Подвиги несравненного Ходжи Насреддина

Могут ли добрые услуги быть случайными?

Осел Насреддина побежал к пруду напиться. Берег был очень крутой, и он потерял равновесие и уже начал падать, как вдруг из воды раздалось громкое кваканье.

Это так напугало осла, что он встал на дыбы и таким образом спасся.

Насреддин бросил горсть монет в воду и закричал:

– Лягушки, вы оказали мне хорошую услугу. Возьмите вот это и хорошо повеселитесь.

Непредвиденный элемент

Глубокой ночью двое громко ссорились под окном Насреддина. Насреддин встал, завернулся в свое единственное одеяло и выбежал из дому, чтобы урезонить крикунов.

Когда он попытался образумить пьяниц, один из них сорвал с него одеяло, и оба бросились прочь.

– О чем они так спорили? – спросила его жена, когда он вернулся в дом.

– Наверное, об одеяле. Когда они получили его, драка окончилась.

Взломщики

Услышав, что кто‐то ходит по дому, Мулла испугался и спрятался в шкаф.

Обыскивая дом, взломщики открыли дверцу шкафа и увидели его там, дрожавшего от страха.

– Что ты прячешь от нас? – спросил один из них.

– Я прячусь от стыда, что в этом доме нет ничего, достойного вашего внимания.

Что есть и что читать

Насреддин нес домой печенку, которую только что купил. В другой руке он нес рецепт ливерного пирога, который дал ему его друг.

Вдруг на него налетел гриф и унес печенку.

– Дурак! – заорал Насреддин. – Мясо хорошее, да рецепт остался у меня!

Приключения в пустыне

Когда я был в пустыне, – сказал однажды Насреддин, – я заставил бежать целое племя ужасных и кровожадных бедуинов.

– А как вы это сделали?

– Легко. Я побежал, а они побежали за мной.

Обстоятельства изменяют доводы

Лил проливной дождь. Ага Акил, самый набожный человек в городе, бежал под дождем, ища укрытия.

– Как ты смеешь бежать от щедрот Божьих, от небесной влаги? – загремел на него Насреддин. – Если ты благочестивый человек, ты должен знать, что дождь – благословение для всего живого.

Ага встревожился о своей репутации.

– Я не подумал об этом, – пробормотал он и замедлил шаг. Домой он пришел промокший до нитки. И, конечно, простудился.

Вскоре после этого, сидя у окна, завернувшись в одеяло, он заметил Насреддина, спешащего укрыться от дождя, и окликнул его:

– Почему ты убегаешь от Божьего благословения, Насреддин? Как смеешь отвергать благо, которое содержит в себе дождь?

– Ах, – сказал Насреддин, – разве ты не понимаешь, что я не хочу осквернять его своими ногами.

Еда для одежды

Насреддин услыхал, что в соседнем городе состоится пир и на него приглашаются все желающие. Он поспешил туда. Увидев его в рваной одежде, распорядитель посадил его в самом незаметном месте, подальше от большого стола, где с большим почтением обхаживали самых важных гостей.

Насреддин увидел, что пройдет не меньше часа, прежде чем слуги дойдут до того места, где он сидит. Поэтому он встал и пошел домой.

Он оделся в великолепный подбитый соболем халат, надел тюрбан и вернулся на праздник. Как только герольды эмира, хозяина праздника, увидели, как величественно он выглядит, они начали бить в барабаны и трубить в трубы, как и полагалось возвещать о приходе именитых гостей.

Сам главный управляющий вышел из дворца и проводил сиявшего великолепием Насреддина к почетному месту рядом с эмиром. Перед ним сразу поставили блюдо с изумительными кушаньями. Недолго думая Насреддин принялся горстями запихивать еду в свой тюрбан и халат.

– Ваше преосвященство, – сказал эмир, – вы возбудили во мне любопытство вашим обычаем есть; для меня он нов.

– Ничего особенного, – ответил Насреддин, – халат доставил меня сюда, доставил мне еду. Он несомненно заслуживает своей порции.