Похищенная. Резонанс любви

Глава 2

Глава 2

В следующие несколько дней страх стал моим постоянным спутником. Он въелся подкорку и напоминал о себе при любом непонятном звуке. Юлита не соврала ни в чём. Мы долго разговаривали с ней о мелких, но важных деталях. Она действительно отдала мне тёплый комбинезон и только отмахнулась от вопроса о холоде. Объяснила, как правильно надеть и активировать клипсу-чип и настоятельно просила не пугаться симбионта, который, оказывается, проникает прямо в мозг. Сама клипса была чем-то вроде пульта управления и микрофона для принятия звука, а вот симбионт оказался искусственно выведенным паразитом, помесью технологий и живого организма. Выглядело всё это, как подвешенный за паутинку маленький жучок. Ощущалось ещё хуже. Пока симбионт в буквальном смысле прокладывал себе путь к моему мозгу через ухо, я едва сдерживала панический визг.

В тот день Юлита долго и упорно просила довериться мужчинам своей расы и позволить себя спасти. Убеждала не рисковать работоспособностью клипсы, если нас с Ирисой разделят — для неё важнее было передать своим информацию о похищении. Она криво улыбалась и на все вопросы отвечала, что галактика, конечно, большая, но кто ищет, тот находит. По несколько раз повторяла, что отличительного успела запомнить на корабле, пока это не отложилось в моей голове. Потом учила, на какие детали стоит обращать внимание, чтобы ориентироваться в пространстве. И даже помогла справиться с тошнотой, когда принесли нечто, слабо напоминающее еду.

Шаэрцы заботились о своих пленницах, чтобы те не умерли раньше, чем за них выручат кредиты — местная валюта, принятая в галактике Сактур.

Ела я с трудом, изо всех сил давясь смесью похожей на белок сырого яйца с отчётливым запахом тины. По словам Юлиты, её приносили раз в двадцать шесть часов. И я давилась, отсчитывая дни в заточении. А ещё я боялась однажды поесть, уснуть и не проснуться, потому что старшая пленница умерла именно так. На следующее условное утро после нашего договора Юлиты не стало. Её оплакивала только я. Ириса осталась безучастной ко всему. Девушка ела, спала, но всё остальное время бездумно смотрела в одну точку. Смерть эпсилионки была странной. Женщина высохла, как древняя мумия. Я даже сначала испугалась, что проспала намного дольше, чем несколько часов. Только после третьего приёма пищи пираты обратили внимание на то, что одна из тарелок остаётся нетронутой.

Это стало первым тревожным звоночком.

Нас вывели из комнаты и куда-то повели. Шли сами, подгоняемые в спину трёхпалыми лапами. Несколько поворотов в коридоре ничего особенного не было — голые металлические стены, пружинистый пол и тусклое освещение из маленьких круглых отверстий на потолке, а потом мы поднялись на другой этаж. Лестниц у шаэрцев, наверное, не было, потому что подъём осуществлялся за счёт крутой горки.

Это был всё тот же пиратский корабль, но какой-то совершенно другой. Всюду мигали разноцветные лампочки, слышалось громкое стрекотание, отъезжали двери кают, из которых выглядывали члены жуткого корабля и смотрели на нас не менее жуткими немигающими взглядами. На этом этаже шумно дышала жизнь. К сожалению, исключительно негуманоидная. В одну из кают нас с Ирисой и втолкнули.

Кажется, это была общая душевая, если так можно выразиться. Хотя я назвала бы дезинфекцией. Мощные потоки холодного воздуха обрушились со всех сторон. Они проникали под защитный комбинезон, не щадя ни тело, ни одежду. Трепали, как пёрышко на ветру, отчего устоять на ногах нам с Ирисой оказалось проблематичным. А вот инопланетный гад таких трудностей не испытывал. Даже не шелохнулся ни разу. Ещё и стрекотал на нас недовольно. Единственным плюсом стало то, что я, наконец, ощутила себя чистой до скрипа, потому что раньше гигиена пленниц пиратов интересовала в последнюю очередь, как и их физические потребности.

И начался ад.

