<b>Первый раз на первый курс</b>

- Привет, солнышко, - сказал я ей, - не подскажешь, как мы здесь оказались?

Анюта подняла голову, видок у нее был тот еще, хотя у меня наверно не лучше. Она немного похлопала своими длинными ресницами, потом ответила:

- А ты не помнишь что ли ничего?

- Ну не так, чтобы совсем уж ничего, но вот момент с заселением в номер у меня в памяти напрочь отсутствует.

- Ты сказал на стойке регистрации, что ты внук Косыгина, нас и заселили сюда со свистом…

Я застонал, обхватив голову руками.

- А Евстигнеев куда делся? Он же мне не приснился, надеюсь?

- Нет, Евстигнеев точно был, ты его в Голливуд звал, работу предлагал, а потом в меня пальцем тыкал и говорил, чтоб он запомнил, что это будущая звезда кинематографа.

- А еще я там ничего не говорил?

- Как не говорил, говорил конечно, причем без остановок, то по-фински, то по-итальянски болтал…

Я еще громче застонал и очень захотел провалиться сквозь этот паркетный пол в номере и больше никогда не вылезать обратно. Анюта вдруг погладила меня по голове и утешила:

- Да не стони ты, все нормально прошло, бывает и хуже. Хорошо, что я Вовчику сказала, чтоб он к твоей матери завернул и объяснил, что ты у товарища остался ночевать, а Инка то же моей матери сказала. А про то, как ты меня замуж звал, тоже не помнишь?

- Ну ты уж меня за последнего лоха-то не держи, это я прекрасно помню. Как стукнет 18 лет, так и женимся – тебе когда кстати стукнет?

- Нескоро, через полгода.

- Значит в (я лихорадочно подсчитал в уме месяцы) апреле и сыграем свадьбу. Ты не передумала кстати за такого дурня выходить?

- Да я-то нет, а ты?

- Куда ж я от тебя денусь с подводной-то лодки, чудо ты мое зеленоглазое…

- Давай вот с этого места поподробнее.

- Какие подробности тебя интересуют, чудо?

- Ну чего это ты меня вдруг выбрал, красивых девчонок-то вокруг много…

- Ааа, это… - я задумался, а действительно почему? – понимаешь, Анюточка, когда ты там стояла у расписания на твоем факультете, твой черно-белый наряд в сочетании с идеальной фигурой поразил мое сердце навылет… а хвост этот с простой аптекарской резинкой был как контрольный выстрел в мозг… убила ты меня короче и в землю закопала…

- И надпись написала? – уточнила она.

- Точно, и надпись написала - «Здесь была Анюта». А теперь, солнце, твоя очередь, - закончил я свою мысль.

- Какая очередь? – не поняла Анюта.

- Ну давай ты теперь расскажи, почему ты меня выбрала, вот ни разу не поверю, что вокруг такой красавицы парни хороводы не водили.

- А то ты сам не знаешь? – попробовала увильнуть она.

- Знать-то может и знаю, но хотелось бы так сказать услышать из первых уст, так что откровенность за откровенность…

- Ладно, слушай… много ты парней видел, у которых своя машина есть?

- Что, только из-за машины?

- Не только… у многих денег столько, что они их не считая бросают?

- Что, только из-за денег?

- Не только… и Евстигнеевы не со всеми на равных разговаривают… подожди, не перебивай… короче ты, Сережа, как туча грозовая, из которой молнии в разные стороны бьют… и это интересно, я таких еще не встречала. Вот так в общем, если коротко.

Где-то это я уже слышал, про электричество и молнии…

- Спасибо, мне это было приятно услышать. Однако давай одеваться, - посмотрел я на часы, - мы же с тобой как бы учимся еще, а первая пара начинается через полчаса.

- Только ты отвернись, а то я стесняюсь.

