Глава 6

Раздавшийся крик заставил Линка порядком испугаться. Он тут же выскочил из воды и побежал в сторону лагеря. Мэдди бежала ему навстречу, крича так, как будто ее режут.

Он посмотрел в сторону леса, но ничего не заметил.

Застигнутый врасплох, он выскочил из воды голым, и как раз в этот момент Мэдди буквально налетела на него. Он поймал ее, отступив при этом на шаг назад, чтобы не упасть, и ее хрупкое тело оказалось в его объятиях.

— Медведь! Там медведь!

Услышав это, Линк снова посмотрел в сторону леса поверх мокрой головы Мэдди. Он постарался как можно внимательнее вглядеться в темноту, чтобы увидеть какую-нибудь тень или хоть какой-то признак движения. Лунный свет мягко падал на поляну, но даже при свете луны он не заметил ничего особенного.

Тем временем Мэдди была в его объятиях и еще сильнее прижалась к нему. От страха ее трясло так, что он слышал стук ее зубов, а ногтями она впилась ему в спину — наверняка останутся отметины. Линк попытался отстранить ее, чтобы избавиться от острых коготков, а заодно взять свою одежду, сложенную на берегу.

Мэдди оказалась довольно сильной и не хотела отпускать Линка. Наконец ему удалось ослабить ее хватку. Лишь тогда он вспомнил о своей наготе.

Но он не особенно волновался по этому поводу. Все еще дрожа от страха, Мэдди отпустила Линка, а потом спряталась за его спину. И ее ноготки вновь впились ему в кожу на уровне талии. Она ни за что не хотела лишаться его защиты.

— Ради бога, убери от меня свои когти! — Эта настойчивая просьба немного привела ее в чувство, но ему все же пришлось отвести ее руки на безопасное расстояние, чтобы, наконец, высвободиться из се объятий. — Наверняка ты выдрала из меня не один кусок кожи!

Мэдди начала раздражать его беззаботность. Неужели он ничего не увидел? Или он совсем ослеп? Ведь их нашел медведь!

— Медведь! Там медведь!

Линк держал ее руки, чтобы она вновь не вцепилась в него. Повернув голову, он сказал через плечо:

— Где? Где ты видишь медведя?

Его подчеркнутое «видишь» рассеяло ее ужас. Мэдди выглянула из-за него и стала пристально всматриваться в каждую тень и особенно в каждое дерево.

— Я спросил: ты действительно видела медведя… — Помолчав немного, он продолжил:

— Или просто слышала шорох в кустах?

Вопрос был вполне разумным. Ведь она уже сама убедилась, что здесь нет никаких медведей. Страх постепенно начал отступать, но ее все еще трясло.

— Отвечай же.

Мэдди не хотелось отвечать ему. Она вышла из-за спины Линка, попытавшись уйти, но он схватил се за руку. Она не видела медведя, лишь слышала шорох в кустах и дыхание какого-то животного. А в лесу водились миллионы животных, в том числе маленькие и безобидные, которые как раз и могли копошиться в кустах. Но она почему-то решила, что это был медведь. Она просто сглупила, подняв ложную тревогу.

Мэдди смущенно закашлялась. Она чувствовала себя неловко. Но все-таки нужно было объяснить Линку, в чем дело.

— Я… я услышала шорох в кустах и чье-то дыхание… вроде кто-то сопел… — Она осеклась, потому что это показалось глупым даже ей. Истеричная женщина, которая услышала подозрительный, по ее мнению, звук и подняла панику. Обыкновенная трусиха, которая пыталась убежать от воображаемой опасности. Она чувствовала себя полной идиоткой и даже пожалела, что медведя не было. В конце концов, она хотя и приняла бы смерть, но с достоинством. А в трусости не было и тени достоинства.

— Ты слышала сопение? — Линк произнес последнее слово так, будто слышал его в первый раз. — Если это походило на насморк, почему же ты не пожелала ему здоровья и не предложила носовой платок?

Мэдди почувствовала себя оскорбленной.

— Очень смешно. И какой же ты клоун?

— Обнаженный.

