Пешка для наследника

Глава 31

Они пережили эту ночь. Но… если новый день не принесет чего-то лучшего? Если судьба в отместку начнет свою игру, не поддаваясь правилам, установленным игроками. Игра давно вышла из-под контроля, и теперь важно только одно – доиграть до конца и не потерять самого себя До финала дойдут только самые сильные, а победит… Победителей в жестокой игре со смертью нет.

Марго проснулась от настойчивого стука в дверь. Не понимая, что происходит, девушка вскочила и побежала открывать. Каково же было её удивление, когда на пороге появилась Виолетта, сияющая ослепительной улыбкой.

- Доброе утро! - поздоровалась она и прошествовала мимо потрясенной сестры. Вита вела себя так, словно не было вчерашней ночи, словно не было последних нескольких месяцев ада. Как будто ничего не произошло.

- Доброе, - подозрительно проговорила Маргарита и закрыла дверь спальни. - Вита, ты себя хорошо чувствуешь?

- Да, а что? - она удивленно заморгала и снова улыбнулась. - Сегодня такой чудесный день.

Марго, нахмурившись, глянула в сторону незанавешенного окна, за которым стояло обычное туманное утро, и забеспокоилась ещё больше.

- Виолетта, когда приезжают Сергей и Рита?

- Сегодня в шесть вечера. Я так хочу их увидеть. Боже, Риточка, я так по ним соскучилась. Сегодня я, наконец, возьму на руки свою доченьку, - произнесла Виолетта, усаживаясь на кровать. - А пока до их приезда есть немного времени, я хочу спросить у тебя кое-что.

- Что?

Вита заговорщицки подмигнула сестре и похлопала по покрывалу, приглашая её присесть рядом.

Марго послушно подсела к ней и в ожидании приподняла брови.

- Скажи мне, только честно. Ты любишь Кристиана?

- Вита… - Марго не хотела говорить об этом, однако сестра прервала её:

- Да или нет? Просто скажи, не нужно вдаваться в подробности, если тебе не хочется говорить.

- Зачем тебе? - недовольно поинтересовалась Маргарита.

- Хватит отвечать вопросом на вопрос! Отвечай! - настойчиво требовала Виолетта.

- Да, - выпалила наконец-то Марго и повернулась к сестре. - Да, люблю! Но что с того? Он меня презирает! Не хочет даже выслушать меня! Думает, что я опять буду за ним бегать и пытаться соблазнить…

- А это разве не так?

- Нет! - в сердцах воскликнула Марго и поджала губы. - Я хочу просто поговорить с ним и попросить прощения. Мне больше ничего не надо. Я смогу жить со своей безответной любовью, но знать, что любимый человек ненавидит меня - это выше моих сил… - последнюю фразу Маргарита договорила почти шепотом. Силы вдруг покинули девушку, и она почувствовала неожиданную усталость. Усталость от того напряжения, что на протяжении сколького времени держало её, не оставляя ни на мгновение…

- Так чего же ты ждешь? Поговори с ним!

- Легко сказать! Он слушать меня не желает. Я ломилась к нему в дверь, караулила у дома, чуть под машину ему не прыгнула! А Крис лишь пронзил меня ненавидящим взглядом и был таков! Даже не выслушал. Я не знаю, что мне делать! - Марго в отчаянии всплеснула руками.

Виолетта задумчиво посмотрела на сестру и неожиданно проговорила:

- Но ведь меня он не выставит из дома, так?

- А ты тут причем?

- Со мной-то Крис не откажется поговорить, Рита?

Марго качнула головой, усмехнувшись:

- Нет, конечно. Мне кажется, что ты сейчас единственный человек, которого Кристиан не выгонит взашей.

- Вот и прекрасно! - таинственно улыбнулась Виолетта. - Я с ним и поговорю!

- Что? ТЫ?! Я что-то ничего не понимаю!

- А что тут непонятного, сестренка?! - хмыкнула Вита. - Я поеду к Кристиану домой и поговорю с ним!

Марго с минуту непонимающе смотрела в улыбающееся лицо сестры, которая, сузив голубые глазки, терпеливо ждала, пока сестра поймет её задумку.

А когда это произошло, глаза Маргариты удивленно расширились:

- Нет!

