Похищена. Влюблена

Глава 16

Мы лежала в постели рядом друг с другом. Я на его плече, его рука прижимала меня крепче к уставшему и немного влажному от пота телу. Его тепло окутывало меня, создавая ощущение уюта и полнейшей безопасности. Я смотрела на лицо своего мужчины, на его губы, которые все еще хранили следы нашей страсти. В голове крутились всякие мысли, и с каждой минутой они становились все более настойчивыми.

Например, что совсем скоро нужно будет вставать на работу, а мы еще, по сути, не ложились.

— Саш… — начала я немного неуверенно, слегка приподнимаясь на локте, — я понимаю, что разговоры о будущем — не самая любимая тема. Но, блин, оно все равно постоянно крутиться в голове. И все равно в какой-то момент мы это будем обсуждать…

Мужчина повернулся ко мне, его глаза были полны понимания.

— И о чем ты думаешь?

— О нас. О том, как мы будем строить нашу жизнь. И будем ли ее строить. О том, что я еще даже не развелась. Ты, наверное, тоже. Что ты сбежишь, от того, что я вообще поняла эту тему.

— Не сбегу, — заверил меня Александр, прижимая к себе еще крепче. — Можешь не переживать.

— Ну, просто… у нас у обоих есть свои прошлые травмы, и иногда я боюсь, что они могут помешать…

Саша взял мо. руку и нежно поцеловал кончики пальцев.

— Я понимаю, о чем ты. И это нормально. У меня тоже есть свои тараканы. Но я предпочитаю верить, что все те грабли, на которых мы оттанцевали — только пойдут на пользу. Мы же чем-то научились?

Определенно.

— И сделали какие-то выводы. Дальше только проще. Будем открыты друг с другом, будем работать над отношениями. И, если это судьба, то все получиться. А не получиться…

— Значит станем еще умнее, да? — улыбнулась, чувствуя, как его слова придают мне уверенности. — Пожалуй, ты прав. И тебя не напрягает обо всем этом говорить?

— Мы должны говорить об этом, — с уверенностью возразил Саша. — Если что-то беспокоит, мы должны делиться своими чувствами. Я хочу, чтобы ты знала: ты не одна, и я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. И говорить мы можем обо всем. К чему какие-то утайки?

Я прям почувствовала, как в груди нарастает тепло.

— Спасибо, Саша. Мне важно знать, что ты рядом. Я буду только рада, если все получиться.

Если мы создадим вместе что-то прекрасное, несмотря на все, что было раньше.

Разве это не прекрасно.

— Тебе не о чем переживать, — уверенно произнес он. — Не хочешь немного поспать? У нас сколько? Часа два до того, как нужно выезжать на работу?

— А тебе нужно? — спросила я игриво. — Ты не похож на человека, которому начальник сделает выговор за опоздание.

— Зато тебе сделает, — напомнил мне Александр.

И то правда.

— Но завтра мы продолжим? — стребовала я обещание с человека, которого совсем не хотела отпускать.

— Только завтра? А сегодня, что, ничего уже не будет?

Засыпала я с улыбкой на устах.

Как же классно. И как давно не не было так хорошо и спокойно.

**************************************************************

Летели счастливые дни, и каждый из них приносил свои маленькие новые радости. Я каждый день просыпалась с улыбкой, чувствуя, как светит солнце, и как мир вокруг наполняется теплом. Саша стал неотъемлемой частью моей жизни, и каждый момент, проведенный вместе, был настоящим подарком.

Сколько времени у нас с Сашей ушло на то, чтобы сделать новый шаг? Неделя. Даже меньше. Это было удивительно, как быстро все произошло. Уже в воскресенье мы, как-то незаметно и легко, решили, что было бы здорово жить вместе. Эта мысль пришла в наши головы одновременно, и мы оба почувствовали, что это именно то, что нам нужно. Саша перевез ко мне часть своих вещей, и теперь ему больше не приходилось вставать раньше, чтобы заботиться о том, чтобы перед работой заехать к себе домой.

