Глава 23. Саймон

Самка пристально смотрит на лицо Ксавьера. Я чувствую, что его ломает жаждой. Напряжение повисает такое сильное, что двинется хоть один из нас – и произойдёт взрыв.

Самка не выдерживает первой.

Шаг вперёд. Крошечный, но сдвигающий с места абсолютно всё. Тонкие руки схлёстываются за спиной Ксавьера. Эллен льнёт к нему всем телом, запрокидывая голову. Вытягивается вперёд и вверх, как зелёные растения тянутся к солнцу.

– Тьер! – предупреждающе шиплю я, сгорая в этот момент от бешенства или от чего-то иного. Чужеродного и уродливого, такого же, как противоестественная связь с этой земной самкой.

Но Ксавьеру уже плевать на всё. Он вгрызается в рот землянки. Одна рука сминает грудь, пальцы обводят соски, набухающие от одного касания.

– Какая же ты… маленькая, – различаю я похотливый шёпот Ксавьера.

Второй рукой он ныряет между тесно сведённых бёдер землянки. Она охотно поддаётся на просьбу его пальцев, позволяя вытворять ему всё, что вздумается.

– Тьер! Не время для спаривания…

Ксавьер машет мне рукой, показывая, чтобы я свалил на хрен. Той самой рукой, которой только что трогал влажную самку. Запах её возбуждения проносится ароматной дымкой. Клыки становятся чувствительными, член каменеет. Меня словно несёт мощным ревущим потоком.

Дрянь…

Заставляю себя насильно выйти из комнаты, чтобы стряхнуть липкое наваждение и свериться с показаниями приборов. Рядом с самкой отказывается работать даже разум. Надеюсь, Ксавьер быстро трахнет её, удовлетворит свои аппетиты. А потом мы двинемся в путь.

Мои намерения и попытки удержаться от соблазна оказываются пылью на ветру. Я слышу животные стоны Ксавьера и нарочно низкие, эротичные всхлипы самки. Меня раздирает на части голодом, не меньшим, чем у Тьера. Или даже большим, гораздо большим.

Я врываюсь в комнату. Ксавеьр усадил самку на единственный в комнате стол, трахая её щель пальцами. Он целует её шею, поддерживаю рукой запрокинутую голову. Самка дрочит ему рукой, двигая пальцами по члену. Сука охает так, как будто вот-вот кончит. Но у этой дряни хватает сил и ума, чтобы пальцами второй руки осторожно тянуться к плоскому лезвию в одном из карманов наших костюмов.

Всего на мгновение я задумываюсь, откуда землянка знает, где расположено лезвие, если его не видно новичку. Но потом навыки берут верх. Я быстро пересекаю комнату, отпихивая Тьера в сторону. Удар получился слишком сильным. Ксавьер отлетел в сторону, ударившись об стену. Но он быстро принял боевую стойку.

– Эй! – рычит он.

– Трахаешь самку? Не теряй голову, болван!

Эллен протяжно охает, но на этот раз не от удовольствия, а от боли. Я развернул её к себе спиной, заломив руку высоко вверх. Между пальцев зажато лезвие. Сука всё-таки успела выхватить его и держит правильно, между скрещённых пальцев: указательный и средний.

– Что это?

– Ты кайфовал, как болван, от дрочки. А она хотела распороть тебя от яиц до глотки! – смеюсь я. – Правильно? Правильно, маленькая дрянь?

Я поворачиваю голову самки, укладывая щекой на стол. Толкаю бёдрами вперёд, упираясь в её промежность. Горячность этой влажной щели чувствуется очень хорошо. Бёдра сами совершают несколько толчков. Самка разъярённо шипит и что-то выплёвывает на одном из локальных земных языков. Я нажимаю на запястье сильнее, лезвие падает на пол. Отшвыриваю его ногой к Ксавьеру.

– Подними. И не спускай глаз с этой дряни!

– А ты? – Ксавьера колотит то ли от похоти, то ли от злости.

– Кажется, мы договаривались о приятной встрече, самка?

Я одним рывком расстёгиваю костюм, освобождая напряжённый член.

– Помнишь меня, малышка? – хриплю я, радуясь представившемуся поводу утолить жажду.

Я задираю заломленную руку повыше, вынуждая самку изогнуться ещё сильнее мне навстречу. Мои пальцы сами ныряют между её ног, находя пульсирующий бугорок. Я быстро растираю эту точку, пока Эллен сопротивляется. Она всхлипывает и испускает ругательства одно за другим.

– Отвратительный ублюдок!

