Глава двенадцатая

— Итак, ты пригласила ее на чай, да?

— Я подумала, что ты не будешь возражать, хотя лорд Эвертон не одобрил моего решения.

— Нет, я не возражаю, но своему Эвертону передай, что ему лучше не соваться с советами… Или угодить ему — важно для тебя?

— Нет.

Даморна хотела угодить только одному Квентину, но хорошо помнила, что тот по окончании их общего дела намеревался покинуть Лондон. Интересно, не переменил ли он своих планов? Нет, несмотря на то, что они стали любовниками, Квент мягче не сделался и, следовательно, замыслы у него остались прежние в отношении Даморны.

— Послушай, дорогой, не считаешь ли ты, что настала пора поделиться со мной своими планами?

Квент покачал головой.

— Рано еще. Продолжай делать то, что я тебе говорю. Не забудь упомянуть о своих денежных планах, если Реджинальд спросит, на какие средства ты живешь в Лондоне. Добавь также, что твоими делами управляет некий многомудрый человек; Логхтон едва ли поверит в то, что женщина способна самостоятельно распоряжаться деньгами столь разумно.

— А если он спросит, какой именно человек ведает моими делами?

— Скажи, что тебе не велено называть его имени.

— Реджинальд подумает, что этот мудрый управитель — лорд Эвертон. О нас уже много ходит сплетен…

— Ну что ж, пускай думает, что Эвертон. Надо сказать, маркиз и в самом деле занимается всевозможными денежными операциями.

Даморна нахмурилась. Ей не хотелось, чтобы имя маркиза фигурировало в их деле.

— А если действительно всплывет имя Джонатана? — с опаскою спросила девушка, надеясь, что Квент изменит ход своих мыслей.

— Ты продолжай настаивать на том, что ведающий твоими денежками человечек во что бы то ни стало желает сохранить инкогнито.

Даморна устало вздохнула: Квентин неисправим. Но что же маркиз? Как долго он будет не замечать распространяемых о самом себе сплетен?

— Квент, неужели тебе не приходило в голову до сих пор, что Эвертону нужны от меня не одни ласковые взгляды, но и нечто большее?

— Да я смотрю, ты уже далеко не так наивна, как некогда!

— Тебе спасибо! — молвила Даморна, смущенно улыбаясь. Взгляд ее скользил сначала по широкой мускулистой груди Квента, а потом резко скакнул вниз. — Ты раскрыл передо мной мир чувственных удовольствий, — добавила она. — Теперь я не могу не думать, что другие мужчины тоже видят во мне нечто соблазнительное…

— Выходит, интерес лорда Эвертона к тебе никак нельзя назвать чисто платоническим.

— Мне кажется, что маркиз собирается взять меня в жены.

Квент закашлялся.

— Люди его положения при вступлении в брак думают не о постели, а о слиянии капиталов.

— Думаю, ты ошибаешься.

Квент наклонился и коснулся губами лба Даморны. Потом взял девушку за подбородок и поцеловал уже в губы — поцеловал поцелуем собственника: дескать, я твой хозяин. Только я, и больше никто. Убедившись, что власть над Даморной вполне удалось доказать, Квент отпустил бедняжку из своих крепких объятий.

— Помни, — сказал он, — ты не настоящая леди Милфилд. Обман непременно раскроется, если вам придется вступать в брак. Думаю, что даже родословная леди Милфилд окажется лучше, чем твоя, если, конечно…

— Если что?

— Если ты была со мной вполне откровенна и не солгала, что твои родители — отнюдь не знатные господа.

— Не солгала. И хотя я вовсе не намерена выходить замуж за маркиза, мне все же неприятно, что ты так дурно отзываешься о нем. Кто знает, может он интересуется леди Милфилд вполне бескорыстно.

— Время покажет, кто из нас прав.

— Даже если права буду я, ты все равно не признаешь своих ошибок.

Ошибок? Да… За последнее время Даморна сделалась весьма независимой в своих суждениях. Мнение Квентина уже не являлось для нее безоговорочным. Близость уравняла ее с учителем. Почти каждую ночь он становился для нее не мудрым наставником, но живым человеком из плоти и крови, способным — тут у Даморны перехватило дыхание — …способным совершить ошибку!

Даморна ожидала визита Джейн Пулэ со смешанными чувствами. С одной стороны, девушка интересовала ее, так как являлась, судя по всему, одним из звеньев в жизненной цепочке Квентина. С другой стороны, планов самого Квентина в отношении Пулэ она не знала и боялась сделать что-нибудь не так. Даморна знала, что конец игры будет означать конец их с Квентом взаимоотношений. Она все еще не была уверена в его любви, но подводить столь желанного мужчину? — Нет, никогда!