Слишком быстро? Да к черту все эти стандарты! Мы жили, наслаждались жизнью и друг другом, не обращая внимания на мнения окружающих. Вместе готовили еду, экспериментируя с новыми рецептами, смотрели кино, выбирая самые романтичные и забавные фильмы, ходили гулять по вечерам, наслаждаясь свежим воздухом и разговорами о мечтах и планах. Мы были поглощены друг другом, и все остальное не волновало нас ни на секунду. Каждый день становился для нас маленьким приключением, и я не могла представить, как же мне повезло.

На работе дела шли тоже хорошо. Анастасия иногда занимала собой весь перерыв, рассказывая про то, как все классно у нее складывается с Михаилом. Я же предпочитала пока не распространяться о своих отношениях. Счастье же любит тишину? Единственный, кто был в курсе — наш старший кадровик, но не посвятить Алину Васильевну в такие новости я не могла. Женщина радовалась за меня, как за родную. И даже пару раз приносила своей некогда бедовой коллеге вкусные домашние пироги. За которые Саша был готов пригласить ее жить к нам.

А Саша…

Никогда не думала, что буду испытывать столько счастья! Этот человек стал для неё не просто парнем, а настоящим другом и поддержкой. Мы проводили вечера гуляя по парку, обсуждая фильмы, делясь своими странными и забавными историями. Каждый раз, когда мы встречались в конце рабочего дня, я ощущала, как между ними происходит какая-то магия. Саша умел слушать, и я чувствовала, что могу открываться ему без страха быть непонятой.

Это как найти свою половинку. Ту самую истинную пару из любовных романов. Одного-единственного, кто предназначен тебе судьбой. Может плохо так говорить, но с ним я чувствовала, что вот теперь действительно влюбилась. А все что было до — и близко не стоит к этому самому заветному слову.

Любовь.

Нет, конечно, все было не так безоблачно. Иногда Олег пытался выйти на связь. Что радовало — делал он это исключительно сообщениями. На работе больше не появлялся и нигде меня не поджидал.

— Никак не отстанет? — однажды спросил Саша, когда мы сидели в уютной кофейне, наслаждаясь ароматным кофе и свежей выпечкой.

— Да, снова пишет, — вздохнула я, откладывая телефон в сторону. — Но я не хочу на это реагировать. У меня есть ты, и я счастлива.

Саша улыбнулся и взял мою руку в свою.

— Это самое главное. Я не хочу, чтобы его сообщения досаждали тебе.

Я сразу почувствовала, как в груди у меня зажглось тепло. Я смотрела в глаза Саши и не понимала — как такой человек, как он, мог вляпаться в такие отношения, как у него сложились с бывшей. Таких мужчин, кажется, днем с огнем не сыщешь. Взять и потерять такого парня? Его бывшая должна быть полной идиоткой.

Думать о прошлом совсем не хотелось.

Было и было. Теперь главное то, что есть сейчас.

Вечера с Сашей стали самыми любимыми моментами за день.

— Знаешь, — призналась я однажды, когда мы гуляли по вечернему городу, — я никогда не думала, что смогу быть такой счастливой. Ты сделал мою жизнь ярче. Банально да?

— Здорово, что ты первое это сказала.

Очередной день не обещал ничего особенного.

Утро, завтрак, работа. Саша в последние пару дней говорил о том, что мне было бы неплохо купить машину, но я твердо стояла на своем — настолько дорогих подарков я принимать не буду. Потом офис. А вечер… На вечер мы запланировали просмотр ужастика, чтобы пощекотать нервы.

Ничего особенного, как я и сказала.

Кто ж знал, что у высших сил на меня были другие планы?

Телефон зазвонил, и я была уверена, что это Саша — звонит спросить, что купить для ужина. Но на экране высветился номер отца.

— Привет, — протянула я с легкой опаской.

Папа у меня не из тех людей, который звонит просто так. Не говоря уж о том, что бойкот, который объявила мне мать, все еще продолжался. И папа обычно подобные акции не нарушал.

— Что-то случилось? — спросила я сразу.

— Даша, слушай… — голос отца дрожал. произнёс он, и я почувствовала, как его голос дрожит. — Мама попала в больницу.

— Как? Что случилось?

— Не знаю пока. Я на работе был, она позвонила, сказала, что ее в реанимацию увозят, в шестьдесят четвертую. Доктор сказал, что обширный инфаркт. Я сейчас отпрашиваюсь, и еду туда. Ты сможешь подъехать?