Но все её ругательства и проклятия захлёбываются отчаянным стоном. Она пытается свести ноги, но течёт на мои пальцы вопреки своим словам. Я размазываю горячую влагу по складкам, окончательно дурея от желания войти в неё.

Прямо сейчас. Пока есть такая возможность.

Мои пальцы легко проникают между влажных набухших складок. Самка подрагивает от жадного нетерпения. Она резко и сильно сжимает мои пальцы стенками своего лона. Последние капли моего терпения испаряются, как капли воды на раскалённом камне. Задыхаясь, она толкается бёдрами на меня.

– Жадная самка, – хриплю я, вынимая пальцы из её мокрой щели.

Самка не отдаёт себе отчёта, но протестующе стонет.

Я наклоняю голову набок. Её глаза горят безумной жаждой. Мне хочется увидеть, как она закатит их высоко вверх, когда я буду иметь её. Я обхватываю её бёдра пальцами и натягиваю на себя.

Сразу и до предела.

Самка вскрикивает, начиная беспомощно царапать стол ногтями.

Облегчение рвётся наружу с эйфорией. Каждое соприкосновение наших тел вызывает дрожь и спазмы удовольствия. Я натянул её несколько раз, а потом обездвижил, начав трахать. Я вдалбливаюсь в её тело, кайфуя.

Самка трясётся, течёт и кончает прежде, чем я успеваю разогнаться до предельной скорости.

Смеюсь.

Её энергия пробивает брешь в моей броне и вливается горячим потоком внутрь. Жадно прихватываю его, начиная тянуть.

– Хорошо… Давай ещё, голодная крошка. Ещё…

Чувствую сбоку движение и присутствие другого. Младший.

Губы подрагивают, глаза горят красным. Взгляд требователен. Он меняет направление взгляда. На распростёртое подо мной тело самки, трясущейся от удовольствия.

– Дай.

Приходится уступить место Младшему. Я могу вдалбливаться в рот самки, но сейчас, почувствовав, как тесно-сладко она сжимается кольцом вокруг члена, хочу именно этого. Мне нравится, что она знает, кто её трахает. Знает, ненавидит и всё равно кончает.

Ксавьер мгновенно занимает моё место. Он заставляет самку приподняться. Одной рукой теребит острые комочки сосков. Пальцы второй руки дразнят бугорок клитора. Самка дёргается, но только по направлению к Ксавьеру, вонзающемуся в податливое тело землянки.

Проходит несколько долгих минут, прежде чем он отодвигается и уступает место мне. Он шлепком по заднице разворачивает самку промежностью ко мне. А сам всё-таки собирается вытрахать её в рот.

– Я бы драл эту стерву часами. Но так мало времени. Сай! – Ксавьер проводит влажным членом по губами землянки. – Дай мне свой ротик, маленькая. Я потом поговорю с тобой о твоём поведении. Но сейчас ты будешь давиться моим членом. Молча… – обещает он, вводя ствол в приоткрытые губы самки.

Я вновь прижимаюсь членом к её влажным складкам, пронизывая одним скольжением насквозь. Возбуждение горячим потоком приливает к члену. Позвоночник простреливает сладкой и томной болью наслаждения. Долгожданное единение. Прямо сейчас.

Я обхватываю хрупкие предплечья Эллен, начиная резко двигаться в её горячей, ненасытной щели. Глубоко проникаю в неё. Каждый толчок соединяет наши тела, склеивая их.

Обоюдная зависимость на низшем уровне почти животной похоти. Нет ничего примитивнее и совершеннее.

Самка беспрерывно течёт. Я долблюсь в её промежность, а Ксавьер растрахивает ротик землянки. Неслышно ничего, кроме её частого дыхания и наших животных рыков. Эллен плотно сжимает член, кончая.

Эмоции чересчур острые и сильные, пьянящие. На мгновение признаю себя постыдно зависимым от этих всполохов глубоко под кожей, но потом забываю обо всём. Маленькая, хрупкая. Но её удовольствия хватает на двоих крупных терлеанцев. Я тяну её со своей стороны, а Ксавьер делает то же самое со своей. Он испытывает не меньшее удовольствие.

Я трахаю самку быстрыми точными толчками, выбивая из груди глухие стоны. Она сжимает меня своими тесными стенками. Я клацаю зубами, стискивая челюсти.

– Охренеть…

Удовольствие огненным шквалом обхватывает тело, скользя к концу безостановочно двигающегося члена.

– Да… – выдыхаю громко и счастливо. Эхом звучит животный рык со стоном чистого удовольствия Ксавьера.

Мы втроём дрожим, пребывая в хрупком состоянии единения. Тонкие нити экстаза прошивают насквозь, спаивая в единое, правильное и целое.

Загрузка...