Нас таскали из помещения в помещение, словно подопытных крыс: брали кровь, слюну, вкалывали какие-то препараты. В первый раз при виде светящегося шприца захотелось сбежать, но я заставила себя стоять на месте. Во-первых, бежать с космического корабля всё равно некуда, а пиратов с волновыми пушками было много. А во-вторых, я отчаянно боялась лишиться клипсы с выключенным сигналом о помощи. Мне всё равно было: откликнутся эпсилионцы или какая-то другая инопланетная раса поймает невидимый сигнал — сейчас я была согласна даже на помощь черта.

За уколами последовал гроб со стеклянной крышкой. Наверное, по научному это будет звучать «капсула». Но я была не учёным, а беспомощной землянкой, похищенной пришельцами, и для меня это был гроб. Именно в нём я впервые ощутила, как работает переводчик, и услышала разговор шаэрцев.

Капсула по сравнению со светящимися шприцами была не страшной. Нас просто положили туда, словно спящих Белоснежек, и закрыли крышки. По телу скользили световые неощутимые лучи, а над головой появился голографический экран. Пираты бурно стрекотали, обсуждая появившиеся показатели. Я узнала только закрученную спираль ДНК среди незнакомых символов и, кажется, именно она чем-то понравилась моим похитителям. Они тыкали в неё пальцами, увеличивали в размере и крутили, рассматривая со всех сторон. Стрекот нарастал. Я прикрыла глаза, устав бояться. Больше всего я ненавидела боль, но шаэрцы, видимо, беспокоясь о товаре, просто так нас не мучили. Не знаю, каким мутантом меня выпустят с этого корабля, но я справлюсь. Обязана справиться.

— Мы потеряли одну особь, — в голове неожиданно сработал переводчик. Странные ощущения, непривычные. Вроде слышу незнакомую трескучую речь, а значение слов понимаю. Пожалуй, я смогу привыкнуть к симбионту, если выживу.

Резко распахнула ресницы. Над капсулой голографический экран изменился. Теперь на нём отражались не показатели, а кто-то живой в чёрном комбинезоне и с металлической маской на лице. И этому «кому-то» отчитывались мои похитители.

— Причину гибели установить не удалось, — продолжил трескучий голос. — Мы обследовали две оставшиеся особи, отклонений от генетического кода, инфекций и паразитов не обнаружено.

Я даже на локтях приподнялась, чтобы увидеть того, кто во мне паразитов искал. По моему скромному мнению, он ошибся с направлением поисков, достаточно было просто посмотреть в зеркало. К счастью, мои манёвры, сильно отличающиеся от амёбного состояния, никто не заметил, слишком заняты были разговором. Сбоку от голограммы стояли три шаэрца, но лишь у одного на груди была круглая металлическая штуковина, от которой и шло потрескивание.

«Переводчик для негуманоидов, — догадалась я. — Вот как они общаются с остальными».

— Откуда ещё одна? Вы не докладывали, что на корабле был кто-то ещё, — отрывисто спросил, ну, наверное, начальник пиратов.

— Неполадки во время гиперпрыжка. Нас выбросило за тёмной материей, недалеко от синей планеты. Они называют себя Землянами. Их генетический код пластичен, мы можем попробовать...

— Мне нужны эпсилионки. Две. Заказчик оповещён, дата сделки назначена. Либо у меня будет товар, либо не будет вас, — откровенно пригрозив, главный оборвал связь. На голограмме снова отразились наши с Ирисой показатели.

Я обессиленно упала на спину. Новости шокировали. Про тёмную материю я знала, видела однажды новостную статью какого-то учёного. Правда пираты назвали её как-то по-другому, но симбионт быстро подобрал мне привычное значение. На этом хорошее заканчивалось, а плохое... Во-первых, упоминание землян в космосе, похоже, не первое. По крайней мере, помесь кузнечика и богомола правильно назвала нашу расу. Возможно, знают о Земле единицы, иначе бы похищали нас пачками. Но, видимо, даже с... как они сказали? Пластичный генетический код? В общем, даже с ним мы не очень-то интересны инопланетянам. И во-вторых, меня точно ждут опыты, а если повезёт выжить, то участь рабыни. Скорее всего, статус незаконный, но от этого не легче.

