Поцелуй весны

Глава 7. Что-то темное…

— Почему ты меня бросила? — разносилось издали, — ты обещала мне свое сердце!

Катрина не знала, как оказалась в этом ужасном черном лесу. Она также не помнила, чтобы такие ветвистые широкие деревья, такие обширные заросли чертополоха и шиповника, такие многочисленные семейства мухоморов и бледных поганок встречались где-нибудь в землях Хозяина.

— Почему? Почему? — раздалось вновь. Совсем рядом.

Леди Догейн вздрогнула, оглянулась… В дупле старого, иссохшего дерева устроился громадный филин с желтыми глазами-блюдцами. Мгновение он смотрел на перепуганную девушку с предельной внимательностью, потом вдруг надулся, распушил перья и пронзительно ухнул.

Этот звук удивительным образом напоминал «почему».

Катрина позволила себе облегченно выдохнуть. Всего лишь птичий крик! Никто не обращается к ней.

Но радость оказалась недолгой. За спиной раздался треск ломающихся веток, хриплое тяжелое дыхание и тихий прерывистый рокот.

Небеса… Она уже слышала этот звук. Слышала совсем недавно…

Леди Догейн застыла. Наверное, ей следовало бы побежать, но она не могла сделать ни шага. Руки и ноги сковало холодом, а сердце будто бы остановилось. Катрина задрожала, попыталась вспомнить одну из молитв, которым научила ее мать… Но все мысли были лишь о том чудовище, что стояло за спиной.

Монстр не нападал. Но он приблизился. Катрина слышала, как тяжело ступают его массивные лапы по земле, как огромные бивни царапают твердую кору деревьев. Вдруг она ощутила горячее влажное дыхание.

«Небеса. Небеса. Небеса, — вертелась в голове мысль, — прошу! Умоляю!». По щекам прокатилась слезинка, страх вонзился в девушку острыми когтями.

Она почувствовала себя невероятно слабой, беспомощной, ничтожной. Она почувствовала, что не может справиться сама, что нуждается в спасении. Почему? Откуда взялось это ощущение?! Ведь она перестала бояться. Ведь она решила бороться!

Вепрь фыркнул, ошпарив ее дыханием. Колени задрожали, девушка едва удержалась на ногах, голова закружилась, уши улавливали лишь звук быстрого сердцебиения…

Но вдруг сквозь этот гул послышалось четко и громко:

— Почему?

Леди Догейн недоуменно нахмурилась. Это… Это был не филин. Это был голос. Мужской. Знакомый.

До боли знакомый…

Тяжелые ладони опустилисьна плечи, и Катрине почудилось, что она проваливается под землю.

— Ведь ты пообещала мне свое сердце.

— Лансер… — поняла она. К горлу подступил колючий ком.

— Ты предала меня, Катрина.

— Это неправда! — выкрикнула она обижено, оскорблено… Ведь это он забыл ее! Ведь это он быстро нашел себе новую пассию, в то время как Катрина оставалась с фейри! Ради его свободы! Ради его жизни! Как он может такое говорить?

Девушка сжала пальцы в кулак, оскалилась, развернулась, готовая посмотреть ему в глаза, высказать все, что теперь о нем думает, но… Стоило обернуться, она увидела перед собой не принца с темными волосами и горящим взглядом, а мужчину с белыми и гладкими, как шелк, волосами, который смотрел на нее встревожено, но с любовью.

— Хозяин… — прошептала леди Догейн изумленно.

Как… Как это понимать?!

— Катрина… — он провел ладонями по ее рукам, от плеч к тонким запястьям, взял ее за них, нежно, осторожно. Странно… Его пальцы уже не были такими холодными… И не потому что леди Догейн привыкла. Они действительно потеплели.

— Что… Что происходит? — она ничего не понимала.

— Ты спишь, — ответил Хозяин уверенно.

Девушка недоуменно нахмурилась, быстро посмотрела по сторонам. Место, где они очутились, действительно не походило на реальность… И стоило ей это осознать, все вокруг как-то странно задрожало, исказилось, словно отражение на потревоженной воде.

