Глава восьмая



Увеселения для простого люда устроили на широком лугу. Я с любопытством рассматривала аттракционы (иного определения не подобрала): немудреные карусели, смазанный маслом столб, к верхушке которого привязали алые сапоги – приз победителю, яркие мишени для стрельбы из лука. В пестром шатре предсказывала всем желающим будущее гадалка, приземистая чернокосая смуглая женщина средних лет. Она как раз выглянула из шатра, когда мы с Родвигом проходили мимо, низко, до земли, поклонилась. В воздухе витал запах сдобы, яблок, кислого вина и жареного лука. Многочисленные голоса сливались в сплошной гул, из которого почти не представлялось возможным вычленить отдельные реплики. Мимо нас пробежал парнишка с пирогом в руке, и я непроизвольно сглотнула слюну. Время давно уже перевалило за полдень, а завтрак Лита принесла мне едва ли не на рассвете. Есть хотелось все сильнее.

Для «господ» установили отдельные шатры, где можно было отдохнуть, посидеть на высоких полосатых подушках, выпить вина или воды, перекусить. Я заметила направляющихся туда Шарлотту и Беату, но даже перспектива встречи с милыми родственницами не ослабила желание отдохнуть в прохладе. Ноги уже гудели от усталости, а ведь нам предстояло пробыть на празднике до вечера. И голод напоминал о себе все настойчивее.

– Макс, – тихо позвала я. – Макс, может быть, пообедаем?

Он остановился, внимательно посмотрел на меня.

– Устала?

– Да, – призналась я.

Он немного подумал и решил:

– Хорошо, я отведу тебя в шатер, но сам долго с тобой пробыть там не смогу. Мне нужно показать людям, что я разделяю с ними свой праздник.

Меня бы больше устроило, если бы он разделил его со мной, но я только кивнула. Обычаи, против них не пойдешь. Макс крепче сжал мою руку и повел меня к шатрам. И вот тут-то я и заметила ее. Женщина в плаще с капюшоном, скрывавшим лицо, поймала мой взгляд и сразу же отступила, скрылась в толпе. Я не рассмотрела ее как следует, но не сомневалась: это была незнакомка из сада. Кому бы еще пришло в голову в теплый летний день закутаться в плащ? И благородные мейни, и простые горожанки и крестьянки красовались в легких ярких платьях.

Есть моментально перехотелось, да и ноги перестали гудеть. Теперь я была готова хоть до заката гулять под руку с Максом, но он уже уверенно вел меня к шатру. А я никак не могла придумать предлог, объясняющий внезапно пропавшие аппетит и усталость. Вдруг он ещё не заметил ту дамочку? Она, конечно же, специально расхаживает среди толпы в плаще с капюшоном, чтобы привлечь к себе внимание – еще бы кастрюлю на голову нацепила, право слово, точно бы незамеченной не осталась! – но мог же Макс ее и не увидеть? Я очень надеялась, что да. А вот если он окажется один, то кто ей помешает самой подойти к нему? Правильно – никто.

– Ой, Ани! – радостно воскликнула Магдален, забившаяся в угол шатра.

Мой грозный супруг повернулся в ее сторону, и она тут же стушевалась, покраснела, опустила взгляд. Зато Лотти тут же поспешила откинуть голову, томно вздохнуть и потеребить спускавшийся на грудь локон.

– Так жарко, не правда ли, Максимиллиан? – с придыханием осведомилась она.

Меня новообретенная родственница словно и не замечала, зато ее матушка не преминула подпустить яду:

– Ах, Анита, дорогая, вы так бледны. Не заболели, случайно?

Сомневаюсь, что результат фальшивой заботы устроил ее: Макс тут же с тревогой посмотрел мне в лицо:

– Ани, с тобой все в порядке?

Будешь тут в порядке, когда всякие дамочки в плащах с капюшонами норовят увести мужа прямо из-под носа! Но я улыбнулась и ответила:

– Все хорошо. Немного отдохну, и мы сможем продолжить прогулку.

– Тогда я оставлю тебя. Вернусь чуть позже.

