Глава 3

Весь следующий день Ментор размышлял. Он даже не мог себе представить, что прощание с Хело-2 будет таким тяжелым. Он всегда думал, что в любой момент готов совершить полет в неизвестное, чтобы сбежать от диктатуры и наступающей автоматизации. Конечно, эта диктатура еще не такая ужасная, были и похуже, но все равно она оставалась диктатурой. Не было парламента, не было настоящих обменов мнениями. Был только один человек, который все решал, — Матуль III.

Нужно сказать, что деятельность прежних правителей Хело-2 была направлена на благо населения. Однако сам трэк как личность не существовал. Даже Ментор или Кан. Они были всего лишь колесиками в огромной машине, которую заводил Матуль.

Армии, как таковой, не было, порядок поддерживала полиция, а также космические патрули — остатки когда-то могущественного флота. Теперь от него не было никакой пользы, и патрули были лишь данью традиции. Матуль и его предшественники не хотели ликвидации боевого флота, так как опасались нападения из космоса. Ни один трэк не верил в то, что они единственная цивилизация во всей Вселенной.

Ментор собрал вещи и записал на пленку спокойным голосом свою последнюю речь. Она должна была стать своего рода оправданием перед Матулем. Он подчеркнул, что только ответственность перед своей расой вынудила его на этот шаг и что он хочет предотвратить нарушение неписаных законов Вселенной. Один, без помощи армии, он будет изучать открытые им планеты и привезет информацию об эвентуальных аборигенах. Всегда найдется время для принятия решительных мер. За долгие столетия ожидания не было получено ни одного сигнала из космоса, все лучшие умы планеты решили, что в ближайших окрестностях нет другой развитой расы, кроме трэков.

Ментор медленно проговорил последние слова:

— Я прошу у тебя за мой самовольный поступок прощения, но у меня не оставалось другого выхода. Твоя гордыня не позволяет тебе слушать друзей, хотя это твоя большая ошибка. И ошибка правительственной системы. Мы возвратимся через тридцать лет и сообщим о результатах своей экспедиции. А до этого забудь о нашем существовании, если же не сможешь, то постарайся хотя бы понять, что мы действуем ради общих интересов. Ученые как звездные дипломаты больше всего подходят для этой миссии, а не вечно стремящаяся к власти армия.

Мы стартуем без оружия. На носу нашего корабля будет только атомный излучатель. Он защитит нас от вражеского нападения и от любых преследователей. Ты сможешь связаться со мной на ультразвуковой частоте. Связь прервется через несколько дней. Прощай, Матуль, и прости своих настоящих друзей, Раса Кана и Каля Ментора.

Он замолчал и выключил диктофон. После минутного раздумья он включил его опять и записал последнюю фразу:

— Кан считает, что решил проблему преодоления времени.

Затем он окончательно выключил аппарат.

Полдень, казалось, никогда не кончится. Время тянулось ужасно медленно. Ментор упаковал лишь немногие вещи и отнес их на крышу во флайер. Его багаж состоял из небольшого числа книг, микрофильмов, миниатюрной камеры, антигравитационного излучателя и другой аппаратуры, главным образом изготовленной им самим.

Стало темнеть, на небе появились две луны.

Ментор собирался уже выйти из дома, когда вдруг раздался громкий звонок. Ученый от неожиданности вздрогнул. Зачем он сейчас нужен Матулю? Неужели тот что-то заподозрил?

Он вошел в свою рабочую комнату и включил монитор. Через секунду на нем появилось трехмерное изображение лица Матуля. Он улыбался, и Ментор почувствовал огромное облегчение.

— Хочешь отправиться на свое рабочее место? — спросил Матуль. Он видел Ментора так же хорошо, как и тот его. — Я хочу тебя кое о чем попросить.

Ментор кивнул и ничего не ответил.

— Попробуй установить, сколько планет вращается вокруг Леркса, Ментор. Как ты думаешь, это возможно?

