2. ИСПЫТАНИЕ

Род прошел по пыли, сделал три шага вверх по складной лесенке, спускавшейся с борта вагончика трейлера, и один раз постучал в дверь так, как его проинструктировали. Открылась дверь и он вошел, зеленый свет ударил ему в лицо.

Там был сад.

Он вдохнул сырой, сладкий воздух с запахом ладана. Чрезмерное обилие ярко-зеленых растений. Свет был не ярким; потолок создавал ощущение прозрачного синего неба. Род огляделся. Имитация Старой Старой Земли. Растения на зеленых равнинах были «цветущими». Род вспомнил картины, которые показывал ему компьютер. Картины выглядели красиво, но, к сожалению, не передавали запаха. Здесь влажный воздух. Влажный воздух всегда поддерживает запахи растений. Наконец, почти робко, Род поднял взгляд на трех судей.

С удивлением он увидел, что один из них и вовсе не Норстралиец, а местный специальный уполномоченный Содействия, Повелитель Красная Дама тощий человек с резко очерченным, вопрошающим лицом. Двое других были старый Таггарт и Джон Беаслей. Род не слишком хорошо знал их.

— Добро пожаловать, — сказал Повелитель Красная Дама, говоря монотонно как человек из Дома Человечества.

— Благодарю, — сказал Род.

— Вы — Родерик Фредерикс Рональд Арнольд Уильям Мак-Артур Мак-Бэн сто пятьдесят первый? — спросил Таггарт, хорошо зная, что Род как раз эта личность.

«Повелитель с Земли — это удача! — подумал Род. — Надо попробовать «послишать» о чем они думают!»

— Да? — сказал Повелитель Красная Дама.

Тишина.

Двое других судей глядели на мужчину из Дома Человечества. Чужеземец посмотрел на Рода. Род внимательно — на него и потом почувствовал тошноту на дне своего желудка.

Первый раз в жизни он встретил того, в чьи мысли он хотел проникнуть своим особым восприятием.

Наконец, Род подумал:

— Я понимаю.

Повелитель Красная Дама резко и внимательно посмотрел на него, словно ожидал подтверждение своего простого «да?».

Род уже ответил — телепатически.

Наконец Старый Таггарт нарушил тишину.

— Ты не умеешь говорить? Я спросил твое имя.

Повелитель Красная Дама поднял руку, призывая к терпению. Такого жеста Род раньше не видел, но немедленно понял, что он означает.

Потом Повелитель мысленно обратился к Роду:

— Ты читаешь мои мысли.

— Действительно, — подумал Род, отвечая ему.

Повелитель Красная Дама прижал руку ко лбу.

— Ты причиняешь мне боль. Ты что-то хотел мысленно сказать мне?

Уже голосом Род ответил:

— Я сказал вам, что читаю ваши мысли.

Повелитель Красная Дама повернулся к двум другим мужчинам и заговорила с ними:

— Вы оба «слишали», что он пытался «гаварить»?

— Нет, — мысленно оба ответили ему. — Только шум, громкий шум.

— Он — широкополосник, как я. И я был разжалован за это. Вы знаете, что я всего лишь Повелитель Содействия, который был разжалован из Повелителя до Специального Уполномоченного…

— Да, — «прогаварили» они.

— Вы знаете, что они не смогли вылечить меня от криков и мысли, что я умру?

— Нет, — ответили они.

— Вы знаете, Содействие решило, что я не смогу побеспокоить вас здесь и послало меня на вашу планету для исполнения этой жалкой работы, теперь вам понятно, что сбило меня с пути?

— Да, — ответили они.

— Тогда, как вы предложите поступить с этим юношей? Не пытайтесь одурачить его. Он уже все знает об этом месте.

Повелитель Красная Дама с симпатией взглянул на Рода, и подарил ему едва заметную улыбку поддержки.

— Вы хотите убить его? Сослать его? Отпустить его на свободу?

Два других человека стали беспокойно мысленно переговариваться. Род понял — они боятся, что он будет читать их мысли о себе. Они также сопротивлялись грубой стремительности Повелителя Красная Дама в вынесении решения. Род почти ощущал как плывет в густом, влажном воздухе, потом запах роз наполнил его, и он перестал чувствовать другие запахи, кроме роз. И еще он понял, что в комнате вместе с ним пять человек, хотя раньше он не видел пятого.

