Глава 2

***

05 февраля 1985г.

Рим. Италия

Лис прилетел в Рим вечерним рейсом, и пока самолет кружился над античными постройками, готовясь к посадке, успел насладиться ярко-красным закатом. Это был его первый опыт посещения итальянской столицы. Несмотря на свои цели, каждый раз по прибытии в новый город он уделял время для посещения местных достопримечательностей. С собой у него всегда имелся немецкий фотоаппарат «Минокс 35», купленный в Мюнхене за баснословные для советского человека деньги. Конечно, он как истинный патриот мог использовать его более простую и дешевую копию «Киев 35». Но тогда это могло бы вызвать лишние подозрения. Действительно, где вы видели француза, путешествующего по Европе с советским фотоаппаратом?

– Синьор Клеман, – обратился к нему подтянутый офицер за стойкой. – Цель вашего приезда в Италию?

– Туристическая, если можно так выразиться, – сказал Лис на плохом английском и взглядом указал на висевший, на груди фотоаппарат. – Колизей, Пантеон, Ватикан, ммм.

Офицер никак не отреагировал на его восклицание, но Лис заметил его жест губами, прямо говорящий: «Как же меня достали такие идиоты, как ты!»

– Проходите, – холодно отозвался он.

Лис вышел на улицу и направился к стоянке такси. Дул приятный прохладный ветерок. Над головой громыхал очередной лайнер с новыми группами туристов со всего мира.

Аэропорт имени Леонардо да Винчи – самого прославленного итальянца в мире, находился в тридцати километрах от центра Рима.

Накануне Лис вскрыл двадцать третью ячейку на Белорусском вокзале и получил основные инструкции. По легенде его зовут Жан Жак Клеман – преподаватель исторического факультета Страсбургского университета. Французский гражданин, прибывший в Италию из соседней Австрии. Последние недели он путешествовал по Европе в целях сбора материала для своей докторской диссертации на тему: «Особенности древней архитектуры первого тысячелетия до нашей эры и их влияние на развитие общества». Никаких данных о задании, кроме адреса места встречи со связным он так и не получил, что заставило его провести долгие часы в раздумьях по пути в Италию.

Его не покидало ощущение досады и обиды. Он потратил несколько лет, чтобы наладить отношения и заработать себе авторитет в Югославии. Еще не много и он смог бы вплотную приблизиться к людям, принимающим самые главные решения в стране. Что могло быть важнее этого? Он не понимал, почему кто-то так легко пожертвовал надвигающимися прорывом в его работе. И к чему весь этот маскарад? Лису, конечно, польстило, что в КГБ осведомлены о его хороших познаниях в истории, иначе ему бы не придумали профессию, в которой он не разбирается. Но где тут логика? Преподаватель истории не может найти подход к чиновникам высшего ранга; он не имеет доступа в секретные архивы государственных учреждений. Неужто ему требовалось украсть камень с развалин римских форумов в Капитолии или отколоть кусок фрески Боттичели в Сикстинской капелле?

Лис приехал к небольшому кафе на окраине улицы, названной в честь итальянского художника Умберто Боччони в северной части Рима за десять минут до намеченного времени.

Внутри оказалось немноголюдно. Он быстро отыскал человека с газетой «Мессаджеро». На внешнем развороте располагалась биографическая статья с фотографией знаменитой ливерпульской четверки. Все совпадало.

Мужчина сидел забросив одну ногу на колено. По внешнему виду подошвы Лис определил, что туфли куплены буквально накануне. Это могло означать, что либо к его приходу специально готовились, либо связной сам прибыл в город накануне.

Лис прошел между столиками в самый угол и уселся напротив. Мужчина опустил газету. На нем был дорогой серый костюм с голубым галстуком в крапинку; вместо взъерошенных кудрявых волос короткая прическа с явно искусственным блеском; на переносицу давили громоздкие очки.

Виктор улыбнулся краем губы и заговорил по-французски:

– Добрый вечер мсье Клеман. Как прошел перелет?

Ах ты, чертов плут, прокричал Лис про себя.

– Утомительно. А у вас мсье?