И ушел, убедившись, что я удобно устроилась на подушке возле Магдален и лично налив мне апельсинового сока из кувшина с высоким узким горлом.

– Ани, будешь пирог? – спросила кузина. – Есть с грибами и луком, с мясом и сладкие: с яблоками и с маком.

Я машинально протянула руку.

– Так с чем тебе?

Да какая разница, если Макс ушел и теперь точно встретится с неизвестной дамочкой, а я даже не могу проследить за ними!

– С мясом.

Шарлотта выбрала из разложенных на большом блюде сладостей нечто, напоминавшее пахлаву, отправила себе в рот и облизнула пальцы. Я отвернулась.

– Милая Ани, – вкрадчивым голосом завела Беата, – вам дурно? Я ведь вижу, как вы бледны. Понимаю, что вам не хотелось волновать нашего дорогого Максимиллиана, но мне-то вы можете рассказать все. У нас, женщин, могут быть маленькие секреты, не так ли? Вы чем-то больны? Съели, быть может, что-то несвежее? Или… или… вы поссорились с мужем?

Это предположение она сделала, чуть ли не задыхаясь от восторга, и я разозлилась окончательно.

– Да, вы правы, дорогая тетушка, я немного устала. Понимаете, мне не удалось выспаться.

– Ах, дорогая, как жаль! – тут же закудахтала Беата. – Вам было душно? Или постель не слишком удобна?

– Нет, мой супруг не давал мне спать чуть ли не до утра, – брякнула я.

У Магдален округлились глаза. Шарлотта поперхнулась вином, которое как раз отхлебнула из бокала. У тетушки вытянулось лицо.

– Магдален, а где все наши родственники? – решив, что Беата и Лотти больше не стоят моего внимания, обратилась я к кузине.

– Мейн Варн и мейни Лизбет беседуют с каким-то важным горожанином, – послушно отчиталась Магдален. – Кажется, с мэром. Во всяком случае, беседовали, когда я их видела. А Теренс и Эстелла гуляют по ярмарке. Ты ведь знаешь Эстеллу: она не угомонится, пока не купит хоть несколько безделушек.

О том, куда запропастился Алекс, Магдален не сказала: либо не знала, либо нарочно не стала его упоминать. Но меня абсолютно не интересовало, чем именно он занимается. Да пусть хоть на столб за сапогами лезет, соревнуясь с деревенскими парнями, или пляшет в хороводе – без разницы.

– Провинциальные нравы, – едва слышно фыркнула Шарлотта. – Мне бы и в голову не пришло покупать что-либо на ярмарке.

Я не очень любила Эстеллу. Вернее, даже так: я очень не любила Эстеллу. Но спускать милейшей Лотти с рук слова в адрес невестки не собиралась.

– Конечно, дорогая. Вам ведь нелегко, наверное, приходится: вы полностью зависите от моего мужа. Я бы на вашем месте тоже не стала ничего покупать даже на ярмарке. Вплоть до пирожков или кружки эля, ведь у вас сейчас каждый медяк на счету.

Шарлотта покраснела и медленно встала. Неужели вцепится мне в волосы? Ну-ну, а вечером уже вылетит из дома Макса по месту прописки. Или как здесь говорят – в родовое имение, что ли? Восстанавливать собственными белыми ручками. Магдален испуганно пискнула и прикрыла рот узкой ладонью, но хитрая змея Беата помешала доченьке совершить глупость.

– Шарлотта, увы, наша дорогая Анита права, – плаксиво завела она и вцепилась в рукав платья Лотти. – Но я надеюсь, что ее великодушие не позволит ей попрекать нас нашим бедственным положением.

Молодец, вывернулась. Один – один, дорогая тетушка. Но если вы мечтаете подсунуть свою дочурку Максу в содержанки, то, как говаривал Генаша, «об этих безумных планах лучше бы забыть, пока по шапке не настучали». Делиться собственным мужем я ни с кем не намерена. Кстати…

– Магдален, дорогая, ты уже отдохнула? Поела?

