Полюби меня такой

Глава 4

Джейк

Марина на ужин не появляется и в течении вечера тоже. Вся сущность рвётся к ней, удостоверится, что в порядке, прикоснуться, услышать «да». Кусок в глотку не лезет. Перед глазами прозрачные глаза, покрытые поволокой страсти. Членом чувствую жар её плоти.

— А чего Марина с Лёшкой и мужем не пришли? — ненавязчиво интересуюсь у Даши.

— Наверное решили отдохнуть, — задумчиво отвечает Даша. — Пойду, отнесу им пирожки.

— Давай я схожу, — торопливо предлагаю. — Заодно Алёшку потискаю.

— Ну сходи… Отнеси… — оторопело смотрит отец.

С ключами и пирожками спускаюсь вниз. В ногах мондраж толи от желания увидеть, толи от нежелания увидеть её в счастливых объятиях мужа. Осторожно открываю дверь в квартиру, прислушиваясь к тишине, пытаясь выловить посторонний, не нужный шум. Проходя по коридору, улавливаю восточную музыку, льющуюся от центральной двери. Открываю и замираю, открыв рот. Рина с закрытыми глазами извивается в такт барабанам, дёргая бёдрами, переходящими в плавную дугу к груди. Включённый торшер на тумбочке, создаёт тени, танцующие отдельно. Каждое движения кричит «Трахни меня», и я еле держу себя в руках. Волна, ещё одна, поворот, взмах ногой, и она резко оседает на пол. Не слышу концы музыки, не вижу конца танца, только голубые, прозрачные глаза, гипнотизирующие меня, затягивающие в свой омут. И я уже не у двери. Я прижимаю её к полу, вдавливаясь бёдрами, умаляя взглядом сказать: «ДА».

И я получаю своё ДА. Не словами. Телом. Прогибом в спине, приподнимающим грудь для поцелуев, разводом в сторону ног, открывающим плоть для ласк. И я принимаю её «Да», со всей страстью, которую могу дать. Беру в плен губы, язык, распахиваю халат, прохожусь по голой груди, горошинки сосков твердеют, просятся в рот. Опускаюсь захватывая один, всасываю, прикусывая и следом зализывая. Протяжный стон, срывающий пружину. Срываю трусики и перемещаюсь к влажной киске.

— Ты прекрасна… розовая, блестящая… течёшь для меня… — несвязно шепчу.

Трясёт от желания лизнуть, попробовать на вкус. Провожу языком по складочкам, всасывая и покусываю клитор, ввожу два пальца в щёлочку и ощущаю пульсацию. Несколько поступательных движений пальцами и стенки вибрируют в предоргазме. Пальцы заменяю языком и трахаю, надавливая на клитор, прокручивая и пощипывая. Волна простреливает Рину от груди, спускаясь вниз, захватывая всё тело. Рукой удерживаю бёдра на месте, вылизывая весь сок, успокаивая член, чтоб не кончить.

— Ты кончила… Теперь моя очередь, — раздвигаю ей ноги в шпагат и врываюсь тёплое нутро, сжимающее член последними волнами оргазма.

На нежности нет сил. Вбиваюсь резко, быстро, до громких стонов. Член сжимает от новой волны, и я с криком кончаю в сокращающуюся от очередного оргазма Рину. Так и лежим не шевелясь. Боюсь встать с неё и в очередной раз получить чашкой или вазой. Боюсь опять услышать «Нет».

О приходе мужа вообще не думаю. Для меня его нет. Для Рины в ближайшем будущем тоже не будет. Не позволю трахать мою женщину кому-то ещё.

— Ты продолжишь, ковбой? Или отпустишь? — разрывает тишину разомлевший голос.

— Могу продолжить, если сил хватит, — делаю толкательное движение, демонстрируя новую готовность.

— Ну продолжай, — повторяет моё движение, насаживаясь глубже на член.

Отстраняюсь, разворачиваю на живот, приподнимаю попку, заставляя встать на колени. Заворожённо смотрю на подпухшие складочки и каплю спермы, стекающую к клитору. Размазываю её пальцем, ввожу два пальца в влагалище, смачивая и подвожу к коричневому колечку.

— Ты станешь моей полностью, маленькая медведица. Сейчас, — останавливаю попытку отстраниться. — И лучше расслабься, если хочешь получить удовольствие.

Она расслабляется, прогибаясь больше в спине. Ввожу один палец и радуюсь, что попка тугая, тесная, не разработанная.

— Малыш. Тебя трахали в попку? — вдавливаю палец до конца, растягивая.

— Н-нет, — выдыхает на поступательном движение.

— Я буду трахать твою попку долго и нежно, — вставляю второй палец, добавляя круговые движения. — Вместо стонов хочу слышать своё имя. На каждом толчке твой сладкий ротик должен кричать «Джей». Поняла?

