Глава 3. Макс


Мы назначили встречу с Германом через несколько часов. Смысла откладывать наше общение совершенно не было. Я был зол как сто чертей и горел жаждой возмездия.

Догадываюсь, что он это чувствовал. Олег тоже ходил хмурый, ведь теперь многое вставало на свои места. Слишком часто нас стали зажимать.

В последний год атаки на себя и свой бизнес я ловил поразительное количество раз. Сначала Витюша совсем охренел и стал вставлять палки в колеса. Потом оказалось, что Филатов меня допекает. Причем было это много раньше покушения. Почву прощупывал, так сказать.

А теперь работа не спорилась из-за чего-то, точнее кого-то, другого. И вот настал момент, когда я понял из-за кого.

Освальд действительно был хорош, иначе мы бы давно сдвинулись с мертвой точки. Но теперь и на Олега я смотрел по-другому.

Будь на его месте менее квалифицированный специалист, нас бы нахрен снесло еще на волне Филатова. А Герман не дал бы достать и крупицы информации.

Но мы все же справлялись, хреново, но справлялись. А без якоря в виде моего любящего споры знакомого явно пойдем в гору.

Но была тут и ложка дегтя. И это команда Олега. Он уже устроил им разнос, и теперь придется подбирать почти весь персонал заново. И в такое время!

Эти ушлепки, когда Герман специально довольно топорно залез меня «убивать» после аварии, решили, что и так сойдет! Он-то понятно, что выигрывал нам с Олегом время – особенно важно это было для моего друга. Его оперировали только шесть часов!

За это время можно было снести все, что я заработал за эти годы, подчистую. Но, слава Богу, никто не дернулся: Витюша был занят, а Филатов потирал ручки над моими документами. А кучка недобезопасников радовалась, что кто-то сделал им большое одолжение.

Настолько радовались, что, когда Герман остался в нашей системе, не стали не только его оттуда выкуривать, но и докладывать начальству не поспешили! Идиоты!

Поэтому сейчас Олег спешно обзванивал нескольких знакомых, претендующих на место в команде. После разговора ему предстояло несколько бессонных ночей по переписыванию протокола безопасности, чтобы даже Герман не мог туда влезть. Но тут не факт, что получится. Поэтому мы все еще думали.

Несмотря на довольно солидный статус, контора Освальда находилась у черта на куличках. Какого лешего он забрался в спальный район Москвы, было совершенно непонятно. Небось, все его шпионские штучки.

Встречать нас никто не вышел, и мы молча подошли к обшарпанному офису рядом с пивнушкой. Отличало его только наличие на стоянке шикарного черного «роллс-ройса». Между прочим, того самого, который я заказывал себе, но который кто-то увел у меня из-под носа.

Мы вошли. На входе сидел дедок и гонял мух, которые садились на его бутерброд с салями. Вонь от колбасы стояла жуткая.

Скользнув по нам взглядом, он ткнул пальцем в сторону двери. Железной огромной двери, которая явно стоила больше, чем вся обстановка комнаты.

Олег пожал плечами, и мы вошли. За дверью был другой мир. Внутри было просторное помещение без окон. Везде сновали мужчины в костюмах.

Ах да, совершенно забыл, что Освальд не терпит женщин в своем окружении. Только мужчины. Должно быть, сказывается опыт общения с прекрасным полом.

Молодой парень-секретарь молча встретил нас и провел к кабинету Германа. Он был в самом дальнем конце зала. Везде двери были стеклянные и прозрачные, его же – матовая.

Мы зашли внутрь. Герман сидел в окружении десятка мониторов, но смотрел прямо на меня. А я на него.

Герман встал и подошел прямо ко мне. Глаза в глаза. Пауза затягивалась. Мы оба прекрасно все понимали.

Я размахнулся и врезал ему по челюсти. Он даже не закрылся. Понимал, что за дело. Раздавшийся хруст свидетельствовал в мою пользу.

Сломать не сломал, но отек с синевой я ему на недельку-другую обеспечил. Он пощупал свое лицо и поморщился. А потом зарядил мне пощечину.

Совершенно девчачью пощечину.

– Соразмерно косякам, так сказать.

Мы снова посмотрели друг другу прямо в глаза, затем я улыбнулся и уселся в комфортабельное кресло.

Олегу было указано на диван.

– Игорь, нам два кофе с ирландским виски, ну, тем, что я привозил на прошлой неделе из поездки лично. И один коктейльчик, как я люблю.

Секретарь кивнул и молча исчез.

– Никогда не понимал твою тягу к мальчикам-секретаршам. Не знал бы о твоей ориентации, подумал бы, что ты не совсем традиционный, – Олег плюхнулся на диван в углу, проигнорировав второе кресло. – Это ж надо любить пялиться на эти морды сутками. Ничего прекрасного!

Герман задумчиво крутил в руках стилус.