Пятым оказался солдат Земли в форме. Солдат был красивым, стройным, высоким, с настоящей военной выправкой. Более того он был не человеком, и в руке у него было странное оружие.

— Что это? — «прогаварил» Род, обращаясь к Землянину. Повелитель Красная Дама видел его лицо, но не мысли.

— Квазичеловек. Человек-змея. Единственный на планете. Он увезет вас отсюда, если решение будет вынесено против вас.

Беаслей отрезал почти зло:

— Ну-ка, прекратите. Это — слушанье дела, не безумное чаепитие. Не болтайте. Сохраним формальность.

— Вы хотите формального слушания? — спросил Повелитель Красная Дама. — Формальное слушанье для человека, который знает все наши мысли? Это глупо.

— На Старой Северной Австралии, мы всегда проводим формальные слушания, — сказал Старый Таггарт. С врожденной остротой восприятия личной опасности, Род как бы впервые увидел Таггарта: озабоченный старик, который, не покладая рук, проработал на бедной ферме тысячу лет; фермер, как и его предки; человек богатый только на миллионы мегакредитов, израсходовать которые у него никогда не находилось времени; человек крепкий, гордый, осторожный, педантичный, праведный и очень справедливый. Такие люди не признают нововведений. Они борются с переменами.

— Послушайте тогда, — сказал Повелитель Красная Дама, — послушайте, если таков ваш обычай, Господин и Собственник Таггарт, Господин и Собственник Беаслей.

Норстралийцы умиротворенно коротко кивнули.

Почти робко посмотрел Беаслей на Повелителя Красная Дама.

— Господин и Специальный Уполномоченный, вы скажете слова? Хорошие старые слова? Те, что помогут нам осознать наш долг и выполнить его?

Род заметил как вспышка ярости пронеслась через разум Повелителя Красная Дама, в то время как Специальный Уполномоченный Земли мысленно подумал:

— К чему все эти разговоры об убийстве бедного маленького мальчика. Дайте ему уйти или убейте его.

Но Землянин не направил свои мысли вовне, и два Норстралийца не осознали его личный взгляд на эти вещи.

Внешне Повелитель Красная Дама остался печален. Он воспользовался голосом, как Норстралийцы поступали во время великих церемоний.

— Мы здесь слышали человека.

— Мы здесь слышали его, — подтвердили двое других.

— Мы не вынесли решения и не приговорили его к смерти, хотя это еще может случиться, — сказал он.

— Может случиться, — подтвердили они.

— И куда, на Старой, Старой Земле, человек может уйти?

Они знали ответ наизусть и вместе с трудом ответили:

— Это путь Старой, Старой Земли; это путь к звездам, и не важно, как далеко уйдет человек. Семя пшеницы посеяно в темную, влажную землю. Семя человека в темной, влажной плоти. Семя пшеницы тянется вверх к воздуху, солнцу и свободе; стебель, листья, цветок и зерна — под открытым небом. Семя человека растет в соленом океане утробы — темного моря тел людей. Жнут пшеницу руки людей. Мягкие прикосновения вечности жнут людей.

— И что это значит? — нараспев произнес Повелитель Красная Дама.

— Смотреть с милосердием, решать с милосердием, убивать с милосердием, но вести жатву людскую сурово, справедливо и праведно. Пусть же пшеница растет высоко и гордо на Старой Старой Земле.

— Кто здесь? — спросил он.

Они оба процитировали наизусть полное имя Рода.

Когда они закончили, Повелитель Красная Дама повернулся к Роду и сказал:

— Я произнес высшие церемониальные слова, но я обещаю тебе, что ты удивишься нашему решению, каким бы оно ни было. Прими его легко.

Род заглянул в голову Землянина и двух Норстралийцев. Он видел, что Беаслей и Таггарт одурманены ритуальными словами, влажностью и запахом, стоящим в воздухе, и фальшивым синим небом вместо крыши трейлера. Они не знали, что делать дальше. Но Род видел резкие, победные мысли сформировавшиеся в глубине мозга Повелителя Красная Дама. «Я помогу этому мальчику спастись!» Род почти улыбался, несмотря на присутствие человека-змеи с жесткой улыбкой и неподвижными зрачками, стоящего всего в трех шагах от него и немного сзади, так что Род мог видеть его только уголком глаза.