– Д-да, – неуверенно ответила кузина, положив на место кусок сладкого пирога. – А что?

– Мне надо бы переговорить с Эстеллой. Давай разыщем ее.

– С Эстеллой? – поперхнулась Магдален. – Но зачем?

– Надо, – с нажимом повторила я. – Пойдем.

Ничего не понимающая кузина поднялась и поплелась за мной к выходу.

– Кажется, я видела ее и Теренса вон там, – неуверенно произнесла она, когда мы покинули шатер, и указала рукой направление.

Я всматривалась в толпу в надежде обнаружить либо Макса, либо незнакомку в плаще. Нет, безнадежно. Вокруг нас сновали веселые стайки девиц, степенно проходили солидные мужчины, пробегали детишки. Смех, вскрики, гомон. Ни знакомой высокой широкоплечей фигуры, ни скрытого плащом с капюшоном силуэта не видать. Я еще немного подумала – и решительно зашагала к лесу. Магдален пришла в недоумение.

– Но ведь там ничего не продают! – воскликнула она. – Кроме еды и напитков, конечно. Эстелле там делать точно нечего. Теренс не станет тратиться на яблоки в карамели или пироги с рыбой, да и Эстелла такое в рот не возьмет.

– Магдален, – прошипела я, – мне все равно, даже если братец скупит все шали и ленты для своей женушки. Или что она там хотела? Кожаный кошель? Расшитый пояс?

Кузина хмыкнула.

– Больше всего Эстелла желала бы заполучить такое колье, как преподнес тебе мейн Родвиг. Или хотя бы такой же браслет, как ты получила в день свадьбы. Только Теренс не может позволить себе такие траты. Вот она и стребует хоть что-нибудь, любую обновку. Они ходят по торговым рядам, уверена.

– И пусть себе ходят, – пробурчала я себе под нос. – А мне надо найти кое-кого другого.

Глаза Магдален округлились от любопытства.

– Кого? Алекса, да? Поэтому ты не хотела говорить о нем при этих мерзких жабах?

Я прыснула.

– Как-как? Мерзких жабах? Магдален, хорошо, что мама тебя не слышит.

Кузина упрямо закусила губу и вздернула подбородок.

– И все равно они мерзкие! – звенящим голосом выкрикнула она, и проходившая мимо нас сухощавая старушка покосилась на нее с неодобрением. – И жабы! Ты бы слышала, что они о тебе говорили!

Та-ак, кажется, дорогие родственницы слишком загостились в теперь уже моем доме. Придется принимать меры и выселять их как можно скорее. Но это потом. Сейчас же передо мной стояла более важная задача: найти Макса. Или незнакомку. Впрочем, я не сомневалась, что обнаружу их вместе.

Быстро продвигаться сквозь толпу не получалось, да ещё и Магдален замирала то полюбоваться, как стреляют из лука, то понаблюдать за перетягиванием каната. Меня задержки злили, но я понимала кузину: она никогда не видела ничего подобного. Детство и юность она провела в пансионе с довольно строгими, даже суровыми, порядками, а потом оказалась приживалкой в доме небогатых родственников. Единственный праздник на ее памяти – свадьба Теренса и Эстеллы, но в тот день Магдален старательно прятала слезы. Так что теперь она с жадным восторгом рассматривала все вокруг. Хотя если бы не мой опыт прошлой жизни, я тоже оказалась бы под впечатлением от увиденного. Опыт Аниты ничем не отличался от опыта ее кузины.

– Ой, смотри! – воскликнула Магдален и дернула меня за руку.

Я остановилась и посмотрела в ту сторону, куда она показывала. Взметались в воздух пестрые юбки, слышались одобрительные восклицания. Да это же, похоже, те самые танцовщицы, что услаждали мужские взоры в первый день свадьбы! Точно, они! Только одеты иначе, более прилично, да и танец сегодня больше напоминает странный хоровод с прыжками.

– Пойдем, Магдален, этих девиц мы уже видели.

Но оказалось, что кузина указывала мне вовсе не на танцовщиц.