Ментор покачал головой:

— Нет, Матуль, это невозможно. Прибор новый и еще не до конца освоен. Хорошо, хоть удалось установить, что у Леркса есть планеты.

— Тогда обрати внимание на ближайшие звезды и попытайся узнать, имеются ли у них планеты. Утром я хочу известить народ о твоем открытии и назначить время старта космического корабля с экспедицией. В целях безопасности я сегодня удвоил число охранников у звездолета. Что такое? — добавил он, когда Ментор, не совладав с собой, вздрогнул.

— Ничего, Матуль, я просто удивлен. Чем вызваны эти меры? Ведь раньше ты к ним никогда не прибегал.

— Сам не знаю. У меня какое-то нехорошее предчувствие. Хочу успокоить свою совесть. Ну это все, что я хотел тебе сказать.

— Я приложу максимум усилий, — пообещал Ментор.

— Успеха! — Монитор погас.

Ментор поднялся на крышу. Разговор с Матулем заставил его задуматься. Откуда диктатор мог знать, что они с Каном замышляют? Это совершенно исключено. Ведь если бы Матулю был известен их план, то его бы просто арестовали.

Флайер бесшумно скользил в ночи. Топливом служили атомные частички излучения, распад которых мог регулироваться. Этот источник энергии был почти неиссякаем.

Обсерватория располагалась на плато, возвышавшемся над равниной. Здесь небо было ясным и безоблачным, поэтому открывалась прекрасная возможность для его изучения и наблюдения. В районе обсерватории не было ветров. Установленные вокруг нее в радиусе десяти километров ионные очистители регулярно собирали пыль. Конечно, существовали обсерватории и на маленьких лунах, но здешние очистители работали настолько хорошо, что менять точку наблюдения не было смысла.

Кан уже ждал.

— Я думал, что-то случилось, — в его тоне чувствовалось нетерпение. — Теперь, когда я все решил, не хочу больше ждать.

— У меня плохие новости, — взволнованно произнес Ментор. — Матуль сказал, что усилил охрану корабля.

На лице Кана отразилось явное замешательство.

— Новость малоприятная, но причин для серьезных волнений нет. Мы их проведем, в этом можешь положиться на меня. Надо что-нибудь придумать, я не хочу никого убивать.

— Ни в коем случае, Кан, мы не должны этого делать. Матуль нам никогда не простит.

— Я боюсь, что он не простит даже побег.

Ментор замолчал и посмотрел на зеркальную поверхность телескопа. Он вдруг возненавидел этот инструмент и всю обсерваторию, возненавидел ту размеренность, которая требовалась здесь для работы всю ночь. Он возненавидел это железное «должен»!

У корабля обычно стояли три трэка, вооруженные смертоносными бластерами. Приказ был жестким: каждого, кто не знает пароль, убивать.

Сегодня ночью их было шестеро.

— Пароль на эту ночь «Ксер-2», — задумчиво проговорил Кан. — Мы можем подойти к кораблю и поговорить со стражей.

— И что ты им скажешь? Думаешь, они разрешат нам стартовать?

— Вряд ли, но мы можем их легко обмануть. Если они доверчивы, то мы не вызовем у них подозрения. Я сам строил этот корабль, а ты — Ментор, и этим все сказано.

— Все равно! Как ты им объяснишь, что именно в полночь…

Ментор внезапно замолчал, потом улыбнулся. Он, похоже, что-то придумал. Кан ждал.

— Я думаю, что нашел решение проблемы. Матуль сказал мне, что утром всем будет известно, что экспедиция состоится. Потом нужно время, чтобы приготовить корабль к старту и все проверить. А кто проверит корабль лучше его создателей?

— В полночь проверять корабль? Нам никто не поверит.

— А как ты проверишь телескопы на звездолете, если будет светить солнце? И кто тебе даст лучший совет в случае какой неисправности, чем я?