Да не вопрос, отвернулся, прошел в ванную, быстро сполоснулся под душем, посмотрел на свою опухшую физиономию в зеркало, дал себе зарок ничего не пить, включая пиво, в течение месяца. Формальности со сдачей номера прошли без задева, сунул на всякий случай трояк горничной и пятерину даме на ресепшн, дама шепотом сказала, что Евгений Александрыч подходил и интересовался, как я там, я просил передать, что все хорошо, встречаемся в Голливуде, на этом мы с Анютой и вышли из гостиницы. Копейка моя стояла чуть подальше по набережной, ничего с ней за ночь не случилось. Открыл дверь Анюте.

- А что это ты там наболтал про мою актерскую карьеру, серьезно или так? – вдруг спросила она.

- Болтуны болтают, - сдержанно ответил я, - а я за свои слова отвечаю. Пока во всяком случае. Если у тебя есть актерские способности (а они кстати есть? – а куда ж они денутся), значит будешь знаменитостью, ага. Значит что у нас сегодня в программе значится? Ну кроме лекций конечно… у меня работа в лаборатории, пора уже обещанное выполнять, потом визит в прокуратуру и совсем уже вечером забирание райкомовского Игоревича из больницы, вместе может съездим?

- Можно и вместе, - задумчиво ответила она. – А у меня что?

- Слушай, возьми на себя аэробическую группу, получается у тебя все очень неплохо, а у меня со временем завал. А Инку можно будет на тайцзы подписать, вот и будете все при деле, ага?

- Ага, - отозвалась Анюта, глядя в окно на проносящиеся мимо диво-дивные виды заволжских далей.

А вот и наш пятый корпус, чего хоть там в расписании на сегодня стоит? Проводил Анюту на ее этаж, а сам внимательным образом изучил расписание – лаб, семинаров и практики нет и слава богу, остальное как-нибудь одолею, таблетку бы от головы только выпить какую… нет с пьянством надо завязывать, как это сейчас в стенгазетах принято писать… пьянству-бой, не то запой… как-то так.

Про наши дела со Светочкой (и Ниной теперь еще) я уж не стал Аню просвещать, во избежание… найду окошко, будет занятие, а не найду, не будет.

Лекции не заметил и как пролетели, каждую перемену бегал пить воду из-под крана, нет, с пьянством точно пора заканчивать. По окончании своих мучений поплелся в лабораторию. Аспирант Коля-Николай оказался человеком слова, обещал эмулятор ПЗУ и достал его, но сказал, что только во временное пользование, на месяц. Вот кстати еще одно дело – надо бы дубль сделать, пригодится.

Битых два часа сидел и изучал старую прошивку, которую еще на Десмете впихнули – а чего, там почти все есть, поменять какой-то минимум надо. Потом перепаивал выход с ПАЛа на СЕКАМ, дело нехитрое, но муторное, на закате перестройки я много такого добра произвел. Получилось в конце концов и даже неплохо – маленький Шилялис, стоявший в углу лаборатории, четко воспроизвел заставку Десмет и подсказки, чего делать дальше. ОК, на первый день хватит пожалуй, а мы пойдем далее…

Но далее получилось не совсем по моей программе – когда я вышел из нашего пятого корпуса и собрался зайти в гимнастический зал (вспомнил вдруг, что там же ведь народ должен по идее набежать после вчерашнего эффективного промоушна, надо ж помочь Анюте справиться с этим), меня по дороге остановил товарищ в стандартном черном костюме и предложил проехаться на Воробьевку, там у нас областное управление сами понимаете чего. А если вы спросите, кто такой Воробьев, то я вам с легкостью объясню, что это первый руководитель нижегородской ЧК. А улица, бывшая при царском режиме Малой Покровкой, в одночасье стала Воробьевкой, да. Туда мы и поехали с черным человеком на черной Волге.

