Глава 2

Доминика остановилась как вкопанная и лихорадочно обвела взглядом гостиную, выискивая Кристабель. Встретившись с ней глазами, она выразительно кивнула на Энгуса Кейра, но сестра в ответ только беспомощно пожала плечами.

Доминика снова посмотрела в сторону Энгуса Кейра и увидела, что он успел повернуться к ней, и по насмешливому взгляду пепельно-серых глаз поняла, что мимическая сцена между сестрами не осталась для него не замеченной.

Барбара уже спешила к дочери – маленькая, хрупкая, в новом роскошном платье для коктейля из голубого шифона. Светлые мамины волосы были по-новому подстрижены и изысканно уложены, грим нанесен с особой тщательностью, а ногти покрывал свежий лак. Старшая дочь сразу догадалась, что ее матушка провела сегодня не один час в салоне красоты.

Барбара Харрис выглядела счастливой и довольной и успела заразить всех присутствующих своей жизнерадостностью. В гостиной царила атмосфера беззаботного веселья.

Схватив Доминику за руку, она подвела ее к Энгусу.

– Вот наконец и она, мистер Кейр! Я знала, что Доми меня не подведет. Постой здесь, солнышко, я принесу тебе шампанское.

Доминика глубоко вздохнула.

– Привет! – Ей удалось небрежно улыбнуться. Как поживаете? Встреча с вами для меня в некотором роде сюрприз.

– Я догадался. У меня все хорошо, спасибо, вежливо ответил Энгус. – Я правильно понял, что вы предостерегали в отношении меня вашу матушку?

– Да, вы абсолютно правы, – ответила она сдержанно, умудряясь сохранить внешнее радушие и принимая у мамы из рук бокал. – Если бы я знала, что вы здесь, я надела бы высокие каблуки.

Энгус Кейр скользнул взглядом по ее фигуре в коротком черном платье вниз к босоножкам, затем снова поднял глаза вверх, задержался на обнаженных плечах и груди, выступавшей под тонкой черной тканью, и посмотрел на нее в упор.

– Почему?

– Доми всегда нелегко найти мужчину подходящего для нее роста, мистер Кейр, – объяснила Барбара. – Ты ведь это имела в виду, милочка?

– Именно это, – подтвердила Доминика, чувствуя себя полной дурой. – Большое спасибо, что заплатили за мою машину, но, право, не стоило так себя утруждать.

– О чем речь? – навострила уши Барбара, но, к счастью, в этот момент ее отвлек кто-то из гостей.

Барбара отошла, оставив Энгуса с дочерью в напряженном молчании. Он сегодня вечером надел темный костюм, белую рубашку и простой темно-серый галстук. Было в его внешности нечто такое, отчего Доминика почувствовала себя абсолютно беспомощной. Они не виделись три недели, но за это время избавиться от мыслей о нем Доминика так и не смогла. И сейчас она молча смотрела на бокал, который держала в руке, пока он не сказал:

– Вы выглядите потрясающе.

Доминика в замешательстве подняла на него глаза и инстинктивно провела рукой по волосам.

– Я так торопилась, что даже не успела причесаться.

Его губы тронула легкая усмешка.

– Такие волосы, как ваши, будут выглядеть роскошными в любой ситуации. – Он остановил взгляд па тяжелой массе ее темных волос, затем твердо посмотрел ей в глаза. – Даже в постели.

– Пожалуй, с ними и правда не так много хлопот… – Она закашлялась.

– Все эти три недели я думал о нас с вами, Доминика.

Она подняла ресницы, их взгляды встретились. И шумная гостиная дома на Роуз-Бэй перестала для них существовать, когда они обменялись этим долгим, красноречивым взглядом.

Обоим стало ясно, что они предпочли бы остаться в комнате одни. Доминика с изумлением обнаружила, что каждой клеточкой тела отвечает на страстный призыв Энгуса. Ей нравилось скрещивать шпаги с этим человеком. Нравилось состязаться с ним в остроумии и одерживать над ним верх в словесном поединке. И в то же время она с радостью – Доминика вдруг осознала это отправилась бы с ним в постель. И доказала бы, что ни в чем не спасует перед его мужскими совершенствами.