— Я сплю, а ты… — Катрина взглянула на него с надеждой, — ты тоже всего лишь сон или…

— Это я. Не сон. Я, — он заговорил быстро, торопливо, — Катрина, послушай, — фейри притянул ее к себе, — у меня мало времени. Я слабее за пределами своего мира.

— Ты за пределами… Ты не в угодьях?.. — она опешила.

— Со мной все хорошо, я скоро вернусь. Но… Ты видела невест, Катрина?

Она вздрогнула удивленно. Как он узнал? Почувствовал?

— С ними все в порядке?

Леди Догейн уж хотела ответить: «да», — но осеклась, вспомнив про болезнь.

— Некоторые из них… — она не знала, как объяснить, потому решила перечислить симптомы, — у некоторых сильные боли… И их кожа… Их кожа почернела.

Хозяин сердито вздохнул, отвернулся. Он напрягся, крепче сжал ее руки… Вдруг посмотрел на нее встревоженно и прорычал:

— Ты должна уходить оттуда.

— И оставить их?

— Не всем из них можно доверять, Катрина…

— Я знаю, но…

Он не дал ей шанса продолжить:

— И даже те, кто безобидны, кто на самом деле не собирается причинять тебе вред… Они в любой момент могут переродиться. В любой момент могут стать черной феей и напасть на тебя.

— Черной феей? Что такое ты говоришь?

— Я объясню тебе позже. Когда мы встретимся. Сейчас же… Просто поверь мне. Ты не сможешь им помочь. Только я могу их вылечить. Но для этого мне нужна сила, — он нахмурился и вместе с тем посмотрел на Катрину с любовью. Он был напуган, взволнован, зол, что оказался так далеко, что не может помочь…

Но леди Догейн видела, по его лицу, по его глазам: он верит в нее. Он знает, что она справится.

Оттого в груди затрепетало. Девушка вновь ощутила себя способной на борьбу. И готовой сделать все возможное и невозможное.

— Что сказать остальным? Чтобы ждали тебя? — впрочем, она не могла так просто бросить невест. Особенно после того, как взяла на себя главенство.

— Ничего не говори им, Катрина, — отрезал Хозяин, — уходи от них как можно скорее.

Что-то мелькнуло у него за спиной. Черная фигура.

— Спрячься там, где тебя никто не найдет… — фейри даже не замечал, как кто-то подкрался к нему. Он уж хотел положить ладонь ей на щеку, притянуть к себе поближе…

И тут сверкнуло синее острее кинжала, незнакомец замахнулся, надеясь пронзить сердце фейри и, наконец, лишить его жизни, но Катрина оказалась быстрее, оттолкнула его неожиданно просто, будто Хозяин весил, как пушинка.

Нападающий не был к этому готов, не успел остановиться и пронзил грудь девушки. Она не ничего почувствовала, все случилось слишком быстро, не разглядела лицо убийцы, лишь только… Лишь только испуганные зеленые глаза, которые показались ей невероятно знакомыми.

Потом леди Догейн вскрикнула, резко дернулась и… Поняла, что проснулась.

Небеса! Какой же ужасный, странный сон!

Вепрь, Лансер, Хозяин, убийца… Мурашки пробежали по позвоночнику, девушка завертела головой, оглядываясь, убеждаясь, что она действительно проснулась, что случившееся не произошло на самом деле…

Нежный красноватый свет, с легкостью прорывающийся в еще голую чащу, быстро согрел Катрину, и она успокоилась. Леди Догейн поднялась с поваленного дерева, у которого решила передохнуть и, кажется, задремала.

Она вызвалась пойти в лес с Беки, той блондинкой, чтобы собрать целебные травы для больных невест. Хотя спутница выглядела простой и говорила, как крестьянка, но отлично разбиралась в растениях и их свойствах.

Едва ли ей нужна была помощь Катрины. Та не смогла бы отыскать цветок с полосатыми крупными листьями, даже если бы он оказался у нее под ногами. Но она хотела найти следы Хозяина и Бенжена. Ведь не могли они так просто исчезнуть! Потому и вызвалась пойти в лес.