На входе пришлось показать студенческий билет – ну нету у меня паспорта, заранее предупредили бы, взял бы, а так вот все, что есть. После некоторых препирательств пропустили. Интересно, что у них на всех окнах зеленые занавески висят, есть ли в этом какой-то глубинный смысл или тупо снабженцы только такой цвет закупают? Завели в кабинетик на втором этаже, по дороге в коридорах вообще никого не встретили – как это так у них получается, оповещение что ли какое есть? В кабинетике сидел знакомый уже со вчерашнего вечера Сергей Викторович, а кроме того там имелся стол с креслом для хозяина (кресло так себе, из кожзама), два приставных стула с другой стороны и еще несколько возле окна, на окне зеленая, сами понимаете, занавесочка и цветочек в горшке, по-моему герань. На стенах висели Дзержинский с одной стороны и Андропов с другой, укоризненно прищуриваясь в мой адрес.

- Ну что, Сорокалет (можно просто Сергей), начнем что ли? – по-простецки сказал мне Викторович.

- С вашим предложением трудно не согласиться, - осторожно ответил я, - давайте попробуем.

Сергей Викторович построжал лицом, вытащил из ящика стола чистый лист бумаги и все понеслось по уже известному кругу:

- Фамилия? Дата и место рождения? Прописка? Место работы/учебы? Ну и так далее.

Когда формальные вопросы закончились, пошел более непринужденный диалог:

- Ну и каким же образом тебя занесло на этот чердак?

Я вздохнул и еще раз в подробностях описал нашу сагу про товарищество квартиросъемщиков, про суку Пеньковича, клуб, бомбоубежище и чердаки.

- Больше никому эти ключи не передавал?

- Ну вообще-то… - задумался я, - они у каждого из наших мушкетеров побывали (это мы так свою компанию назвали, просто похожи по типажам), но они в основном клуб ими открывали, а на чердак и в бомбоубежище, насколько я знаю, никто кроме меня не лазил.

- И что же ты делал например в бомбоубежище? – быстро спросил Викторович.

Что-что, трахался со своими подругами, подумал я, но озвучил естественно немного другое:

- Как чего – проверил, все ли там в порядке и готово ли бомбоубежище выполнить свои функции в случае чего…

- Ну и как, готово?

- Фильтры воздушные естественно забились, сменить бы надо и прочистить пути эвакуации к этим… ну домикам таким во дворе которые, знаете наверно? А в остальном все более-менее.

- А насчет чердака ничего нового не вспомнил?

- Как не вспомнить, вспомнил конечно – в начале лета видел, как Пенькович лазил туда минимум пару раз, причем второй раз с каким-то неизвестным хером. Я еще подколол его тогда, что мол, голубятню решил на чердаке сделать? А он в ответ орать начал, что это не мое собачье дело.

- Подробности давай, когда, что за хер, что у них с собой было?

- Примерно середина июня… точнее не вспомню, хер был в спортивном костюме, возраст такой же, как у Пеньковича, курил постоянно и сплевывал, откуда пришел и куда потом делся, к сожалению не знаю, в руках у них ничего не было, кроме ключей конечно.

- Ладно, - ответил Викторович, отмечая себе что-то на бумажке, - а теперь давай такой вопрос освети, друг ты мой автозаводский, про дядю своего тамбовского расскажи и заодно как ты его спасал там…

- А какое это отношение имеет к нашему чердаку? – попытался я уйти от скользкой темы.

- Ты не крути давай, а выкладывай все по полной программе, - твердо ответил Викторович, закуривая сигарету. – Мы о тебе все справки навели и там много непоняток вылезает, так что…

Ну что, сказал я себе, Сергуня, вот и пришла пора предаваться тебе в руки родной госбезопасности, с восторгом так сказать и упованием, как там говорил управдом Бунша… вывалил короче я Викторовичу ту же версию, что и декану, с вещим сном, а как по-другому объяснишь, почему я вдруг срочно сорвался с сельхозработ в Тамбов? По-моему никак…

Викторович выслушал все это со скептическим видом, а потом продолжил меня долбать:

- А про систему Алтай ты откуда знаешь?

Так, про нее я один раз только заикался, и было это в лаборатории, где сидел аспирант Коля и еще два студента – хорошо же у них информационная служба работает.