Виктор отложил газету и отпил глоток красного, как рубин, вина.

– Виеру. Карнелиу Виеру.

– Вам бы с акцентом поработать мсье Виеру.

– Я до десяти лет прожил с родителями в Румынии. Отсюда и акцент. Родной Париж мне нравится гораздо больше, чем грязный Бухарест – Он вытащил из кармана сигару и обрезал край гильотиной с ярким нержавеющим отблеском. – Цивилизация, – протянул он, выпуская густой клок дыма.

– Не привлекай лишнего внимания Корнелиу. Что я здесь делаю?

Виктор стряхнул пепел и снова выдохнул дым, на этот раз, сопроводив колечками.

– Несколько дней назад в Египте был обнаружен артефакт. Каменная статуэтка идола. Его откопали два археолога и завтра вечером они намерены показать идола общественности здесь в Риме в Палаццо Консерваторе на международном форуме историков и археологов. Твоя задача этого не допустить, завладеть идолом и срочно доставить в Москву.

Лис растерялся. Он положил большой палец руки на указательный и с силой надавил. Сустав звонко хрустнул. Затем он поочередно прохрустел остальными пальцами. Ощутив приятное покалывание в сухожилиях, он спросил:

– В чем ценность этого, как ты сказал идола?

Виктор поднял палец вверх с зажатой в зубах сигарой.

– Хороший вопрос. Я задавал его несколько раз. Никто не знает подробностей. Приказ с самого верха.

Виктор вытащил из кармана сверток и положил на стол.

– Здесь твой пропуск на конференцию, адрес и телефон для экстренной связи.

– А зачем ты здесь?

– На случай твоей неудачи, – он двумя глотками осушил бокал. – И еще, ты должен кое-что знать. Я не мог дать тебе полной информации в Москве. Нелегал, добывший сведения не выходит на связь. Возможно, нейтрализован. Что бы это ни было, тут замешены серьезные игроки. Если не справимся, головы полетят. – Он провел большим пальцем по горлу.

Лис заметил, мелькнувший страх на его лице. Виктор облизнул пересохшие губы.

Пока связной в подробностях рассказывал разработанный план завтрашней операции, где Лису отводилось главная роль, его не покидало ощущение нереальности происходящего. Казалось, главные штампы советских кинофильмов о разведчиках внезапно ожили. Работа нелегала – это долгий и изнурительный подготовительный процесс; вербовка союзников; проработка всевозможных путей решения задачи; кропотливое планирование каждого последующего шага. Быть может это все розыгрыш? Вот прямо сейчас из-за угла выйдет режиссер со съемочной группой Мосфильма и скажет «снято», и Лис спокойно вернется к своим привычным обязанностям.

– Почему я? – спросил Лис

Виктор улыбнулся, затушил сигару, а остаток убрал в карман.

– Потому что я рекомендовал тебя.

– Я не спецназовец!

– Да брось ты! В этом деле требуется быстро разобраться с ситуацией на месте, оценить обстановку и моментально принять решение. Разве спецназовец может с этим справиться? Да они только и могут, что по бумажке работать. Мне стольких трудов стоило утвердить тебя на это дело. Разве ты не понимаешь, какой это шанс? По возвращению сразу героя получим. Не дрейф, я буду на подстраховке. Мы справимся, – Виктор подмигнул левым глазом. – Так, мне уже пора, – Он вскочил, бросил купюры на стол и откланялся – Мсье Клеман, увидимся завтра.

Излишняя самоуверенность Виктора, была одной из причин, почему Лис отказался с ним работать в Югославии, когда потребовалась помощь. В работе нелегалов самым главным было безоговорочное доверие партнеру. Лис считал, что рассчитывать можно только на человека способного рассуждать холодно, порой даже чересчур пессимистично. Только в таком случае удавалось спланировать каждый, даже самый фантастический вариант развития событий и не полагаться на случай и везение.

На этот раз времени для планирования нет. Об археологах нет никакой информации, кроме имен. Учитывая повышенное внимание к идолу, они наверняка будут вооружены. И как он должен справиться в одиночку? Устроить там пальбу? При таком то скоплении народа. Значит, придется действовать так, как он больше всего ненавидел – по ситуации.