— Да, Джей…

Вытаскиваю пальцы, вставляю в влагалище, смазывая очередной порцией, возвращаю обратно, прибавив третий и вызвав очередной стон.

— Джей! — настойчиво работаю пальцами. — Не стон, а Джей!

— Джееей…

Добавляю слюну на пальцы, боюсь повредить от недостатка смазки, но остановиться не могу. Я должен обладать ей полностью. Сегодня. Сейчас. Подвожу головку к попке и медленно ввожу, растягивая, распечатывая.

— Чёрт, Джей! Ты меня на части разорвёшь! — пытается зажиматься.

— Будешь зажиматься, порву! — отвешиваю шлепок по бедру. — Терпи, пока растягиваю тебя!

Вытаскиваю член и снова вхожу, продвигаясь чуть дальше. Мой размер её попка проглотить не может. Останавливаюсь на половине и медленно трахаю, выбивая из ротика на каждом движении «Джей». Подсовываю руку под живот, нахожу опухший клитор и растираю по кругу. «Джей» звучит громче, член входит глубже, практически по яйца. Приподнимая Рину, прижимаю спиной к груди, сжимаю сосок, выкручивая по спирали и увеличиваю темп. В ушах гудит, смешивается с криком. Каждой клеточкой ощущаю, как сперма поднимается от яичек и устремляется наружу. Ещё несколько движений, размазывающих семя по всей поверхности стенок. Не понял даже успела Рина или нет.

— Ты кончила? — задыхаясь интересуюсь.

— Немного не успела, — задыхается в ответ.

— Сейчас исправлю, — высвобождаю член, укладываю её на спину и ртом довожу до оргазма.

Отдышавшись, встаём, поправляем одежду и перемещаемся на кухню. Кофе после бурного секса — то что доктор прописал.

— Кричать не начнёшь? — с опаской смотрю на чашку в её руке.

— Нет, — делает глоток. — Сил нет.

— Пойдём в душ и спать? — поднимаюсь, беря направление в глубь квартиры.

— Пойдём. Только ты наверх, а я здесь, — останавливает меня.

— Я думал мы договорились, — прижимаю её к стене.

— Я замужем, — опускает меня. — И пока я там, ты на два этажа выше.

— Надеюсь эту проблему ты решишь быстро? — рычу, склоняясь к лицу. — Я очень нетерпелив и жуткий собственник.

— Да. Я решу эту проблему быстро, — подталкивает меня к выходу. — Но пока не решу, не дави на меня.

Впиваюсь в губы, сжимаю ягодицы, приподнимая повыше. Если не остановлюсь, не уйду сегодня. Отстраняюсь. Короткий поцелуй и несусь через две ступени наверх. Прыгаю от радости, как подросток, лишившийся девственности. В квартире тихо прохожу в свою комнату, заваливаюсь на кровать и с дебильной улыбкой пялюсь в потолок. Я добился её! Она моя! Это вам не русский петушок на палочке! Это американский бубль-гум!

От счастливых воспоминаний отвлекает входящий звонок. На экране высвечивается Хелена. Вот бабушки только не хватает.

— Да бабуль, — снимаю вызов.

— Здравствуй, золотце, — радостно приветствует бабушка. — Как в холодной России?

— Всё хорошо, бабуль. Уже привык.

— С обновкой отца познакомился? — слегка передёргивает от такого обращения. — Много денег с него высосала?

— Она не сосёт с него денег, — пытаюсь опровергнуть предвзятое отношение. — Живут в дешёвой квартире, в спальном районе. Шмотки и брюллики не обнаружил. У Дарьи даже сын учится и работает на складе, чтоб денег у матери не тянуть.

— А дочери? Эта русская шлюха, наверное, девок своих наряжает? — не отступает тяжёлая артиллерия.

— Не наряжает. Младшая ходит в бесплатную школу, а Маришка… — мечтательно закатываю глаза. — Маришка сыном занимается и помогает Дарье хозяйство вести. Так что ба, прекращай. Дарья тихая, домашняя женщина, вышедшая замуж за отца, а не за деньги. У них очень миленькая дочка Дина, и вполне воспитанные дети у Дарьи.

— Никак поддался внушению, Джей? Два дня, и ты под их дудку пляшешь? — наверное хватается за сердце.

— Ни под чью дудку я не пляшу, — огрызаюсь в трубку. — Всё ба, мне спать пора. Завтра на работу рано вставать. Ма поцелуй о меня. Пока.

Сбрасываю вызов, принимаю душ и забираюсь под одеяло. Я счастливый, американский придурок.