- Да про нее только ленивый не знает, товарищ майор, кто-то рассказал, а кто, убей не вспомню – это такой сильный секрет что ли?

- Что-то очень много событий вокруг тебя происходит, Сорокалет, вот чего, а нас это не может не настораживать… то тонет кто-то, то убивают кого-то (про твои дела с Игорьком мы тоже в курсе, да), то поджигают чего-то. Вот про пожар тоже давай расскажи, что там и как было.

Пришлось сдать ему еще один вещий сон… заодно живописал, как меня запрессовали в прокуратуре – я, можно сказать, человека спас и возгорание предотвратил, а по-прокурорски получается все наоборот… через 2 часа вот очередная беседа с ними предстоит. Викторович и это записал на бумажке, подумал и продолжил:

- А пульт этот твой импортный из колхоза, ты же понимаешь, что это кража?

- Ненене, товарищ майор, - быстро ответил я, - какая такая кража? Просто засунул в рюкзак по забывчивости, верну, как только туда попаду в следующий раз.

- Компьютер-то из него сделаешь хоть? – устало спросил майор.

Они и это знают, ну молодцы, чо…

- Ясен пень сделаю, до конца месяца в черновом варианте готов будет, не хуже, чем у фирмы Эппл – приходите посмотреть… или вам сразу сюда его принести?

- Там видно будет, - буркнул он, - а откуда ты кстати про фирму Эппл знаешь?

- Так газеты же читаю, товарищ майор, а в них очень много полезного пишется.

- Ладно, на сегодня хватит, вот тебе пропуск, пока можешь быть свободен. А если новый какой сон вдруг проявится, звони прямо мне, - и он дал мне бумажку с двумя аж номерами и своим именем-отчеством.

- Вот и славно, - сказал я сам, выходя из ворот страшного заведения на Воробьевке, вот и поговорили, как говорится, дай бог, чтоб не в последний раз.

Посмотрел на часы, ба, в прокуратуру пора уже, благо она здесь недалеко, пешком 10 минут – пошел на свидание со следователем, чо… как уж его там… Синицын, во, Иван Евгеньич, во

А там в коридоре уже и декан сидел, вместе нас решили видимо попрессовать. Почувствовал сильнейшие угрызения совести, что втравил хрен знает во что уважаемого и приличного человека… так и сказал ему – мол извините за все… на что он ответил в том смысле, что сделанного не воротишь, дело мы все равно хорошее сделали, а все эти прокураторские наезды как-нибудь рассосутся со временем. И еще он спросил он между делом, как там у меня продвигается обучение его дочки.

- Да все путем, Вячеслав Васильевич, ваша дочь оказалась очень обучаемой, там к ней еще ее подруга Нина присоединилась, обучаю их вместе. По методу Илоны Давыдовой. Кто такая? Автор одной очень продвинутой методики обучения, называется «обучение с увлечением». Надеюсь за месяц закончим, сдам вам работу с рук на руки, подпишем акт выполненных работ и так далее…

А тут и следователь подоспел, смурной и озабоченный, так что дальше некуда.

- Заходите, - сказал, - отпирая кабинет.

Зашли, расселись. Синицын вытащил чистый лист, накарябал на нем что-то, потом сказал:

- Следствие рассмотрело все доказательства и исследовало все обстоятельства случившегося, установлено, что пожар произошел вследствие неисправности электропроводки в комнате 214 первого корпуса политехнического института имени Жданова…

- Имени А.А.Жданова, - зачем-то высунулся я.

- Да, имени А.А.Жданова. Так что вы можете быть свободны, следствие приносит вам глубокие извинения за необоснованные подозрения…

Во ведь как, - подумал я, - быстро Комитет работает.

- А с подпиской о невыезде что? – на всякий случай уточнил я.

- Отменяется, - лаконично ответил следователь, - подпишите вот последний протокол.

- А что там насчет наградить Вячеслав Васильича например, за проявленные героизм и мужество при тушении? – вконец обнаглел я.