- ДА! - уверенно кивнула Виолетта и крепко сжала руку сестры. - Слушай теперь меня внимательно…

Всю ночь он просидел у постели Жени. Женя проспала всю ночь. Оболонский сидел на стуле рядом и держал её за руку, наблюдая, как мирно она спит. Как ангел. Такая безмятежная, неподвластная тяжким раздумьям… Но это пока действует эффект снотворного. Наступит утро, и её боль вновь вернется. А он ничего поделать с этим не сможет.

Что же с ним произошло? Этот вопрос не давал Глебу покоя уже несколько месяцев. И вот сейчас он думал, в какой момент полюбил? В какой момент позволил Жене проникнуть в свое сердце, заставить жить давно умершую душу? В Корнуолле? Тогда, на горе Святого Михаила, прикасаясь к святыне, он пожелал не осуществления своей задумки, он пожелал, чтобы Женя никогда не узнала о его плане. Значит, именно тогда её чувства стали важнее всех планов по мести матери и брату.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А затем… Затем у него крышу снесло от безумной любви к этой маленькой невинной девочке. Он и не знал, что, оказывается, это чувство может быть настолько сильным. Все полетело к чертям! Все разбилось вдребезги! Осталась только его любовь - сжигающая, опаляющая, убивающая. И он все готов отдать за один только её взгляд. Он должен её уберечь. А для этого Даниил и Ева должны исчезнуть с лица Земли. Только тогда можно будет вздохнуть спокойно. Теперь уже неважно, будет Женя с ним или нет, простит она его или не простит, главное - она будет в безопасности.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Глеб поднял голову и встретился взглядом с Женей. Она смотрела на него исподлобья и молчала.

- Доброе утро, - проговорил он и, наклонившись, поцеловал в висок.

Она вздохнула и облизала пересохшие губы, продолжая молчать.

- Как ты себя чувствуешь?

- Плохо, - пробормотала Женя и отвернула голову.

- Жень, что с тобой?

- Почему ты вчера ушел? - не глядя на мужа, спросила она. - Я просила тебя остаться! Что ты сделал с Даниилом?

- Ничего, - пожал он плечами.

Услышав этот короткий ответ, девушка одарила его гневным взглядом и воскликнула:

- Не ври мне, Оболонский! Говори правду!

- Да ничего я не сделал этой сволочи! Просто размазал по стенке, вот и все! - в сердцах крикнул Глеб, тяжело дыша.

- Он… жив?

- Жив, не переживай, - успокоил он Женю, а про себя добавил: «Но это ненадолго».

- Глеб, я по его милости потеряла ребенка, и не хочу из-за него потерять и тебя! Поэтому прошу - не делай ничего, пусть полиция этим занимается.

- Женя, полиция здесь ни к чему. Мы сами должны разобраться в том, что наворотили. Мы все повязаны одной веревкой.

- Что ты имеешь в виду?

- Только то, что это наши семейные дела, которые не должны выплыть наружу - тогда нам всем конец.

Женя слушала Глеба и не понимала, о чем тот говорит. Его слова… опять эти загадки, словно она должна понимать его с полуслова. Говорит, что все повязаны… Значит ли это…

- Да, ты правильно поняла, я тоже играю в нашу семейную игру, Женя, - он вновь читал её мысли, которые, впрочем, были отражены на её бледном лице. - Как бы я хотел из неё выйти, но это невозможно. Досрочно уйти нельзя. Поэтому мы должны дойти до финала и постараться обойтись без потерь.

- Глеб… - Женя вновь начала беспокоиться, - я не имею понятия, о чем ты сейчас говоришь, но обещай мне, что ничего противозаконного не сделаешь!

Ответом ей было лишь его молчание и тяжкий вздох.

- Обещай мне!!! - она схватила его за рукав пиджака, требуя ответа.

Но Глеба спасла медсестра, которая вошла в палату и обеспокоенно заявила:

- Вы должны уйти. Моя смена заканчивается, через полчаса придет другая медсестра, и я не хочу, чтобы у меня потом были проблемы. Я и так вам позволила слишком многое.

- Да, конечно, - кивнул Глеб, бросил быстрый взгляд на жену и вышел, даже не попрощавшись.