Но когда от этих безумных, чуждых ей мыслей ее щеки уже начали покрываться густым румянцем, на помощь подоспела Кристи.

– Извините, – проговорила она вежливо. Доминика отвела от Энгуса Кейра глаза, успев, однако, с удовлетворением отметить, что он раздраженно повел плечами в ответ на это неожиданное вмешательство. Доминика представила ему сестру и услышала в ответ, что они уже знакомы.

– Как оказалось, вы были правы насчет Блэктаупа, мистер Кейр, и мы очень признательны вам за помощь… – начала Доминика.

– Мои дорогие! – перебила ее Барбара, неожиданно вырастая перед ними. – Надеюсь, вы не о бизнесе толкуете? Я думаю, сейчас не место и не время. Можно посвятить этому специальный вечер. Вы ведь придете к нам ужинать в пятницу, Энгус? – Она посмотрела на него умоляюще.

– Я бы с удовольствием, но, к несчастью, в пятницу должен лететь в Перт. Но следующая пятница отлично подойдет, спасибо.

Барбара взглянула на него с признательностью, но Доминика поджала губы, не в силах скрыть свое раздражение.

– Не согласитесь ли вы поужинать со мной сегодня, Доминика? – неожиданно произнес Энгус. Мы могли бы подробнее поговорить о Блэктауне.

– Сожалею, – ответила она машинально, – но на сегодня у меня другие планы.

– Ох, как жаль, – вздохнула Барбара. – Ну что же, давайте пройдемся немного. Энгус, вы позволите познакомить вас с моими старыми друзьями? – И с этими словами они отошли.

– Ну… – протянула Кристабель, – а вот это действительно проблема.

– Что? – рассеянно спросила Доминика.

Кристабель мягко улыбнулась.

– Доми, воздух буквально раскалился докрасна вокруг вас двоих. Еще немного – и пришлось бы вызывать пожарных.

Доминика застыла в недоумении, затем овладела собой и сказала недовольно:

– Кристи, этот человек меня раздражает. Подумай только, мама называет его Энгусом... а он ее Барбарой!

– Кажется, я знаю, почему он тебя раздражает.

Доминика удивленно взглянула на сестру.

– Правда?

– Угу. Он не твоего типа. Ты обычно симпатизируешь более... скромным мужчинам. – Кристабель сдержанно улыбнулась. – Тебе свойственно стремиться к лидерству. Ты с детства привыкла вести себя так. Поэтому вы иногда ссоритесь с мамой, поэтому ты решила во что бы то ни стало добиться успеха с «Примулой», поэтому ты иногда бываешь надменной с людьми. Но я не думаю, что в личной жизни это правильная линия поведения.

Доминика машинально взяла с ближайшего столика второй бокал с шампанским и посмотрела на младшую сестру с нескрываемым уважением.

– А я думала, что ты живешь исключительно наукой, Кристи, – восхитилась она. – И давно ты изучаешь меня?

На этот раз Кристабель лукаво улыбнулась.

– Уже несколько лет, – призналась она. – Но я бы ничего тебе не сказала, если бы не видела, как вы с Энгусом Кейром высекаете друг из друга искры. Она запнулась. – Ты можешь потом пожалеть, если не дашь волю своим чувствам. Думаю, ты заслуживаешь чего-то большего, чем просто работа.

– Он тоже так считает, – угрюмо сказала Доминика.

– Так позволь себе. Тебе пришлось нелегко, особенно после смерти папы.

– Нет, Кристи, ничего не выйдет. Если бы все сложилось иначе… – Доминика пожала плечами, кто знает? Но в настоящих обстоятельствах это будет выглядеть так, словно я выплачиваю ему выкуп.