Даморна приняла Джейн очень тепло и мило. Без Реджинальда Пулэ казалась более мягкой и женственной.

— Вы чудесно выглядите, — сказала Даморна и поцеловала Джейн в щеку.

— Спасибо, миледи.

— Боже мой! Нужно избавляться от подобных условностей, ведь мы — друзья. И кстати, я не терплю, когда меня называют «леди Милфилд». Это обращение немедленно навевает воспоминания о покойном муже.

Даморна вывела девушку на уютную веранду, и уже очень скоро они болтали друг с другом, как подружки.

— Мне кажется, что мы с тобой — родственные души, — сказала Даморна улыбаясь. — Сыновья моего супруга так и не смогли смириться с тем, что папаша женился на мне. Я очень страдала от их холодности в отношениях со мной.

— Трудно вообразить, чтобы вы могли не нравиться кому-нибудь!

— Боюсь, мои приемыши были слишком тщеславны и высокомерны. В Лондоне я почувствовала себя несколько иначе. Вообще — Лондон очень удивил меня.

— И меня тоже, — сказала Джейн, — но после моей свадьбы…

Тут лицо девушки помрачнело. Джейн замолчала.

— Вы принимаете близко к сердцу всякие глупости, — успокоила ее Даморна, подумав, что она в силах сделать для Пулэ примерно то же, что сделал для нее самой Квентин. Приятно сознавать, что ты можешь помочь кому-нибудь.

Даморна велела закладывать карету для прогулки по парку. Глаза Джейн засияли от восторга. Она прекрасно понимала, какой приобретет вес, если люди увидят, что она катается в одном экипаже с той дамой, за которой ухлестывает сам лорд Эвертон.

Прогулка по Гайд-парку получилась на редкость удачной. На щеках Джейн выступил румянец, и привлекательность девушки поразила Даморну. Из парка они поехали на Ярмарку. Пулэ умудрилась привлечь к себе внимание тех дам, которые раньше вовсе ее не замечали. Даморна сделала подарок Джейн: подарила серебряный гребень, очень подходивший к серым глазам последней.

Джейн стала протестовать — дорого, мол.

— Чепуха, — заявила Даморна. — Что для меня деньги? Я просто купаюсь в них!

Квентин оказался бы глупцом, если бы не был доволен щедростью Даморны!

По мере приближения к Довекурт Лейн Пулэ делалась все более назойливой в изъявлении своей благодарности.

— Знаете, — робко проговорила она вдруг, — я слышала от миссис Стэнли, что ваш муж отнюдь не был богат, да и то большую часть состояния оставил сыну, а не вам. Мне было бы очень неприятно вводить вас в расходы…

— Не думайте о таких мелочах. Я обладаю достаточными средствами для того, чтобы ни у кого не просить подаяния. Несколько выгодных вложений, сделанных по совету одного моего очень хорошего друга, вполне поправили мое финансовое положение.

Джейн внимательно посмотрела на Даморну.

— Друга?

— Именно друга. Впрочем, его имя — мой маленький секрет.

— Простите мне мое любопытство, — быстро спохватилась Джейн, сконфуженно улыбаясь, и тотчас заговорила о всяких пустяках. Однако Даморна еще несколько раз ловила на себе задумчивый взгляд девушки и поняла, что сказка про «друга» глубоко запала той в память.

Так завязалась дружба Даморны и Джейн. Они посещали вместе театр, еще несколько раз ездили в парк, покупали ткани для платьев, частенько сплетничали. Квентин не возражал против такой дружбы, хотя был несколько удивлен тем, что именно Джейн затронула вопрос о финансовом положении Даморны.

Проходили дни, проходили месяцы… Осень сменила лето. К величайшему удовольствию Джейн Даморна оставалась все такой же ласковой и щедрой. Теперь перед мисс Пулэ уже никто не задирал носа, так как все знали, что обидеть девушку — значит обидеть саму леди Милфилд. А этого остерегались и те, кто обожал эту самую леди Милфилд, и те, кто боялся огорчить столь близкую знакомую лорда Эвертона.

— Послушай, милая, — сказала как-то Коринна Да-морне, — эта связь с кузеном не принесет тебе добра.

Впрочем, если бы не он и не я сама, то для тебя здесь не распахнулась бы ни одна дверь.

— Итак, вы собираетесь прервать со мной всякие отношения?

Герцогиня рассмеялась.

— Конечно же, нет. Вы и есть та изюминка, ради которой на мои приемы валом валит народ. Но я забочусь не о себе. Я забочусь о вас, о вашем благополучии.

— Но меня весьма мало заботит, что говорят обо мне всякие низкопробные острословы. Обо мне или о Джейн. Кстати, Пулэ довольно милая!