Вновь Женя напрасно пыталась унять тревожно бьющееся сердце. Вновь она чувствовала - произойдет что-то страшное. И это будет похлеще вчерашнего концерта…

Маргарита из окна наблюдала, как семейный автомобиль с Виолеттой на заднем сиденье отъезжает от парадного входа и медленно выруливает на дорогу.

Они с сестрой придумали идеальный план, который просто обязан получиться! Девушка надеялась, что все пройдет, как задумано. Это был последний шанс. Другого уже не будет. Она вздохнула и опустила портьеру. Искренне надеялась, что сестра сможет найти правильные слова, которые убедят Кристиана в её чистых намерениях.

Бросив взгляд на часы, она отметила, что до шести оставалось три часа, и сестра должна успеть вернуться.

Сестры договорились вместе поехать встречать Сергея с малышкой Ритой. А пока… пока у неё есть дела…

Алексей без стука ворвался в комнату к Даниилу.

- Что же ты натворил?! Зачем это сделал?! Мы так не договаривались! Ещё и Виту приплел, подлец! - зло воскликнул он.

Даниил, сняв с лица компресс, повернул распухшее лицо в сторону Алексея и сдавленно проговорил:

- А ты, бедный мальчик, повелся на мои россказни, да? Глупец! Тряпка! Олух влюбленный! Думаешь, мне выгодно было сводить тебя с Женей? Думаешь, я поверил твоим россказням о том, что ты отдашь мне все деньги этой девчонки, как только женишься на ней?! Нет, братец. Я не привык полагаться на кого-то, кроме себя. Я все делаю САМ!

- Доигрался?! - удовлетворенно глядя на изуродованное до неузнаваемости лицо Даниила, спросил Лешка. Жаль, что Глеб его опередил, он бы и сам был не прочь, как следует врезать брату.

Даниил сел на кровати и брезгливо откинул вату в сторону. Дотронувшись до ссадины на губе, скривился в болезненной гримасе и заявил:

- Нет, почему же! Я выиграю эту партию, чего бы мне ни стоило. А ты, - он раздраженно хмыкнул, - так и останешься ничтожеством!

- Может, хватит оскорблений, Даня? - неожиданно спокойно попросил Алексей, удобно устраиваясь в кресле. - У меня на руках козыри. Я знаю твои планы, знаю, что ты совершил. Я могу в любую минуту сделать так, что ты окажешься за решеткой.

- Глупости, - отмахнулся Даниил. - Хотел бы - давно побежал бы в полицию. А вместо этого ты, услышав наш с матерью разговор, тоже захотел поучаствовать в игре. Но она у тебя получилась не такой интересной. Одной любви недостаточно, чтобы Евгения Осипова стала твоей женой. Тут нужна сила. И я ею воспользуюсь.

- Бессмысленно.

- О чем ты?

- Думаешь, Глеб тебя просто так вчера чуть не убил? - горько усмехнулся Леша. - Мы опоздали, Даня. Оба опоздали. Наш старший брат нас опередил - он женился на Жене. Евгения Осипова давно стала Евгенией Оболонской. И, увы, но ни ты, ни я к этому отношения не имеем.

- Откуда ты знаешь? - эта новость повергла Даниила в шок. Он никак не предполагал, что такое возможно. Эти двое ненавидели друг друга!

- Он сам вчера сказал в больнице, так что…

- Это ничего не меняет!

- Интересно, и как же ты обойдешь Глеба?!

- Легко, - улыбнулся Даниил. - Так же, как и всех остальных. Я же говорю, что никто мне не помешает. Я получу это наследство.

- И ничему тебя жизнь не учит, Даня, - тихо проговорил Алексей и вышел из комнаты.

Действительно, горбатого только могила исправит, поэтому Леша был вынужден предпринять меры…

Маргарита бежала по лестнице, то и дело оборачиваясь назад, боясь, что брат её догонит. ЧЕРТ! И надо же было ей сунуть свой нос, куда не следовало и так спалиться! Она не ожидала, что услышит этот страшный разговор. БОЖЕ! В какой же семье она живет! Все низкие и подлые люди, даже Леша…

- Остановись, я тебе сказал!!! - орал Даниил, быстро перебирая ногами ступеньки, стремясь настигнуть сестру. - Только заикнись кому-нибудь о том, что услышала, я убью тебя!!!