– Как хочешь. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

В течение следующего получаса Доминика обдумывала слова сестры, и это занимало все ее мысли. Ей пока удавалось избегать общения с Энгусом, хотя было уже ясно, что в кругу материнских друзей он чувствует себя абсолютно естественно и вызывает повышенный интерес к своей персоне. Неожиданно она оказалась с ним рядом и присоединилась к общей беседе, когда где-то неподалеку отчетливо послышался приглушенный голос Барбары.

– Кейр и... нет, второе имя я тоже раньше не слышала... сколотил огромное состояние, – растолковывала она кому-то. – Хотя по нему никак не скажешь, что он джентльмен только в первом поколении.

Гости затаили дыхание, но через несколько секунд разговор возобновился, и Доминика вздохнула с облегчением. В следующую секунду она приняла неожиданное для себя решение.

Она повернулась к нему лицом и, вмешавшись в его разговор с кем-то из гостей, промолвила:

– Я передумала насчет сегодняшнего вечера. Я поужинаю с вами, если ваше предложение остается в силе. Проблема в том, – очаровательно улыбнулась она, – что я умираю от голода, и чем скорее мы отправимся, тем лучше.

Только в его «рейнджровере», уносившем их прочь от дома Барбары, они смогли заговорить без обиняков.

– А как насчет ваших прежних планов на сегодняшний вечер, Доминика?

Она провела ладонью по волосам.

– Вообще-то я собиралась сделать кое-какую работу по дому. Но это всегда можно отложить на потом.

– Поверьте, – сказал он сухо, – вы вовсе не обязаны отказываться от свидания со стиральной машиной из-за неосторожных слов вашей матери.

– Со стиральной машиной я разберусь позднее, Энгус. – Она впервые обратилась к нему по имени. – А если серьезно, я нахожу ее слова... непростительными Он ничего не ответил и молчал до тех пор, пока они не уселись за столик в выбранном им ресторане. Обстановка здесь была изысканной. Каждый столик стоял в отдельной нише, обшитой деревянными панелями. Бордовые кожаные кресла были необычайно мягкими, а ноги посетителей по щиколотку тонули в ворсистом ковре цвета спелой дыни. Настенные канделябры струили неяркий свет, на столах горели свечи.

Возле их ниши стояла напольная фарфоровая ваза с лилиями и ландышами, насыщая воздух нежным ароматом. Доминика знала, что это один из самых дорогих ресторанов в Сиднее, в который тем не менее невозможно попасть, не заказав предварительно столик. Неужели Энгус Кейр был настолько уверен в ее согласии? Или же благодаря своему богатству и щедрости он здесь всегда желанный гость?

Энгус внимательно посмотрел на нее поверх пламени свечи.

– Вы и правда были так озабочены работой по дому, когда первый раз отклонили мое приглашение?

Доминика обхватила ладонями запотевший бокал минеральной воды.

– Откровенно говоря, нет. Я… – Замявшись, она пожала плечами. – Иногда вы застаете меня врасплох.

– И что вы предлагаете мне предпринять по этому поводу?

– Не торопите меня, мистер Кейр, – посоветовала она и тут же прикусила губу. – Послушайте, мне жаль, что вы слышали те мамины слова.

– Доминика… – Его глаза вспыхнули насмешливым блеском, – Поверьте мне, я не настолько чувствителен. Меня ничуть не задевает, когда обо мне говорят как о «джентльмене в первом поколении».

Она нахмурилась.

– Наверное, это задевает меня. А кроме того, я думаю, что у вас в душе все же инстинктивно шевельнулось неприятное ощущение.

– Вы правильно думаете, – подтвердил Энгус. Но оно было мимолетным.

– И еще, – с некоторым трудом выговорила Доминика, – слова моей сестры о том, что временами я делаюсь очень похожа на маму, пусть и ненамеренно, заставили меня почувствовать себя неуютно. Словно я делю всех на людей нашего круга и на остальных. Но это абсолютно неверно!

Энгус откинулся назад.

