В огнях, как в жару лихорадки,
Горит старый за́мок; сквозь складки
Гардин пробивается свет;
И в зале сверкающем бальном
Мы кружимся в танце прощальном:
Разлукой горит нам рассвет.
Объехал моря́ я и стра́ны,
И золотом полны карманы,
Но ты уж теперь — не моя.
И кумушек стая судачит,
Стрекочут сороки: — Что значит,
Уехал в чужие края!
В безумьи последнего танца
Увяли цветы померанца,
Метет их твой шлейф кружевной...
Рыдает отчаянно скрипка,
У мужа мелькает улыбка:
Приблизился отдых ночной.
О, еслиб по снежной равнине
Под вьюгой блуждали мы ныне,
И там, у меня на груди,
Окутана в плащ мой, в молчанье
Покоилась ты без сознанья,
И смерть нас ждала впереди!