— Джейн использует тебя, Даморна.

— И что же из того? Разве я сама не использовала знакомство с тобой ради расширения круга знакомых?

— Но мне самой было выгодно представлять вас всяким именитым особам. Благодаря тебе мои вечера стали самыми популярными в Лондоне. А вот что можно выиграть от дружбы с Джейн Пулэ, я не знаю. Заводя с ней столь тесное знакомство, ты только ярче подчеркиваешь свое собственное не вполне благовидное происхождение!

— Пусть так. Но ее дружба — сама по себе уже выигрыш.

— Даморна, милая, мне иногда кажется, что если ты проснешься завтра утром и вдруг узнаешь, что тебя больше нигде не принимают, то ничуть не расстроишься.

Это была почти правда. Но только до тех пор, пока рядом — Квентин.

Маркиза было нетрудно отыскать даже в столь роскошном обществе. Он оставался средоточием внимания всех приглашенных. Даморна с улыбкой подошла к нему и положила ладонь на его руку.

— Леди Милфилд, — прогнусавил какой-то внезапный толстяк. — Мы очень скучали без вас. Вы слишком долго переодеваетесь.

Эвертон взял Даморну за локоть.

— Прошу нас простить, — грозно сказал он толстяку, — но леди Милфилд ожидают люди, желающие немедленно быть представленными ей!

Очень скоро Даморна поняла, что они направляются в комнату для отдыха, где собирались обычно все те гости, которым вдруг надоедало танцевать. Десятеро мужчин сидели на диване у стены и пили бренди, лениво разговаривая друг с другом и иногда — с дамами, сидевшими на диване у противоположной стены.

— Здесь есть одна особа, — шепнул Даморне Эвертон, — с которой я бы хотел познакомить вас непременно.

Маркиз направился решительным шагом к одной из дам, занятой оживленною болтовней со своей соседкой. Даморна старалась скрыть некоторый испуг. Что ее ждет? Может ли случиться такое, что маркиз задумал представить ее настоящей леди Милфилд? Ужас!.. Квентин клялся, что леди Милфилд не появится в Лондоне в ближайшие десять лет, но и он мог ошибаться.

Даморна присматривалась к незнакомке. Дама была привлекательна, хотя красавицей, бесспорно, ее нельзя было назвать. Наряд женщины составляли серебристое платье и кружевная накидка. Даморна подумала, что дама старше ее лет на пять. Это несколько успокаивало, ибо, если опять-таки верить словам Квентина, Милфилд была ровесницей Даморны.

Наконец Эвертон остановился и представил женщин друг другу.

— Леди Эмма — леди Даморна. Леди Даморна — леди Эмма.

Дамы обменялись довольно робкими улыбками.

— Леди Эмма Вогн, — обратился маркиз к Даморне, — дочь герцога Колмера. Я подумал, что вам будет приятно познакомиться, ибо мне всегда казалось, что вы, милые леди, чем-то похожи друг на друга.

Даморна даже не старалась скрыть своего удивления. В лице Эммы не было ничего похожего на беркширскую беглянку Даморну Хоттон. Леди Эмма казалась растерянной не меньше, чем сама Даморна.

— Вы льстите мне, лорд Эвертон, — пролепетала Вогн.

— Интригует, правда? — шепнул маркиз, склонившись к уху Даморны, а сам внимательно присматривался к девушке. Однако на лице Хоттон не выражалось ровным счетом ничего, кроме вполне обычной в подобных ситуациях вежливой улыбки.

— Но может быть у вас, милые леди, есть какие-нибудь общие знакомые? Может быть, вы даже связаны кровными узами, узами родства?

Дочь герцога поджала губы и ледяным тоном процедила:

— Вы заходите слишком далеко, милорд!

— Это он так дразнит меня, — попыталась смягчить ситуацию Даморна. — Лорд прекрасно знает, что мое скромное имя никак не может иметь какого-либо отношения к роду Колмеров.

Эмма принудила себя улыбнуться. Маркиз извинился и увел Даморну.

Девушка немедленно отчитала Эвертона за столь непристойную выходку, не думая расспрашивать о причинах, побудивших его поступить именно таким образом.

— Бестактно с вашей стороны говорить о каких-то связях, — заметила она. — Вы что, хотели смутить леди Эмму?

— Нет.

Эвертон невесело улыбнулся.

— Я не хотел никого унизить, просто я… Даморна ждала продолжения, проявляя однако не больше желания услышать это продолжение, чем обычно требовало того простое любопытство.

— Просто я оказался глупцом, — сказал лорд. — Но я надеюсь, что вы простите меня…

Загрузка...