Мэдди смутилась. До сих пор она смотрела ему в спину и видела лишь его профиль и плечи. Ее взгляд скользнул ниже, ниже, ниже…

Свет от костра падал на Линка спереди, а Мэдди стояла позади него, но лунный свет был достаточно ярким. Он подчеркивал каждую мышцу его восхитительного тела и делал Линкольна Кориэлла похожим на античную статую. Его спина была потрясающе красива. Мэдди нервно сглотнула. Ее щеки, обожженные солнцем, залила краска. Она вдруг вспомнила каждое ощущение, которое испытала, когда находилась в объятиях Линка. Она чувствовала все его тело! Единственное, что могло ее сейчас удержать от желания дальше разглядывать его, если бы она была обнаженной, как и он.

— О Господи, — вырвалось у нее. Линк услышал этот негромкий возглас.

— Пожалуй, я сочту это за комплимент, мисс Мэдди, — отозвался он на реплику спутницы, и в голосе его прозвучала легкая ирония.

Мэдди попыталась выдернуть руку, но Линк медлил и не желал отпускать ее. Казалось, он медлил потому, что хотел дать ей последний шанс взглянуть на его совершенное тело. Но она уже все оценила. И больше смотреть на него ей уже не хотелось.

Когда он наконец отпустил ее руку, Мэдди обошла его и, не оглядываясь, направилась к огню.

Когда через некоторое время Линк, уже одетый, вернулся к костру, Мэдди выбилась из сил, пытаясь приложить кусочки бинта с мазью к мозолям. Как только она сгибала одну ногу, вторую тут же пронзала жуткая боль, и поэтому у нее ничего не выходило. Как раз эта боль и отвлекла ее внимание от Линка.

Но когда он вступил в круг света, отбрасываемого пламенем костра, то вновь полностью завладел ее вниманием. Ей вдруг вспомнились фразы из романов, которые она читала и над которыми всегда смеялась, типа: «она пожирала его глазами». Теперь эти слова не казались ей столь смешными, так как она не в силах была оторвать взгляд от Линка.

Он был высок, широкоплеч, красив. Настоящий мужчина. Даже темные волосы, которые сейчас казались черными, подчеркивали его мужскую красоту. Лицо Линка было даже слишком привлекательным. Каждая черточка впечатляла своей выразительностью: волевой подбородок, красивый нос и потрясающие темные глаза, в которых читались ум, сила и лишь тонкий намек на желание и страсть.

Что-то изменилось в их отношении друг к другу там, на берегу ручья. Хотя это были обычные отношения между мужчиной и женщиной, для них это было совсем необычным.

Прикосновения, взгляды, разбуженные эмоции — все это возымело на нее какое-то чарующее действие. Что же могло привлечь его? Ведь явно он ее недолюбливал. К тому же она была одета кое-как. Волосы ее были мокрыми и неприглядными; на ней не было и следа косметики, кожа обгорела на солнце. Даже духов у нее не было. Мэдди знала силу обаяния ухоженной женщины, а она сейчас была далека от совершенства.

Вспомнив о том, что у нее прекрасная фигура, Мэдди рискнула предположить, что именно это прельстило Линка. Кто же знал, насколько был опытен Линк Кориэлл? Она-то уж точно не могла похвастаться своей искушенностью. Его вчерашняя догадка, что она девственница, оказалась верной. С другой стороны, она была женщиной в полном смысле этого слова.

Линк, казалось, неплохо проводил время в этих горах, наслаждаясь каждым моментом их «путешествия». Может быть, их приключения пробудили в нем желание чего-то еще. Возможно, и она стала частью этого «дикого» приключения.

Мэдди отвела от него взгляд, так как для нее ощущать себя просто объектом желания было унизительно. А женщина, которую не любят, не уважают, о которой не заботятся, и есть всего лишь объект желания мужчины. Почему такое положение всегда отводится только женщине и никогда — мужчине?

— Я думал, ты уже закончила со своими ногами, — сказал Линк.

Замечательно. Пусть говорит все что угодно. Так она сможет отвлечься от всех этих сложностей в отношениях полов и просто продолжать ненавидеть Линка дальше, подумала Мэдди.

