Питер, Брейн и Малыш. Детективные приключения

История вторая Прощай, Раттенхольм!

Крысята спешили к портовой конторе. Гул то летел над ними, то бежал, подталкивая тачку.

– Гул, а ботинки не пропадут, пока хозяин будет в плавании?

– Не переживай, Малыш. Положим их в сейф – вернётся, заберёт. В нашем сейфе чего только нет. Хи-хи… Вчера туда старый якорь впихнули.

Начался ливень, и Брейн прикрыл Малыша папкой.

– Ой-ёй-ёй! Мистер Брейн, кажется, это гроза, которую вы предсказали, – Малыш посмотрел из-под папки на тяжёлые мрачные тучи.

– Не предсказал, а спрогнозировал… – уточнил Брейн, ускоряя шаг.

– А разве можно спроз… спрогз… предсказать грозу? – удивился Гул.

– Можно.

Крысята подбежали к конторе, и в небе сверкнула молния.

– Ах! – Малыш зажмурился.

– Заходите скорее, сейчас громыхнёт! – Брейн открыл дверь, пропуская Малыша.

Раскат грома сотряс стены, и дверь за крысятами захлопнулась, втолкнув в контору и Гула. Он упал, но тут же поднялся и с удивлением воззрился на Брейна:

– Мистер Брейн, вы и гром можете предсказать?!

Питер посмотрел на вошедших, и Брейн, кивнув на портрет, спросил:

– Начальник порта не приходил?

– Нет.

– Питер, представляешь, – Гул с благоговением указал на Брейна, – мистер Брейн умеет вызывать грозу и гром!

Брейн чуть не уронил очки:

– Не говорите глупостей, Гул! На небе такие тучи, что любому ясно – будет гроза. А гром всегда следует после молнии, его и вызывать не надо.

– Почему гром после молнии? – не унимался Гул.

Но Питер указал на кучу незашитых мешочков у сейфа, и чайка поплёлся к табуретке, сел и принялся их зашивать. А Питер обернулся к Брейну:

– Ну? И почему же гром всегда после молнии?

– Потому, что гром и молния – это части одного явления…

– Можно мы оставим ботинки в конторе? – спросил Брейн.

– До возвращения хозяина, – уточнил Малыш.

Питер посмотрел на тачку и заметил, что ботинок стало вдвое больше, чем было.

– А второй башмак откуда?

– Не успели доставить первый, и хозяин выбросил его ненужную пару за борт, – пояснил Брейн. – Так можно оставить ботинки в сейфе?

– Без проблем! – Питер подошёл к сейфу и замер в недоумении. На стене рядом с сейфом под гвоздём виднелось тёмное пятно в виде ключа. Только пятно. Сам ключ исчез. Питер забрался по мешочкам к гвоздю и ощупал стену.

– А где ключ? Только что тут висел. – Питер оглянулся на Гула и сурово направился к нему. – Я знаю, где ключ! Гул, несносная птица, ты его проглотил?!

Питер затряс растерянного Гула за грудки – так, что голова чайки замоталась на тонкой шее.

– Что за дурацкая привычка всё глотать?! Начальник за пропавшее кофейное зерно готов убить, а из-за ключа он нас вообще… Уволит!

– Питер, оставьте Гула в покое, – Брейн отстранил Питера от Гула и дотянулся до шеи чайки. Обхватив её, Брейн сформировал пальцами окружность и приложил получившуюся фигуру к отпечатку ушка ключа на стене. Ушко оказалось больше обхвата горла Гула. – Гул не глотал ключ – он бы им подавился.

Питер отпустил чайку и пригладил ему перья, как бы извиняясь за несдержанность. А Гул достал верёвочку и привычно замотал себе клюв.

– Бедненький… – Малыш пододвинул Гулу табуретку и неодобрительно посмотрел на Питера.

Питер перехватил его взгляд и тут же набросился на крысёнка:

– Ты, сорванец, взял ключ?! Поиграть тебе больше не с чем? А ну отдавай!

Малыш попятился от внезапного напора, но Брейн заслонил его, взял за лапку, отвёл к стене и поставил на самый верхний мешочек под гвоздём.

– Попробуй достать до гвоздя, Малыш. – Крысёнок вытянул лапку и даже встал на цыпочки, но до гвоздя ему было никак не дотянуться.