Кан удивленно посмотрел на Ментора и улыбнулся.

— Я не ожидал, что ты такой блестящий лгун, — сказал он с уважением. — Вот это аргумент! Против него не будет никаких контраргументов. Даже если в дело влезет сам Матуль. Пошли!

Минуту спустя флайер снялся с плато и, перелетев холмы, медленно приблизился к огромной котловине — рабочему месту Раса Кана. Здесь был построен звездолет и теперь стоял в ожидании того часа, когда можно будет впервые покинуть границы империи. Пробные полеты прошли успешно. Глядя на отливающую серебром поверхность корабля, Ментор испытал чувство восторга. Его кровь, казалось, потекла быстрее. Он знал, что только приключения и опасность смогут положить конец его однообразному существованию.

Он мечтал об этих переменах, как больной о спасительном лекарстве. Его болезнь — это монотонность его бытия, а лекарство против этого — приключения.

На краю котловины находилась сторожевая башня, но там давно уже спали. У корабля стояли шесть трэков, и все они смотрели на приближающийся к ним флайер. Ментор специально приземлился в свете прожекторов.

Они вышли. Ментор нес металлический ящик, в котором лежали его вещи. У Кана в руках ничего не было. Он объяснил, что все, что ему нужно, он уже перенес на корабль. Этого никто не заметил, так как Кан часто посещал звездолет.

— Я должен был предупредить их заранее, — озабоченно проговорил он, — что мы сегодня ночью придем.

Но, может быть, в последнюю минуту мы найдем более правдоподобное объяснение.

Громко разговаривая, они приближались к кораблю. Вдруг из тени рядом с ними выросла фигура. Бластер был нацелен на ученых.

— Что вам надо?

Кан остановился и задержал Ментора. Он знал, что страж будет стрелять, если они сделают хоть шаг.

— Ты что, забыл пароль? «Ксер-2». Мое имя Рас Кан, а это — Каль Ментор. Вопросы будут?

Оружие тут же опустилось.

— Я вас не узнал, простите. У вас приказ от властителя Матуля III?

— Совершенно верно, — сказал Ментор. Он решил взять инициативу в свои руки, увидев, что подходит еще один трэк. — Звездолет стартует через несколько дней. Планеты, которые я так долго искал, наконец мною найдены. Мы получили задание проверить работу телескопов. Так как уже темно и небо благоприятствует наблюдениям, я и Матуль решили, что сегодня самая подходящая для этого ночь. Теперь ты можешь нас пропустить.

Трэк кивнул и посмотрел на корабль.

— Может, лучше мне посоветоваться с командиром?

— Как хочешь. Ты можешь также связаться с Матулем, но, боюсь, ему не понравится, если ты побеспокоишь его.

Кан прошел мимо озадаченного трэка и направился к звездолету. Ментор последовал за ним, глядя на двух охранников, стоявших в стороне и не принимавших участие в разговоре. Трэки наблюдали за каждым его шагом до тех пор, пока он не остановился вместе с Каном у первой перекладины ведущей вверх лестницы.

— Пока все идет хорошо, — прошептал Кан. — Мы должны как можно скорее скрыться с их глаз. Я не верю этим парням. Если они что-то заподозрят, то пойдут за нами на корабль.

Он стал подниматься по лестнице.

Ментор оглянулся назад и увидел, что на том месте, где они встретили первого охранника, стояли уже четыре трэка. Они о чем-то возбужденно говорили, но, видимо, не могли прийти к определенному решению. Наверняка они сообщили о происходящем офицеру. Надо было торопиться.

Ментор шел следом за Каном. Ступени были узкие и гладкие. Конец лестницы терялся в темноте. Ментор видел перед собой поблескивающую оболочку корабля, который был примерно пятьдесят метров в длину и пятнадцать в ширину. Звездолет вертикально стоял в котловине, нос его был направлен на звезды, к которым он когда-то полетит.

Когда-то?..