Ночью Лис практически не сомкнул глаз, раз за разом прокручивая в голове план Виктора. Лишь под утро удалось заснуть на пару часов, чтобы хоть как то трезво мыслить.

Утром он приобрел костюм в одном из магазинов в центре города. Затем связался по телефону с Виктором, чтобы уточнить последние детали операции.

– И еще кое-что, – в конце разговора добавил Виктор. – Сегодня утром пришла информация из Центра. МИ-6 координирует в Риме своего человека. Его зовут Джеймс Гаррисон. В сообщении, которое удалось перехватить, фигурирует Палаццо Консерваторе и сегодняшняя дата. Я думаю, он получил аналогичное задание, так что тебе нужно быть начеку.

Лис уткнулся лбом в стеклянную стену телефонной будки.

– Ты же понимаешь, что это существенно усложняет дело. Мне нужны еще люди. Есть его фотография?

– Нет. Больше никакой информации. Я уже никого не успею прислать. На форум можно попасть только по приглашению. Но я думаю, мне удастся сделать его для себя.

– Нет, – прервал Лис. – Ты будь на своем месте как оговорено. Организуй эвакуацию.

– Я тебя понял. Удачи.

Лис вышел из будки и глубоко вздохнул. Небольшая тучка прикрыла яркое солнце на несколько минут, дав ему возможность, не щурясь посмотреть на синее небо.

Сейчас бы он не отказался от стаканчика хорошего армянского коньяка, чтобы немного встряхнуть мозги.

***

Наши дни.

Москва. Россия.

Михаил перезвонил на следующий день и согласился помочь.

В следующие несколько дней Лис срочно продал столичную квартиру и дачу за бесценок. Риелтор светился от счастья, готовый расцеловать его за такой щедрый подарок. Вырученных денег вполне должно хватить, чтобы продержаться пару месяцев в любой точке мира. Большего ему и не требовалось.

Лис подделал рецепт на обезболивающие препараты, чтобы запастись ими вдоволь. Таблетки пришлось упаковать в коробки из-под безобидных витаминов, чтобы беспрепятственно пройти границу. Он также наведался в магазин электроники, где не бывал с середины девяностых. Увидев всю полноту выбора современных средств связи и коммуникаций, Лис пожалел, что не родился на пару десятков лет раньше. Пришлось приобрести крохотный диктофон, новый смартфон и ноутбук. За пару тысяч сверху продавец с удовольствием дал ему пару уроков по работе с интернетом. Для юноши стало большим сюрпризом, что какой-то старикашка с такой легкостью все схватывал. Знал бы он, на каких компьютерах Лис работал в восьмидесятых.

На удивление у него улучшился аппетит. Лис решил, что причиной мог стать всплеск адреналина связанный с переживаниями о предстоящей поездке. Как бы то ни было – это существенно подняло ему настрой. С момента постановки диагноза он потерял почти двадцать пять килограмм. Питаться приходилось восемь раз в день мелкими порциями. Основные блюда – это бесконечные всевозможные овощи, от одного взгляда на которые его выворачивало наизнанку.

На фоне разъездов усилились боли в костях. Позвоночник схватывал внезапно, после чего приходилось отлеживаться несколько часов.

Боль стала неотъемлемой частью жизни. Привычка, без которой уже не воспринимается существование. Раньше, казалось, он научился ее не замечать, отключать от сознания подобно штекеру из розетки. Видимо, всему приходит предел. Он чувствовал, что организм уже на грани и вот-вот прекратит бороться. Затем вывесит белый флаг, выбросит якорь и сгинет в пучине.

Через три дня ему удалось вылететь в Берлин. За несколько часов до этого он отправил письмо в управление ФСБ. Когда его доставили, Лис уже успел расположиться в недорогом отеле по улице Бернауер-Штрассе, знаменитой на весь мир и ставшей синонимом берлинской стены.