– Спасибо вам за это… – Он серьезно посмотрел на нее. – Но повторяю, если вы решили, что я болезненно реагирую на подобные замечания, вы ошибаетесь. Мне тридцать шесть лет, – добавил он сухо, и от задворок Тибубуры меня отделяет долгий путь.

И пожалуйста, не извиняйтесь больше.

Тут подоспел официант с закусками. Доминика выбрала кальмаров, которые оказались выше всяческих похвал.

– Впрочем, в вас действительно есть некоторый внутренний снобизм, до которого вашей матушке далеко, – внезапно заметил Энгус. У Доминики широко раскрылись глаза.

– На что вы намекаете?

– Вы наверняка считаете, что слишком хороши для меня, Доминика, раз решились полностью игнорировать взаимное влечение, которое мы почувствовали в первую минуту нашего знакомства.

Вместо того чтобы взорваться – видимо, еда и умиротворяющая атмосфера подействовали на нее благотворно, рассудила Доминика, – она откинулась на спинку кресла и оставалась в таком положении, пока не принесли горячее блюдо. Энгус не сделал попытки добиться от нее какой-либо реакции на свое заявление и лениво наблюдал за ней, свободно откинувшись в кресле.

– А вдруг у меня есть мужчина? Разве это не было бы достаточной причиной, чтобы вас отвергнуть?

– Естественно, – признал Энгус. – Хотя, будь у вас что-то серьезное с мужчиной, для вас было бы несколько обременительно испытывать такие чувства к кому-то еще, вы не находите?

Она мрачно взглянула на Кейра, что не произвело на него ни малейшего впечатления. Он продолжал таким же ровным тоном:

– Но сейчас в вашей жизни никого нет, Доминика.

– Откуда вам это может быть известно? Не говорите только, что ваша страсть к сбору информации простирается и на мою личную жизнь! – воскликнула девушка.

– Меня с готовностью просветила на этот счет ваша матушка. У нас состоялся с ней длинный разговор. Мне известно, что Кристи погружена в свою науку, как в свое время ее отец. И мне известно, что у вас были поклонники, но ни с одним из них не дошло до чего-то серьезного. Ваша мать объясняет это тем, что вы чересчур независимая личность, что в общем не так плохо для девушки.

Доминика изо всех сил пыталась сосредоточиться на бифштексе.

– Вы не согласны с этим утверждением? – наконец спросил он.

– Только не из уст моей матери, привыкшей считать, что она лучше других знает, как им следует жить.

– У вас часто случаются столкновения?

– Представьте, да. Только не говорите, что у вас с вашей матерью никогда не было ни малейших разногласий… – Она замолчала и зажмурилась. – Извините, я сказала это, не подумав.

– Видимо, вы тоже занимались сбором информации, Доминика, – произнес он с легким смешком. У нее порозовели щеки.

– Я не ставила себе такой цели. Это Кристи работает референтом у одного писателя, который пишет о вас книгу.

– Вот как. И что еще она обо мне раскопала?

Доминика пожала плечами.

– Что вы в школе проявляли недюжинные способности. А вы… – Она запнулась. – Вы так и не нашли свою мать?

– Нашел, но к тому времени она уже умерла.

– Простите, – прошептала Доминика с искренним раскаянием.

– Она действительно отказалась от меня.

– У нее могли быть серьезные основания.

– Не сомневаюсь. У отца был тяжелый характер, а после ее ухода окончательно испортился.

Но давайте вернемся пока к вашей матери.

– Иногда она доводит меня до белого каления.

Она прекрасно знает, что мы еще далеко не выпутались из наших финансовых затруднений, но я с ужасом думаю, во что ей обошелся этот вечер.

Новое платье! А французское шампанское, а все прочее? Но если бы вы видели ее с детьми-инвалидами – она устраивает для них концерты, если бы вы знали, как предана она была моему отцу и как переживает за нас с Кристабель... вы любили бы ее и восхищались ею. Я…

– Достаточно. Картина вполне ясна, – остановил ее Энгус. – Вы последуете друг за другом на край света, но при тесном общении жизнь превращается в кошмар.