— К сожалению, мои мозоли на пальцах, а они никак не могут существовать отдельно от ног, — ответила она.

Линк уже хотел присесть к огню с другой стороны костра, но, услышав ее ответ, встал.

— Ты хочешь сказать, что не можешь дотянуться до мозолей?

Легкая улыбка сказала ей, что он угадал ее желание. Она ответила ему лишь одобряющим взглядом.

Линк обошел костер и присел к ней на одеяло. Потом осторожно взял ее ногу и осмотрел.

Когда он прикоснулся к лодыжке, Мэдди закусила губу. Чувства, которые она испытывала сейчас от его прикосновений, были сильнее и ярче, чем прошлой ночью, и она с трудом держала их под контролем. После ужасного дня это было самое приятное, а сильные теплые руки Линка были лучшим лекарством на целом свете.

— Мозоли еще красные, но ты их больше не растерла, — сообщил ей Линк. — Может, стоит попробовать прикладывать мазь и вечером, и утром. — Он положил ее ногу на одеяло и потянулся за тюбиком с мазью и бинтом.

Мэдди представила себе возможное развитие событий. Теперь она чувствовала каждое прикосновение острее. Как и прошлой ночью, она откинулась на одеяло и просто расслабилась. Но все замечательные, опасные ощущения оборвались, как только Линк закончил обрабатывать ее ноги и убрал все в косметичку. Встав с одеяла, он подошел к костру, сломал несколько длинных веток и бросил их в огонь.

Мэдди попыталась сесть. Воздух был холодным, но от костра веяло теплом. Между ними повисло молчание. Мэдди нервничала.

Удовольствие от прикосновения Линка взволновало се, и она боялась разочароваться.

— Эта холодная гордячка, только употребляя валиум, может справиться с любой опасностью?

Первой ее реакцией на этот вопрос была злость, но секунду спустя она взяла себя в руки. После того, как он привел в порядок ее усталые ноги второй раз, можно было простить ему многое. У нее было ощущение, что о ней наконец хотят позаботиться, и это согрело ей душу. Согрело сердце.

— Может, так и было бы, если бы я была наркоманкой, — твердо заявила Мэдди, но внутри у нее все дрожало.

— Ты уверена?

От взгляда, которым одарил ее Линк при этих словах, ей стало не по себе, и неожиданно у нее вырвалось признание:

— Валиум мне выписали лишь на выходные. — Помолчав, она раздраженно добавила:

— Если бы ты потрудился и прочел все, что написано на этикетке, то узнал бы, что там всего шесть таблеток.

Линк ухмыльнулся.

— Что же ужасного предстояло тебе в эти выходные до того, как мы отправились в наш поход?

Юмор, с которым это было произнесено, немного успокоил се. Наверно, ничего страшного не произойдет, если она кому-нибудь об этом расскажет. Может, ей даже полегчает, если она расскажет Линку. Его комментарии скорее всего разозлят ее, а злость всегда помогала ей преодолевать боль.

— Я собиралась… познакомиться с новой семьей моей матери.

Она говорила так, чтобы до Линка дошло значение для нее каждого слова.

Линк смотрел на нее с пониманием, а на ее глаза тем временем наворачивались слезы. Растерянная и напуганная своей откровенностью, она с трудом переборола желание просто завернуться в одеяло и расплакаться.

— Когда ты последний раз виделась с матерью?

Этот вопрос привел ее в замешательство. Она сделала вид, что поправляет одеяло. Перед глазами все поплыло, и слезы уже невозможно было сдержать. Хорошо, что в этот момент он не видел се лица.

— Мэдди?

Одно это слово — или может быть то, с какой нежностью Линк его произнес, — заставило слезинку упасть с ее ресниц на одеяло. Шмыгнув носом и попытавшись взять себя в руки, Мэдди поняла: Линк видит, что она плачет.

— Что тебе нужно? — Это прозвучало настолько резко, насколько позволял дрожащий голос. Она снова шмыгнула носом, но чуть тише, чтобы Линк не услышал.