Это место он выбрал не зря. Только здесь можно найти последние останки сооружения, разделившего немецкий народ на долгие десятилетия. Лис провел здесь многие годы с конца восьмидесятых. Он знал каждый угол, каждую забегаловку. Может быть, некоторые из его многочисленных подруг до сих пор проживают здесь?

Современная улица превратилась в мемориал, куда теперь приезжали немцы, чтобы отдать дань погибшим родственникам в попытках побега с востока на запад.

Лис всегда считал падение стены всего лишь вопросом времени. И оно играло против СССР. Какой бы нелепой стена не была, это форпост на страже собственной границы; памятник в честь победы в самой страшной войне в истории; напоминание о мощи и непобедимости страны. Однако пустив слабину и позволив разрушить стену, мы позволили разрушить себя. Символ нашего позорного поражения в холодной войне здесь – в Германии теперь разбирали на сувениры.

Лис прогулялся до того самого места где много лет назад тайно переходил границу, возвращаясь из Югославии в Москву. Вокруг мало что изменилось: малоэтажные дома, напоминали советские хрущовки; на проезжей части выстроились вычурные жирафоподобные фонари; автомобильный поток не стихал ни днем, ни ночью. Как и тридцать лет назад в глаза бросалась окружающая чистота, казалось, даже воздух очищен от бактерий и запахов.

Да чтоб вас! Как вы это делаете?

Долгожданное письмо пришло утром третьего дня. Все это время он мониторил новостные сайты в надежде отыскать упоминание о себе. Ничего. В общем, как и ожидалось. Новость о том, что бывший сотрудник внешней разведки, на старости лет свихнулся и превратился в террориста, может слишком сильно ударить по репутации современной Службы внешней разведки (СВР).

Отправитель: Фауст Гетте

«Добрый день! Давно я не видал такого переполоха. ФСБ снуют третий день, собирают информацию. Когда выяснилось, что бомба муляж, они немного успокоились. Завели дело за ложное сообщение о теракте. Знают, что вы в Германии, вроде как собираются отправить запрос на экстрадицию. Думаю, погрязнет в бюрократии. В любом случае – будьте осторожны.

Римское дело до сих пор под грифом. Мне не удалось его досконально изучить, слишком большой объем. Смог отыскать его досье. Переведен в британское посольство в Мадриде через месяц после тех событий. А дальше – какая то несуразица. Помещен в психиатрическую лечебницу в городе Парла, где скончался через полгода. Причина смерти не указана. Есть ссылка на полицейское расследование. Сказано: задержан за попытку суицида, оскорбление стражей порядка. Есть фото из полицейского участка, высылаю.

Единственное что меня смущает – почему его нет в базе? Либо чья-то халатность, а это было сплошь и рядом в конце 80-х. Либо это сделано намеренно. Здесь я уже ничем не могу помочь.

Рекомендую вам не возвращаться в Россию. Выяснив, что бомба – блеф, сомневаюсь, что они отправят кого-нибудь за вами. Рассчитываю на вашу сознательность оставить наш разговор в тайне. Надеюсь, я выполнил вашу просьбу.

Всего хорошего и удачи»

Лис еще долго перечитывал письмо и размышлял. Он, конечно, был готов к такому повороту, однако разочарование оказалось непосильным. Разболелась голова. Он выпил обезболивающее лекарство и прилег отдохнуть.

Когда мозг снова смог соображать, он отыскал в интернете телефон клиники.

– Центр психического здоровья. Чем могу помочь? – ответила девушка на-испанском.

– Буенос Диас. Мое имя Стэнли Хапферсон. Я представляю международную службу Бибиси Великобритании, – сказал Лис на плохом испанском с имитацией английского акцента. – Я режиссер, готовлю документальный фильм об английских подданных, подвергавшихся лечению в иностранных клиниках. Нас интересует одна история из восьмидесятых, произошедшая у вас. Кто мне может помочь с информацией?

– Сеньор Хапферсон, верно?

– Да.

– К сожалению, только главный врач может дать такую информацию. Но он в отъезде и будет только в понедельник.

– Простите, а как вас зовут?

– Эм, Пилар Перес.