Питеру снова пришлось признать правоту Брейна:

– Ну да… Но кто же тогда взял ключ? Никого больше не было.

– Да у нас тут герметичный детектив!

– Чего?

– Ну, такой детектив, где все участники находятся в одном помещении, и среди них преступник.

– Преступник?! – вытаращил глаза Питер, а Брейн, оглядывая мешочки и пол, рассеянно подтвердил:

– Преступник… Питер, а вы ключ не брали?

– Я?! – вскипел Питер. – Я преступник?! Я беру ключ, когда хочу! А красть его мне на что? Старый якорь стащить?

– А ценности? В сейфе же есть какие-то ценности?

– Ключ – самая большая ценность нашего сейфа. А я сроду чужого не брал! А вот ты-то сам кто такой? – Питер ткнул Брейна пальцем в грудь.

Малыш с Гулом подскочили к Питеру и схватили его за жилетку, пытаясь оттащить от Брейна. Питер вырывался, продолжая возмущаться:

– Чегой-то ты тут распоряжаешься? Ты, случайно, не из полиции?

Брейн важно сложил лапы на груди.

– Я не из полиции. Просто я пользуюсь дедукцией.

– Чем-чем?

– Дедуктивным методом. Анализ данных, логическое умозаключение – и вывод.

Контору осветила вспышка молнии. Малыш прижался к Брейну, ожидая грома. И гром не замедлил явиться, чтоб сотрясти стены конторы. Но и это явление не остудило пыл Питера:

– И ты, Брейн, сделал вывод, что вор я?

– Пока дедукция мне подсказывает лишь то, что вы… ты моряк.

– Без дедукции не догадаться! – Питер выпятил грудь в тельняшке.

– Вы моряк, – невозмутимо продолжал Брейн, – но уже пару месяцев работаете… работаешь в конторе, в ожидании ремонта своего судна.

Все раскрыли рты от удивления.

– Кто тебе сказал?! – придя в себя, спросил Питер.

– Мне всё сказали полоски на твоей тельняшке. Сколько полосок на тельняшке?

– Не знаю, – отозвался Малыш, и Гул отрицательно покачал головой.

– Ха, вопросик для салаг[4]! – отмахнулся Питер. – Я этот трюк знаю. Ответ: две – синяя и белая.

Брейн усмехнулся и, поправив очки, заговорил профессорским тоном:

– У французских моряков на тельняшке 21 полоска – по числу побед императора Наполеона. У голландцев – 12 полосок, по числу пар рёбер у человека.

– При чем тут голландцы и французы? – не понял Питер.

– А у русских моряков, – продолжил Брейн, – на тельняшках от 33 до 52 полосок, зависит от размера. На твоей тельняшке 33 полоски, а значит, ты моряк с русского судна. В портовой книге, которую ты листал, я заметил, что единственное русское судно в нашем порту – фрегат «Пётр Великий». Он второй месяц стоит в доке на ремонте. Поэтому ты и считаешь тут зёрна в мешках. Хотя математика явно не твой конёк, – Брейн презрительно указал на деревянные счёты.

– Ну, понял теперь, что ты говоришь с умнейшим крысом Раттенхольма? – гордо спросил Малыш.

– Да-а, твой приятель-то, видать, голова.

– Меня зовут Брейн, что в переводе с английского значит «мозг».

– Всё так! Я родился на корабле «Пётр Великий», и капитан Смирнов назвал меня Питером.

Питер вскочил на стол-коробку и, пнув ненавистные счёты, запел:

Указав на репродукцию Айвазовского на стене, Питер презрительным жестом обвёл контору:

– Сижу на суше, в душной конторе, заделался канцелярской крысой!

Вспышка молнии и раскат грома прервали Питера. Все замерли.

Тревожную тишину прорезал голосок Малыша:

– А где же всё-таки ключ?

– Полагаю, коллеги, – заявил Брейн, – что тут виноват преступник, который уже третий раз заходит в контору.

– Кто?! Назови! – Питер с вызовом уставился на Брейна.

Брейн поднял с пола бумажку, дунул на неё, и она затрепетала.

– Гром! Это он звуковой волной сотряс стены конторы и сбросил ключ. Поищем на полу.

Все бросились обыскивать пол, заглянули под сейф, отодвинули мешочки… Но, не обнаружив ключа, устало сели на пол.