- Мне плевать!!! - Марго открыла входную дверь и выбежала на улицу. - Я сейчас же еду в полицию!!!

Даниил в слепой ярости выбежал следом за сестрой и, воспользовавшись тем, что девушка запнулась о ступеньку, схватил за локоть и потащил к своей машине, припаркованной у дома.

- Никуда ты не поедешь, сестричка, - прошипел он и, запихнув вырывающуюся из последних сил Маргариту в автомобиль, сам сел за руль. «Lamborghini» сорвалась с места и вылетела за ворота…

За этой картиной, прислонившись к стене, наблюдали взглядом, полным ненависти…

Глеб и Алексей сидели в гостиной и усиленно друг друга игнорировали. Леша расположился у окна, то и дело косясь на старшего брата, пьющего кофе. Он все пытался понять, что в этом человеке так зацепило Женю, что она стала его женой. Красота? Да все Оболонские отличались этим качеством. К тому же Алексей был точно уверен, что Глеб не способен сделать Женю счастливой. И любить он не способен. Этот человек может только разрушать.

- Можно вопрос? - неожиданно подал голос Леша.

Глеб повернулся к брату вполоборота и пожал плечами:

- Валяй.

- Как она?

- С Женей все в порядке, не переживай.

- А с чего ты взял, что я переживаю? - он поднялся и смерил Глеба долгим пронизывающим взглядом. - Я просто не могу понять одну вещь - чем ты заслужил её любовь?!

- Тебя это не касается, - проговорил Глеб, отставляя в сторону пустую чашку.

- И все же, ответь, пожалуйста, что ты можешь дать Жене, кроме боли и огорчения?! Ты же не способен на любовь! Зачем ты на ней женился?! Зачем испортил девочке жизнь?

- Все! Хватит! Я не намерен выслушивать твои обвинения! - Глеб поднялся с дивана и расправил складки на пиджаке.

- Ты… - Леша сделал шаг по направлению к Глебу, но так и не договорил, в комнату вошел дворецкий с телефоном в руках. Он протянул трубку Глебу и заявил сухим тоном:

- Спрашивают Вас, сэр.

- Кто?! - недовольно воскликнул Глеб.

- Из полиции, - тем же бесстрастным тоном уточнил Джефри.

Мужчина напрягся и, покосившись на Алексея, выхватил телефон и поднес трубку к уху:

- Слушаю!.. Да, это я… ЧТО!?! К-как? Когда?!. Да… Да, конечно… Спасибо…

Глеб на автомате нажал на сброс, молча отдал телефон дворецкому и полным боли взглядом посмотрел на брата…

Виолетта уезжала из дома Кристиана ни с чем. Глупая затея. Он её даже слушать не захотел. Ладно, хоть в дом впустил. Девушка взглянула на часы и отметила, что уже половина пятого. Нужно скорее доехать до дома и отправиться с сестрой в аэропорт.

- Побыстрее, пожалуйста, - кинула она шоферу, и когда тот послушно прибавил скорость, закрыла глаза, откидываясь на спинку сиденья.

Сердце её бешено колотилось, но от чего - она не могла понять. Неприятный осадок подкатывал к горлу. Перед глазами поплыли воспоминания многолетней давности…

Вот она, сестра и Глеб кормят уток на озере… Вот они, обнявшись, совсем маленькие, сидят на чердаке и прячутся от гувернантки… Вот они ссорятся… Расходятся в разные стороны… Ненавидят друг друга… Хорошо, что все в прошлом, что они поняли и простили. Они сестры, и это никогда не уйдет. Их никто никогда не сможет разлучить…

Ей вдруг стало нечем дышать, словно весь воздух откачали, руки вспотели, сердце учащенно забилось, стало темнеть перед глазами. Она почувствовала панику… Но не свою - сестры! Раскрыв глаза, она смотрела прямо перед собой, ощущая безумный страх, и вдруг… Ощутила себя одинокой и беззащитной. Словно её оставили совершенно одну в пустыне. Оторвали часть сердца, часть души… Слезы полились из глаз… Она поняла… догадалась… Сестры больше нет… она ушла… оставила её одну…. Забрала с собой половинку и исчезла…

Она ощутила такую щемящую пустоту внутри, что хотелось кричать, рвать на себе одежду, в кровь царапать руки…

Самолет уже полчаса как совершил посадку на туманном Альбионе, а он продолжал озираться по сторонам, ожидая появления Виолетты. В руках он держал переноску с мирно посапывающей Ритой. Девочка на удивление легко перенесла перелет и почти не капризничала. Нежно поправив кружевное одеяльце на дочери, Сергей ещё раз бросил обеспокоенный взгляд в сторону выхода и вздохнул. Странно. Вита не появилась, телефон её выключен. Он начинал беспокоиться за жену. Эта её семейка слишком напрягала его, да и последние звонки Виты не прибавили ему спокойствия.

