим страхом того, что ей будут связывать руки. Ильза с юных лет знала, каково это, когда тебя связывают и держат взаперти. Однако нынешняя работа не терпела подобной щепетильности. К тому же ни одному ассистенту фокусника не стоило бояться кандального узла. В течение трех секунд Ильза освободилась от пут и побежала, не смея оглянуться назад.

Ей не удалось уйти далеко. Фаулер вырос у нее на пути, будто бы принесенный порывом сильного ветра.

– Что ж, такого я не ожидал, – сказал он.

Да, может быть, ему и удалось найти Ильзу в театре, но он определенно точно не смотрел ее представление.

Ильза развернулась на пятках, но не успела отбежать и на пять метров, как Фаулер снова оказался рядом. Его железная рука обвилась вокруг ее талии, прижимая руки девушки к бокам. Ильза открыла рот, чтобы закричать, но из-за ужаса у нее не осталось сил, и крик был больше похож на всхлип.

– Послушайте, – начал Фаулер рассудительным тоном. Несмотря на это, Ильза продолжала сопротивляться. – Они предупреждали меня, что вы, возможно, ничего не поймете, поэтому я готов по возможности все вам объяснить, но сейчас у нас нет на это времени. Вам следует знать лишь одно: ваша подруга мертва только потому, что ее приняли за вас.

Пока Фаулер говорил, он снова начал связывать девушку. У Ильзы все поплыло перед глазами, когда она увидела, как, наученный собственной оплошностью, он вяжет узел, который ни один фокусник не стал бы запоминать.

– Их приятели уже знают о допущенной ошибке. Готов поручиться, что сейчас они направляются сюда. Я нашел вас по просьбе людей, которым не безразлично, живы вы или мертвы. К счастью для вас, сегодня я здесь, чтобы спасти, а не убивать вас.

Марта погибла из-за нее?

– Я тебе не верю.

– Да. Я и не думал, что поверите.

Фаулер резко дернул за веревку, возможно, чтобы проверить прочность узла или же чтобы напомнить Ильзе, кто держал свободный конец. После этого он вернулся к своему делу.

Они остановились у реки между двумя пришвартованными рыбацкими лодками. Фаулер подвел Ильзу к ближайшей причальной тумбе, чтобы девушка могла присесть. На этот раз она не сопротивлялась. В конце концов, у нее в арсенале имелись и другие трюки. Пока Фаулер был занят тем, что привязывал к телам кирпичи для балласта, девушка решила уменьшить свои руки. По крайней мере, попыталась, но ничего не вышло.

Нужно что-то другое. Ильза представила себе форму кошки.

И снова ничего не произошло. Тело девушки так и осталось в облике Джинни. У нее даже не получилось стать собой.

Ильзу охватила паника – отголосок старых страхов, которые существовали в те времена, когда магия не отвечала на ее зов. Девушка мысленно оказалась на чердаке приюта. Стены давили на нее, связанные руки дрожали. Она чувствовала свой дар, но не могла дотянуться до него. Когда магия Ильзы овладевала ею, превращение наступало подобно взрыву, после которого она становилась кем-то другим. Однако в детстве это ее не спасало, потому что Ильза не могла удержать приобретенную форму. Однажды, когда ей было семь, она превратилась в птичку и смогла выбраться на крышу, а затем по ошибке снова стала человеком. Шел снег. Ильза была без одежды.

Но в день побега ей удалось разгадать загадку трансформации. Превращение не было связано с тем, что происходит в голове. Одними размышлениями процесс не завершить. Ильза не должна была думать об ощущении магии, ее тело и так знало, что нужно делать. Сила, живущая в ней, – та самая сила, которую было легко узнать по случайным превращениям, была тем, что Ильза всегда могла слышать, но никогда особо не слушала. Эта сила говорила ей то, что Ильза и так знала где-то внутри себя: твое тело – твое творение, не инструмент, а материал, и ты можешь делать с ним все, что пожелаешь. Это ощущение поглотило Ильзу, и впервые в своей жизни она превратилась в животное – в дрозда – по собственной воле. Чтобы сохранить форму, всего-то нужно было вспомнить то, что ей и так было известно.

Здесь, у причала, девушка не понимала, что происходит. Она все делала правильно и чувствовала в собственном теле знакомое ощущение, но внутренняя сила не реагировала на него. Магия Ильзы исчезла. С губ девушки сорвался испуганный всхлип, и Фаулер обернулся.