Я замерла, не в силах произнести ни слова. Воспоминания о том, как мама отвернулась от меня, как мы перестали общаться, накрыли меня волной смятения. Но сейчас, когда речь шла о её здоровье, все обиды и недопонимания отошли на второй план. Я чувствовала, как страх заполняет меня, и мысли о том, что мама может быть при смерти, не давали покоя.

— Конечно. Выезжаю, — наконец произнесла я, стараясь не выдать своего волнения. Я положила трубку, и в этот момент вся радость, которую я испытывала с Сашей, словно испарилась. Внутри меня бушевали эмоции: тревога, страх, но и какая-то давняя любовь к матери, которая, несмотря на все разногласия, всё равно оставалась частью меня.

Я сбросила вызов, схватила сумку и отправилась к начальству.

— У меня мать в больницу попала, мне нужно срочно отъехать, — сообщила я ему, не собираясь отпрашиваться. Просто поставила перед фактом, что мне нужно покинуть рабочее место.

В лифте набрала сообщение Саше.

Я: "Мать увезли в реанимацию в 64ю. Я туда. Как освобожусь — наберу"

А дальше вроде все просто. Такси не вариант — дольше в пробках стоять буду. Метро. Две пересадки, пятнадцать минут пешком. И я буду на месте.

Дорога не заняла много времени. Зато к моменту, когда я добралась до больницы, меня охватило ощущение пустоты. Сердце колотилось в груди, и я старалась не думать о том, что могло произойти. А то недалеко самой оказаться на соседней койке. Я направилась к регистратуре, чтобы узнать, где искать маму. И была очень удивлена, что там уже стоял отец. И Александр.

— Ты как здесь? — я обняла своего молодого человека.

— Не оставлять же тебя одну, — Саша обнял меня в ответ.

— Пап, — обратилась я к отцу. — Это Саша. Саш…

— Максим Петрович, — мужчины пожали руки в знак приветствия.

— Давно приехал? — спросила я у папы. — В какой она палате? Нас вообще пропустят?

— Третий этаж, седьмая, — ответил отец. На нем лица не было от переживаний.

— Ты как вообще? — продолжала спрашивать, пока мы шли к лифту.

Еще не хватало, чтобы папе стало плохо.

Ожидание лифта казалось бесконечным. Папа сел на скамейку рядом и прикрыл глаза, пытаясь, видимо, успокоить свои мысли.

Мне тоже было не очень хорошо. К горлу подступала тошнота от нервов. Воспоминания о детстве, о том, как много мы с мамой ругались, особенно когда я выросла и пыталась сепарироваться. Да, у нее тяжелый характер. Крайне тяжелый. Она требовательная и невыносимо упрямо. И все равно она была моей мамой. Я не могла за нее не волноваться.

А еще надо быть сильной. Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, что действительно важно. Когда все обойдется… Если…. Нет, когда. Когда все обойдется, у нас будет шанс наладить отношения. Маме пора отойти от всей этой истории с нашем с Олегом расставанием. В конце концов, я их единственный ребенок. Уже не маленькая. И все у меня хорошо складывается.

Мы втроём зашли в лифт.

Внутри меня боролись страх и надежда.

Мы поднялись на нужный этаж, и я почувствовала, как сердце колотится в груди. Нет, надо было, наверное, остановиться у аптеки и купить что-то успокоительное. И сердечное, на случай, если папе станет плохо. Хотя… Мы в больнице. Уверена, что тут всех лекарств хватает.

Мы направились к палате, и меня несколько насторожило, что нас никто не останавливал. Это точно правильный этаж? Вроде же сказали "реанимация". А пациенты ходят по коридору. Разве здесь не должны лежать люди при смерти, и без сил на то, чтобы вставать?

Внутреннее чутье стало подсказывать, что что-то здесь не так.

И ведь не ошиблась же.

Стоило заглянуть в седьмую палату, как все встало на свои места.

Куча воздушных шаров в форме сердец, аромат лилий, розовые ленты.

Мать, вполне себе бодренькая и довольная, сидит на кровати. Никакой тебе реанимации. Она даже одета как-то по праздничному, а не как человек, которого дома внезапно застал обширный инфаркт.

