Воеводы Третьего Рима: между князьями и генералами

В XX веке историческая наука взяла за правило больше говорить не о личностях, а о «массах», «классах», «процессах большой длительности», «генеральных тенденциях развития социума» и «законах мирового исторического процесса». Личность принялись третировать как нечто ничтожное. Историю «монархов, полководцев и святых» объявили старым хламом, недостойным пера историка…

Все это привело историческую науку в тупик: ни один «закон мирового процесса» не открыт по сию пору, а значительная часть самих историков утратила понимание, зачем и для кого они пишут статьи, создают монографии, публикуют источники. «Массы-классы» притч в себе не содержат. Притчи, столь необходимые умному человеку для развития интеллекта и духа, удерживаются исключительно близ личностей.

Что ж, пора возвращаться к истории «монархов, полководцев и святых», ибо она всегда была, есть и будет интересной и поучительной. На страницах этой книги речь пойдет о полководцах. В истории жизни любого выдающегося полководца видны самые магистральные «тенденции развития социума», как океан виден в капле океанской воды.

Надо только присмотреться…


«Империя Рюриковичей» была великой державой раннего Средневековья. Появившись во второй половине IX века, она возвысилась в середине – второй половине X столетия и с конца X века по 1130-е годы переживала расцвет: политический, культурный, экономический. Высокое цветение ее длилось от Владимира Святого до Мстислава Великого. Затем эта величественная громада вошла в состояние многолетнего чудовищного кризиса, войны всех против всех и под звон мечей развалилась на множество независимых земель и княжеств.

Над бескрайними просторами раздробленной Руси тускло горела звезда единства. Звезда эта с каждым десятилетием давала все меньше и меньше света, поскольку память о прежней государственной общности постепенно рассеивалась.

Русь объединяли общая вера, общая Церковь, общий (с региональными разночтениями) язык, общая материальная культура, общая династия правителей, общая этническая основа, общие воспоминания об общем прошлом. Иногда – общий враг: степные кочевники, немецкие или шведские завоеватели. А вот политического объединения уже не получалось. Киев из столицы превратился в драгоценную добычу для борющихся между собой княжеских кланов. Свои, региональные центры силы росли во Владимиро-Суздальской земле, на исходе XII века принявшей политические модели Византии, а также в Смоленском, Полоцком, Черниговском, Галицко-Волынском княжествах. Обособился от Низовской Руси Новгород Великий, и уж затем от него самого начал обособляться Псков.

Вся эта пестрота разбилась вдребезги под ударами монголо-татар. Часть ее оказалась в подчинении у Орды: платила ей дань, соглашалась с тем, что хан ордынский определял, в каком уделе кто из русских князей должен править. Русь, зависимая от ханов, раздробилась в XIV веке еще более, чем это было до Батыева нашествия… Другая часть страны оказалась в подчинении у литовских князей и с конца XIV столетия жила под натиском католицизма, хищно нацелившегося на Южную и Западную Русь.

Для нас, нынешних русских, XIV век – эпоха, сверкающая драгоценной памятью о преподобном Сергии Радонежском, святителе Алексии Московском, великом князе Дмитрии Донском и славном живописце Андрее Рублеве. А для русских людей, живших тогда, это столетие наполнено было нищетой, голодом, массовыми вспышками смертоносных болезней, унижением перед иноплеменниками и иноверцами, карательными ратями Орды и постоянным нажимом Литвы на восток. Труды великих исторических личностей, перечисленных выше, выглядели в ту пору редкими оазисами света в непроглядной ночи бедствующей нации.

А вот XV век разделил историю Руси надвое, оставив темень невыносимо тяжких времен в прошлом. Древняя, почти исчезнувшая с небосклона звезда былого единства сменилась жарким солнцем нового объединения.

Во второй половине столетия появилась Россия – единое Русское государство, где народ, ранее строивший свою судьбу либо «под Ордой», либо «под Литвой», теперь жил как хозяин. Стране предстояло выдержать новые и новые удары прежних господ-ордынцев на рубежах, отобрать у Литвы земли, когда-то входившие в Древнерусское государство, то есть ту же «империю Рюриковичей», и принять имперское наследство от умирающего Византийского мира.

Уже в начале XVI века в Москве осознают себя «Третьим Римом» и «Вторым Иерусалимом», иначе говоря, единственной истинно православной империей. Под рукой московских государей изначально сосредоточивается примерно половина той политической и экономической мощи, какой обладали великие князья киевские в эпоху расцвета Древнерусской державы. Московское царство расширяется, держит оборону, вновь расширяется, опять защищает себя и вновь раздвигает границы… Оно как бы «дышит», и при каждом вдохе территория его медленно, но неуклонно растет.

Именно XVI столетие сделало Россию государством, которое является субъектом большой политики на мировом уровне.

Но для того, чтобы это произошло, московским правителям потребовалось обзавестись военной элитой чрезвычайно высокого класса. Русские воеводы Московского царства обладали выдающимися качествами: богатым опытом, полученным от прежних поколений военачальников, большой энергией, стойкостью, целеустремленностью, отвагой.

Они уже не были теми удельными и великими князьями, которые когда-то по своей воле и своему хотению воевали между собой, бесполезно проливая русскую кровь. Воевод Третьего Рима вела воля московских государей, они подчинялись строгой дисциплине и решали задачи, которые в совокупности своей работали на осуществление общего стратегического плана. Конечно, они еще далеко не столь жестко встроены в военную машину страны, как это будет с генералами Российской империи. У них больше самостоятельности в решении тактических задач. Но в этом есть свое преимущество: система ведения боевых действий, присущая России от Ивана Великого до Бориса Годунова, отличалась большой гибкостью и скоростью реакции.

Кроме того, Россия тех времен – «пороховая держава». Без пищальников, стрельцов, пушкарей с их «нарядом огненного боя» не обходятся главные походы и битвы эпохи. Поэтому русские воеводы быстро учатся применять те преимущества, которые они имеют над большинством соседей, – мощную артиллерию, а также крупные, спаянные дисциплиной, единообразно вооруженные отряды пеших стрелков.

Полководцы Московского царства далеко не столь известны, как их коллеги времен Российской империи. Но они проявляли себя на полях сражений ничуть не хуже Суворова, Румянцева, Кутузова, Паскевича и Скобелева. Военные достижения их огромны и достойны прославления в веках.

Поклонимся им с благодарностью.

Загрузка...