Доминика взяла бокал и с облегчением откинулась на спинку кресла.

– Вроде того.

– Ну что же, – пробормотал он, – может, наконец поговорим о нас?

Она взглянула на него поверх бокала.

– О чем именно?

– Вы не откажетесь потанцевать со мной после ужина?

– Я… – Она смущенно замолчала. – Где?

– Здесь. В одиннадцать часов начнется дискотека.

Доминика взглянула на свои часики и с удивлением обнаружила, что уже почти одиннадцать.

– Ладно, – произнесла она решительно. – Возможно, тогда мне окончательно удастся… – Она смущенно замолчала.

– Загладить оплошность вашей мамы? – подсказал Энгус.

Доминика пожала плечами и немного растерялась, когда он сказал, широко улыбнувшись и блеснув глазами:

– Я постараюсь, чтобы этот опыт не стал для вас слишком неприятным.

– Я не то имела в виду…

– Разумеется, нет, – перебил он ее с серьезным видом. – Вы очень стараетесь, доказывая, что не считаете себя выше меня.

Она стиснула зубы, затем склонила голову набок и холодно оглядела его.

– Надеюсь, вы хорошо танцуете, мистер Кейр?

– Это вам решать, мисс Харрис, – вежливо ответил он, не пытаясь скрыть улыбки.

В одиннадцать часов деревянные ширмы раздвинулись, и за ними открылась пещера Аладдина.

Доминика уже бывала в этом ресторане, но на дискотеку не оставалась ни разу, и интерьер в виде грота, освещенного крошечными яркими фонариками, явился для нее сюрпризом.

Энгус Кейр оказался превосходным танцором.

Просто невозможно было оставаться бесстрастной в его объятиях, тем более что сама Доминика любила и умела танцевать. Но она не собиралась отбрасывать прочь осторожность и бездумно отдаваться во власть музыки – хоть это было и нелегко. Ей пришло в голову, что если она намеревалась и дальше держать его на расстоянии, то совершила непростительную тактическую ошибку.

С другой стороны, стоило ей задвигаться в такт музыке, соприкасаясь с ним телом, как она ощутила неведомое доселе возбуждение. Доминика казалась себе гибкой и изящной в руках Энгуса, его ладони словно подчеркивали стройность ее талии, а кожа под его пальцами обрела особую бархатистость. Прикосновение его крепкого стройного тела заставляло ее дрожать от предвкушения чего-то необыкновенно приятного…

Чувственный ритм, под который они танцевали, только усугублял положение. Он будоражил кровь, заставлял двигаться с особой, вызывающей грацией. Доминика вдруг почувствовала себя необыкновенно сексуальной в облегающем черном платье, которое оттеняло белизну и гладкость ее кожи.

Энгус ласкал ее спину и плечи, не отрывая от нее возбуждающего взгляда. Этот взгляд говорил Доминике, что вызов, который она безотчетно бросала Энгусу во время этого танца, был им замечен и он непременно использует его против нее в будущем. Пепельно-серые глаза обжигали ее нежную атласную шею и ложбинку бюста, как это могли сделать его руки или губы.

Когда мелодия сменилась, Доминика сделала над собой усилие и стряхнула наваждение.

– Пожалуй... мне лучше сесть.

Энгус не сразу отпустил ее, и Доминика некоторое время стояла в его объятиях, пытаясь понять природу могучей силы, неудержимо влекущей их друг к другу. Внезапно вспыхнувшая в его глазах ирония сказала Доминике, что ей придется принять все меры предосторожности, чтобы окончательно не попасть под воздействие чар едва знакомого человека, который так умело пользуется своим обаянием.

Но в следующее же мгновение она поняла, что больше всего ей хочется сбросить босоножки, обхватить его руками за шею и, откинув всякую сдержанность, еще раз окунуться в волны чувственного ритма. Ей даже пришло в голову, что хорошо бы оказаться вместе с ним в каком-нибудь уединенном месте…

Она нервно сглотнула и отвела глаза, чтобы не видеть лукавой улыбки на губах своего партнера.