А рядом с ней… Та-дам! Олег. Снова с букетом. Все с теми же лилиями, и что он в них уперся-то? Вонища на все помещение!

— И что здесь происходит? — поинтересовалась я, потому что у отца, кажется шок. А Сашу это пусть и касается, но все-таки косвенно.

— А то, что я решила вмешаться и расставить все по своим местам, Дашенька, — мама не сразу заметила, что кроме родни в палату зашел еще один человек. Или заметила, и ее это ничуть не волновало. — Раз ты по другому слушать не хочешь, все погружена в свои какие-то глупости…

— Ты что, соврала по поводу своего инфаркта? — уточнила я, складывая руки на груди.

— Не соврала… Он же у меня мог быть? Ты знаешь, как у меня из-за тебя, бессовестной, сердце каждый день болит? Кто знает, в какой момент я с твоими выкрутасами действительно в больнице окажусь? И тогда уже поздно думать будет о мамином здоровье. И не будет у тебя никого рядом, чтобы поддержать.

— Ты нормальная вообще? — я глянула на отца, которому, кажется, стало плохо. Он осел на свободную койку и принялся обмахивать себя снятой безкозыркой.

— А ты? Ты, думаешь, нормальная? Муж тебя дома ждет. Семью сохранить пытается, пороги обивает. А ты…

— Даже слушать не собираюсь, — я попробовала развернуться, но отец остановил.

— Погоди, доченька…

— Даш, ну действительно, — подал голос Олег. — Ну сколько можно? Ну поругались. С кем не бывает? Зачем людей мучить? Вон, маме твоей плохо, мне плохо, ты…

Тут он осекся.

Потому что я не мучаюсь? Или потому что поймал на себе взгляд Александра. Насколько я успела понять, Саша не любитель помахать кулаками. Но, кажется, в отношении Олега — не прочь повторить предыдущую стычку.

— Вы оба… У меня слов приличных нет! — воскликнула я, чувствуя, что закипаю. — Это насколько нужно быть…. кончеными, чтобы устраивать что-то подобное?! Ты, — я обратилась с Олегу. — Тебе я уже сказала, что между нами ВСЕ КОНЧЕНО! Тебе что, пять лет, что ты речи не понимаешь, а для решения своих проблем бежишь к старшим, чтобы они за тебя попу подтирали?

— Не говори так с мужем! — сделала мне замечание мать.

— С мужем? Мам, ты вообще понимаешь, что такое семья? Что такое муж? Тебе повезло с папой, что ты такого человека встретила. Жаль только папе не повезло, что ему попалась такая… такая…

Ох, я бы сказала. Но не хотела опускаться на их уровень.

— Ты мне говоришь, что можно, а что нельзя высказывать мужу, когда сама позвонила своему мужу и перепугала его до полусмерти? Мы, значит, все бросаем, несемся через половину города к тебе. А это все — спектакль, чтобы опять все сделать по-твоему?

— Так если у тебя, дуры, своих мозгов нет?! — крикнула на меня мать. Отец крепче сжал мою руку.

— У меня их побольше, чем у вас двоих вместе взятых, — ответила я едко. — Значит так. Мне это все осточертело. Я сегодня же выбрасываю нахрен свою сим-карту. Ты, — я вновь обратилась к Олегу. — Еще раз мне покажется, что ты пытаешься со мной выйти на связь, и я стрясу с охраны видеозаписи того, как ты напал на меня и Александра. И с ними пойду в полицию. И приложу к заявлению все твои звонки и сообщения, где ты мне высказывал. Я подпишу в дело всех наших знакомых, кому ты описал меня шлюхой, и которым ты про меня врал. И потрачу все деньги, чтобы ты получил максимальные проблемы.

Посадить — не посадят. Но вот проблемы с законом я ему устрою. И с законом. И с работой. И моральную компенсацию получу за оскорбление чести и достоинства.