Ментор забыл об охранниках и ухмыльнулся, потом заторопился и догнал Кана. А тот уже почти достиг маленькой платформы, с которой открывался люк внутрь корабля.

— Лестницу мы затянем тогда, когда будем готовы стартовать, иначе они заподозрят неладное. Я все приготовлю и дам знать. Потом ты возвратишься в шлюз и нажмешь вот на эту кнопку. Лестница втянется, и люк закроется. Через десять секунд мы покинем атмосферу Хело-2.

Через шлюз они попали в коридор, представлявший собой сейчас вертикальный туннель. Включился свет, осветив пластиковую лестницу, которая вела к двигателям и центральному отсеку. Позже, в полете, эта лестница будет служить опорой для рук, когда корабль начнет маневрировать или переходить в состояние невесомости.

— У нас еще есть время. У нас должно быть время, — заметил Кан и начал карабкаться по лестнице вверх. — Мне потребуется около часа, чтобы подготовить двигатель. Кроме того, мне нужно еще настроить его так, чтобы старт занял не более нескольких секунд. Если они что-то заметят до того, как мы будем готовы, то попытаются нам помешать. Оставь свой ящик здесь. Заберешь его потом.

Ментор последовал за Каном в контрольный зал. Бесконечное множество сверкающих приборов сбило его с толку. Он был теоретиком, Кан же был практиком. Он здесь чувствовал себя как дома, ибо это было его собственное творение. Натренированными руками он принялся подготавливать звездолет к старту.

Ментор чувствовал, что в нем нарастает неуверенность. Ожидание нервировало его. Он подошел к иллюминатору и посмотрел вниз. Котловина была ярко освещена, и он мог видеть все до мельчайших подробностей. Из расположенного невдалеке здания вышли несколько трэков и направились к охранникам. Те, казалось, пришли к какому-то решению. Они подошли ближе к кораблю и исчезли из поля зрения.

— Ты не можешь быстрее работать? — поторопил Ментор своего друга. — Боюсь, что к нам сейчас придут. Охранники получили подкрепление.

Кан только пожал плечами и ничего не ответил. Он дергал рычаг за рычагом и смотрел на шкалы, на которых уже начинали дрожать показатели и светящиеся столбики поползли вверх. Начавшийся процесс распада давал о себе знать. Нужно было совсем немного времени, чтобы набрать нужную мощность.

Снизу донесся приглушенный звук. Кто-то поднимался вверх по лестнице. Ментор побледнел. У него неожиданно возникло желание вернуться в свою обсерваторию.

— Они идут, — прошептал он. — Что будем делать?

— Ничего, — ответил Кан. — Иди в отсек наблюдений и займись телескопами. Лестница вниз, вторая дверь. Сделай удивленное лицо, если они вмешаются в твою проверку. Мы должны их обмануть.

Ментор нашел эту дверь, и как раз в тот момент, когда ее открывал, его догнал поднявшийся наверх, трэк. Это был командир охраны.

— Мне доложили, что два человека поднялись на борт для проверки оборудования.

— Да, мы должны подготовить корабль к старту. Он будет назначен через несколько дней.

— Но я об этом ничего не знаю.

— Может быть, великий Матуль не нашел нужным уведомить тебя персонально. Вероятно, решение о дне старта окончательно еще не принято, но звездолет должен быть готов к полету.

Офицер космического патруля придал своему лицу надменное выражение.

— Я вчера разговаривал с великим Матулем, но он мне не сказал, что сегодня здесь будет проверка. Мой долг обязывает сообщить Матулю о происходящем и задать ему несколько вопросов. Таковы инструкции.

— Не возражаю. У нас есть связь на борту. Прошу.

Командир заколебался. Ментор подождал немного, затем подошел к двери, нажал кнопку и исчез в отсеке наблюдений. Неплотно прикрыв за собой дверь, он принялся проверять отдельные телескопы, следя одним глазом за офицером. Тот постоял несколько секунд и затем полез по лестнице дальше. Ментор видел его исчезающие ноги.

