ГЛАВА 2


– Вы уверены, что действительно этого хотите, адепт Маккензи?

– Абсолютно, – заверил его Чарли.

Куратор вздохнул.

– Молодой человек, боевая магия – это не игрушки.

– Я знаю. Я уже год посещаю факультатив…

– Нет, не знаете. Наш курс дает лишь самые общие представления об этом предмете. Вы понятия не имеете с каким уровнем нагрузки столкнетесь в военной академии.

– Я справлюсь.

– Не справитесь. Вы гражданский и, не обижайтесь, но вы безответственны и расхлябаны. В Норд-Джеке от курсантов требуют железной дисциплины. Подумайте еще раз, Маккензи. Вы, несомненно, неглупы, я бы даже сказал талантливы. Ваши успехи в учебе в последние месяцы меня приятно удивили. Но армейская машина вас пережует и выплюнет.

Молодой волк странно усмехнулся.

– Думаю, военная дисциплина – это именно то, что мне необходимо, профессор.


Я решил перевестись в Норд-Джек. Почему именно туда, а не в Вестфилд или любой другой гражданский колледж? Все просто – мне не хватит баллов на стипендию. Кроме того, я вдруг понял, что не хочу всю жизнь обслуживать какие-нибудь силовые поля, или калибровать амулеты. Мне это просто неинтересно.

В отличие от боевой магии.

К счастью, мой резерв позволяет работать с чарами такого уровня.

Конечно, потом придется пять лет отслужить в войсках, но я считаю, что это плюс. И я не наивный романтик, я прекрасно знаю, что в мирное время служба в армии – тоска смертная. Построения, учения, отработка маневров, та же самая отладка стационарных чар и калибровка амулетов, что и на гражданке. Знаю, что платят мало, а повышение дается за выслугу лет.

Но я и не собираюсь служить в гарнизоне.

Матери я этого пока не писал, потому что знал – она будет переживать и плакать. Но тебе скажу. Я собираюсь освоить все спецкурсы, связанные с монстрхантингом, и перед окончанием академии попрошу зачислить меня на базу Исхэлл.


Исхэлл?!

Кари вздрогнула и выронила листок. Он плавно спланировал под ноги, пришлось нагибаться и шарить по полу.

Исхэлл – большие северные Врата. Самый крупный и стабильный из порталов, ведущих в Бездну, откуда на землю уже сотни лет приходят хтонические чудовища.

Главный энергетический центр страны. Основа имперской мощи и процветания: маготехническая революция стала возможна именно благодаря чарам, позволяющим заключать души тварей в кристаллы. Промышленность, транспорт – все работает на энергии душ.

Но монстры, приходящие из Бездны, отнюдь не жаждут трудится на благо общества. Чтобы поймать улетающую душу в ловушку, надо сначала убить тело. Тело вооруженное когтями, жвалами, щупальцами. Плюющееся огнем или кислотой.

Империя щедро платила добытчикам. Хороший охотник за несколько лет в ловчем отряде мог обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь. Биллборды и газеты пестрели призывами, расписывали преимущества быта душеловов. Уважение, восхищение девушек, быстрые деньги…

Вот только смертность среди монстрхантеров в первый год доходила до восьмидесяти процентов. Желающих отправляться на почти гарантированную гибель не хватало, и государство, чтобы закрыть кадровую дыру, вынуждено было формировать охотничьи отряды из осужденных каторжников.

– Глупый мальчишка, – пробормотала Кари, шаря по полу. Где же это проклятое письмо? – Ты там и двух месяцев не протянешь!

Предупредить его мать – пусть отговорит сына?

Нет, это будет подло. Кари сама не простила бы подобного вмешательства в свою жизнь.

Написать ему?

Девушка вскочила и потянулась было к стопке бумаги с краю стола. Вставила в планшетку, взяла шило. И задумалась.

Решение так круто изменить свою жизнь не могло быть простым. За скупыми словами письма угадывались недели напряженных раздумий. И ей, слепой с рождения девчонке, были близки и понятны амбиции молодого волка. Желание доказать себе и миру чего ты стоишь на самом деле. Не идти проторенной дорожкой, а самому выбрать свой путь.

У Кари получилось. Ну, почти получилось. Прототип магофона уже готов, но отладка и запуск серийного производства займут не меньше полугода.

Технология, которая сделает ее известной на весь мир и сказочно богатой. Пройдет отсилы несколько лет, и магофоны станут такой же обыденной вещью, как сейчас постографы.

Мечта, воплотившаяся в реальность.

Имеет ли Кари право вмешиваться в жизнь Чарльза и лишать его мечты?