Я инстинктивно дёрнулась, поддаваясь ощущению опасности. Чувство самосохранение взвыло, предлагая спасаться бегством, наплевав на невидимый сигнал о помощи. Руки впечатались в стеклянную крышку одновременно с появившейся в капсуле жидкостью. Крышка не открывалась, светящейся воды становилось больше. Стало плевать, огреют меня ещё раз из волновой пушки или нет, я молотила руками по стеклу в надежде спастись. Кажется, даже кричала, чем привлекла внимание шаэрцев. Последнее, что помню — выпущенный из крышки капсулы сладковатый газ.

***

Симбионт подал сигнал мозгу, выдёргивая из розового тумана. Перевод был быстрый и чёткий, а тягучие, певчие интонации и вовсе знакомыми.

— Вы издеваетесь?

Сладость на языке постепенно таяла, и в голове становилось чище.

Такую речь я уже слышала от Юлиты.

Пришельцы, Юлита, эпсилионцы, сигнал о помощи — выстроилась в голове логическая цепочка. Меня спасли!

Я на радостях распахнула ресницы и чуть не зарычала от отчаяния. Я находилась там же, где меня вырубили — в капсуле, а вокруг до сих пор были похитители. Правда в слегка изменённом составе: трое шатэрцев, один «главный» в маске, который быстро втолковывал сейчас второму типу тоже в маске.

— Вам совершенно не о чем волноваться. Мы гарантируем, что эта особь пройдёт любые проверки. Настройка заказанной программы практически завершилась. Будет выполнено в лучшем виде. А то, что немного отличается внешне... Это можно считать изюминкой. Изменим в документах расу матери или отца. К тому же... — разливался соловьём «главный», — я готов скинуть двести кредитов за это маленькое отличие.

Вот же маркетолог инопланетный! Если бы не капсула, давно бы внесла изменения в его будущее отцовство — коленом и от всей русской души, — терять-то уже нечего!

«Подключение к симбионту завершено успешно. Синхронизация данных выполнена на девяносто три процента, девяносто четыре, девяв...», — раздался механический голос в голове.

Я даже не удивилась. Видимо, та самая обещанная заказчику программа. Должна же я беспрекословно чужие приказы выполнять. Эмоций не было: выгорели или блокируются чем-то — какая разница? Я жива, а это главное. Прикрыла глаза, слушая механический голос. На девяносто восьми процентах программа забуксовала.

«Ошибка!» — выскочила красная надпись прямо перед глазами. Закрытыми, вообще-то. Ну и кто я? Киборг? Робот? Или этот... как его... Синтетик? Кажется, так их называла Юлита.

«Ошибка! Ошибка!», — продолжала истерить программа перед глазами.

Шаэрцы застрекотали, главный, судя по издевательскому русскому переводу от симбионта, матерился. Покупатель-эпсилионец певуче, ну, пусть будет, отказывался от покупки — а то даже стыдно такое про себя озвучивать. Не ценят они землян, совсем не ценят.

Что-то громко взревело, будто сигнализацию включили, потом загрохотало. Я даже новой надеждой разжиться не успела на какую-нибудь космическую полицию, раз эпсилионцы тоже засранцами оказались, как похитители сделали очередную подлянку — в капсуле снова пустили газ.

***

Галактика Сактур. 489 млрд световых лет от Земли. Звёздный крейсер первого класса «Птичка».

Глава внешней разведки Эпсилиона адмирал Итан Оллфорд.

С тихим щелчком распахнулись двери на смотровую площадку. О запросе дока ИскИн проинформировала десять минут назад. Не стал оборачиваться, только напрягся в ожидании новостей. Док не торопился меня найти, так что хорошими они не будут. Поморщился — ещё и настойку свою успокаивающую выпил.

— Так и знал, что найду тебя здесь! — наигранно весело возвестил друг.

Вспышку раздражения привычно подавил. Это же Келвин, за пятнадцать лет полётов на одном корабле можно было и привыкнуть.

— Как наследник, док? Шанс дотянуть до Элипсиона есть?

Мой голос звучал ровно, в стеклянном отражении не дрогнул ни один мускул, но внутри... Лу разрывало от отчаяния и бессилия. Не помогала ни тишина, ни вид бескрайнего космоса за ультрапрочным стеклом.