- Слушай, Сорокалет, ты не борзей так сильно-то – то, что за тебя твои друзья оттуда, - и он ткнул пальцем в направлении Воробьевки, - заступились, еще не означает, что о нас теперь ноги можно вытирать. Идите давайте по-хорошему, а то я могу и передумать.

Пошли, чо… по дороге декан начал меня пытать, что это за заступившиеся друзья и откуда они взялись и зачем им заступаться за нас? Сходу смог придумать только многозначительное выражение лица и взгляд в облака – там, сказал, за облаками, есть люди, неравнодушные к творческим людям. Васильич надолго погрузился в раздумья…

- Да, и еще одно, - наконец сформулировал он свою мысль, вчера, говорят тебя на камеру снимали после концерта (- и не только меня, а и Свету тоже! – да? это хорошо), короче разведка донесла мне, что какую-то часть снятого покажут сегодня в программе Время, так что смотри.

- Спасибо, обязательно.

До политеха мы своим ходом добрались, на трамвайчике-двойке, и там он по своим деканским делам отправился, а я в гимнастический зал посмотреть чего там и как. Там оказалось очень даже чего и весьма даже как – 38 девочек, как сказала мне Анюта при входе, записалось сегодня. Отлично, ответил я, столько же, сколько и попугаев в одноименном мультике. Будем измерять наши успехи количеством девочек, как мартышка с удавом.

Анюта командовала (в купальнике и белой бандане она выглядела вообще отпадно, о чем я ей сообщил на ухо, она немного покраснела от смущения), в магнитофоне громыхал наш домовой (еще БониМ можно добавить, подумал я), у свежеприбывшего народа получалось не очень, ну да это дело наживное. Пока все умещались в одном зале, но если народ будет прибывать такими же темпами еще хотя бы пару дней, придется прекращать прием или разбиваться на смены…

А между тем из соседнего зала подтянулась Инна – там оказывается началось первое занятие по оздоровительной гимнастике, про которую я честно говоря забыл совсем, подошел туда посмотреть. Восемь человек заинтересовались этим делом, из них две девочки, из них одна судя по всему кореянка или китаянка… с востока короче. Получалось у нее лучше всех.

Подозвал ее в сторонку, выяснил детали – да, кореянка, но не на 100%, а наполовину, отец кореец.

- А как у тебя фамилия? – забрезжила у меня смутная догадка.

- Пак, - скромно ответила она, - Аня Пак.

- И отец у тебя в 40-й больнице работает, - даже не спросил, а констатировал я.

- Ну да, хирургом - а что, нельзя?

Что-то многовато совпадений, подумалось мне, и вдобавок еще одна Анюта на мою голову. А вслух сказал:

- Почему, можно – хороший он у тебя хирург, родственника моего на днях очень качественно заштопал. А тай-цзы ты откуда знаешь?

- А я и не знаю его, я хапкидо знаю, я детства с папой занимались вместе. А оно и точно очень похоже на твое тай-цзы.

- Ладно, все понял. Ничего, если я тебя тут за старшую поставлю, а то на меня и так куча дел свалилась, не успеваю, а ты, как так посмотрю, в этих делах шаришь даже лучше меня.

- Я не против, - скромно ответила Анюта-2, - ставь.

Смотрю на часы – цейтнот, пора в больницу к Игоревичу. Анюта, спрашиваю, помнишь я с утра про забирание больного говорил? – Ну помню. – Так пора уже, едем? – Конечно едем, только купальник переодену.

Стартовали с проскальзыванием шин, а то совсем в темноте все делать придется. Забрал из дому маму, вот кстати, сказал, познакомься, это Анюта, мы с ней обручились вчера, через полгода поженимся, ты не против, надеюсь? Мама на время потеряла дар речи, но быстро собралась и ответила в том смысле, что я у нее совсем уже вырос, так что сам могу эти вопросы решать. Анюте это кажется понравилось.

