ИЗ ПРЕДЫСТОРИИ

Нет нужды лишний раз доказывать, что к началу Первой мировой войны Германия была одной из наиболее сильных индустриальных держав с высоким уровнем и высокой культурой промышленного производства, высококвалифицированными техническими и рабочими кадрами, великолепной инженерной школой. По уровню оснащения техникой и владения ею германский рейхсвер стоял на одном из первых мест в мире. Можно вспомнить и о том, что германские инженеры и конструкторы внесли немалый вклад в развитие тепловых двигателей (прежде всего — двигателей внутреннего сгорания), металлургии железа и стали (включая производство стальной, никелевой и хромоникелевой стальной брони, специальных сталей), скорострельного артиллерийско-стрелкового вооружения. То есть в те самые ключевые отрасли, которые «сошлись» в новой боевой машине, именуемой «танк».

Разве что с вездеходными движителями немцы пока работали несколько меньше своих зарубежных коллег. Хотя проекты, которые можно отнести к прототипам «танка», появлялись в разных странах задолго до Первой мировой войны, германские конструкторы и изобретатели здесь себя не особо проявили.

Схема устройства гусеничной бронемашины «Моторгешютц» и планируемый способ преодоления ею препятствий — из патента обер-лейтенанта Г. Бурштыня, 1912 г. Обратим внимание на пружинную подвеску опорных катков и на оригинальные рычажно-роликовые приспособления в передней и задней частях машины для преодоления препятствий.


Правда, в 1911 г. обер-лейтенант железнодорожного полка Австро-Венгрии Гюнтер Бурштынь разработал вполне реализуемый проект бронированной машины «Моторгешютц» (Motorgeschutz). Машина должна была двигаться на непрерывных гусеничных лентах тросовой системы, иметь индивидуальную пружинную подвеску опорных катков, весить около 5 т, нести экипаж из трех человек, 30 или 40 мм пушку в поворотной башне, броню толщиной 4–8 мм. Предусмотренный проектом двигатель мощностью 50–60 л. с. должен был обеспечить скорость от трех до восьми км/ч (весьма трезвая оценка), а оригинальное рычажно-роликовое приспособление в передней и задней части — преодоление различных препятствий. Для движения по дорогам со скоростями до 20–30 км/ч Бурштынь предполагал снабдить машину съемными ведущими и управляемыми колесами. В октябре 1911 г. проект был предложен военному министерству Австро-Венгрии, а чуть позже — Германии. Хотя 28 февраля 1912 г. Бурштынь получил на него германский патент (что по сю пору позволяет причислять его к «заре германского танкостроения»), а 25 апреля — австро-венгерский, а «Милитарише Цайтшрифт» за 1912 год отметила его как «остроумное изобретение», военные ведомства им не заинтересовались. Упоминается, впрочем, что затруднения в практической реализации проекта могли возникнуть в связи с нарушением уже действовавших патентов на гусеничные сельскохозяйственные тракторы, но это скорее стало бы поводом для отписки, не более. Германские исследователи нашли также сообщения о Б. Гебеле. который в 1913 году якобы испытывал в Познани вооруженную пушками вездеходную машину, а в 1914 году даже пытался показать ее в Берлине. Проект «сухопутного крейсера» Гебеля рассматривался комиссией Военного министерства и был признан нереализуемым. Вообще можно заметить, что до Первой мировой войны интерес к гусеничным машинам в Германии был меньше, чем, скажем, в США. Великобритании и даже в России. Так, если военные ведомства Великобритании и России еще до начала Первой мировой войны испытывали гусеничные тракторы в качестве тягачей для артиллерии или инженерных работ, то в Германии предпочитали уже освоенные в производстве и на практике колесные тракторы и тягачи.

Тяжелый полноприводный двухосный бронеавтомобиль «Бюссинг» А5Р с несколькими установками в корпусе и башне для трех 7,92-мм пулеметов, 1915 г.