Энгус Кейр, кажется, снова прочитал ее мысли.

Она попыталась отстраниться. Его руки на мгновение крепче сжали ее талию, скользнули вниз к бедрам, а серые глаза сказали, что он отлично понимает стоявшую перед ней дилемму.

Когда Доминика вернулась за столик, ее дыхание уже успело выровняться, смятенные чувства несколько успокоились, и она с удовольствием согласилась на дополнительную порцию кофе.

– А это в самом деле интересно, Доминика, нарушил затянувшуюся паузу Энгус.

– На что вы снова намекаете?

Он молча окинул ее взглядом, а потом сказал:

– Вы продержались всего один танец. Вы чего-то испугались? Неужели своей реакции на мою близость?

Она опустила ресницы, обдумывая варианты ответа. Начать оправдываться? Бесполезно, мрачно решила она и, отбросив назад волосы, взглянула ему прямо в глаза.

– Предоставляю вам самому найти отгадку, мистер Кейр. Но я буду благодарна, если вы после кофе отвезете меня домой. Завтра у меня много работы, и я хочу выспаться.

– А вот это вам вряд ли удастся сделать, – передразнил он ее.

Доминика с трудом удержалась от того, чтобы не ответить колкостью, и заставила себя твердо встретить его насмешливый взгляд.

– Я не люблю повторяться, Энгус, но... не торопите меня. Мы видимся всего второй раз, да дело не только в этом. Мне трудно избавиться от ощущения, что я плачу собой за ваши услуги.

– Я консультировал вас безвозмездно, – ответил он резко. – И вы вольны распоряжаться вашими доходами по собственному усмотрению. Можете воспользоваться советом любого консультанта в городе. Я не жду от вас благодарности.

– Мама смотрит на вас как на спасителя, пробормотала она. – Ее признательность…

– Ваша мама сама пригласила меня в гости.

– Значит, сами вы не собирались со мной больше встречаться? – разочарованно протянула Доминика.

– Наоборот – я непременно намеревался позвонить вам. Просто эти три недели меня не было в стране, – ответил Энгус.

– И что вы собирались мне предложить?

Он окинул ее неторопливым взглядом.

– Свидание. Вы предпочли бы ужин? Кино?

Пикник на побережье? – перечислял он с откровенной насмешкой в глазах. – Это для вас не слишком заурядно, Доминика?

– Нисколько, – девушка лучезарно улыбнулась. Значит, пикник на побережье? Здорово! Можно расслабиться на природе, да и обойдется дешевле.

– Мне было семнадцать, когда я впервые увидел море, – неожиданно признался Энгус. – Тогда у меня почему-то навернулись на глаза слезы. Это было началом настоящего романа. Я до сих пор, когда есть время, устраиваю пикник на берегу, в каком-нибудь уединенном месте.

Улыбка сбежала с лица Доминики, и она проговорила сдавленно:

– Я сегодня уже не первый раз допускаю бестактность.

Энгус Кейр промолчал.

– Я выросла у моря и не могла оценить, насколько мне повезло. Я... согласна поехать с вами на пикник.

– Завтра я собираюсь устроить себе выходной, Нат, – объявила Доминика на следующее утро.

Наташа удивленно взглянула на нее. – Я прекрасно знаю, что у нас времени в обрез… – Доминика виновато посмотрела на гору платьев, которые еще предстояло выгладить и уложить в коробки. Но, к сожалению, я взяла на себя обязательства, от которых не могу уклониться.

– Что-то связанное с благотворительностью?

– Не совсем.

– А имеет к этому отношение наш принц на белом коне? – невинно спросила Наташа.

– Да, но как ты догадалась? – нахмурилась Доминика.

– Все утро ты была необычно рассеянной.