— Господа и Собственники! — снова заговорил Повелитель Красная Дама.

— Господин Председатель! — ответили они.

— Могу ли я обвинить этого человека?

— Обвини его! — нараспев произнесли они.

— Родерик Фредерик Рональд Арнольд Уильям Мак-Артур Мак-Бэн сто пятьдесят первый.

— Да, сэр, — сказал Род.

— Наследник Роковой Фермы!

— Это я, — сказал Род.

— Слушай его! — сказали двое других.

— Ты пришел сюда, ребенок и гражданин Родерик, не для того, чтобы мы рассудили или обвинили тебя. Раз такие вещи случились, они должны были случиться в другом пространстве или времени, и они должны были изменить людей. Единственное, что интересует нас на этих подмостках: сможешь ты или нет быть признан человеком и остаться в этом мире, в безопасности, на свободе и в достатке, не вызывая нареканий, а обратив все свое внимание на безопасность и благополучие этой планеты? Мы не наказываем, и мы не судим, но мы решаем, и мы решаем жить ли тебе. Ты понимаешь? Ты сердишься?

Род молча кивнул, упиваясь воздухом, пропитанным влажным запахом роз, и убаюканный давлением влажной атмосферы. Если сейчас все пойдет не так, то все это будет продолжаться недолго. Недолго, так как человек-змея стоит совсем рядом в пределах досягаемости. Род попытался заглянуть в мозг змеи, но ничего не услышал, кроме неожиданного и открытого неповиновения чьим-либо приказам.

Повелитель Красная Дама продолжал. Таггарт и Беаслей выглядели так, словно никогда не слышали этих слов.

— Дети и граждане, вы знаете законы… Мы не обнаружили что в тебе есть изъян или что все правильно. Нет преступления, которое мы смогли бы тут осудить, нет проступка. Никакой вины. Мы хотим только рассудить простой вопрос: можешь ты дальше жить или нет? Ты понимаешь? Ты сердишься?

Род ответил:

— Да, сэр.

— И как ты себя чувствуешь, ребенок и гражданин?

— Что вы имеете в виду?

— Совет спрашивает тебя. Каково твое мнение? Ты должен жить или умереть?

— Мне нравится жить, — ответил Род. — Но я все свое детство пытался развить свои способности…

— Я не спрашиваю совета у тебя, ребенок и гражданин, — сказал Повелитель Красная Дама. — Мы спрашиваем тебя, что ты думаешь?

— Вы хотите, чтобы я сам рассудил себя?

— Да, мальчик, — сказал Беаслей. — Ты знаешь законы. Расскажи их, чтобы мы могли рассудить тебя.

Резкая дружелюбность лица соседа неожиданно оказалась необычно важной для Рода. Он посмотрел на Беаслея, так словно никогда раньше не видел этого человека. Эти люди пытаются судить его — Рода; и он, Род, должен был помочь им решить, что им делать с ним. Медицина человека-змеи и хихикающая смерть… или выйти на свободу. Род начал говорить одновременно оценивая себя. Он говорил для Старой Северной Австралии. Старая Северная Австралия была жестоким миром, гордым и жестоким миром. Не удивительно, что ему дали возможность самому принять суровое решение. Род собрался с мыслями и заговорил чисто и обдуманно.

— Я скажу — нет. Не давайте мне жить. Я не годен. Я не могу «слишать» и «гаварить». Никто не знает, на что могут быть похожи мои дети, но пока все говорит против них. Кроме одного…

— И что же это, ребенок и гражданин? — спросил Повелитель Красная Дама, в то время как Беаслей и Таггарт выглядели так, словно смотрели на последнего пятиметрового представителя лошадиного рода.

— Посмотрите на меня внимательно, граждане и члены комиссии, — сказал Род, обнаружив, что очень легко начать говорить нараспев в церемониальной манере. — Посмотрите на меня внимательно и не принимайте во внимание мое счастье, потому что вам не положено, по закону, никого судить. Посмотрите на мой талант — тот способ, которым я «слишу»; на гром, которым я «гаварю», — Род полностью собрался для финальной рискованной фразы, и когда его губы готовы были произнести, он выплюнул мысленно в них:

Гнев — красная ярость,

кроваво-красная,

огненная ярость,

шум, вонь, ослепительное сверкание, грубость,

раздражение и ненависть, ненависть, ненависть,

все заботы этого горького дня,

хрусть, шлеп, плюх!