Ладно, подкатили к приемному покою 40-й. В окошке выяснили, что какие-то бумаги там пока не подписаны, посидите полчасика. Посадил женщин на стулья, а сам, сказал, пока в магазин, продукты какие-то нужны наверно, за 2 недели поди все там у него испортилось в холодильнике-то. Женщины легко меня отпустили, пусть пока побеседуют за жизнь.

В полчаса я уложился – больших деликатесов конечно в нашей торговле сейчас достать было очень трудно, но уж хлеб-молочные продукты-сыр-конфетки лежали достаточно свободно, а чай с кофе у него наверно должны были остаться, решил я. Курицу еще прихватил (страшная синяя птица, ладно что ощипанная хотя бы) и картошки, может суп сварит. Подкатил строго вовремя, как раз Игоревич закончил бумажные дела и стоял уже переодетый с пакетом, где видимо его больничные вещи были складированы.

- О, привет, Игоревич, - весело сказал я, - хорошо выглядишь, а это Анюта, познакомься вот.

- Уже, - ответил он, - познакомились. – И незаметно показал мне большой палец, мол свезло тебе, Сергуня, а я в ответ скорчил физиономию, долженствующую означать, что сам это знаю.

- Ну поехали тогда, раз все познакомились, чо тут торчать-то, - сказал я и мы дружно вышли из осточертевшего приемного покоя на улицу. Игоревич вперед сел, женщины без особых возражений назад. До его дома тут недалеко было, докатили в момент, потом поднялись все вместе в квартиру, я прихватил сумку с едой.

- Ну заходите, раз пришли, - сказал он, открывая дверь, внутри оказалась стандартная-престандартная хрущоба-двушка с совмещенным санузлом, кухней в 4,5 метра и широченным проемом между коридором и залом (вот никогда не мог понять, зачем его такой впихнули авторы проекта хрущоб-двушек, чтобы очень широкие люди проходили что ли?). Единственная особенность квартиры заключалась в отдельном входе во вторую комнату – туда не через зал надо было проходить, а сбоку по длинному такому коридорчику, обычно-то здесь кладовка размещалась, а тут значит ее переделали под коридор. Ну чо, так даже лучше, если допустим больше народу живет, чем двое.

Ну и пыльно конечно тут было, все-таки две недели никого не было. Игоревич засмущался, но мама его быстро построила, нашла тряпку и начала что-то там протирать. Я выложил продукты на кухонный стол, посмотрел, чего там в холодильнике, половину надо бы выбросить, и сказал в пространство:

- Ну если тут все в порядке, мы пожалуй пойдем с Анютой, ладно?

- Дада, - поддакнула мама, - идите уж, а мы тут пока приберемся, да сварить надо суп какой человеку. – Игоревич согласно кивнул. Ну и хорошо.

- Да, чуть не забыл, - вспомнил в пороге я, вечером включите программу Время, говорят там нас с Анютой покажут. – И украдкой показал ему большой палец, мол так держать.

- Знаешь, - сказал я Анюте, когда мы вышли на улицу, - у меня такое мнение, что мама скоро переберется сюда на постоянку.

- Знаешь, - эхом ответила она, - у меня аналогичное мнение.

- Ну и что из этого следует?

- И что следует?

- А то, что ты можешь свободно перебираться ко мне – я походу один остаюсь в своей комнате-то на Кирова…

- Уж больно ты быстрый, - хитро прищурившись, ответила она, - я тебя еще своей семье не представила например.

- Так представь, в чем проблема-то? Можно хоть щас…

- Не, щас не выйдет, отец во вторую смену работает, может завтра?

- Завтра мы все на хоккей идем, - напомнил я, - значит в среду?

- Угу, в среду.

- Напомни мне пожалуйста об этом завтра и уточни, что купить твоим родителям, неудобно без подарков идти. Ну тогда до утра, родная? Не забудь программу Время включить.