Точь-в-точь как в тот день, когда обедала с ним. (Доминика стиснула зубы.) – И что же тебе предстоит?

– Отправляюсь с ним на побережье. Но, возможно, завтра снова пойдет дождь, – Доминика с надеждой взглянула на окно, за которым шел проливной дождь.

– Прогноз на завтра благоприятный, – бодро изрекла Наташа и добавила:

– Не волнуйся, я со всем великолепно справлюсь сама. Так что не терзай себя и повеселись на славу.

– Спасибо, – мрачно пробормотала Доминика.

На следующее утро, когда Доминика проснулась, ее комнату заливало яркое солнце. Она со вздохом прижала к себе подушку. Мысль о том, что ей предстоит провести целый день с Энгусом Кейром, а тем более на уединенном побережье, не на шутку ее тревожила. Доминику искренне тронуло его признание в любви к морю, но она в то же время отдавала себе отчет в упрямом, лишенном логики стремлении не поддаваться чарам этого человека. Но это вовсе не значило, что она считает себя выше его. Тогда в чем же причина ее беспокойства?

Доминика резко села и уткнулась подбородком в колени. А если в ней говорит интуиция? Нечто неуловимое подсказывает, что Энгуса Кейра следует сторониться. Пожав плечами, Доминика решила принять этот день таким, каков оп будет, и встала, чтобы освежиться под душем и одеться.

Ровно в десять она уже ждала Энгуса в фойе своего дома. На ней были белые шорты и очаровательная голубая кофточка, которая ей очень шла. Под расстегнутой кофточкой виднелся такого же цвета купальник. Наряд дополняли синие парусиновые туфли, золотые серьги в виде колец и кокетливая белая кепочка.

Она захватила с собой плетеную темно-синюю корзину и небольшую сумку-холодильник, хотя Кейр и предупредил, что о еде позаботится сам.

Тем не менее Доминика накануне вечером испекла морковный пирог, уложила в корзину немного фруктов, сыр, бутылку минеральной воды и термос с ароматным кофе.

В три минуты одиннадцатого к подъезду ее дома подкатил уже знакомый темно-зеленый «рейнджровер». На Энгусе были замшевые шорты и светло-зеленая рубашка спортивного покроя. Он окинул Доминику задумчивым взглядом, затем на его губах промелькнула тень улыбки, и он протянул ей руку.

Она пожала ее и поинтересовалась:

– Означает ли это, что смотр строя завершен?

Он продолжал удерживать ее руку в своей.

– Вы потрясающе выглядите, Доминика. Даже погода сегодня отличная, хотя я опасался, что сбудется ваше предостережение и удача на сей раз повернется ко мне спиной.

Она беззаботно рассмеялась и, не в силах подавить пробежавший по телу легкий трепет предвкушения, шутливо заметила:

– Вы и сами неплохо выглядите, Энгус. Удалось вам найти достаточно пустынный берег?

Берег оказался не совсем пустынным, выручало то, что день был будний. Полукругом высились зеленые утесы, на золотой песок набегал, пенясь, восхитительный прибой. Сверху пригревало теплое солнышко. После того как они искупались, Энгус установил зонт и расстелил плед рядом с небольшим каменистым мысом. Затем начал доставать еду… Холодного цыпленка, хрустящие рогалики, греческий салат со сливочной брынзой «Фета» и сочными черными маслинами… Сервировку дополнили фарфоровые тарелки, столовые приборы с яркими пластмассовыми ручками, бокалы с оловянными ножками, льняные салфетки и ведерко для охлаждения вина.

Доминика молча наблюдала за этими приготовлениями, расчесывая мокрые волосы.

– Очень впечатляюще для холостяка, – пробормотала она, доставая крем от загара.

– Я не заслужил ваших похвал. Это постаралась моя экономка.

Доминика улыбнулась.

– А если бы вам пришлось полагаться только на самого себя, что бы вы сделали, чтобы не умереть от голода на берегу моря?

Он отбросил со лба влажные темные волосы и обвел глазами пляж.