Все это слилось воедино. Повелитель Красная Дама поледенел и поджал губы; старый Таггарт закрыл руками лицо, Беаслей выглядел дико и тошнотворно. В полном молчании воцарившемся в комнате Беаслей отвернулся и его вырвало.

Чуть дрожащим голосом Повелитель Красная Дама спросил:

— И что означает эта демонстрация, ребенок и гражданин?

— В усиленной форме это может быть использованно как оружие?

Повелитель Красная Дама посмотрел на двух коллег. Они «загаварили», но на их лицах ничего от отражалось, если, конечно, они «гаварили». Род не смог прочитать их мыслей. Последнее усилие стоило ему всех его телепатических сил.

— Давайте продолжим, — сказал Таггарт.

— Ты готов? — спросил Повелитель Красная Дама у Рода.

— Да, сэр, — ответил Род.

— Я продолжу, — сказал Повелитель Красная Дама. — Раз ты понимаешь свой случай, как мы увидели, нам пора решиться и вынести приговор, убить тебя немедленно или так же немедленно отпустить на свободу. После случившегося мы определяем тебя как обладающего малым, но драгоценным даром, и благодарим тебя за вежливость с которой ты продемонстрировал это решение. Без вежливости это не могло быть правильно услышано, а если бы оно было не услышано, то не приблизило бы решения, а без принятого решения не было бы безопасного суждения, обещающего безопасность на последующие годы. Ты понимаешь? Ты рассержен?

— Предположим так, — сказал Род.

— Ты в самом деле понимаешь? Ты в самом деле согласен? Это о твоей жизни идет речь, — сказал Повелитель Красная Дама. — Приготовься защитить нас.

Род хотел спросить «как», когда понял, что приказ обращен не к нему.

Человек-змея ожил и тяжело задышал. Он отчетливо выговаривал старые слова, со странными модуляциями в каждом слоге:

— По высокому или по высшему максимуму, мой повелитель?

В ответ Повелитель Красная Дама указательным пальцем правой руки ткнул прямо в потолок. Человек-змея зашипел и подобрался для атаки. Род похолодел, он ощутил как волосы на его затылке встают дыбом, он почувствовал невыносимую тревогу. Если это и был повод выставить человека-змею из вагона-трейлера, то все равно не было желающих подслушивать вынесения решения. Напряжение и угроза повисли в воздухе.

Трое членов совета держались за руки и казались спящими.

Повелитель Красная Дама открыл глаза и встряхнул головой, почти незаметно, как солдат-змея.

Солдат-змея отключился. Он вернулся в неподвижное состояние, уставившись перед собой. Члены совета были готовы и могли говорить. Род затаил дыхание. Наконец, Таггарт встал, тяжело вздохнул и обратился к Роду.

— Вот дверь, мальчик. Иди. Ты — гражданин. Свободный.

Род остановился поблагодарить его, но старик поднял правую руку:

— Не благодари меня. Долг. Помни… ни одного слова. Иди.

Род нырнул к двери, нетвердо проскочил через нее, и оказался на собственном дворе. Свободен!

Мгновение он стоял во дворе, ошеломленный.

Любимое серое небо Старой Австралии клубилось низко над головой; тут не было сверхъестественного света Старой Земли, где небеса, как говорили, вечно сияют голубизной. Род чихнул, когда сухой воздух коснулся его ноздрей. Он почувствовал прохладу одежды, когда влажные испарения стали подниматься от его тела. Он не думал, намокла его рубашка от влажного воздуха внутри трейлера или от его пота. Тут было много людей, и много света. А запах роз остался далеко, словно в другой жизни.

Лавиния стояла возле него, всхлипывая.

Он, повернувшись, посмотрел на нее, когда коллективный вздох толпы заставил его оглянуться.

