Песня молодости

В трудном поиске устал геолог,

Светлячки горели в синей мгле…

У костра, погасшего меж елок,

Девушка уснула на земле.

Снилось ей, что захрустел валежник,

Появился рядом с ней медведь…

Неуклюже подает подснежник,

Яркий, как расплавленная медь.

Девушка смутилась, оробела:

Я, мол, и сама сорвать могу.

Мишка поклонился неумело,

Чмокнул в щеку и удрал в тайгу.

…У костра погасшего тревожно

Девушка спала, рассвет сиял.

Над геологом тот зверь таежный

Не во сне, а наяву стоял.

Старый филин где-то глухо ухал

И сердито взмахивал крылом.

Косолапый девушку обнюхал

И ушел в таежный бурелом.

Поезда постукивают лихо,

Провода бегут издалека.

А над нами бродят тихо-тихо

В легком оперенье облака.

Отступили в сторону березки,

Чтобы поле ржи не затоптать…

В озеро в костюмчиках матросских

Чайки сели крылья полоскать.

Полдень, дымку марева вздымая,

Вы́сыпал на плес кувшинок медь…

Край родной! С вершины Таганая

Ни за что тебя не оглядеть!

По рощам густым и зеленым

Чудесный волшебник прошел

И в кудри задумчивым кленам

Венки золотистые вплел.

Войдя на рассвете в поселок,

Он школьную форму надел

И загорелый, веселый

За парту с ребятами сел.

Рассвет намечен еле-еле

Полоской розовой зари.

Качают головами ели,

И наш костер едва горит.

А за кустарниками где-то

Шумит таежная река…

Встает, потягиваясь, лето

И ежится от холодка.

А лучик солнца — первый, тонкий —

Зажег шиповник на бегу,

Бежит пятнистым олененком

Через рассветную тайгу.

Гулко гудит телеграфом земля,

Морозы звенят, метели пылят,

Ветры секут, остры.

Но там, где заяц вчера петлял, —

Десять…

пятнадцать…

сорок в ряд

Пылают в ночи костры.

Здесь молодой, безусый народ

В железную землю кирками бьет,

Щеки белые снегом трет

Да песни еще поет.

Кажется: это не фронт работ,

А фронт жестоких боев.

И новых забот невпроворот —

Живет завод, гудками зовет.

И вот уж крутой боевой народ

В дома перешел из палаток.

И вот уже девушки, парни те

Свадьбы играют, растят детей.

Но здесь не конец баллады.

Она продолжается в новом краю —

Там тоже кирками мерзлоты бьют,

Щеки озябшие снегом трут

И тоже песни поют!

Десять…

пятнадцать…

сорок в ряд

Снова горят, горят, горят

костры!

Но только на новом месте.

На небе туч заплатки…

Дожди все льют и льют…

Палатка, ты, палатка,

Обманчивый уют!

И под намокшим ватником

Пылает голова…

«Героика», «романтика» —

Забавные слова!

Ведь о геройстве нашем

Трубят напрасно все же.

Мы просто землю пашем,

И то когда погоже,

О запчастях горюем,

Солярку ждем, как свет,

Скандалим о горючем,

Тоскуем о Москве,

Где — много или мало —

Семнадцать прожил лет,

Где есть кино и мама

И где палаток нет.

Дается все не вдруг нам,

И далеко до славы.

И так, поверьте, трудно, —

Да всем, не только слабым,

Что все забросил бы порой,

И все бы с глаз долой,

И по любой бы из дорог —

В счастливый край — домой.

Но кто же будет здесь, но с кем

Пахать да жать друзьям?

Без нас обходятся в Москве,

А здесь без нас нельзя.

Попробуй — день и ночь без сна!

Гудит уставшая спина,

От злых мозолей в полутьме

В степи девчушки плачут…

Но ведь на то и целина,

Что ей нелегкая цена.

На то и мы на целине,

Что нам нельзя иначе.

Я бегу по тропинке,

Я шагаю торопко.

Рад я каждой травинке

Возле солнечной тропки.

Мне в той сини да рани

Дали радость большую.

Всех хочу я прославить,

Всех поздравить спешу я:

Ветку — с почкой душистой

Да с сережкой пушистой,

А скворца — с новосельем

Да с серебряным свистом,

А луга — с тем, что лютик

Цвет медовый рассеял.

Вам, товарищи люди,

Пожелаю веселья!