– Если позволите, дона Пилар? Через четыре дня мы должны быть в Рио-де-Жанейро. В этот промежуток планировалось посетить Парлу. График очень жесткий. Если нам не удастся взять интервью, это катастрофа для моего фильма. Я прошу вас, неужели больше никто не сможет помочь мне?

Она вздохнула.

– Возможно, Сеньор Гонсалес мог бы помочь вам. К сожалению, его тоже нет на месте. Но он будет уже завтра. Если хотите я передам ему всю информацию.

– Благодарю вас. Тогда с вашего позволения я не стану менять наш график. Завтра мы прилетаем в Мадрид. Надеюсь, Сеньор Гонсалес примет меня. А если нет, я начну громко кричать и биться в истерике. Тогда он будет вынужден принять меня, как пациента.

Девушка с трудом сдержала смешок.

– Раз уж вы приедете без приглашения. Не упоминайте, что я вам посоветовала обратиться лично к нему. Он…

– Ну что вы, дона Пилар. Смело можете положиться на мое слово. Моя жена как то спросила: когда я уже начну врать, как это делают все мужчины? А я ей говорю: не могу, если пообещал женщине, будь добр исполнить.

Они в такт рассмеялись.

– Спасибо. Приятно осознавать, что настоящие мужчины еще остались.

– И еще один момент. Мой редактор установил такой жесткий срок, что я вынужден монтировать фильм, не сняв и половину материала. Представьте: Леонардо да Винчи должен нарисовать Мона Лизу, а половина ее лица скрыто материей. Абсурдно, правда? А он мне: сдай первого июня, и все тут. Монстр ей богу. Сегодня прямо в самолете буду монтажные склейки набрасывать. Для хронологии мне нужно знать даты выписки пациентов. Может, подсмотрите одним глазком?

– Но я…

– Я могила, вы же помните? Дона Пилар, прошу вас. Это будет наш небольшой секрет. Вы не представляете, сколько времени мне удастся выиграть. А вам обещаю небольшой презент, в знак глубочайшей признательности. Вы так помогли мне.

– Ох, боже мой. Даже не знаю завидовать или сочувствовать вашей жене. Говорите его имя.

– Джеймс Гаррисон, сотрудник английского посольства. Поступил в восемьдесят пятом. И хочу добавить, бывшей жене. Упс, неужели вслух сказал?

Она рассмеялась.

Лис расслышал звонкий стук ногтями по клавиатуре.

– Так, ага нашла. Поступил… шестнадцатого апреля. Палата… ага. Переведен в восемьдесят восьмом на особый режим.

Внезапно девушка сорвалась в крик:

– Миерда! (исп. «Дерьмо»)

Пилар со шлепком закрыла себе рот ладонью.

– Дона Пилар?

– Я не могу вам помочь.

Она бросила трубку.

Лис просидел в тишине несколько минут. Официально умер в восемьдесят пятом, а переведен в восемьдесят восьмом. Это не могло быть ошибкой. Кто-то сознательно объявил его умершим. Но зачем? Во что он ввязался?

Лис принялся судорожно собирать вещи.

Перед выходом он еще раз рассмотрел фото, присланное Михаилом. В этом взгляде читалось отчаяние. Лис не мог с этим смириться. Джеймс в любой ситуации вел себя трезво и уверенно. Это часть специальной подготовки, сломать которую испанским полицейским уж точно не по зубам.

Лис обязан узнать, что с ним произошло.

***

06 февраля 1985г.

Рим. Италия

Около семи вечера Лис добрался до Капитолийского холма. Поднявшись по широкой пологой лестнице Кордоната, между двух статуй античных героев Рима Кастора и Поллукса Диоскуров, он очутился на Капитолийской площади. В центре на высоком постаменте на него смотрел император Марк Аврелий на своем бронзовом коне. Животное будто бы застыло на ходу, пока император приветствовал поднятой рукой своих подданных.

Лис вспомнил, что однажды читал об этой статуе в журнале. В средние века считалось, что это изображение императора Константина, именно по этой причине статуя не была уничтожена христианами, как памятник языческому царю. Однако несмотря на свое величие, монумент – лишь искусная копия. Оригинал хранился в Палаццо Консерваторе – в одном из трех музеев расположенных на площади. Именно там сегодня должно состояться историческое для Лиса событие.