Поцеловал Анюту в щечку, а сам вернулся в свой двор. Приключений на этот раз никаких не случилось, до своей комнаты добрался спокойно, сварганил яичницу, а тут и 21.00 уже на часах, пора. Ну чего, среди множества сюжетов из других городов на тему, как народ радуется новой Конституции, был и тот самый, из политеховского актового зала – мои две фразы оставили, что я Сергей и что горжусь, и еще показали один куплет Домового с Инкой, солирующей голосом, и Анютой, главной в ритм-группе. По-моему неплохо все получилось.

Свалившуюся на нас славу я почувствовал через 30 секунд после окончания сюжета – в мою комнату приперлась вся семья Усиковых с выражением самых дружеских чувств и расспросами, как это меня угораздило. А потом еще и дядя Федор приковылял, а за ним и Андрюха с Вовчиком в дверь позвонили. Битый час рассказывал, как оно там все произошло и почему именно я там оказался. Порадовался в первый раз, что телефона нет, а то бы еще и по нему пришлось объясняться. Ну к 11 часам вроде все успокоилось.

Утром заехал, сами понимаете за кем, ну что, спрашиваю, как свалившаяся слава, не давит?

- О чем ты? – удивленно отвечает она.

- О программе Время, меня вчера до 11 часов народ поздравлял и расспрашивал.

- А я об этом забыла и сразу спать легла, ну давай рассказывай, что там было.

Рассказал, чо… красок не пожалел, целый тюбик выдавил в общей сложности. Анюта слушала открыв рот и только ахала в некоторых местах.

- В общем и целом готовься, дорогая, к тяжелой жизни медийной личности. Прямо через полчаса она и начнется, жизнь эта, как подъедем к 5 корпусу.

- А что такое медийная личность? – робко спросила она… Анюта и робко, эти два слова вместе звучит достаточно дико, но тем не менее.

- От английского «масс-медиа», средства массовой информации – ну там газеты, журналы, радио, телевидение (мысленно еще добавил интернет), те, кто туда попал, считаются медийными лицами… ну или рожами, это уж как повезет. Журналы тебя, надеюсь, впереди ждут, знаешь, такие глянцевые есть, с красотками на обложке.

Анюта продолжила переваривать информацию и временно выключилась из сети, я тоже замолчал. Подъехали к нашему пятому корпусу. Сильно большого интереса к нам я в общем и целом не заметил, но таращились многие, пытаясь видимо вспомнить, откуда наши лица им знакомы, а прямо вот подошла и спросила, не мы ли это вчера в телевизоре были, всего пара человек. Ну и ладушки, нам еще учиться и учиться.

Отсидел все три пары довольно спокойно, из нашей группы новости смотрел похоже один Саня-колдун, он подошел, поздравил, спросил, чего дальше делать будем, а остальные сидели безмятежно. Светочке сказал, что сегодня можно бы и продолжить курс обучения, она ответила, что да, заждалась уже, ну значит сразу после третьей пары и займемся. Дослушал увлекательный рассказ о 2 съезде РСДРП (еще не /б и не /м, едином) от преподавательницы истпарта и сразу же повез Свету домой… нет, не сразу, вспомнил про Борюсика и обещанные ему джинсы – вызвонил его, он дома как раз сидел и мы со Светой сначала к нему подлетели на Бекетовку. Отдал сумку с джинсами, представил их друг другу, а по дороге домой глядя не недоуменное светочкино лицо, уточнил, что этот человек в большие человеки выбьется… ну наверно, так что запомни его. А уж дома на Ковалихе по накатанной программе все пошло - Света вызвонила Нину, одновременно собирая мне бутерброд другой рукой, и мы занялись проблемами общения.

- Итак, дорогие девочки, сегодня у нас методика позитивного общения с противоположным полом. Сразу скажу, что строго возбраняется – нельзя молчать, как пень, но и нельзя болтать языком, как помелом. Да, и то, и это очень нехорошо. Лучше всего золотая середина, но допускается и люфт вправо-влево от нее в пределах разумного. Основные типажи девушек это скромница-Золушка и своя в доску девчонка типа пацанка, между ними опять же широкий простор для импровизаций. Хороший вариант «злая стерва», но тут надо иметь соответствующую внешность и характер.

