«Я — хоббит»


Толкин: «Как и все драконы, я неравнодушен к лести»

Мифотворец был среднего роста, с узким длинным лицом и производил самое благостное впечатление. Бывают люди, возле которых невозможно вести себя развязно. Зато рядом с таким человеком хочется ко всему применять прилагательное «доброе»: выпить доброго пива, выкурить трубочку доброго табака, пребывать в добром здравии, таком же расположении духа, отведать добрый обед и так далее. Толкин был, в сущности, самый настоящий хоббит, разве что не маленький, а большой — самый большой из них. Да он и сам этого не скрывал, говоря: «я и есть хоббит». Его портрет в старости — вылитый Бильбо Бэггинс. Такой же уютный старикан в жилеточке. Толкин умудрялся одним своим присутствием вносить в мир размеренность и уют. Некоторые люди в окончательную форму приходят только к старости — самый лучший возраст, это когда гаснут страсти, притупляются вкусовые ощущения, желания меркнут, жизнь принимает форму медленно текущей реки перед самым выходом к разливу моря. Такой уж это был человек, истинный Бильбо, похожий на своего героя чувством юмора, чаще всего направленного на самого себя. Этот пожилой профессор мог на новогодней вечернике завернуться в шкуру, лежавшую у камина, играя в белого медведя. И не один раз. Он мог нарядиться в древнего кельта и гоняться за соседом с музейным топором. Дожив до окончательной старости, он любил радовать кассиров в магазине, суя им вместе с пригоршней мелочи свои зубные протезы. Толкин был очень продвинутый старик.

Больше всего на свете он любил читать и писать письма. И писал их пачками — друзьям, издателям, жене, детям — длинные, подробные, с рассуждениями, отступлениями, россыпями ласкательных слов. Из этой его любви к чернильнице и выросло писательство. Писал он себе, писал, даже не собирался публиковать, просто нравилось обращаться к кому-либо в письменном виде. И так вытянул из собственного рукава целый фантастический мир. И хотя до него существовали писатели, которые оперировали в своих книжках всякими там гоблинами, орками и эльфами, Толкин один сделал за них всю работу, написал столь увлекательно, что основателем жанра фэнтези считают именно его.


Джон Толкин
(3 января 1892 — 2 сентября 1973)

«За последние годы я не прочел ничего, что доставило бы мне такую радость». (Поэт Уинстон Хью Оден)

«Герои "Властелина Колец", хоббиты — это просто мальчишки, взрослые герои — в лучшем случае пятиклассники, и… никто из них ничего не знает о женщинах, кроме как понаслышке!» (Критик Эдвин Муир)

«Меня в этой книге — а я прочитал ее в декабре 1956-го — привлекла неоспоримая красота его выдуманного мира, красота, в которой можно найти убежище от всех (увы, чересчур правдоподобных!) ужасов, приводящих на память самые скверные стороны мира, мира, где повсюду можно было видеть следы тоталитарного мышления». (Дэвид Даган, член английского общества любителей Толкина)

«Среди "олдовых хипов" советского периода Толкин был достаточно хорошо известен, и первыми "играть в Профессора", принимая имена его героев, пытались именно они». (Н. Васильева)

«Помню, когда я закрыл последнюю страницу «Властелина колец», подождал 30 секунд — это было в автобусе, — открыл с начала и начал читать по второму разу». (Борис Гребенщиков)

«Ни у кого нет цельного стержня, а если есть, то он так глубоко спрятан, что самому автору не видно. А Толкин сконструировал реальность целиком». (Борис Гребенщиков)

Загрузка...