– Вот именно, мой полигамный друг, пялиться и пялить нам тут некогда особо. Мы на работе работаем, а яйца выгуливаем в специально для этого отведенных местах. Кстати!

Герман весело подкатился на своем кресле, как у капитана космического корабля, к рабочему столу, немного порылся в бумагах и достал оттуда листок. Затем еще движение, и он торжественно вручает его Олегу.

Тот взял лист и пробежал глазами, которые моментально расширились. Он поперхнулся и подскочил.

– Что за херня?! Это что такое?

Герман довольно улыбался.

– Это тебе подарочек на день рождения от меня. Следи за своими бывшими бабами. Некоторые из них совсем озверели.

Я наблюдал за этим достаточно долго. Но интереса их перепалка у меня не вызывала. Мы здесь не за этим.

– Гера, не об этом речь. Ты знаешь, зачем мы тут. Ты поможешь или нет?

Олег, смотря на листочек, спешно затолкал его в карман брюк. Потом опасливо покосился на меня. Догадываюсь, что содержимое этого куска бумаги коснется и меня.

Герман же задумчиво вновь схватился за стилус.

– Знаешь, Максим, я тут недавно пересмотрел свои принципы жизненные и решил кое-что организовать. У одного моего клиента были проблемы: так сказать, его грохнули из-за этих проблем. Жалко парня.

Он замолчал. На лице Освальда отразилась грусть. Странно было видеть его таким… разбитым. Словно он повзрослел.

– Так вот. Этот товарищ унаследовал грязные деньги, которые хранил как раз у Витюши. Думаю, тебе не надо объяснять, как у твоего братца-недоумка оказался общак из девяностых?

Он внимательно всмотрелся в мое лицо. Его брови поползли вверх. Он действительно удивился. Я ответил:

– Догадываюсь, что от отца. Все-таки не тешу себя мыслью, что все, чем эти двое занимались, пахло розовыми пони.

– Скорее, их дерьмом. – Гера продолжил: – Я немного удивлен, что ты не в курсе, но теперь что уж. В общем, эти деньги теперь мои, и я как раз собирался их вытащить семь месяцев назад. Дня за два до того, как их нарезал наш общий знакомый.

Я было собирался ему рассказать про Филатова, но Герман меня перебил:

– Не стоит сотрясать воздух зря. Теперь я вижу, что у тебя несколько иной интерес, – он ухмыльнулся. – Пока я не зашел в базу безопасника этого старого лиса, я искренне полагал, что ты можешь быть с ним заодно.

Я поперхнулся кофе, который совершенно незаметно оказался передо мной. Серьезно?!

– Ты сейчас не шутишь? Какого лешего ты мог так подумать? Я что, похож на человека, нуждающегося в таком геморрое? Ты меня знаешь давно. Зачем мне союз с Филатовым?

Герман потягивал свой коктейль ядовито-розового цвета через трубочку. На секунду я завис. Он что, постоянно пьет вот это?

У Олега, сидевшего рядом со мной, челюсть отвисла практически синхронно со моей.

– Гер, ты, это, не любишь же все розовое? Говоришь, что исконно бабский цвет тебе претит.

Я искренне любопытствовал. В моменте даже забыл о насущных проблемах.

– К черту церемониться, Макс! – Олег с выражением чисто научного интереса осматривал розовую жидкость. – Гер, тут два варианта: либо ты проспорил наконец-то, либо влюбился! Ну или спятил, что в принципе невозможно, на мой взгляд.

Друг вернулся к своему кофе с виски и закатил глаза от удовольствия. Тут я с ним был согласен – чертовски вкусно!

Тем временем Освальд пошел дальше в плане нашего поражения. Он достал телефон, сделал селфи и продолжил пить коктейльчик.

Надеюсь, ему хотя бы было вкусно. Герман посмотрел на нас своим фирменным снисходительным взглядом победителя по жизни.

– Это вас, мальчики, пока не касается. Может, потом как-нибудь и обращусь за советом, а пока – нет, – он отставил пустой стакан. – Может, вернемся к делу? Вы же не розовые коктейли обсуждать приехали? Мы остановились на том, что я несправедливо считал тебя заодно со старым прощелыгой.

Герман снова взял деловой тон. Я строго посмотрел на Олега, который было дернулся продолжить наш допрос. Нечего! Для этого еще найдется время.

– Конечно. Просто ты немного нас…хм…озадачил.

Освальд закатил глаза.

– Как вы живы хоть остались? Неудивительно, что девок своих найти не можете уже семь месяцев да Филатова за жопу взять, – он стал листать на столе какие-то бумаги. – Кстати, насчет личностей кредиторов вы тоже ошибаетесь. Верно лишь их число.

Вот тут я ни капли не сомневался. Если в деле замешаны такие деньги, то докопаться до истины будет сложно.