Человек-змея вышел из фургона. (Это всего лишь старый фургон, понял Род, такой, в каких он бывал сотни раз.) Его земная обстановка выглядела словно кульминация богатства и разложения среди пыльных одежд мужчин и полинялых платьев женщин. Одежда Рода тоже выглядела ярко среди рыжевато-коричневых одежд Норстралийцев. Солдат отдал Роду салют.

Род не ответил салютом. Он только внимательно посмотрел на квазичеловека.

Возможно, они изменили свое решение и обрекли его на хихикающую смерть?

Солдат поднял руку. Там был бумажник, который, как казалось, был кожаным, великолепно сделанный, из материала другого мира.

Род заговорил, запинаясь.

— Это не мое.

— Это… не… твое… — сказал человек-змея, — но… это… дар… который… люди… внутри… обещали… тебе… Прими… его… потому что… мне… сухо… тут… снаружи.

Род взял бумажник и засунул его в карман.

Какой может быть ему еще дар, после того, как они подарили ему жизнь, глаза, дневной свет, ветер?

Солдат-змея смотрел на него сверкающими глазами. Он не сказал ничего, но, отдав салют, быстро вернулся назад в фургон. У двери он повернулся и посмотрел на толпу, которую словно оценивал, как бы ее побыстрее уничтожить. Он не сказал ничего угрожающего. Он открыл дверь и исчез в фургоне. Не было признака того, что кто-то из людей есть внутри. Так и должно было быть, думал Род, должен быть какой-то путь, чтобы провести и вывести их незаметно из Сада Смерти. Род прожил по соседству долгое время и никогда даже не подозревал, что в этом фургоне может быть кто-то из его соседей.

Люди же были счастливы. Они спокойно стояли во дворе, ожидая пока Род сделает первое движение.

Род напряженно повернулся и посмотрел вокруг более осмысленно.

Он поднял руки, чтобы приветствовать всех их.

Все бросились к нему. Женщины целовали его, мужчины хлопали его по спине и трясли за руку, маленькие дети стали распевать короткую песенку о Роковой Ферме. Он оказался в центре толпы, которая привела его на собственную кухню.

Многие из людей кричали от радости.

Род понял…

Они любили его.

Непостижимо сознание людей. Смутно, нелогично, они желали ему добра. Даже тетушка, которая предсказывала гроб для него — хныкала без всякого стыда, и уголком передника вытирала глаза и нос.

Он сам по себе уродец, устал от людей, но в этот момент их доброта обрушилась на него ужасной волной. Род позволил им усадить себя на своей собственной кухне. Среди бормотания, плача, смеха, тепла и фальшивого бодрого облегчения, он услышал простую фугу, повторяющуюся снова и снова. Они любили его. Он вернулся из объятий смерти. Он был Родом Мак-Бэном.

Род чувствовал себя опьяневшим, ничего не выпив.

— Я не могу перенести это, — закричал он. — Мне нравится, что вы все так обрушились на меня, но от этих сентиментальностей с ума можно сойти…

— Разве это не приятные речи? — пробормотала старая жена одного фермера, жившего поблизости.

Полицейский, в парадной форме согласился.

Люди постепенно уходили. Поздравления продолжались целых три дня, и все плакали от счастья и не осталось ни одной полной бутыли вина на Роковой Ферме.

Время от времени Род прислушивался своим сверхъестественным даром «слишания». Он заглядывал во все их разумы, в то время как они цитировали, пели, пили и ели, и был счастлив: они искренне радовались. Они любили его. Они хотели, чтобы ему было хорошо. Род думал, насколько такой любви может хватить, и все же наслаждался этим.

Лавиния исчезла в первый же день. На второй и третий день ее не было. Гости дали Роду выпить настоящего Норстралийского пива, которое имело 108 добавок к основному составу. Выпив его, Род забыл Сад Смерти, сладкие влажные запахи, инопланетный выговор Повелителя Красная Дама, претенциозное синее небо потолка.

Он заглядывал в мысли своих гостей снова и снова и читал одну простую мысль:

«Ты — наш мальчик. Ты прошел испытание. Ты остался жив. Удачи, Род, большой удачи тебе, парень. Мы не увидели тебя трясущимся, хихикающим и «счастливым», идущего к дому, где тебе надлежало бы умереть.»

«Я сделал это, — думал Род, — или мне просто повезло?»

Загрузка...