Выступление первого заместителя председателя

К трибуне подкатился круглый и лысый человек. Он был такой маленький, что из-за трибуны видна была только его пухлая ручка, поднятая вверх, да слышался тонкий, как у комара, голосок.

— Я старый охотник! — запищал он. — Я стреляный воробей! Не могу не припомнить странного случая, происшедшего со мной на охоте. Застрелил я на берлоге медведя, смотрю — батюшки — медведь-то стриженый! По всему боку так дорожка машинкой и выстрижена! Чисто так — под нулёвку!

Я тогда лешего помянул, а зря. Потому что не леший тут виноват, а лесные мыши! Лежал топтыгин у них на пути, они у него в шерсти дорожку и выстригли. Зубы-то у них не хуже машинки. Так вот… Про что это я? Ах, да, — про Тартарена! Не вышло у вас соврать, господин Тартарен, не вышло. На первый взгляд тоже кажется, что леший, ан разберёшь, — мыши!

Ну возьмём, к примеру, пир со львами. Могло быть такое или нет? Я со всей ответственностью отвечаю — могло. Почему я так утверждаю? Потому что у меня есть факты. Сам я со львами — ха-ха! — за одним столом не сидел, а вот знаменитый африканский охотник на львов Джон Хантер сидел.

Об этом он сам рассказал в своей книге. Читаю:

«Мы поставили стол, накрыли его льняной скатертью и украсили вазой с цветами. В меню входил салат из овощей, фрукты и пиво. Была убита зебра, и её приволокли к столу. По моему приказу убитое животное закрепили на месте, чтобы львы не утащили его из под фокуса аппарата. Три оператора заняли положение в грузовике, а остальные участники уселись за стол.

Чтобы привлечь львов, я дал несколько выстрелов из ружья. Вскоре к нам примчалась группа львов. Звери усердно принялись за зебру. Замурлыкали киноаппараты. Рядом шли два пира. При этом львы на нас не обращали ни малейшего внимания».

Чувствуете: всё, как у Тартарена! Спрашивается, — зачем было выдавать за выдумку то, что было правдой?

Да, дикие львы теперь часто сами бегут на выстрелы в надежде на угощение. Они не боятся автомашин, нередко бегают за ними из любопытства и ложатся отдыхать в тени кузова. В наше время львов запретили убивать, и они перестали бояться человека. И человек перестал бояться львов.

Известен и охотник, убивший четырнадцать львов-людоедов: четырнадцать кисточек от их хвостов украшали его шляпу. Звали этого охотника — Аллан Блэк. Другой охотник — Лесли Симпсон — за один год убил триста шестьдесят пять львов — по льву на день! Сам Хантер однажды из засады в одну ночь застрелил восемнадцать львов. Он же убил около тысячи четырёхсот слонов. И было это тогда, когда африканские звери не охранялись в заповедниках и нередко сами нападали на людей.

Всё это так, наверное, думаете вы, но поймать льва за хвост — это не то что застрелить его из ружья.

О, конечно, не то! Но вот послушайте, что Хантер пишет про негров племени масаи — лучших охотников Африки.

«По мнению масаи, самый храбрый поступок воина — это схватить льва за хвост и удержать зверя, пока не приблизятся остальные воины с копьями. Тот, кто совершит такой подвиг четыре раза, удостаивается звании „меломбуки“. Во время охоты мне несколько раз приходилось наблюдать, как масаи хватали льва за хвост. Удивительно, что люди, совершающие такой подвиг, остаются живыми».

Вот факты! Они поразительны, но где факты, — там и правда.

Я кончил, друзья!

Сами видите — Тартарен премии не заслужил.

Первый заместитель председателя жюри помахал ребятам рукой и сел на своё место.

Загрузка...