– Ну, Брейн, и что теперь скажет твоя дедукция? – Питер насмешливо глянул на крыса.

Брейн озадаченно накручивал усы. И тут его осенило:

– Дедукция говорит, что ключ упал в один из мешочков с кофе у стены.

– Так мы его вовек не найдём, акулий зуб мне в хвост! Гул зашил почти все мешки. Распарывать, что ли?

– Питер, ты фасуешь кофе в этих мешочках ровно по полкило?

– Ровно! С морской точностью.

– Ну так взвесь эти мешочки, какой будет тяжелее пятисот граммов – в том и ключ.

– Гениально! – воскликнул Питер.

Он велел Гулу передавать мешочки Малышу. Малыш ставил их на весы, а Питер взвешивал и отставлял к стене. Раз за разом стрелка весов показывала 500 граммов.

Брейн, которому не нашлось места в этой цепочке, подошёл к окну и посмотрел на грозу и свинцовые волны, которые сотрясали открытые приливные ворота, с каждым ударом поднимаясь всё выше.

– Когда же придёт Начальник порта?

– В такую погоду он вообще не придёт, – откликнулся Питер. – О! Вот он! Пятьсот пятьдесят граммов! Вспарывай!

Малыш перегрыз нитки, Гул вскрыл мешочек, и Питер, пошарив внутри, достал ключ:

– Есть! Ну, Брейн, ты голова! Давайте сюда ваши башмаки.

Малыш и Брейн подкатили тачку с ботинками к сейфу, а Гул придвинул табуретку Питеру, чтобы он дотянулся до замка.

Скрипнула ржавая дверь сейфа, открывая припрятанные там «сокровища»: сломанный зонт, пустую бутылку в паутине, лопасть гребного винта от старого парохода и якорь в ракушках и тине. Питер раздвинул хлам на нижней полке, и крысята закинули туда башмак. Они уже подняли и второй, когда с улицы послышался грохот, похожий на раскат грома.

– Брейн, – пролепетал Малыш, – это же не гром? Молнии не было!

– Не гром, – Брейн выглянул в окно и отпрянул, – вода идёт, спа-а-аса-а…

Огромная волна выбила стекло и обрушилась на контору. Захлопнув дверцу сейфа с одним ботинком внутри, она подхватила другой ботинок, конторское барахло и крысят, пробила хлипкую дверь и вынесла всё на улицу. Гул вылетел следом.

– Наводнение! Наводнение! – слышалось со всех сторон.

Вода растекалась по улицам. Питер, размашисто загребая лапами, подплыл к ботинку и забрался внутрь. Среди волн он заметил ухватившегося за обломок доски Малыша и барахтающегося рядом с ним Брейна. Питер подгрёб к ним и втащил Малыша в ботинок. Затем они вдвоём помогли забраться Брейну.

Волна несла ботинок с крысятами по мостовым, ударяя об уличные тумбы и углы домов. Питер заметил отчаяние в глазах Брейна, пытавшегося успокоить Малыша.

– Не дрейфь, Малыш! – крикнул Питер.

И тут над волнами показался Гул. Питер махнул ему лапой и вытащил шнурок из ботинка. Сделав из шнурка лассо, он кинул петлю Гулу.

Чайка бросился ловить шнурок, но петля лишь чиркнула по его клюву. Ведь клюв был завязан! Гул силился клювом разорвать верёвку, не переставая махать крыльями, чтобы не отстать от ботинка. И вот снова летит лассо, и снова Гул не схватил конец. Чайка из последних сил натянул верёвочные путы на клюве, и они наконец порвались. Гул раскрыл клюв, и тут же в него полетело лассо. Вот он, шнурок – Гул почти схватил его… Но порыв ветра на перекрёстке сдул чайку в туман дождя и брызг. Белое пятнышко растаяло вдали.

Питер в отчаянии стукнул кулаком по борту ботинка, но, увидев сжавшихся беспомощных Брейна и Малыша, взял себя в лапы. Он спрятал шнурок в карман жилетки и выхватил из воды деревянные счёты. Отломав от них боковые планки, Питер взял одну себе, а другую протянул Брейну:

– Держи весло, мистер Брейн, и греби влево, чтоб не врезаться в тумбу.

– Х-хорошо.

Брейн поправил очки и оттолкнулся «веслом» от тумбы, а Питер выхватил из воды крышку от бутылки и бросил её Малышу.