– Прыгнул бы в автомобиль и доехал до ближайшего «Макдоналдса».

Доминика рассмеялась.

– Я бы не возражала. Обожаю гамбургеры.

Энгус сокрушенно взглянул на разложенные яства.

– Вот тебе и раз. Это разобьет сердце миссис Браун.

– Ни в коем случае. Обещаю отдать должное ее мастерству. Я обожаю холодных цыплят и салаты, а икра выглядит просто божественно.

Энгус молча достал вино. Минералку они уже успели выпить, утоляя жажду после купания. Доминика с трудом оторвала взгляд от его темно-синих купальных шорт с красной каймой и широких плеч, покрытых бронзовым загаром.

– Для человека, который впервые увидел море в семнадцать лет, вы на удивление хорошо плаваете.

Он штопором вывинтил пробку из бутылки и ответил негромко:

– Вы тоже прекрасно плаваете. – Он разлил вино по бокалам. Она молча взяла бокал из его рук и сделала глоток. Повисла напряженная пауза. Может быть, нам стоит сменить тактику? Не будем пытаться вести светскую беседу, угощая друг друга любезностями, – предложил Энгус.

Он поставил перед Доминикой тарелку и положил в нее кусочки цыпленка и салат. Доминика сделала над собой усилие и произнесла:

– Я собиралась спросить, ночевали ли вы уже в «Лидком-Плейс», но потом передумала.

– Я переберусь туда в следующие выходные.

– Значит, вы собираетесь жить там постоянно?

– Почему вас это удивляет?

– Сама не знаю, – призналась Доминика. Можно было предположить, что такой бизнесмен, как вы, предпочтет жить в Сиднее.

– Я сохраню за собой городское жилье и действительно собираюсь большую часть времени проводить в городе, но... простите меня… – Он иронически взглянул на нее. – Мне предстоит многое изменить в «Лидком-Плейс». Я собираюсь привести в порядок пастбища и выращивать племенной скот. Обнесу поля новой оградой, поправлю плотину… Еще я планирую приобрести несколько скакунов и, возможно, попробую разводить тонкорунных овец.

– Бабушка Лидком когда-то держала крупный рогатый скот. Думаю, она выслушала бы ваши планы с восторгом. Значит, в душе вы все-таки немножко фермер?

– Очевидно, – пробормотал Энгус. – Мне в юности хорошо удавались две вещи – перегонять стадо верхом и разбирать и собирать автомобильные моторы.

– Кто бы мог подумать… – Доминика вдруг замолчала и нахмурилась. – Но три недели назад вы не смогли починить мой мотор.

– Видите ли… – Энгус неторопливо доел цыпленка и аккуратно положил на тарелку нож и вилку. – На самом деле я мог бы его наладить – на какое-то время.

– Так почему же вы этого не сделали? – возмутилась Доминика.

– Виноват, мэм…

– Только не начинайте снова! – предостерегла она.

– Мне хотелось пообедать с вами, вот, собственно, и все, – сказал он просто.

– На войне и в любви все средства хороши, так, что ли? Поэтому у вас сейчас такой самодовольный вид, Энгус Кейр?

– Ну что же, можно и так сформулировать. Он оглядел ее с головы до ног. – Между прочим, сейчас вы похожи на очаровательную, хотя и довольно суровую русалку, способную довести человека до погибели.

Почему-то от этих слов Доминика невольно расслабилась.

– Вы не откажетесь провести со мной выходные в «Лидком-Плейс», Доминика? – (Она замерла, на миг даже перестала дышать.) – Неужели вам неинтересно увидеть поместье таким, каким мечтала его видеть ваша бабушка?

– Это единственная причина, по которой вы меня приглашаете? – выговорила наконец Доминика.

– Нет. Я собираюсь угостить вас ужином, устроить танцы и прогулку по побережью… – Он обвел взглядом пляж. – Мы можем покататься верхом. Все это поможет нам получше узнать друг друга.

Загрузка...