Однако чем дольше девушка блуждала по чаще, тем тревожнее становилось на душе. Она уже почти потеряла силы, уже еле шевелила ногами, а так и не наткнулась хотя бы на намек об их присутствии!

Как же ей повезло задремать, как же хорошо, что фейри дал о себе знать… Впрочем, его слова о невестах звучали странно. Катрина практически ничего не понимала. Феи, болезнь, опасность. Хозяин так спешил, так поскупился на детали, что все это смахивало на бред сумасшедшего.

Он приказал ей уходить. Уходить как можно скорее. Неужели все действительно так плохо? Неужели невестам никак не помочь? Ведь совсем немногие из них больны. Да и если некоторые из девушек выйдут из себя, как заявил фейри, нужно будет рассказать здоровым, в чем дело. И не позволить им причинить вред тем, кому повезло меньше.

Катрина глубоко задумалась. Хозяин явно понимал больше ее. Не верить ему не было смысла, однако… Он также отговаривал ее забрать у Гретты Сердце Зимы. Если бы леди Догейн послушалась — фейри бы умер.

Может есть смысл поступить по-своему? Может, интуиция и на этот раз не подведет?

Девушка не заметила, как приблизилась к краю леса. и показалась протяженная одинокая степь. Некогда серые лужи сейчас отливали золотом под лучами заходящего солнца.

Скоро стемнеет, значит, им с Бекой пора возвращаться. Катрина уж развернулась, чтобы возвратиться к спутнице, как вдруг заметила нечто странное.

На вязкой почве виднелись четкие глубокие следы… Следы сапог. У них была необычная форма. Угловатая с острыми концами…

Девушка осторожно вышла из леса, оглянулась, и приблизилась, чтобы рассмотреть получше.

Стоило это сделать, Катрина вздрогнула, вспомнив: похожие следы оставляют латные сапоги рыцарей.

Что же… Что же это такое? Как сюда могли пробраться люди? Да еще и воины!

Она замерла, постаралась взять под контроль дыхание, чтобы сделать его тише, спокойнее. Как только ей это удалось, леди Догейн внимательно прислушалась. Ничего.

Большой отряд, прошедший здесь, должен создавать много шума. Скорее всего, они ушли. Они уже далеко отсюда…

Катрина хотела рискнуть и двинуться по следам. Люди объявились в угодьях Хозяина неспроста, хотелось выяснить как можно больше.

Но следовало предупредить Беки, пока та ее не потеряла.

Рядом хрустнула ветка. Слишком тихо, чтобы Катрина испугалась. Она была уверенна, что это ее спутница…

Но обернувшись леди Догейн увидела перед собой взволнованного, запыхавшегося, уставшего, вымазанного в грязи парнишку с белоснежными кучерявыми волосами и умным пронзительным взглядом.

Сердце вздрогнуло, губы сами собой расплылись в улыбке, стало тепло и радостно.

— Бенжен! — Катрина хотела воскликнуть, но вдруг осипший голос позволил только прошептать, — Небеса! Как я волновалась!

Она бросилась к нему, и паж, мгновение сомневавшийся, будто не был до конца уверен, что это его леди, ринулся к ней навстречу.

Настигнув друг друга, они крепко обнялись. Бенжен припал щекой к лицу Катрины и вспомнил, какое оно горячее, Катрина же обхватила его за плечи и с удивлением обнаружила, что они стали шире и крепче.

— Я увидел дым, Гестебар пропал… — затараторил паж, не отходя от нее, — я бежал со всех ног, миледи.

— Все хорошо. Все хорошо, Бенжен, теперь мы снова вместе. Теперь все будет хорошо.

— Нет, — он вдруг отстранился, выпрямился и решительно на нее посмотрел. Паж хотел что-то сказать… Но почему-то осекся и вместо того спросил, — где Хозяин?

Катрина поджала губы немного обиженно… Чем таким хотел поделиться Бенжен с фейри, чем не мог поделиться с ней? Впрочем… Сейчас не время для таких глупых мыслей.

Леди Догейн уж раскрыла рот, чтобы ответить, как из леса донесся громкий, пронзительный крик.