Вскоре он даже забыл об опасности, так его заинтересовали инструменты. Здесь находилось также несколько его изобретений, но он никогда не видел их на звездолете, порог которого переступил впервые.

Прошло десять минут, прежде чем вернулся офицер. Он обратился к Ментору:

— Я пошлю одного из моих людей к вам. Если вам что-то понадобится или нужна будет информация, он мне передаст.

Ментор понимал, что возразить нечего. Командир был подозрителен, хотя тщательно скрывал это. Ментор слышал, как офицер покинул корабль, и быстро поднялся в центр.

— Ну как, — спросил он не дыша. — Сколько еще?

— Пять минут максимум. Через четыре минуты спустись вниз, в шлюз. Там закроешь люк. Я думаю, мы справимся. Они подозрительнее, чем я ожидал.

Ментор услышал новые звуки. Через две минуты в центральный отсек поднялся охранник, которого назначил офицер. Бластер висел через плечо.

Не говоря ни слова, он прислонился к стене и принялся изучать обстановку с нескрываемым интересом. В его глазах не было и тени подозрения. Только любопытство.

Кан обратился к Ментору:

— Будь так добр, принеси мне набор линз из своего чемодана. Ты оставил его внизу, в шлюзе.

Ментор понял, что имел в виду Кан, и кивнул. Он пошел к лестнице, но охранник преградил ему путь:

— Разреши мне, великий Ментор, сделать это за тебя. Я ведь здесь, чтобы помогать вам.

— Это никакая не работа. Я не могу тебе доверить эти хрупкие и дорогостоящие приборы. Матуль тебя накажет, если что-нибудь сломаешь.

Ментор стал спускаться по лестнице, размышляя, что сделает Кан с охранником, если тот что-то заподозрит. Но, может быть, до этого он сам успеет подняться в центральный отсек.

Ментор торопился. В шлюзе он быстро нашел красную кнопку и нажал на нее. Лестница снаружи начала быстро и бесшумно втягиваться. Патруль внизу ничего не заметит, если только кто-то случайно не посмотрит вверх. Закрытие люка сопровождалось глухим ударом. Этого охранники тоже не могли слышать.

Ментор быстро вскарабкался в контрольный зал. Охранник окинул его безразличным взглядом и тут же отвернулся — значит, он ничего не заподозрил. Но снаружи, через внешние микрофоны, в тот же момент послышались завывания сирены.

Кан потянул один рычаг вперед и нажал на большую, глубоко утопленную кнопку. Звездолет задрожал. Эта дрожь как будто передалась патрульному, руки которого судорожно искали оружие.

— Если бы я был на твоем месте, то постарался бы забыть о бластере и повесил его на подставку, — спокойно произнес Кан. — Даже если ты нас убьешь, то старт корабля уже не сможешь предотвратить. Ты проходил курсы пилотажа? Нет? Ну вот. Тогда делай, что я тебе говорю, и веди себя спокойно. Иначе ты улетишь с этим кораблем в космос, и никто не сможет тебя догнать, так как корабль начнет ускоряться, как только покинет атмосферу. Через несколько часов мы вылетим за пределы системы и полетим в свободном пространстве… Вот мы уже и поднимаемся.

Последние слова относились к Ментору, который с удовлетворением отметил, что охранник, словно парализованный, не двигается с места. Ментор взял из его ослабевших рук бластер и положил на магнитную полку. Больше он уже не обращал внимания на трэка.

Котловина удалялась с каждой секундой, и Ментор, смотря из иллюминатора, заметил, как бегали внизу туда-сюда трэки. Крохотные вспышки пламени указывали, что были пущены в ход бластеры. Потом все погрузилось в непроницаемый мрак.

— Включить экраны, — приказал Кан. — Вот там.

