Помощники

30

АВДЕЕВ СТАНИСЛАВ

Глядя на кишащий автомобилями ночной город, я сидел в кресле у окна и пытался определиться, что делать дальше. У меня есть все что только можно пожелать, но не хватает самого главного — одной маленькой блондинки, сводящей с ума одним своим присутствием.

Как так, Стас?

Зачем, Стас?

За последние годы я настолько привык получать то, чего мне хочется, что забыл о самом главном — о чужих чувствах. Как-то вошло в привычку, когда симпатичная бабенка узнавала о моих бабках, то сразу же раздвигала стройные ножки и готова была делать все, что ей прикажешь. Все это вкупе с красивым телом и мордашкой творили настоящие чудеса. Я отвык от слова «нет» и никогда не слышал чего-то подобного, вроде: «Вы мне нравитесь только как начальник, на большее я не готова».

Мне было настолько хреново, что я выжрал бутылку вискаря в одно лицо, кляня себя за свои чувства к помощнице. Может быть правда, лучше ее уволить, чтобы не мозолила глаза и не будоражила сердечную рану?

Нет, так я не могу поступить. Девчонка впервые в жизни поднялась с колен и показала себя миру во всей красе. Кто бы подумал, а она оказалась тоже отличным работником и специалистом. Умная и красивая — редкость в моем окружении, а если быть точным, то она одна такая. Рядом с Мирославой мысли путаются и я превращаюсь в глупого школьника. Как с этим теперь бороться, я понятия не имею. Неужели и правда влюбился?

- Станислав Юрьевич, вы здесь? - заглянул в кабинет один из стажеров Валеры, глядя на меня в упор. Не знаю, как зовут этого парня, но я прозвал его Боб, как того самого неуклюжего желтого миньена из мультфильма. У него еще есть напарник, постоянно жрущий бананы, которого я прозвал Стюарт. Меня эти прозвища забавляли.

- Да, Боб, я здесь, представляешь?! - наигранно удивился я. - Что тебе нужно?

- Валерий Петрович спрашивает, когда вы поедете домой, - смущенно пробубнил парень.

- Скажи ему, что никогда, - налил себе остатки виски и отвернулся к окну.

Спустя минут десять моего беспорядочного лицезрения городских огней, в кабинет без стука вошел Валерий. Мужчина встал напротив меня, загораживая обзор своей тушей.

- Чего? - поднял я на него взгляд.

- Станислав, ты едешь домой? - спросил начальник охраны, глядя на меня недобрым взглядом.

- Нет, не еду.

- Станислав, что случилось? - демонстративно молчу, мне совсем не хочется обсуждать произошедшее. - Можно пообщаться с тобой как с другом, а не как с начальником? - не спрашивая разрешения, Валерий присел в соседнее кресло. - Так что произошло?

- Ничего особенного, - усмехнулся я, поднимаясь и направляясь к мини бару за новой бутылкой и стаканом для мужчины. - Стасик не железный, Валера, у Стасика тоже бывают плохие деньки...

- Плохие деньки для тебя всегда заканчиваются расторжением контрактов с важными партнерами? - сквозь зубы процедил Валерий и, поймав мой слегка удивленный взгляд, пояснил: - Я веду видеонаблюдение, друг мой, я видел все, что произошло в кабинете.

- А в приемной? - быстро выпалил я, с надеждой глядя на телохранителя.

- Ты сам просил не ставить камеру в приемной, забыл?

- Твою мать, - вздохнул я и поставил перед Валерием стакан с виски. Жаль, могли бы засадить поганца Карелова.

Мужчина демонстративно отодвинул стакан и вперил в меня суровый взгляд. Сразу стало неуютно, поскольку я знал, что последует за этим взглядом. Очередное нравоучение и попытка пробудить во мне любовь к отцовскому детищу, не иначе.

- Стас, ты же знаешь как важна была компания и Лондонский проект для твоего отца, - вкрадчиво начал Валерий. - Тебе нужно вернуть Карелова, тебе нужна его материальная поддержка.

- Я обойдусь без грязных денег и старых развратников! - чувствовал, как начинаю нервничать и закипать изнутри, подогреваемый выпитым алкоголем. - А еще я обойдусь без твоих советов!

- Тебе нужен этот партнер, Стас.

- Я найду другого.

- У тебя в конце сентября первый расчет с подрядчиком, чем ты будешь платить? - спокойно продолжал давить Валера.

- Я задействую личные активы, если не хватит финансирования компании, - фыркнул я, плюхаясь в кресло.

- При всем желании тебе не хватит, - покачал головой телохранитель. - Компания катится на дно и все это из-за твоей безответственности, Стас. Отец схлопотал бы сердечный приступ, если бы увидел во что ты превратил его детище! Верни Карелова, извинись, как друг вашей семьи прошу, не позволяй компании сгореть!

- Друг семьи, - хмыкнул я, разглядывая янтарную капельку на дне рокса. - Я не буду извиняться за то, что дал этой сволочи по морде! Он чуть не изнасиловал мою помощницу, при этом заставив свою длинноногую доченьку меня задержать в ресторане!

- Я так и знал, - шумно выдохнул Валерий и опустил голову, оперевшись локтями на колени. - Ты неисправимый бабник, Стас. Безмозглый сосунок, каким был всегда...

В порыве пьяной ярости, я швырнул стакан в панорамное окно. С громким звоном рокс разлетелся на части, оставляя после своего удара мелкую паутинку на тонированном стеклопакете.

- Ты чего сюда пришел?! Какого хрена тебе вообще здесь нужно?! - задыхаясь от злости, кричал я. - Не нравится — проваливай, не держу и никогда не держал здесь! Уматывай ко всем чертям, не надо мне здесь строить из себя заботливого папочку!

Валерий молча слушал мой словесный понос, совершенно с каменным выражением. Появилось жгучее желание размазать его безразличную мину по лицу кулаками.

Как только я закончил свою тираду, Валерий поднялся с места и в два шага преодолел разделяющее нас расстояние. Опасный блеск в бесцветно-серых глазах телохранителя заставил меня рефлекторно отступить назад, но из-за начавшихся «вертолетов» я не успел среагировать. Валера схватил меня за воротник и как следует встряхнул:

- Извинись перед Леонидом Артуровичем, включи мозги, придурок! Ты прекрасно знаешь, что ему нужно предложить, чтобы он восстановил контракт. Давай, подключай свое обаяние во всей красе! Не смей топить отцовскую компанию, сосунок, особенно сейчас, когда мы почти достигли желанной цели!

Оттолкнув меня на диван, Валера брезгливо отряхнул руки и вышел из кабинета.

Мое помутненное злобой и алкоголем сознание уловило мысль, которую хотел донести отцовский друг, он разве что прямым текстом не сказал: «Женись на Дарье».