Все равно Маккензи пока только на третьем курсе. До назначения в Исхэлл все тысячи раз успеет измениться. Если он вообще сможет выдержать нагрузки. При знакомстве Чарльз не показался ей способным свернуть горы ради своей цели.

Она вздохнула, снова присела и зашарила по полу. Письмо хорошо бы все-таки дочитать. А все что она думает по поводу этой авантюры Кари выскажет ему лично, через девять месяцев.

***

В моей роте заправляет сержант Рассел, и этот парень настоящий кусок дерьма. Мы все его дружно ненавидим, но дрючит он на совесть, надо признать.

По вечерам, после общей боевой подготовки, я чувствую себя ожившим покойником. Да и ползаю примерно так же.

Боевая – это весело. Двенадцать часов на полосе препятствий, которая больше похожа на дорогу в ад. Нужно не только бежать, прыгать, ползти и подтягиваться, но еще и уклоняться от атакующих заклинаний, ставить щиты, бить в ответ. Каждые три дня трасса меняется, так что не заскучаешь.

Совсем скоро к боевой добавят строевую, и тогда нам станет еще веселее.

Мясо на завтрак, обед и ужин в сочетании с тренировками дает интересный результат. Я набрал почти десять фунтов мышечной массы и уже не влезаю в рубашки, которые носил на гражданке. Теперь понимаю почему все военные такие качки, хотя ничего похожего на привычный зал с железом я здесь не видел.

У меня пока третьи результаты в сводной таблице, но я планирую занять первую строчку. Вот увидишь: Норд-Джек еще содрогнется от ужаса, осознав мою мощь.


– Вам письмо, госпожа Маккуин, – слова, которые наполняют душу непонятным предвкушением.

Ежедневный утренний ритуал – чашка черного кофе и послание от Чарльза.

Каждый день. Даже в выходные и праздники. Даже когда он в дороге или смертельно устал после тяжелейшего марш-броска.

Письмо и кофе по утрам. В мире все стабильно.

В последнее время послания стали короче. Учеба в Норд-Джеке оказалась тяжелее, чем Чарльз ожидал, сквозь напускную браваду его строк прорывается усталость.

Но он пишет. Держит данное слово, день за днем отправляет письмо за письмом. Уверенный, что его никто никогда не прочтет. Пишет обращаясь то ли к ней, то ли к самому себе.

Иногда в его строках сквозит неверие, отчаяние, готовность сдаться. Как легко было бы развеять их, просто ответив. И Кари тянется к планшетке, но откладывает ее.

Написать ему – сжечь все мосты. Вступить в разговор, начать узнавать друг друга в диалоге. Открыться перед Чарльзом так же, как он открылся перед ней в своих письмах – весь, как на ладони, без мишуры сверкающих масок, без красивых поз и фраз…

Это страшно. Она не готова. Она не любит, не умеет, не знает каково это – быть настолько близкой с кем-то.

И боится разочаровать его. Та Кари, которую Чарльз выдумал для себя, ради которой он готовится побеждать драконов и левиафанов гораздо лучше настоящей. Сильнее, смелее, мудрее. Она идеальная.

А настоящая Кари – нет. Поэтому она прихлебывает обжигающий горький как сама жизнь кофе, гладит пальцами еле заметные бугорки на плотной бумаге. И будто воочию слышит хрипловатый мужской голос. Столько слов о незначительном, суетном, но почему-то кажется, что каждое слово – о ней.

Только о ней.


Знала бы ты, как я жду встречи с тобой.

Над моей кроватью теперь висит календарь. Каждый день я зачеркиваю одну цифру и пересчитываю сколько еще их осталось – мой маленький утренний ритуал.

Порой я сам себе напоминаю узника в тюремной камере. Тридцать косых линий. Тридцать дней. И я еще на месяц ближе к тебе.

Нет, только не думай, что я вздыхаю и страдаю целый день.

Совсем наоборот. Никогда раньше я не был так счастлив. Мысли о тебе наполняют мою жизнь смыслом. Они дают мне желание расти и меняться.

Когда в жизни есть цель, все становится другим. Еще до перевода в Норд-Джек я вышел на отличные оценки, бросил шляться по клубам и пабам. И еще боевые искусства. Два года обещал себе записаться на рукопашный бой и два года откладывал. Всегда находились причины не делать: нет сил, времени, денег, чтобы платить за уроки.

Когда ты появилась в моей жизни, все нашлось.

Я стал серьезнее, отделил важное от неважного, не трачу больше времени на ерунду. Не всем это нравится. Еще до отъезда на север я потерял половину друзей. По их словам, я стал занудой, с которым не о чем говорить.

Но мне все равно.

Я иду к своей цели, Кари. К нашей следующей встрече я стану волком, который тебя достоин.

Загрузка...