Он прошел к входу в музей и остановился в ожидании очереди. На главной двери висело скромное объявление о проведении международного форума историков и археологов и извинениями в адрес туристов, которые не смогут посетить музей в этот день.

Лис показал на входе свое приглашение. Охранник внимательно сверил его имя со списком гостей и учтиво пригласил внутрь, назвав доктором Клеманом.

Внутренний двор музея был заполнен десятками людей. В основном это профессора университетов, историки и археологи со всей Европы. Они сбивались в мелкие кучки, обнимались и обсуждали насущные новости. На противоположной стороне стоял помост с микрофоном и двумя высокими колонками. Техники разматывали провода и подключали аппаратуру. Остальное пространство в центре занимали ряды стульев для рассаживания гостей.

На правой стороне у стены находились останки гигантской мраморной статуи императора Константина. Одна только голова превышала два с половиной метра. Лис попытался представить истинные размеры разрушенной статуи, и с языка чуть было не сорвался русский мат.

Лис покарал сам себя за излишнее любопытство и напомнил, что находиться здесь на задании.

Главной проблемой оставалось идентифицировать среди толпы двух археологов, не имея ни малейшего понятия, как они выглядят.

Лис ходил по двору, прислушиваясь к разговорам. Надеялся услышать знакомые фамилии или хотя бы намеки. Вглядывался в лица людей в тщетных попытках отыскать нотки нервозности. Где-то здесь должен находиться Джеймс Гаррисон – его британский коллега. Вопрос только в том: кто первый доберётся до идола?

На помост вышел худощавый седовласый мужчина в смокинге и обратился к присутствующим:

– Добрый вечер дамы и господа. Мы начинаем наш форум, и я с большим удовольствием хочу поприветствовать всех наших гостей и поблагодарить, что вы нашли время почтить нас своим присутствием.

Мужчина зачитал план мероприятий, а также список выступающих с докладами. Основная программа была запланирована на завтра. Требовалось выслушать с десяток различных лекций по истории нескольких эпох. Будь Лис в отпуске, он с удовольствием потратил бы время, чтобы послушать их.

Ведущий принялся рассказывать о роли международного форума для укрепления отношений между историками и учеными. Лис продолжал осматриваться, краем уха вслушиваясь в его слова. Когда прозвучала знакомая фамилия, он замер. Оказалось, что выступление Рауля Весге запланировано на сегодня. Когда ведущий назвал его сенсационным, толстый мужчина, стоявший поодаль за спиной Лиса, крякнул со смеху. По внешности это был типичный англичанин с пролысинами на голове и вывалившимся на колени пузом.

Лис подошел к нему с улыбкой и заговорил:

– Вы тоже находите это смешным, сэр?

– Еще бы. Все его сенсационные находки в пух и прах разбиваются об элементарную логику. Что у него опять на этот раз – мумия инопланетянина? – он снова рассмеялся, обнажив желтые зубы.

– Вы действительно правы, сэр. Из ученого он давно превратился в клоуна.

Англичанин подошел ближе и заговорил шепотом:

– Открою тебе секрет. Ходят слухи, что его родители сначала хотели назвать его Скофи. Так они бы точно описали его дальнейшую судьбу.

Англичанин взорвался смехом. Лис подметил для себя, что слово переводилось с английского как посмешище.

– Что-то я совсем не вижу его сегодня, небось, струсил? – спросил Лис

Англичанин пытался отдышаться после смеха.

– Я видел их. Он со своим дружком Смитом ушел во внутренние залы, – Лис проследил за его указательным пальцем. – Наверное, голубки пошли пообжиматься перед своим очередным позором.

Лис, не дослушав направился к восточному входу. В первом зале было безлюдно, если не считать десятков крестьян, ангелов и окровавленных в бою рыцарей застывших на века в красочных фресках. Лис прошел в следующий зал. На встречу попался высокорослый мужчина.

– Рауль, – произнес Лис себе под нос.

Мужчина никак не отреагировал. Значит нет.