Катрина узнала его. Это Беки!

Проклятье! Час от часу не легче!

Девушка вскочила, схватила Бенжена за руку, словно бы боясь опять с ним расстаться, и увлекла его за собой в лес.

Нужно спешить. Что-то случилось. Спутница кричала слишком громко, слишком испуганно…

Сердцебиение напоминало звук трещотки, мышцы ныли от напряжения. Но Катрина и не подумала бы останавливаться.

Она стремглав вылетела на небольшую полянку, где видела Беки в последний раз, чуть замедлилась, пытаясь понять, куда двигаться дальше…

— Там! — вдруг выкрикнул Бенжен и указал влево пальцем.

Леди Догейн различила что-то красное за черными деревьями. Платье такого же цвета носила ее спутница.

Беки, видимо, лежала на земле. Она больше не кричала. Это плохой знак…

Катрина уж кинулась к ней, но тут… Почувствовала, что рядом находится кто-то еще. Она замедлила шаг, постаралась сделать его как можно тише. Бенжен последовал ее примеру.

Вдвоем они подобрались к ближайшим деревьям, выглянули.

Беки лежала на земле, скорчившись. Кожа на ее лице почернела, и, словно деготь, этот цвет распространялся по всему телу. Она как-то странно распахнула рот и… Чудилось, что внутри, в гортани, у нее горит робкий огонек — оттуда доносилось блеклое сиреневое свечение. Над девушкой склонялась фигура в черном плаще. Она вскинула руки, растопырила пальцы, с кончиков которых соскальзывали красные магические молнии. Они кусали кожу Беки, ускоряя, усиливая болезнь.

— Небеса… Что это? — прошептал Бенжен испугано, дернулся, словно что-то вспомнил и тут же заявил — миледи, я… Я видел кое-кого в лесу…

Сердце Зимы завибрировало, нагрелось и обожгло грудь, Катрина вздрогнула, но не подала голос, впрочем… Фигура в плаще будто бы это ощутила и оглянулась.

Катрину различила знакомое лицо с огромными черными глазами, которое обромляли такие же черные шелковые волосы. Ее охватила ярость. Нанэт! Это была Нанэт! Проклятая! Она так и знала!

Нанэт резко отшагнула в сторону, развернулась лицом к Бенжену и Катрине и, даже не подумав выяснить, кто за ней подглядел, махнула рукой, устремляя острый, как лезвие, и длинный, как копье, колдовской сгусток прямо в леди Догейн.

Та не успела отреагировать, дернуться, даже зажмуриться. Она замерла и почему-то вспомнила свой сон, и нож, пронзивший ее грудь.

Вдруг раздался треск. Катрина сперва и не поняла, что случилось. Вот в ее сторону летит колдовская стрела, а через секунду она сталкивается с невидимым полем прямо перед ее носом и рассыпается на множество осколков.

Кто-то дернул ее за плечо.

За спиной стояла одна из невест, с кучерявыми черными волосами, которой больше остальных не нравилось лидерство Катрины.

— Бегите! — рыкнула она.

Леди Догейн не знала, почему с такой легкостью послушалась. Она вскочила, убедилась, что Бенжен следует за ней, бросилась наутек в сторону степи.

Однако, сделав пару шагов, она оглянулась и увидела, как черноволосая складывает странным образом руки, как ее пальцы загораются ярко-синим светом, а из открытых ладоней вырывается мощный порыв. Этот порыв ударил по Нанэт с такой силой, что та отлетела на несколько метров и ударилась спиной об мощный старый дуб.

После этого кучерявая резво развернулась и кинулась вслед за Катриной, выкрикнув:

— Уходим! Быстрее! Пока она не очухалась!

Небеса! Почему все стало так сложно? Почему за одним безумством следует другое?! Когда… Когда судьба подарит ей передышку?!

Катрина оскалилась, схватила Бенжена за руку и побежала со всех ног.

Она не понимала ничего. Как же это ее злило! Как выводило из себя!

Но леди Догейн знала наверняка: сейчас у нее нет времени ни на вопросы, ни на сомнения.