— А ты… "мама". Очевидно, что я тебя как ребенок не устраиваю. Так что дальше я им не буду. Это фантастика, что тебе важнее, чтобы у него, — ткнула в сторону Олега. — Было так, как он хочет, чем то, что важно и нужно мне. И ты скорее себе похоронишь, чем попробуешь меня выслушать. Дальше можешь заботиться о ком угодно, но в моей жизни ты участвовать больше не будешь. Во всяком случае не до тех пор, пока не поймешь, насколько ты неправа. И не извинишься. Пап…

Я хотела сказать ему, чтобы он не переживал за меня. Что я, конечно же, оставлю ему свой номер телефона, как только он у меня появится. И что я ни в коем случае не вычеркиваю его из своей жизни.

Но он не дал мне ничего сказать.

— Не надо, — обратился он ко мне, мягко похлопав по ладони. — Знаешь, Любочка… Я тоже сыт по горло всеми твоими вывертами, — признался он своей жене. — И больше не собираюсь этого терпеть. Нравиться вот это вот все, — он обвел палату руками со всеми этими нелепыми шарами. — Оставайся. Может, докторам действительно надо тебя проверить и подлечить что-нибудь. А как вернешься домой… Меня там не будет. Я с тобой развожусь. Ты из меня полжизни кровь пила. И из дочери. И вечно всем недовольна, как ни старайся. Я сколько с дочерью из-за тебя не разговаривал, сколько образумить тебя пытался… Но все мимо. Так что с меня, пожалуй, тоже хватит.

Вот так вот.

Вот это поворот.

Но говорить уже ничего не хотелось. Как и слушать то, что эти двое заговорщиков собирались нам сказать.

Мы все втроем просто развернулись и вышли из палаты, направляясь к лестнице, не желая ждать лифта. Олег, конечно, попытался выскочить за нами, но Саша с удовольствием задержался на несколько секунд, чтобы продемонстрировать, что он надежная стена. Если Олег что-то хочет сказать или сделать, сначала ему придется иметь дело с Александром.

— Вот тебе и на… — протянул отец, когда мы, наконец, вышли на улицу. Его голос звучал устало и разочарованно. — Прости, Дашенька. Не думал, что твоя мать учудит такое…

Саша стоял в стороне, не вмешиваясь в нашу беседу, но я могла видеть, что он внимательно слушает. Его уверенность и спокойствие придавали мне сил. Я чувствовала, что он рядом, и это немного успокаивало меня.

— М-да… — протянула я, пытаясь найти правильные слова. — Во всяком случае, я рада, что со здоровьем у нее все в порядке.

Если не считать явных проблем с головой, конечно… Такое чувство, что с возрастом ее характер только портится. Как старое вино, которое с каждым годом становится все более кислым, если его хранить не так, как следует.

— Она еще всех нас переживет, — буркнул отец, и в его голосе звучала горечь. — На своей злобе и уверенности, что она знает лучше всех.

Я грустно усмехнулась, понимая, что это действительно так. Что есть, то есть, и ничего с этим, видимо, не поделаешь.

— А ты что? Действительно от нее уйдешь? — спросила я, чувствуя, что новость о разводе родителей должна была сильнее на меня подействовать. Но, к моему удивлению, я не ощутила ничего, кроме легкого недоумения.

— Посмотрим, — пообещал папа, и в его голосе звучала неуверенность. — Глаза мои видеть ее пока не хотят. Съезжу пока, погощу у сестры, она давно звала. Ты знаешь, мне нужно немного времени, чтобы все обдумать.

Он посмотрел на меня с надеждой, как будто искал поддержку.

— У тебя-то как дела? Все хорошо? — спросил он, и я почувствовала, как его внимание переключилось на меня.

Отец посмотрел на Александра, который стоял рядом, с легкой улыбкой на лице.

— Я правильно понимаю, что все налаживается? — спросил он, и в его голосе звучала искренность. И радость за дочурку.

— Все прекрасно, пап, — ответила я, рассматривая своего замечательного спутника.

Все действительно хорошо. Я чувствовала, как между нами с Сашей возникает особая связь, и это придавало мне сил. У нас впереди не только отличный вечер, но и много-много чего прекрасного. Мы с Сашей планировали провести время вместе, и эта мысль согревала мою душу.

Я посмотрела на улицу, где вечернее солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в теплые оттенки розового и оранжевого. В этот момент мне стало ясно, что, несмотря на все трудности, жизнь продолжается, и впереди нас ждет множество возможностей и радостных моментов.