Ментор быстро выполнил указание. Теперь он ясно и четко видел котловину, от которой их отделяли уже многие километры. Затем он увидел корабль.

Это был патрульный крейсер, маленький и хорошо вооруженный. Они вряд ли смогут оказать сопротивление, если тот их догонит. Но такая возможность отпадала.

Экран неожиданно погас. Когда он снова вспыхнул, на нем было лицо Матуля.

Его, наверное, только что разбудили. Опухшие со сна глаза диктатора загорелись злобой, когда он увидел Ментора.

— Значит, это правда. А я не хотел этому верить, когда мне сообщили. Здесь Кан и даже один из патруля.

— Он был вынужден пойти с нами, Матуль. Мы…

— Вы сейчас же возвратитесь назад и объясните мне, зачем организовали этот пробный старт, не спрашивая у меня разрешения.

Ментор смотрел на Матуля.

— Это не пробный старт, Матуль.

Диктатор отшатнулся, на его лице отразилось недоумение. Он боялся даже подумать, что все это правда.

— Не пробный старт? А что же?

Ментор оглянулся на Кана, и тот ему кивнул. Тогда Ментор сказал:

— Это экспедиция к звезде Леркс. Мы еще вчера разговаривали о ней. Или это было уже позавчера?

— Экспедиция к Лерксу? — Матуль с шумом втянул воздух. — Ты хочешь сказать, что это не пробный старт, а полет к Лерксу? Вы хотите покинуть нашу систему, чтобы лететь к другой звезде? Без моего разрешения! Ментор! Кан! Я приказываю вам немедленно возвратиться. Вы идете против древнейших законов расы! Вы совершаете ужасное преступление.

— Мы не можем вернуться назад, по крайней мере сейчас, — серьезно возразил Ментор. — В моем доме ты найдешь всему объяснение. Прослушай его хорошенько. Может, ты тогда поймешь нас и наш поступок. Поверь, Матуль, мы разделяем твои убеждения, даже если ты сейчас этого не понимаешь. — На это способен только тот, кто исполняет мои приказы. Я приказываю вам еще раз: возвращайтесь немедленно назад!

Кан отодвинул Ментора в сторону и подошел к экрану.

— Мы вернемся домой через несколько лет. Тысячелетия не пройдут, как мы предполагали раньше, так как мы не полетим с половинной скоростью света. Ты доживешь до нашего возвращения, и мы просим тебя уже сегодня простить нас. Ты сделаешь это?

— Вы должны возвратиться! — взвыл Матуль.

— Мы не повернем обратно! — возразил Кан. — Может, ты еще подумаешь над этим. Мы будем оставаться на связи, пока она не прервется. Подумай над тем, что ты можешь отдать нам последний приказ: лететь к звезде Леркс и изучать ее планеты. Ты будешь чувствовать себя гораздо лучше, если будешь знать, что мы следуем твоему приказу, а не действуем только по своему усмотрению.

Матуль какое-то мгновение раздумывал, затем посмотрел сначала на Кана, потом на Ментора. Уголок его рта предательски подергивался. Медленно и с горечью в голосе он наконец проговорил:

— Ты меня слишком хорошо знаешь, Кан. Мне не остается выбора, никакой из моих кораблей не догонит звездолет. Итак, я приказываю вам двоим лететь к звезде Леркс и исследовать планеты. Если там существует цивилизация, предложить ей союз с нами. Сообщите мне, когда достигнете цели. Я желаю вам успеха!

Монитор погас.

В приемниках сторожевых патрулей прозвучал голос, который должен был быть услышан во всех приемниках, настроенных на эту волну. Это была рабочая волна космических патрулей — и голос Матуля.

— Приказ всем патрулям! Звездолет стартовал, следуя моим указаниям. Не мешать Кану и Ментору в пути. Они покидают нашу систему, предпринимая по моему приказу разведку. Я повторяю: сейчас же прекратить преследование!