Лис вышел в большой зал, где находился оригинал бронзовой статуи Марка Аврелия и еще несколько останков монументов знаменитого императора. Зал пуст.

Лис услышал звук тяжелого дыхания. Кто-то звал на помощь. Завернув за помост статуи императора, он увидел лежащего на полу мужчину с ярко выраженной испанской внешностью. Вокруг никого.

– Карл, – мужчина кашлял. – Он, кажется, убил Карла. Боже правый.

В нескольких метрах находился вход в следующий зал. Пол у проема был залит кровью. Лис вытащил оружие и прицелился. Сегодня ему впервые удалось познакомиться с немецким пистолетом Вальтер П-5. Легкий, короткий. Он отлично сидел в руке. Что ни говори, а с нашим Макаровым не сравнить.

Второй рукой он перевернул мужчину. Его одежда чиста. Кровь ему не принадлежала. Мужчина держался за живот и с трудом дышал. На лице с правой стороны надулась небольшая гематома.

– Ты Рауль Весге? – спросил Лис по-испански.

Родной язык словно придал ему сил. Он открыл глаза и всмотрелся в лицо незнакомца.

– Да. Прошу вызовите полицию. Он убил Карла.

– Где идол?

– Что? Кто вы?

– Идол! – Лис надавил коленом ему на живот. – Где он?

Рауль застонал. Он указал пальцем на дверной проем.

– Он забрал его. Он был в маске. Боже мой, он убил Карла. Святая Мария. Боже!

Лис рванул в проем, держа на изготовке пистолет. Аккуратно выглянул из-за угла. Коридор заворачивал направо и вел к уборным. Он пробежал к повороту, старясь не наступить в кровь. Красные пятна тянулись по стенам и коридору. Очевидно, что раненый Карл пытался бежать.

За углом Лис увидел распахнутую дверь, ведущую в подвалы и лестницу напротив со спуском в уборные.

Сзади раздался женский крик. Рауля обнаружили. С минуты на минуту сюда прибудет полиция, все входы и выходы будут перекрыты. Если он не сбежит сейчас, его поимка будет всего лишь вопросом времени.

Лис забежал в уборную, протер пистолет от отпечатков и выбросил в урну. Далее распахнул окно и вылез наружу. На стоянке, как и договаривались, ждал черный фиат. Лис сел на заднее сидение, и автомобиль рванул с места.

– Ну что? Достал? – с нетерпением спросил Виктор.

Лис отдышался и расправил затянувший шею галстук. Кровь пульсировала в висках.

– Нет. Меня опередили.

– Что? Ты серьезно?

– Англичанин добрался до него первым.

Виктор нажал на тормоза. Лис, не успев ухватиться за ручку, врезался лицом в подголовник.

– Нужно вернуться. Он не мог далеко уйти.

Виктор развернул машину, едва не столкнувшись с двумя встречными автомобилями. Те громко просигналили.

– Туда нельзя возвращаться. С минуты на минуту там будет полиция.

– Ты его видел?

– Нет. Рауль сказал, он был в маске. Скорее всего ушел через подвалы.

Виктор сбавил скорость.

– Господи, господи, господи…

– Нужно связаться с Центром, – сказал Лис.

– Нет! Нельзя!

Виктор, что есть силы, сжал обод руля. Его лицо покраснело, по щеке скатилась капля пота.

– Им нельзя сообщать, что мы провалились. Нам конец, ты понимаешь?

Лис положил ему руку на плечо. Виктора пробила дрожь.

– Мы еще не провалились. Поезжай куда-нибудь, где можем отсидеться. Мне нужна информация об этом агенте МИ-6. Все что у тебя есть.

Они добрались до конспиративной квартиры практически в центре Рима. Виктор всю дорогу молчал, изредка что-то нашептывая себе под нос.

Лис ругал себя за излишества, допущенные им на конференции. Он действовал медлительно, и это не позволило опередить Джеймса Гаррисона. Теперь главной задачей было вычислить агента и перехватить его первым, до того как тот покинет страну.