— Значит, давно. — Что-то в голосе выдавало его, казалось, он уже знал, что она не виделась с матерью много лет.

Это лишний раз подтвердило ее догадку, что все в Коултер-Сити сплетничали о ней за ее спиной.

Она была богата, могла купить все, что хотела, но не могла пресечь слухи. В ней видели несчастного, нежеланного ребенка, который вырос, стал богатым и красивым, но не перестал быть несчастным. Только некоторые сочувствовали ей, большинство — нет, но все без исключения старались быть с ней приветливыми, потому что у нее были деньги.

Став взрослой, она никого по-настоящему не любила, никем не дорожила. Деньги научили ее ценить материальные блага, но не человеческие качества.

— Да, милая, тебе пришлось непросто. — Эти слова врезались ей в сердце. Голос Линка звучал где-то за ее спиной. Она повернула голову и охнула, увидев, как близко его лицо. Его голос вновь зазвучал нежно и ласково. — Я позабочусь обо всем.

Сердце ее бешено колотилось в груди, по телу пробежали мурашки.

— Не стесняйся.

Она привстала и села на корточки. И тут же ее пронзила боль в ногах — их свело судорогой. Она перестала плакать и, прикусив губу, вытянула ноги, сев на одеяло. Мэдди стало стыдно, что она плачет вот так открыто, но слезы, которые катились по щекам, свидетельствовали о том, что в ней есть что-то человеческое, чего она не испытывала много лет.

Линк присел рядом и вновь взял в руки ее лодыжку. Она прикусила губу сильнее, когда он поднимал се ногу, но, когда начал массировать ее усталые мышцы, ощутила облегчение.

Через пару минут боль утихла и судорога прошла. Линк все еще массировал ее ногу. Его прикосновения творили чудеса. Если бы только она могла сказать ему об этом. Мэдди вновь попыталась расслабиться. Его прикосновения были просто божественны — приятные, расслабляющие, такие желанные… Она вдруг снова почувствовала себя бесконечно одинокой… и в то же время ей было очень хорошо.

Мэдди решила, что ей нужно немедленно встать и прогуляться. Может, так она сумеет сдержать себя и не дать волю чувствам. И тогда… надежда на что-то большее, встрепенувшаяся в душе, растает, как прекрасный сон.

Мэдди не смотрела на Линка, а разглядывала звезды на темном небе над головой.

— Расслабься, иначе опять ногу сведет.

Она не могла последовать его совету. Наоборот, была напряжена, так как он затронул чувства, которым она пыталась противостоять. Мэдди была слабой, и побороть себя ей не удавалось. Что бы ни случилось дальше, она рисковала.

Если она расслабится, то станет доступной для Линка. Если она не сможет расслабиться, то ее неминуемо ждет очередная судорога.

Наконец она решила, что лучше будет прихрамывать. А если бы она позволила себе и дальше наслаждаться прикосновениями рук Линка, то окончание массажа стало бы непереносимой утратой. В любом случае ей нужно с этим как-то справиться. Всю свою жизнь она прожила без Линкольна Кориэлла и его магических рук — проживет прекрасно без них и дальше.

Мэдди старалась не придавать значения разочарованию, которое нахлынуло на нее. Наконец Линк опустил ее ногу на одеяло, но не убрал с нее рук. Она почувствовала его взгляд, нежный и ласковый, но не позволила себе поднять глаза. Ей хотелось, чтобы он перестал прикасаться к ней.

— Спасибо. — Слово прозвучало мягко, но она надеялась, что Линк поймет его правильно.

— Я хочу поцеловать тебя.

Эти слова повергли ее в шок. Она удивленно посмотрела на него.

Лицо Линка казалось каменным. Даже не верилось, что он только что произнес это. Если бы он сказал что-нибудь менее романтичное и страстное и более язвительное, то это, несомненно, было бы в его духе. Но его темные глаза подтверждали сказанное, и она поняла, что не ослышалась.