Я прошелся туда-сюда вдоль балкона, попросил у Светы попить чего-нибудь и продолжил.

- Так, на чем мы там остановились… да, на характере – если ты хочешь понравиться человеку, надо забыть про свой характер и задавить на корню личных тараканов в голове…

- Кого задавить? – спросила Нина.

- Ну этих, с усами… это такой фразеологический оборот, означающий индивидуальные особенности и странности отдельно взятой личности. Например? Ну мания величия, хотя это конечно очень далеко от вас обоих… тогда мания критики – когда все вокруг кажутся недостойными и неприятными… или зацикленность на похудании – когда человек только и думает о том, как бы не растолстеть. Да много их еще, тараканов разных, давите их короче в зародыше, никому, кроме вас это неинтересно. А что надо делать, чтобы понравиться? А надо понять интересы этого человека и проникнуться ими. Ну допустим он футбол любит или рыбалку – неважно, что вас тошнит от футбола, а рыбалка ничего, кроме раздражения, не вызывает, если хотите подружиться с этим человеком, надо переступить через свое «не хочу» и суметь обсуждать футбольные проблемы с ним на равных… а там глядишь и втянетесь, и футбол с рыбалкой понравится, в них ведь ничего страшного нет, если вдуматься.

- Так, что там еще… да, мужики очень любят юмор, научить вас чувству юмора я конечно не смогу, оно, знаете ли, либо есть, либо нет, как беременность, но теоретические азы расскажу, ага… юмор, девочки, это способность подмечать в явлениях окружающей действительности комичные стороны, умение взглянуть на вещи с нестандартной стороны. Юмор стоит на трех основных китах – одинаковое звучание разных слов, неожиданные параллели и рифмы, и еще ассоциации. Примеры… гм… ну вот одинаковое звучание, не обязательно буква в букву, где-то рядом можно… тебе говорят «что ты спишь сутками?», ответ будет звучать «я не сплю с утками, и с гусями тоже». Рифмы… «как дела?» - «пока не родила». Ассоциации это самое сложное, надо иметь богатый культурный запас, читать умные книжки, разговаривать с умными людьми… ну тоже пример приведу – кто-нибудь написал в конспекте длинное слово с ошибками, ты ему скромно так говоришь, что он похож на Вини-Пуха, почему, спрашивает он, а тебя, как и Винни-Пуха, длинные слова только расстраивают, потому что у тебя в голове опилки, как и у него… вообще сериал про Вини-Пуха с Пятачком кладезь юмористических тем, присмотритесь при случае.

Еще есть такой прием, как «пропуск очевидного ответа». Ну например ваш товарищ по группе спрашивает вас, вызубрили ли вы ответы к экзамену с явно негативным подтекстом, ожидая ответа «да», вы это дело пропускаете и переходите сразу к следующей стадии например словами «если ты думал, что нет, то это ты зря». Ломайте стереотипы короче и обрящете покой и отдохновение…

Что-то в районе часа распинался я там перед ними, потом свернулся и ушел в свою лабораторию – музыка конечно музыкой, а бизнес-тренинги бизнес-тренингами, но компьютеры с мобильниками тоже кому-то делать надо, да. Свету напоследок пригласил с нами на хоккей, там вроде одна свободная контрамарка образовалась – она сказала, что посоветуется с папой и если да, то подойдет к политеху к 6 часам.

Битых два часа сидел и домучивал эрзац-операционку… почему эрзац? Ну понятно ж, что первый вариант будет чистой симуляцией, показуху чтоб организовать… да, места в ПЗУ много свободного остается, надо туда что-то впихнуть, опять же для демонстрации… игрушку наверно или даже две игрушки и что-то полезное типа текст-редактора… и о бухгалтерской программе не забыть, это тоже очень важно. А тут уже и 6 на часах, пора на хоккей отчаливать.

<b>Лабс дарбс, Хельмутb>