– Мне жаль, – сказал он, заметив ее ужас и судорожные движения руками. – С этой веревкой у вас не получится превратиться.

Ильза продолжала тянуть за путы, связывающие ее запястья. Сделанные из кожи, они были надежно затянуты, при этом оставаясь мягкими, податливыми и абсолютно обычными на вид. Что бы ни было причиной ее беспомощности, Ильза понимала, что она не в силах помешать любым действиям Фаулера.

Утяжелив тела кирпичами, он начал сбрасывать их в реку, пока Ильза пыталась разобраться во всем, что сказал ей этот человек. Кто-то его нанял. Нападавшим, судя по всему, нужна была Ильза. Марта была мертва.

Марта была мертва.

У Ильзы вырвался всхлип.

– Они думали, что Марта – это я?

– Похоже на то. Ваша подруга могла бы с легкостью сойти за Рейвенсвуда.

– Рейвенсвуд? Я не понимаю.

– Вы часто ходили этой дорогой с ней? – спросил Фаулер.

Ильза покачала головой.

– А одна, без нее?

– Да.

Именно здесь пролегал привычный для Ильзы путь домой, и если бы Марта не пришла к ней в театр сегодня вечером, они не увиделись бы до утра.

– Тогда понятно, почему они совершили такую ошибку. Оракулов непросто обмануть, но, если действовать спонтанно, можно оказаться на шаг впереди них. – Фаулер бросил очередной труп в реку, и до Ильзы долетели брызги воды.

– Оракулы.

– Наши знакомые, – он указал на последнее мертвое тело, прежде чем толкнуть его в реку вместе с тачкой. – Пойдемте.

Он поставил Ильзу на ноги и взял ее за локоть.

– Нет, – процедила она, оглянувшись через плечо на темный рыбный рынок, где осталось лежать тело Марты. Фаулер никак не ответил на ее протест, лишь взвалил девушку к себе на плечо и побежал.

Ильзе повезло, что ее снова не стошнило. Внутренним органам Ильзы было трудно подстроиться под чередование чересчур быстрого бега Фаулера с резкими остановками, когда ему нужно было оглядеться и прислушаться. К тому времени, когда он бесцеремонно опустил девушку на мокрые плиты мостовой, Ильза была не только сбита с толку и напугана, но и испытывала невероятное головокружение. Фаулер же даже не запыхался.

– Ты не из этого мира, – сказала она. Правда разжигала в Ильзе в равной степени ужас и воодушевление.

– Не из этого, – подтвердил Фаулер. – Впрочем, миледи, как и вы.

Его слова стали краткой вспышкой звенящей ясности, секундой спокойствия в полном хаосе, будто бы Ильза оказалась в эпицентре урагана. Это ощущение исчезло, когда Фаулер шикнул на нее и снова вытащил свой клинок. Опасаясь, что поблизости может оказаться еще больше так называемых оракулов, Ильза с трудом встала на колени и сосредоточилась на том, чтобы восстановить ясность зрения.

Они оказались на расстоянии больше полутора километров от рыбного рынка. Поблизости никого не было. Прямо над Ильзой и Фаулером нависли две одинаковые башни Вестминстерского аббатства, а по другую сторону широкого перекрестка расположилось множество строений, в некоторых из которых горели лампы. Ильза понятия не имела, что это за постройки, но она была уверена, что, если закричать, кто-нибудь точно услышит.

– И чего вы добьетесь? – поинтересовался Фаулер, словно прочитав ее мысли. Возможно, он обладал и подобным даром. До того, как Ильза успела подняться на ноги, он сгреб ее в охапку, и они оказались в клуатре[4]. Со всех сторон их окружили темные галереи, а здание самого аббатства заслоняло свет звезд, пробивавшийся сквозь смог и облака. Зажав в одной руке длинный нож, другой рукой Фаулер вытащил фонарь, который отнял у оракулов.

Светильник представлял собой люминесцентный камень, немного похожий на кварцевый кристалл, который Ильзе как-то довелось увидеть в оккультном магазине. В фонаре не было пламени, впрочем, как и отсека для газа или масла. В кармане Фаулера камень не светился, но теперь в его руке он сиял ярким белым свечением, которого было достаточно, чтобы осветить фонтан в центре внутреннего квадратного дворика.

– Скажи мне, куда ты меня ведешь, – потребовала она.