Марина

После очередной потасовки с Андреем, принимаю однозначное решение. Не хочу так жить! Не хочу, как мама, двадцать лет утешаться только любовью к детям! Хочу жить полной жизнью, получая любовь и внимание второй половинки! Хочу чувствовать себя счастливой! Хочу быть счастливой!

В танце всё встало на нужные места, а увидев Джейка, ещё и утрамбовалось покрепче. Я лежу на полу и жду, когда он накроет меня собой. Секунды кажутся часами. Сгораю под его взглядом. Мечтаю сгореть в его руках. И горю от каждого прикосновения. Извиваюсь от каждого ожога его губ. Никогда не плавилась так в объятиях мужа. Никогда не буду плавиться так в объятиях других мужчин. Бешенный секс на грани истерии. Взрывной оргазм на грани сумасшествия. Его желание обладать мной полностью сносит крышу. Его член, требовательно вбивающийся, разрывает на до и после. Первый анальный опыт выворачивает до боли в груди, от невозможности дышать. Не могу представить другого мужчину там. Только ему готова отдаться полностью. Пусть заберёт. Пусть делает со мной всё что захочет. Я готова кончать только от его желания, от его голодного взгляда. Сошла с ума? Наверное.

Теперь я готова перелистнуть страницу. Готова исправлять свои ошибки. Готова вернуть матери сына, которого, как оказалось, у меня никогда не было. Андрей всегда был только для себя.

Весь следующий день посвящаю сбору его вещей. К приходу мужа готова морально и физически. Тяжёлый разговор для меня, возможно и для него. Но он необходим, для того, чтоб идти дальше. Без сожаления, без фальши. Громкое открытие двери, звон брошенных на тумбочку ключей, глухие шлепки от снятых и брошенных в угол кроссовок и дрожь в руках.

— Марин! Кормить собираешься! — крик из коридора. Ничего не меняется. Поест, поругается, хлопнет дверью и к друзьям. А может и не к друзьям вовсе.

— Андрей. Нам надо поговорить, — зову его в гостиную. Сердце бьётся, как пойманная птица. Скулы сводит от напряжения.

— Может сначала накормишь, прежде чем будешь мозги ебать? — недовольно интересуется, заходя в комнату.

— Мозги ебать больше не буду, — сжимаю кулаки, чтоб не повышать голос. — Мы расходимся. Я не хочу так жить и подаю на развод.

— Расходимся? — оторопелое лицо, минутное замешательство. — Если двоих что-то не устаивает, они сначала разговаривают, а потом на развод подают.

— Я разговариваю с тобой последние полтора года, — ещё сохраняю спокойствие. — Но ты меня не слышишь. Мне надоело разговаривать. Я приняла решение. Вещи твои собрала. Тебе лучше уйти сейчас.

— Надоело, значит! И что-же тебя не устраивает?! — переходит на крик.

— Тебе не нужна семья! — не сдерживаю эмоций. — Тебя интересуют только друзья! Ты приходишь домой только пожрать и поругаться!

— Ты знала за кого выходишь замуж! — подскакивает ко мне, заставляя смотреть снизу-вверх.

— Я выходила замуж за нежного, заботливого парня, а потом он превратился в эгоистичного ублюдка!

— И этот эгоистичный ублюдок сейчас покажет тебе правду матку!

Удар в лицо ослепляет резкой болью. Отлетаю назад, падая спиной на журнальный столик. В ушах шумит, в глазах муть. Во рту чувствую металлический привкус. От шока или боли не могу пошевелиться. Не укладывается в голове, что муж поднял на меня руку. И этот удар не самое страшное, что меня ожидает. Я не успеваю осмыслить происходящее, когда он за ворот футболки стаскивает меня со стола. Следующий сгусток боли приходиться в солнечное сплетение, перекрывая дыхание, заполняя все внутренности вязким страхом.

— Что сука! Жить тебе со мной надоело! — ещё удар в живот. В глазах темнеет. Не могу даже кричать. Лишь хрип, умоляющий, просящий остановиться. И руки, удерживающие за футболку, сдирающие спортивные штаны.

— Я тебе покажу, тварь, что значит развод со мной! — перекручивает спиной к себе, наклоняет, заламывая руки. Я знаю, что он задумал, но ничего не могу сделать. Резкое внедрение в меня разрывает плоть, вырывая крик из разбитого рта. Кровь, слёзы душат. Боль и унижение простреливают, расползаясь по кровотоку. Мечтаю оказаться не здесь! Мечтаю, чтоб всё закончилось! Хочу его смерти!

От гула в ушах не слышу удар двери. Какая-то сила сбрасывает его с меня, и я проваливаюсь в пустоту. Там мне хорошо. Нет ни боли, ни унижения, ни разочарования. Здесь можно плыть по течению. Плавно, неспешно, не думая, не разрываясь от мыслей, не подбивая себя под стандарты этого мира. Но здесь нельзя любить.