Охранник смотрел на маленький приемник со смешанным чувством. Он ничего не понимал. Как мог властитель так резко менять свои решения? Если бы Кан попытался объяснить ему, что Матуль был вынужден так поступить, то это все равно было бы выше его разумения. Тщеславие Матуля не допускало поражения. Он не смог бы этого перенести. Но поскольку теперь он сам отдал приказ лететь к Лерксу, то пройдет немного времени, и он будет уже думать, что Кан и Ментор действуют по его заданию.

Кан включил четыре бортовых телевизора, и на экранах, которые располагались рядом на одной стенке, сразу можно было охватить все направления. Через иллюминатор Ментор мог различить удаляющуюся поверхность родной планеты, но эту картину Ментор видел не впервые. Он бывал в обсерваториях, расположенных на лунах, и посещал две из трех населенных планет. Правда, в этот раз все было по-другому.

На горизонте темнело. Появился огромный серп, увеличивавшийся в размерах. Верхние слои атмосферы ярко сверкали, корабль был уже далеко за ее пределами. Звезды густо теснились вокруг серпа, но потом стали невидимы. Появившееся на небе солнце затмило их. Они вышли из тени планеты.

Кан подошел к охраннику.

— Ты слышал слова великого Матуля и слышал приказ, который он тебе отдал. Ты понимаешь что-нибудь в вождении космических кораблей, в навигации и тому подобном?

— К сожалению, ничего, Кан. Но я получил превосходное образование охранника.

Кан обреченно махнул рукой.

— Да, я знаю, ты учился убивать других живых существ. Какое ужасное занятие! Но кто знает, может, нам пригодятся твои навыки? Твой бластер — единственное оружие, которое мы имеем в своем распоряжении при изучении чужой звездной системы. И излучатель на носу корабля.

Трэк побледнел.

— Ты хочешь сказать, что мы безоружны? Мои боеприпасы на исходе. У меня только одна запасная батарея.

— Может быть, нам вообще не придется использовать оружие. Как твое имя?

— Меня зовут Керма. Мой служебный номер…

— Это нас не интересует, Керма. Здесь, на борту, ты наш оружейник, канонир и помощник во всем. Главное, чтобы ты подчинялся нашим требованиям. Возможно, со временем эти требования превратятся просто в дружеские пожелания. В будущем мы будем зависеть полностью друг от друга, ты сможешь полагаться на нас, а мы на тебя. Не забывай этого, Керма.

Охранник кивнул.

— В принципе, это приключение — хороший перерыв в скучных дежурствах. Я уже даже хотел поблагодарить вас за этот несколько поспешный старт.

Ментор внимательно выслушал его и спросил:

— Значит, на тебя влияло однообразие твоего бытия? Или ты был счастлив на Хело-2?

Керма задумчиво посмотрел на Ментора.

— Пожалуй, да. Но все дни были похожи один на другой, а при таком однообразии легко сделаться автоматом. Мы все живые автоматы. Но это никого не волнует, поскольку никто не думает о будущем. Во всяком случае, у меня никогда не было таких забот.

— Ты думаешь, что с ними был бы счастливее?

— Может быть. Заботы создавали бы ощущение, что я работаю на будущее. И хотя я был всем доволен, но счастьем это не назовешь. И так всегда — у кого нет забот, тот не знает счастья.

Ментор кивнул и обернулся к Кану.

— Ты только посмотри, оказывается, мы захватили с собой маленького философа. Годы путешествия обещают быть интересными. Хотя при этом будут однообразные месяцы, но зато мы будем держать судьбу в своих руках. Мы вольны в любое время поменять курс корабля, врезаться в солнце или открыть люки. Это наполняет меня невообразимой радостью. Ты понял теперь, Керма: мы свободны! Мы можем делать, что хотим, и никто нам не помешает. Конечно, мы будем делать то, что нам необходимо. Но сама идея неплоха — делать все, что захочешь.

Керма удивленно смотрел на него и медленно кивал. Кан смеялся.