– Это же Алекс! Ты ведь его искала?

Действительно, красавчик замер, разинув рот, в первых рядах. Одна из девиц как раз крутанулась так, что подол взмыл в воздух, обнажив стройные ноги едва ли не до колен. Мужчины засвистели, заулюлюкали. Магдален скорбно сморщилась и даже поднесла ладонь к глазам. А мне стало весело. Вот так герой-любовник, глазеет на женские ноги с отвалившейся челюстью!

– Пойдем, Магдален.

– Но Алекс…

– Пусть дальше смотрит на девиц!

– Ты на него обиделась, да, Ани?

– Нет, – отрезала я, пробиваясь к опушке.

Выскочила, наконец, из толпы и растерянно замерла на месте. Что теперь делать? Куда идти? В лес, таща за собой кузину? И вообще, с чего я взяла, что именно здесь увижу Макса с незнакомкой? А главное – что стану делать, если все-таки обнаружу их? Будь я одна, ответила бы на вопрос не задумываясь: посмотрю, подслушаю их разговор (если застану их за беседой) и уйду. Если же они… нет, об этом лучше не думать! Что-то темное, душное волной поднялось внутри. Нет, не смей, не думай! Макс не дурак – изменять жене там, где его в любой момент могут застать! «Очень хорошо ты его знаешь, можно подумать», – прозвенел ехидный голосок. И в этот момент у меня появилось странное зудящее ощущение между лопатками. Словно кто-то устремил мне в спину пристальный взгляд.

Я резко развернулась. Так и есть: тонкая высокая фигура в плаще с капюшоном замерла рядом с лоточником, торгующим яблочной пастилой и леденцами на палочке. Не задумываясь, я рванула к ней. Позади что-то пискнула Магдален, но я проигнорировала возмущение кузины. Больше всего мне хотелось в тот момент увидеть лицо незнакомки. Которая, кстати, не стала дожидаться, пока я настигну ее, а повернулась и бросилась прочь, мгновенно растворившись в толпе.

– Стой!

– Ани, подожди!

Но я бежала, расталкивая изумленных горожан и крестьян, пока не врезалась в кого-то.

– Ани?

Я едва не застонала.

– Ани, ты ведь хотела отдохнуть?

– А теперь я хочу прогуляться, – огрызнулась я.

– Вижу, – в голосе Макса слышался сдерживаемый смех. – Должен сказать, что поучаствовать в забеге – не самая лучшая идея для мейни Родвиг.

– В каком забеге? – не поняла я.

– Сейчас начнется забег, – любезно пояснил муж. – Вон там, видишь, у леса, уже натянули веревки. Приз – петух. Ты уверена, что он нам необходим?

– Кто? Петух? Зачем он нам нужен? И причем здесь забег? – разозлилась я.

– Ты так бежала, не разбирая дороги, что я решил – точно готовишься соревноваться с деревенскими парнями. Что случилось, Ани?

Ну уж нет, ничего я тебе не скажу. Вряд ли ты признаешься, что встречался с незнакомой стервой. Хотя… ее я видела одну. Может быть, она вовсе и не Макса искала? Но в любом случае придется промолчать, иначе никак не скрыть, что я подглядывала за утренним свиданием в саду.

– Ничего. Правда, ничего. Мы пошли с Магдален прогуляться, а потом я просто растерялась. Так ведь, дорогая? – обратилась я к подоспевшей кузине.

– Да, все так и было, мейн, – едва слышно прошелестела она. – Ани… она не привыкла к такому скоплению народа.

К счастью, Макс не продолжил расспросы, удовольствовавшись неуклюжим пояснением. Как оказалось, его занимало совсем иное.

– Мне надо сообщить тебе важную новость, Ани.

– Какую?

Внутри все похолодело. А если он скажет, что у него есть женщина на стороне, а наш брак – просто фикция, что мне делать тогда?

– Мы должны отправиться в столицу, Ани. Отъезд завтра. Придется сегодня уйти с праздника пораньше, чтобы успеть собраться.

Загрузка...