Сердце ее колотилось в груди и готово было выпрыгнуть. Рука Линка скользнула вверх по се бедру, потом выше. Каждый его жест был наполнен страстью и нежностью. Он приблизился к ней вплотную. Их взгляды встретились. Мэдди не могла больше сопротивляться ни себе, ни ему. Его пальцы прикоснулись к ее груди, и Мэдди почувствовала возбуждение, теплой волной разлившееся по всему телу. Она не отрываясь смотрела на него. В последнюю секунду, когда их губы почти соприкоснулись, она запаниковала и попыталась вырваться. Сердце наполнилось ужасом и волнением. Дикая мысль — «просто я единственная женщина здесь, в горах!» — возникла в голове.

Неожиданно его губы коснулись ее уха, и по телу вновь разлилась волна удовольствия. Она опять почувствовала его теплое дыхание.

Пересилив себя, она сказала:

— Не надо.

Она попыталась отстраниться от него, но он, запустив пальцы в ее волосы, приблизился к ее лицу. Другой рукой он осторожно вновь скользнул по ее талии, коснулся груди, и Мэдди поддалась чувствам. На этот раз губы их встретились. Прикосновение его губ было нежным и чувственным, и она утонула в его объятиях. Никто и никогда так не целовал ее.

Мэдди обвила руками шею Линка. Линк бережно опустил ее на одеяло. Она не могла противостоять ему, она полностью отдалась его власти и позволила ему целовать себя.

Линк расстегнул пуговицы на ее блузке и провел рукой по коже. Мэдди не заметила, как быстро его руки справились с бюстгальтером, но и не придала этому особого значения. Она тонула в море ощущений и чувств, о которых даже не мечтала. Ее руки скользнули по его плечам, волосам, лицу…

Первобытный инстинкт захватил их, они были поглощены друг другом и ничего не замечали вокруг. Здесь, рядом с Линком, Мэдди поняла, что в этом-то она и нуждалась, этого и искала. Она желала обрести любовь всю свою жизнь — и вдруг Линк предложил ей все, о чем она мечтала, и это слилось в поток нежных поцелуев, прикосновений и удовольствий. Мэдди распахнула сердце и душу Линку, а его желание подарить ей ощущения, о которых она и не подозревала, наполнило ее душу теплом и радостью.

И поэтому она не поняла, почему Линк вдруг отвел свои губы от ее губ. Его рука перестала скользить по ее телу, и в этот момент он поцеловал ее в щеку. Они оба дышали так тяжело, что не могли произнести ни слова.

Все кончилось. Она чувствовала, что что-то было не так, и с ужасом ждала, что же произойдет дальше. Ее тело жаждало продолжения, и она всеми силами пыталась контролировать себя. Линк первым взял себя в руки.

Неужели все, что произошло с ней, она испытала благодаря этому мужчине, но, может быть, ему этого было мало? Она не могла похвастаться богатым сексуальным опытом, и Линк хотел изменить это. Ее взгляд стал более испуганным, чем она того желала.

— Пожалуйста, Линк, не испорти вес это. — Она даже не сразу поняла, что прошептала эти слова, пока не услышала свои испуганный голос. Что-то внутри нее содрогнулось. Господи, зачем же она произнесла это вслух!

Она уперлась руками в грудь Линку, показывая тем самым, что хочет высвободиться из его объятий. Вместо того чтобы отпустить, он внимательно посмотрел на нее. Мэдди отвела взгляд.

— Куда ты собралась? — спросил Линк.

— Куда угодно, только бы уйти отсюда. — Ее голос почти дрожал. Сейчас она меньше всего хотела быть рядом с ним. Не потому, что не могла устоять перед ним, а потому, что быть рядом с ним для нее значило гораздо больше, чем для него. — Я хочу спать. — Эти слова вырвались сами собой. Мэдди смотрела на огонь — так Линк не мог видеть ее лица и выражения глаз.

Линк подвинулся, и Мэдди устало опустилась на «постель». Она лежала на своей половине и слышала, как Линк ворочался, пытаясь устроиться поудобнее. Потом другой конец одеяла накрыл ее.

Линк лежал совсем близко, и тепло его тела согревало ее. Но больше он к ней не прикоснулся. И это заставило ее загрустить.

Загрузка...