Порочная клятва

6. Уиллоу

Мои странные и бессвязные сны перескакивают с одного на другое.

Во всех них главную роль играет моя бабушка, стоящая, словно статуя, с прямой, как шомпол, осанкой и холодным взглядом. Когда она улыбается, у меня мурашки бегут по коже, и куда бы я ни пыталась убежать, она всегда рядом.

Мне снова снится больница, но на окнах решетки, а дверь заперта снаружи. И вот я вижу, как полиция проводит Оливию через дверь в мою палату.

Сердце бешено колотится в груди, меня охватывает паника. В отличие от того случая, когда я встретила ее в реальной жизни, на этот раз, просто взглянув на нее, я понимаю, что она нехороший человек.

– Подождите! – кричу я, когда полицейский уходит. – Не оставляйте меня с ней. Она убийца. Воплощение зла.

Полицейский хмурится, бросая на меня взгляд, полный жалости, как будто думает, что я потеряла связь с реальностью.

– Она твоя бабушка, – говорит он умиротворяющим и покровительственным тоном. – И она желает тебе только лучшего. Она никогда не делала ничего плохого.

– Это ложь! – воплю я, пытаясь сбросить простыни. – Она убила мою мать. И пыталась убить меня. Уведите ее от меня! Пожалуйста!

Я пытаюсь спрыгнуть с больничной койки, отчаянно желая убежать, но обнаруживаю, что прикована к ней. Толстые стальные наручники обхватывают мои запястья и лодыжки, и когда я пытаюсь пошевелиться, они с грохотом ударяются о толстые прутья по бокам кровати.

– У нее истерика, – говорит Оливия полицейскому. Ее голос звучит не так холодно и резко, как когда она говорила, что мне придется выйти замуж за Троя, а по-доброму, как вначале, когда она хотела заманить меня и заставить доверять ей. – Она пережила ужасное испытание, но сейчас ей больше всего нужна ее семья. Я позабочусь о ней. Не волнуйтесь.

Полицейский кивает, а я качаю головой, дергаясь всем телом и пытаясь высвободить запястья из наручников.

– Нет, пожалуйста! Не верьте ей! Помогите мне!

Оливия подходит ближе к кровати, и я сопротивляюсь сильнее, лязг металла о металл наполняет мои уши, цепи гремят и трясутся.

Но деваться некуда. Она приближается ко мне.

Наклоняется и…

Мои глаза резко открываются, и я делаю прерывистый вдох. Я ворочаюсь в постели, и меня охватывает холодное облегчение, когда я понимаю, что не прикована к ней. Вместо жесткой больничной койки я лежу на мягких простынях из египетского хлопка, которые выбрала для меня Оливия, и, честно говоря, чувствую себя ненамного лучше.

Сердце бешено колотится; из-за ночного кошмара я испугана, вся на нервах.

– Уиллоу?

Сначала я вздрагиваю, услышав далекий голос где-то рядом с ухом, но потом понимаю, что это Виктор. Телефон все еще лежит на подушке, и, хотя в окно уже льется утренний солнечный свет, он еще на связи. Как и обещал.

– Ты в порядке? – спрашивает он, когда я сильнее прижимаю телефон к уху, и пусть его голос звучит в основном нейтрально, я могу представить, как бы Вик посмотрел на меня, если бы был здесь.