— Я думаю, что мы продолжим этот разговор, когда будет время. А сейчас мы должны как можно быстрее покинуть систему и включить автопилот, который приведет нас к Лерксу. Для этого необходимы некоторые вычисления. Сделай их, пожалуйста, Ментор. Ты получишь приближенные значения. Керма, тебя я попрошу позаботиться о корабельном излучателе. Через три или четыре часа мы достигнем границы системы.

Он что-то переставил и дернул за некоторые рычаги. Легкая дрожь пробежала по звездолету, но больше ничего особенного не ощущалось. Антигравитаторы поддерживали силу тяжести в корабле на одном и том же уровне. Корабль набирал все большую скорость, уходя в пространство.

Ментор смотрел на Хело-2, который удалялся с каждой секундой. Все меньше и меньше становилась родная планета трэков, и наконец ее стало невозможно различить среди других небесных тел.

Кан покинул систему в направлении небесного северного полюса, поэтому не было видно других планет. Планеты звезды Хело вращались вокруг нее почти в одной плоскости. Звездолет уходил вертикально от этой плоскости в безграничный космос.

Солнце стало яркой звездой, стоявшей на кормовом экране. Рядом с ним можно было различить внешнюю планету — маленькую, сверкающую звездочку. Все остальное погрузилось в ночь. Передний экран показывал такую же картину, как и боковые, — бесчисленное количество звезд, образовавших странные созвездия и почти прозрачные туманности дальних галактик. Такой красоты они еще не видели. Кан чуть-чуть изменил курс корабля и показал на звезду, сверкавшую в центре переднего экрана.

— Это Леркс? — спросил он. — Если я не ошибаюсь, он должен находиться прямо по курсу. Проверь это, пожалуйста, Ментор.

— В этом нет необходимости, у тебя хорошая память. Это Леркс — наша цель. Я узнаю его по цвету и положению. Видишь, эти пять звезд образуют почти правильный пятиугольник. Немного отстоящая от них звезда — это Леркс. В действительности эти звезды сильно удалены друг от друга и не имеют ничего общего. Когда мы достигнем Леркса, то, вероятно, не обнаружим даже этих пяти звезд — так они далеки. Но в ближайшие месяцы эти звезды останутся в таком же положении, только постепенно будут появляться различия.

Кан очень долго возился с кнопками и рычагами на пульте управления, до тех пор пока звездолет не был точно направлен на Леркс. Только после этого он облегченно вздохнул и включил автопилот.

— Практически мы покинули уже нашу систему. Больше ничего не может произойти. Нам предстоит приключение, которое не случалось ни с одним трэком. Нас будет окружать бесконечность неизвестного, и мы узнаем значение такого понятия, как «вечность». Может быть, мы даже научимся познавать его. Мы первыми посетим чужую систему и, может быть, даже найдем новую расу.

Ментор, соглашаясь, кивнул.

— У нас будет время обо всем этом поговорить. Но теперь я, честно говоря, устал и прошу тебя, Кан, показать наши каюты. Может, подождем еще немного с вычислениями?

— Хорошо. Пошли, Ментор, я покажу тебе твой отсек. Он станет для тебя родным домом. Керма, пойдем с нами. Для тебя у нас тоже есть место. Сожалею, что ты не успел захватить свой багаж.

Прежняя шахта превратилась в коридор. Лестница теперь была не нужна. Справа и слева находились двери. Кан остановился.

— Совершенно все равно, как мы разделимся. В распоряжение каждого предоставляются две каюты. Я предлагаю первую использовать как спальню, а во второй работать. Подумайте У нас еще столько времени.

Когда за Ментором закрылась дверь, он ощутил ужасную усталость от пережитых волнений и напряжения. Он удивился приятной обстановке помещения. Поставив металлический ящик на пол, Ментор шагнул к кровати и, едва успев снять ботинки, погрузился в глубокий сон.

Загрузка...