– Ну и в чем же там загвоздка, раз ты знаешь, у кого деньги? Собери двух остальных кредиторов и поставьте господина Филатова к стене. Уверен, что он вам с радостью все расскажет.

Герман невесело улыбнулся:

– А вот и нет, мой милый друг. Дело в том, что второй кредитор у нас был бы главным подозреваемым, если бы не ты.

Он внимательно смотрел на меня. Я же закатил глаза.

– Видишь ли, деньги у Витюши хранили три человека: отец моего бывшего клиента, его друг и Вознесенский.

Я удивленно переглянулся с Олегом.

– То есть этот старый хрен…

– Да, да. Этот старый хрен непосредственно к деньгам не имеет никакого отношения. Он провернул все так, что все должно было указывать на Вознесенского, а давить на него должны были через дочь.

Я молча вывернул карманы и протянул ему анонимку. Герман скользнул по ней взглядом, потом улыбнулся.

– А этот аноним неплох. Но все не совсем так. Такая подсказка могла бы вас увести далеко в дебри, а нам этого не нужно.

Он встал и начал ходить по кабинету.

– В общем, Филатов не знал, что теперь одним из кредиторов являюсь я. Это случайность чистой воды, которая лишь портит мне настроение, к слову.

Олег все это время хмуро пялился на записку. Он явно не ожидал, что я ее достану. Но я был настроен играть в открытую. В этот раз. Герман вещал дальше:

– В общем, третий кредитор – полный и абсолютный, – он сделал многозначительную паузу, – друг Филатова. К сожалению, он же всегда был самым отбитым из всей троицы и давно засел в своем особнячке в районе Рублевки.

Становилось все интереснее, но отнюдь не веселее.

– В итоге мы имеем вот что: Филатов планирует подставу для Вознесенского через болтливого Витюшу, но тут вмешиваешься ты, и все идет слегка не по плану. Когда он понял, что ты ему портишь весь спектакль, то нотариус решает действовать очень грубо, убирая тебя из этой истории в принципе. Частично в этом виноват я, ибо случайно поторопил его с решением, пустив слух, что хочу срочно вытащить часть денег. От имени бывшего кредитора, разумеется.

Он смотрел прямо на меня, не отводя взгляд.

– По-хорошему все это мне нужно было накопать до того, как ты с Олежкой отправились на отдых в больничку, но догадался я это сделать только после твоего визита в ту деревеньку. Я был уверен, что ты просто очередная пешка Филатова.

Он замолчал. А я охреневал с того, как тесен мир больших денег. Три человека, а как они оказались завязаны между собой… Герман продолжил уставшим голосом.

– Честно сказать, если бы не обещание, я плюнул бы на всю эту хрень, но не могу. А теперь, – он смотрел то на меня, то на Олега, – я просто обязан довести это дело до конца. Отчасти в ваших бедах, ребятки, виноват я.

– И поэтому ты, мать твою, сидел семь месяцев? Семь месяцев, Герман? Вставляя нам палки в колеса.

Олег дошел до крика. И тут же откинулся на диван обратно. Сам понял, что переборщил с эмоциями. Но нашего общего знакомого это не проняло.

– Семь месяцев, Олеженька. Я искал ключик к Филатову и моим денежкам. А заодно – к неудачливому идиоту в подвале одного товарища из рублевских и рыжей барышне, – он глянул на меня, – что так внезапно нас покинула.

Герман сел в кресло и снова стал крутить в руках стилус. Под наше молчание бесшумно зашел секретарь с новой порцией кофе, на этот раз на троих.

Когда он вышел, Освальд продолжил:

– Странное дело выходит, Макс. На тебя и твою пассию у Филатова информации что на курицу в птицефабрике. Я ее вытащил случайно в день аварии. А потом – все, чистый лист, подтерли абсолютно все и ушли из мира цифровых технологий, – он почесал затылок. – Не удивлюсь, если Филатов хранит бабки в бачке унитаза.

– В бачке очень большого унитаза, ты хотел сказать.

Олег вздохнул. Рука его потянулась к очередной порции волшебного кофе. Герман даже не улыбнулся.

– И девочек твоих найти я не смог. До сих пор не могу поверить, что от меня можно так скрыться. Просто удар по моему самолюбию.

Тут отчасти я вздохнул с облегчением. Если уж Гера не может их найти, то, значит, они точно в безопасности.

– Это все безопасник Миры, Артем. Уверен, что это он прислал анонимку.

– Между прочим, он сын того самого Владимира, – Олег потягивал из кружки остатки напитка, – который в свою очередь безопасник Филатова. Один из лучших в стране.

Герман явно заинтересовался:

– Тогда, ребята, все становится гораздо интереснее!

– Почему?

Я задал резонный вопрос.

– Потому что, – Гера хитро прищурился, – найти именно его мне не составит труда!

Загрузка...