Причем вопросу военного транспорта германское военное руководство уделило немалое внимание, делая основную ставку на развитие сети железных и шоссейных дорог. Хотя по объему производства автомобилей и размеру общего автопарка Германия была не на первом месте (на 1 января 1914 г. в США имелось округленно 300000 автомобилей, в Великобритании — 245000, а в Германии — 57000), состояние автомобильного транспорта в ее армии вполне отвечало требованиям времени. До войны германское военное ведомство регулярно проводило испытания автомобилей для выбора моделей для закупок. Скажем, французская армия на 1914 г. располагала 6000 автомобилей, британская планировала к 1914 г. иметь около 900 машин (реально же располагала 80 грузовиками и 15 мотоциклами). Германская же имела 4000 автомобилей, причем в основном это были грузовики грузоподъемностью от 3 до 7 т. Мировая война не оставила сомнений в значении автомобильного транспорта. И на 1918 г. у той же британской армии было уже 80000 автомашин, у французской — более 90000, у германской — 60000. Можно увидеть иное отношение, нежели у противников, к бронированным машинам. Опытные бронированные автомобили появились на рубеже XIX–XX веков, некоторые вооружались пулеметами или скорострельными пушками. Не стали исключением и страны Центральной Европы. В Австро-Венгрии в 1904 г. Пауль Даймлер через фирму «Эстеррайхише Даймлер-Гезельшафт» представил полноприводный (4x4) бронеавтомобиль с установкой одного-двух пулеметов во вращающейся башне. Несмотря на хорошие характеристики, развития эта машина не получила, и к созданию бронеавтомобилей Австро-Венгрия вернулась только в 1915 году. В самой Германии в 1906 году представлены бронированные автомобили Генриха Эрхарда и фирмы «Опель», причем последний, под маркой 18/32 PS, представлялся без вооружения — как штабной. По опыту маневров 1909 года германское командование сделало вывод о малой ценности бронеавтомобилей. В 1913 году «Эрхард» в Германии показала новый вариант бронеавтомобиля с бронированной установкой 50-мм «противоаэростатной» пушки ВАК С/1908, в том же году был представлен «бронеавтобус Бенц». Но и они особого интереса пока не вызвали. Тем не менее непосредственно накануне войны на военных маневрах продолжали испытывать вооруженные автомобили — прежде всего это были скорострельные пушки, установленные на грузовики. Даймлер, например, представлял такие машины в 1908, 1910 и 1911-м годах. Этот опыт пригодился в начальный — маневренный — период разразившейся вскоре мировой войны.

77-мм «противоаэростатная» пушка «Рейнметалл» на полубронированном шасси грузовика «Даймлер», захваченная русскими войсками на Юго-Западном фронте. 1915 г.


В начале войны германские разведывательные отряды снабжались так называемыми «моторными орудиями» — автомобилями с пушечным вооружением и частичной бронезащитой. В основном это были машины на шасси полноприводных грузовиков «Крупп-Даймлер» и «Эрхард» с 65-, 75- и 77-мм пушками на тумбовых установках. Своего значения они не утратили и с началом позиционной воины, став своего рода подвижным артиллерийским резервом. Их широко использовали в системе противовоздушной — а впоследствии и противотанковой — обороны. В октябре 1914 г. военное министерство выдало заказ на полностью бронированные полноприводные колесные машины, и в июле 1915 г. компании «Даймлер», «Бюссинг» и «Эрхард» представили свои варианты. Тяжелые бронеавтомобили «Бюсинг» ASP, «Даймлер» М1915, «Эрхард» E-V/4 несли по три 7,92-мм пулемета в башне и корпусе и экипаж 8–9 человек, оборудовались дополнительным задним постом управления (для одинаковой управляемости при движении передним и задним ходом — популярная тогда идея «челнока»). Хотя эти машины неплохо показали себя на фронте — летом 1915 года отряд бронеавтомобилей действовал на Русском фронте, а «Бюссинг» А5Р с 1916 года воевали в Румынии, количество их осталось невелико. Самой большой серией выпустили бронеавтомобили «Эрхард» — 33 машины. Русская армия, заметим, в эти годы применяла бронеавтомобили куда шире. На Западном фронте тем временем боевое применение колесных бронированных машин, привязанных к дорогам, почти сошло на нет. Позиционные фронты, насыщенные разнообразными огневыми средствами, со сплошными линями траншей, опутанных рядами колючей проволоки, полосами «ничейной земли», изрытыми воронками и простреливаемыми пулеметным и артиллерийским огнем, настоятельно требовали новых боевых средств, которые вывели бы войска из «позиционного тупика». Германская армия, как и ее противники — ставила прежде всего на наращивание могущества своей артиллерии, насыщение армии автоматическим оружием и выработку новых тактических приемов пехоты. Начатое ею в 1915 году применение боевых отравляющих веществ проблему не только не решило, но усугубило: расчищая от противника передовые траншеи на определенном участке, «боевые газы» не могли ни перенести через них пушки и пулеметы наступающего, ни увеличить темп атаки. Противники Германии уже создавали свое средство для прорыва позиционной обороны.

В германских окопах, 1918 г. Обратим внимание на готовый к применению запас ручных гранат Stielhandgranate, применявшихся, в том числе, и против танков.

Загрузка...