- Ну, и где же наша мамочка, Маргарита? - тихонько обратился он к дочери и попытался позвонить ещё раз, но опять тоже самое - короткий гудок и тишина… - Ладно, поехали, сами доберемся до места, может, наша мамочка ждет нас там, или у неё появились неотложные дела, и она просто забыла нам позвонить.

Сергей поднял сумку, закинул на плечо и, аккуратно подхватив переноску, направился к дверям. На улице он поймал такси и назвал водителю адрес гостиницы, где Виолетта забронировала им номер.

- Даниил и… Марго… разбились. Насмерть.

- Что случилось?! - спросил Леша, отводя в сторону взгляд, не в силах смотреть в полные горечи глаза брата.

- Тормоза… В машине Даниила отказали тормоза. Не справившись с управлением, они выехали на встречную полосу и столкнулись с грузовиком, - голос Глеба был спокойным, обыденным, движения его ничем не выдавали внутреннее состояние. А ведь он готов был на стенку лезть от сжигающей все внутри боли. Ладно, эта сволочь - он заслужил, но Маргарита?!

Леша втянул в себя воздух и схватился за голову, медленно оседая на диван. Черт! Почему все так?! Он хотел что-то сказать, но вдруг в гостиную вбежала Ева, истошно крича:

- УБИЙЦА!!! Мерзкий грязный УБИЙЦА!! Я тебе никогда этого не прощу! Ты пожалеешь!!! Я сама придушу тебя!!! - женщина разъяренной тигрицей накинулась на Глеба, изо всех сил колотя того кулаками. Она услышала слова сына и не могла поверить, что это произошло на самом деле. - Зачем ты убил их?!

Глеб схватил руки Евы так, чтобы она не смогла вырваться. Она продолжала вырываться изо всех сил, пытаясь добраться до ненавистного лица руками.

- ТЫ подстроил эту аварию!

- Я…

- Заткнись!!! Ты убил моего сыночка, моего Данечку, - её крики переросли в рыдания. - За что?! Он ничего тебе не сделал! Он же был… - Ева не сумела договорить. Внезапно она резко отошла назад, схватилась за сердце и, расширенными глазами посмотрев на Глеба, упала.

На лице Глеба не было ни тени жалости к этой женщине. А промелькнувшая в синих глазах боль относилась к нелепой смерти Маргариты. Этого не должно было произойти. Эта игра вновь ударила по больному, отнимая у него людей, которых он любил.

- Джефри! - крикнул он. - Вызови скорую! Женщине плохо! - И вышел из гостиной, оставив лежащую на полу Еву и застывшего Алексея, затуманенным взором глядящего в пустоту…

За этой сценой, прислонившись к косяку, потухшим взором наблюдала Виолетта. Она тоже все слышала… Предчувствие её не обмануло. Девушка закрыла глаза и медленно опустилась на пол.

Мимо прошел Глеб, даже не заметив её присутствия. Хлопнувшая входная дверь глухим стуком отозвалась в сердце девушки. Прошло несколько минут… или несколько часов, она не знала… Смутно видела, как приехала скорая, забрала мать. Рядом с ней кто-то присел и нежно обнял, шептал слова утешения, гладил по её белокурым волосам, стараясь взять на себя хоть частичку той боли, что разрывала её изнутри. Сестры больше нет… Как она смогла такое допустить?!

Глеб с силой хлопнул входной дверью и спустился по ступенькам вниз. Обернувшись на дом, казавшийся ему сейчас рассадником тьмы, грязным логовом змей, он закрыл глаза, стараясь прийти в себя, и вытащил телефон. Услышав в трубке родной голос, хрипло произнес:

- Алло, отец… Все кончено. Можешь возвращаться домой.