— Итан, послушай... Понимаю, что переживаешь. Это тяжело, но мы не святые Ситару, чтобы знать на...

— Старший лейтенант Бранз, о самочувствии Его Высочества Нэйтана немедленно доложить по всей форме.

За спиной раздался тяжёлый вздох. Хрустнули костяшки пальцев, царапнули сапоги друг об друга.

— Есть, адмирал Оллфорд. Докладываю: состояние пациента стабильно тяжёлое. Новая форма Лу зафиксирована ИскИном сорок восемь минут назад. Экстренно выпущенный в каюте искусственный резонанс результата не дал. Непроизвольная смена формы Лу длится...

— Что? — я резко повернулся, едва не оттолкнув от себя дока. Друг собирался положить мне руку на плечо, но теперь только испуганно застыл.

— Искусственный резонанс... Кто-то испортил все баллоны. Я проверил: ни в одной каюте нет настоящего, одни обманки.

Лу не удержал. Оно вылетело из тела, принимая облик горного кота, оскалилось, вздыбило шерсть и зарычало. Келвин покосился на Лу, сглотнул и всё же сделал это — вынул из нагрудного кармана медпистолет и всадил убойную дозу успокоительного мне в шею. Подействовало практически сразу, по крайней мере, энергетическое тело послушно слилось с физическим.

— Жениться тебе надо, — буркнул друг.

— Как только так сразу. Сколько протянет наследник? Мы успеем добраться хотя бы до ближайшей нашей колонии?

— Я запросил звёздную карту у ИскИна. Ближайшая колония скрыта в туманности Сиг2ма. Даже если получится, не снижая скорости обогнуть все препятствия, то шанс на благоприятный исход меньше двух процентов. Я уже переправил данные капитану, он выправляет курс.

— Своевольничаете, старший лейтенант?

— Прости, Итан. Но ты с предстоящими испытаниями сам не свой. Не хотел тебя волновать раньше времени, пока всё не перепроверил. Да и твоя команда... Знаешь же, сколько мы вместе летаем.

— В одном ты прав: это моя команда и мой крейсер, — выдохнул раздражённо.

Бесило не самоуправство, действительно не первый год летаем, и правила все знают. Иногда промедление в несколько секунд, пока происходит доклад, может стоить чьей-то жизни. Так что в экстренных случаях команда может рискнуть, взяв ответственность на себя. Бесило сочувствие, с которым смотрели мне в спину. Единоутробный брат императора, его правая рука, глава внешней разведки с самым высоким чином и единственный, кто из старшей ветви остался без резонанса, а максимальный срок уже подходит. Если после испытания наследников ничего не изменится, придётся отречься от семьи и поселиться в колонии нестабильных.

— Итан, куда ты? — донеслось в спину растерянное.

Куда... Хотелось бы в открытый космос, но пришлось идти на капитанский мостик. Проверить смену маршрута всё-таки не помешает. Как же не вовремя император приказал провести испытания, Прайду его побери! Хотели же дополнительный год дать второму наследнику, чтобы успокоился.

Двери на капитанский мостик раскрылись ещё до моего приближения. Ожидал увидеть привычную слаженную работу, а застал какой-то слёт заговорщиков.

— Что здесь происходит? — загрохотал мой голос на всё помещение.

ИскИн ойкнула и втянула голограмму в панель управления, первый пилот вжался в кресло, а капитан... Ну, этот пуганный, только щекой дёрнул, махнул рукой, хмуро отсылая ко мне звёздную карту с проложенным маршрутом.

— Непредвиденная ситуация, адмирал Оллфорд.

— Вижу, что непредвиденная, — нахмурился, вглядываясь в данные системы. — Почему не доложили?

Капитан замялся.

— Данные нестабильны. Сигнал о помощи то появляется, то пропадает. Это может быть ловушкой. Да и траектория движения...

Мы отдалялись, это я и сам видел. Кто бы ни попал из эпсилионцев в беду, но нам с ним, очевидно, было не по пути. Состояние наследника, чтоб ему всю жизнь святые Ситару в кошмарах снились за своеволие, не допускало отклонений в маршруте.