Виктор предоставил всю имеющуюся информацию. Как оказалось, ничего нового узнать не удалось. Ни описаний внешности, ни каких-то других подробностей, кроме имени, которое, скорее всего, было легендой.

Виктор стоял у окна, всматриваясь в дорожное движение. Он обнял себя руками и закусил нижнюю губу. Разведчик отчаянно пытался отыскать своим взором агента МИ-6 прямо из окна.

– Ты говорил, что без приглашения нельзя было попасть на форум? – спросил Лис.

Виктор не отреагировал. Лис громко произнес его имя. Тот вздрогнул как от выстрела.

– Да, да.

– Достань мне список!

Виктор вернулся через несколько часов. Он передал Лису список гостей, переписанный от руки.

– Есть новости. Весь город на ушах стоит. Покушение на убийство совершенное в Палаццо Консерваторе. Карл Смит жив, он в больнице. Рауля Весге доставили в полицию. Я попытаюсь выяснить, что он им расскажет.

Лис кивнул.

– А что ты собираешься делать?

Лис пролистывал список, запивая горячим кофе.

– Искать нашего английского коллегу.

– Что если он уже покинул страну?

Лис уловил умоляющий взгляд Виктора.

– Тогда у нас большие проблемы. Но мы не будем об этом думать, хорошо? А теперь езжай.

Лис внимательно просмотрел список. Он не совсем понимал что нужно искать. У него в руках пока что единственная зацепка. Ответ прямо перед глазами, нужно еще чуть больше информации.

Через полчаса раздался звонок.

– Это я. Свой человек в полиции сообщил, что здание было оцеплено уже через семь минут после звонка. Всех гостей сверили со списком, и хочешь узнать, кого не хватает? Жан Жака Клемана. Теперь ты главный подозреваемый в нападении. Какой-то посетитель сказал, что ты спрашивал у него как найти Рауля Весге, а затем пошел за ним.

– Значит, нападавший не сбежал. Он покинул здание как посетитель.

– Но их всех проверили.

– Ты что не понимаешь? Он спрятал идола внутри! Когда полицейские уедут, он вернется, чтобы забрать его.

На другом конце провода послышался какой-то шум. Затем громкие голоса. Виктор убрал трубку в сторону и с кем то говорил.

– Корнелиу! Что происходит?

– Беги, – прозвучало по-русски. Голос быстро удалялся и в конце концов затих.

Соединение прервалось.

***

Наши дни.

Мадрид. Испания.

Самолет снижался и готовился к посадке. В иллюминаторе раскинулся гигантский город в отблеске утреннего солнца. Из каждого уголка на него глядели архитектурные шедевры столицы Испании. Много лет назад, когда Лис впервые бывал здесь, ему так не удалось свободно прогуляться по широким аллеям и рассмотреть достопримечательности. Он надеялся, что сможет это сделать сейчас.

Самолет сделал круг над аэропортом и заходил на посадку. В нескольких километрах к западу раскинулась площадь Пуэрта де Соль, служащая нулевой точкой для отсчета расстояний в Испании. Любимое место прогулки туристов с испанского переводится как «Площадь Ворот Солнца». Хотя никаких ворот на площади нет. В пятнадцатом веке здесь проходила крепостная стена и главные городские ворота.

Самолет коснулся полосы почти незаметно. Несмотря на гул тормозящих интерцепторов, Лис почувствовал облегчение и теперь снова прогонял в голове задуманный план.

Перед взором иллюминатора появился терминал международного Аэропорта Барахас. Длинное здание одного из самых больших аэропортов мира покрывала ярко-желтая волнообразная крыша.

К самолету пристыковался рукав входа\выхода и пассажиры, вспорхнув с кресел, начали суетиться в поиске своих вещей. Лис сидел спокойно, выжидая пока толпа покинет самолет.

Поднявшись в основную часть терминала, он оторопел. Крыша прогибалась на десятки метров вверх и вниз. Изгибы подпирались желтыми стальными подпорками в форме рогаток. Вся конструкция представляла собой шедевр дизайнерской и научно-технической мысли.

Пройдя таможенный контроль и получив багаж, он вышел из здания, где его уже ожидало такси.

Загрузка...