– Домой, – он поднял камень повыше и осветил галереи, чтобы убедиться, что там никого нет. Затем Фаулер подошел к фонтану и погрузил в неглубокую воду руку в перчатке. – Ваши люди сказали мне, что в вас течет кровь альфы и что здесь вы в опасности. В большой опасности, я бы сказал.

Ни одно слово из его объяснений не было понятно Ильзе, но слово «домой» запало девушке глубоко в душу.

– И путь туда находится в этом дворе?

Фаулер начал обходить фонтан по кругу, и когда его рука наткнулась на что-то, спрятанное под толщей воды, он посмотрел вверх на Ильзу и слегка улыбнулся. Раздался дребезжащий скрип металла и звук сдвигаемых камней, когда Фаулер повернул какой-то рычаг. Ильза отступила назад, уступая место открывающемуся в земле проходу. Верхушка фонтана вращалась, а плиты вокруг попадали, как костяшки домино, превращаясь в спиральную лестницу, ведущую вниз, под землю. Сделав полный оборот вокруг фонтана, Фаулер оказался стоящим на первой ступени лестницы.

Получается, все было правдой. Дьявол существовал, а здесь, под Вестминстерским аббатством, находился портал между мирами. Ильза услышала какой-то звук из зияющего черного входа. Сквозняк? Шепот демона или вурдалака? Девушка не горела желанием узнать наверняка.

– Я туда спускаться не буду.

Челюсть похитителя сжалась, и он медленно выдохнул. Это был единственный признак того, что Ильза действовала ему на нервы. Когда Фаулер заговорил, его голос звучал терпеливо и спокойно:

– Это только кажется, что портал ведет вниз.

Тем не менее Ильза затрясла головой. Сделав три медленных широких шага, Фаулер подошел к девушке и сжал ее связанные запястья в своих руках.

– Меня встретят множеством вопросов, если я появлюсь в вашем квартале с метаморфом в качестве пленницы, так что мне нужно развязать вас. Буду очень признателен, если мне не придется тащить вас силой по лестнице.

– Те создания, что убили Марту, и эта веревка, которой ты меня связал, – злое чародейство, – невзирая на страх, Ильза изо всех сил старалась сохранить свое достоинство. – Может, мне и не нужно возвращаться домой, если мой дом – царствие дьявола.

Фаулер хмыкнул, вероятно, слова Ильзы показались ему забавными.

– Миледи, скажи я, что мы отправляемся в чудесное, безопасное место – в родные края, которыми можно гордиться, – эта была бы ложь. Однако мы не держим путь в царствие дьявола. Мы отправляемся в место под названием Уизерворд, а здесь находится Иной мир. Поверьте мне, на этой стороне медали творятся куда более страшные вещи.

Пока Фаулер говорил, он развязал странные путы на запястьях Ильзы, и она снова оказалась свободной. В ту же секунду, как веревки исчезли, сила Ильзы ответила на ее зов. Девушка испытала такое сильное облегчение, что на мгновение все остальное стало неважным. Ильза проверила действие магии, сделав свои волосы рыжими, потом светлыми, затем снова темными. Для проверки Ильза собрала локоны в трясущемся кулаке и держала их перед своим лицом, пока не поняла, что опять может обманывать вселенную.

Когда девушка снова смогла дышать спокойно, она подняла голову и увидела, что Фаулер подошел к лестнице. Ильза могла бы броситься наутек, если бы захотела. Фаулер был достаточно далеко, чтобы она могла беспрепятственно взмыть над клуатром.

Но ведь Фаулер не навредил Ильзе. Более того, он спас ей жизнь и теперь хотел отвести к людям, которые заплатили за ее возвращение. К ее людям, если верить словам мужчины. Ильза вспомнила о четырех бледнолицых фигурах, которые лишили Марту жизни. Она представила, как еще больше подобных существ тайно проникают в пансион, пока Ильза спит. Они знали, как Ильза выглядит и как найти ее. Фаулер протянул девушке руку, и чутье подсказало Ильзе, что нужно ее принять. Неважно, что она не доверяла ему. Ильза никому не доверяла безоговорочно, но на свою интуицию, которая помогала ей оставаться в живых, она могла положиться.

На трясущихся ногах Ильза подошла к лестнице и позволила Фаулеру увести ее вниз. Как только они спустились в портал под аббатством, девушка сбросила с себя личину Джинни и снова стала Ильзой, которая никогда не принадлежала миру, что остался наверху.

Загрузка...