— Есть данные по чипу? Установили кто это? — спросил отстранённо. Невезучего сородича было жаль, но не настолько, чтобы разворачивать крейсер. В конце концов, каждый эпсилионец знает, что в космосе выживают лишь сильные.

Капитан отвёл взгляд, остальные, кажется, задержали дыхание. У меня нервно дёрнулось веко. Лу недовольно заметался внутри. Отдавая команду, я примерно уже знал, что услышу, но всё-таки...

— ИскИн, что известно по чипу?

Корабельная система не подвела. Голограмма выплыла из панели управления, виновато повела плечом и монотонным, механическим голосом отчиталась:

— Юлита Данкан, двести тринадцать лет. Уроженка первой колонии. Состоит в резонансе с Дирком Эсс. По документам есть дочь двадцати лет — Ириса. Сто пятьдесят четыре часа назад зафиксировано отключение чипов Дирка Эсс и Ирисы Эсс. Чип Юлиты отключился тридцать шесть часов назад на десять минут. Система зафиксировала смерть, но через десять минут чип ожил. Контролёром сделана пометка «сбой в работе симбионта по неизвестной причине».

— Есть данные, почему покинули колонию и куда летели?

— Приглашение от распределительного центра для женщин рода Эсс. По данным последнего медицинского осмотра, был зафиксирован высокий процент резонанса с императорской семьёй.

Поморщился. Слишком рискованное решение. Но ведь женщина...

— ИскИн, зафиксировать сигнал о помощи, обнулить данные звёздной карты и рассчитать новый маршрут.

— Выполняю. Путь проложен. Время до стыковки двадцать два часа тридцать семь минут.

— Перечитай с учётом гиперпрыжка. Активируй защиту, попробуем подобраться незамеченными. И предупреди силовой отряд, чтобы были готовы к высадке.

— Время до стыковки пятьдесят три минуты.

Прикрыл глаза, успокаивая Лу — всё же прав док, искусственные резонансы мне больше не помогают. Только подходящие женщины, к сожалению, не падают с неба и по галактикам не разгуливают.

— Адмирал, вы уверены? — немного нервно уточнил капитан. Впрочем, не удивительно. В случае потери наследника под трибунал попадём все, вне зависимости от статуса и семейного положения. — Это может быть ловушка. Симбионты не ошибаются и не покидают живых носителей.

— Не покидают.

— Тогда почему...

— Потому что там женщина, попавшая в беду, капитан, иначе бы женский симбионт не прижился у нового носителя. Даже если процент ловушки девяносто девять к одному, мы обязаны проверить этот один процент. Всё ясно?

— Так точно, адмирал!

— За работу.

Убедившись, что все поняли меня верно, покинул капитанский мостик и тут же наткнулся на обеспокоенного дока.

— Что? — криво ухмыльнулся. — Уже допросил ИскИн?

— Не один ты Нэйтана с пелёнок знаешь, — попенял меня Келвин. — Я пересчитал данные с учётом перестройки маршрута. Если чип окажется ловушкой, то у наследника шанс на спасение сократится практически до нуля.

Кивнул. Что-то такое я и предполагал.

— Поэтому мы не полетим в колонию, даже если это ловушка. Подготовь препарат АН4 на основе энергетических анализов наследника.

— Ты... — док округлил глаза, ругнулся и дал оценку моему плану. — Отвратительно! Бессердечно!

— Не продолжай. Просто приготовь сыворотку. Неважно спасение это или лжеспасение, но за него незнакомке придётся заплатить.

— Как бы мы потом... ни заплатили, — пробормотал под нос друг.

Отмахнулся. Мало кто знает, что император каждый месяц делает запрос в распределительный центр — всё пытается найти жену для младшего брата, хотя бы самый слабый резонанс. Мой шанс на долгую разумную жизнь стремительно опускается до нуля.

Чтобы незнакомка не потребовала после, не имеет значения. Сыворотка всегда срабатывает, проверено на доступных женщинах. Другое дело, что на эпсилионе это осуждается, чтобы не вызвать спад формирования семей. Так что Его Высочество вытащу в любом случае, как и не подставлю команду под удар. А что до меня... на всё воля Ситару.

Мда... Знал бы, что ждёт впереди, трижды бы подумал перед тем, как принять такое решение.