Послание звезд. Космические перспективы человечества

Увертюра наука и общество

Если люди, живущие в этом сложном мире, расходятся в вопросах политики, религии и культуры, причины просты (чего, увы, не скажешь о решениях). Они в том, что у всех нас разный багаж знаний. У нас разные ценности, разные приоритеты и разное понимание происходящего вокруг. Мы видим мир не таким, каким его видят другие, вследствие чего мы начинаем создавать группы, куда включаем людей, чьи взгляды сходны с нашими, людей, которые молятся тем же богам, что и мы, и разделяют те же, что и мы, моральные ценности. Принимая во внимание длительную изоляцию, которой подвергался наш вид в эпоху палеолита, вряд ли стоит удивляться, что именно к этому подвела нас эволюция. Ибо коллективный разум, даже если он и не поддается рациональному анализу, возможно, давал нашим предкам серьезные преимущества в борьбе за выживание[2].

Если отбросить все то, что нас разделяет, то окажется – у нас не так уж мало общих взглядов на мир. И нам следует хорошенько осмотреться, чтобы понять, куда же ведет нас новая перспектива. Увы, новая перспектива, похоже, никуда нас не ведет: ни на север, ни на юг, ни на восток, ни на запад. Собственно говоря, такой стороны света не существует ни на карте мира, ни на компасе. Чтобы туда добраться, нужно подняться над поверхностью Земли – и увидеть саму Землю и всех людей под таким углом, что даст нам иммунитет против провинциальных взглядов на устройство мира. Эта трансформация известна в науке как эффект обзора; она хорошо знакома астронавтам, побывавшим на орбите Земли и облетевшим нашу планету. Добавьте сюда открытия, сделанные современными астрофизиками, а также математику, науку и технику, открывшие перед человечеством возможность исследовать космос, и вы поймете, что новая перспектива – это перспектива космическая, которая в буквальном смысле возносит нас над миром.

Практически каждый взгляд на дела земные, которые я формулирую, обусловливаются, обогащаются или просветляются знанием о нашем местонахождении на Земле и нашем месте во Вселенной. Как это ни парадоксально, но научные методы, инструменты и открытия куда более человечны, чем кажутся, да и сама наука далека от того, чтобы быть холодным, бесчувственным проводником. Все они так или иначе формируют облик современной цивилизации. А что такое цивилизация, как не то, что создано людьми, чтобы преодолеть примитивные инстинкты и желания? Как не ландшафт, на котором можно жить, работать и веселиться?

Ну а как быть с нашими вечными разногласиями? В этом смысле я могу лишь обещать, что, какого бы мнения ныне вы ни придерживались, влияние науки и рациональное мышление сделают вас куда более проницательными. Этот путь также выявит возможные безосновательные представления и нежелательные переживания.

Вряд ли разумно называть реалистом того, кто считает, что обычные люди обмениваются мнениями точно так же, как это делают в своем кругу ученые. Разница здесь в том, что ученые не настаивают на своем мнении и выслушивают мнение коллег, тогда как мы постоянно настаиваем на собственном мнении, не интересуясь мнением других. А ведь обмен мнениями хорош уже тем, что высказываются вполне разумные точки зрения, и порой невольно удивляешься тому, насколько действенными и рациональными они могут быть. Под их влиянием быстро убеждаешься в том, что на Земле существуют не множество племен, а только одно – человеческое племя. И сразу одни острые разногласия затихают и сглаживаются, а другие просто исчезают, оставляя вас ни с чем и устраняя все основания для споров.

Наука отличается от всех других областей человеческой деятельности прежде всего тем, что способна исследовать и понимать особенности природы на уровне, который позволяет нам точно предсказывать, если не контролировать, результаты событий в необъятной природе. Научное открытие часто обладает свойством расширять взгляд на все природные явления. И особенно приятно то, что наука радеет о нашем здоровье, благосостоянии и безопасности, о чем люди былых времен могли только мечтать.

Научный метод, лежащий в основе этих достижений, часто передается с помощью таких формальных понятий, как индукция, дедукция, гипотеза и эксперимент. Но его суть вполне можно выразить одним предложением, отражающим объективность как она есть:

Такой непредвзятый подход к познанию получил широкое распространение в XI веке; его ввел в обиход арабский ученый Ибн аль-Хайсам (ок. 965–1040), больше известный как Альхазен. В частности, он предостерегал ученых мужей от предвзятости такими словами: «Таким образом, проявляя свой критический дух, [ученый] должен опасаться самого себя и не позволять себе проявлять слабость и снисходительность по отношению к объекту своей критики»[3]. Столетия спустя, в эпоху расцвета европейского Ренессанса, об этом же предостерегал и Леонардо да Винчи: «Самый жестокий обман, от которого страдают люди, – это обман, проистекающий из их собственных мнений»[4]. В конце XVI века, вскоре после почти одновременного изобретения микроскопа и телескопа, научный метод зацвел наконец в полную силу во многом благодаря работам итальянского астронома Галилео Галилея и английского философа Фрэнсиса Бэкона. Короче говоря, чтобы проверить свою гипотезу, ставьте эксперименты, но при этом обосновывайте свою уверенность прямо пропорционально силе имеющихся у вас доказательств.

С тех пор мы многому научились, и в первую очередь тому, чтобы по возможности воздерживаться от чрезмерных притязаний на вновь открытую истину и не делать ее знанием до тех пор, пока большинство исследователей не получат результаты, согласующиеся между собой и не противоречащие один другому. Из этого кодекса поведения проистекают замечательные последствия. До сих пор нет закона, запрещающего публиковать неверные или предвзятые результаты. Закона-то нет, но цена за подобную публикацию чрезмерно высока. Если результаты ваших исследований возьмутся проверить коллеги-ученые и никто из них не повторит ваших открытий, ваша честность как исследователя и будущее ваших исследований отныне будут подвергаться большому сомнению. Если же вы сознательно подделаете данные и ваши коллеги-ученые, работающие в той же сфере, обнаружат это мошенничество, это поставит крест на вашей карьере ученого.

Эта внутренняя саморегулирующаяся система профессий в науке уникальна в своем роде и для подтверждения своей эффективности и работоспособности не требует признания ни общественности, ни прессы, ни политиков. Наблюдать за тем, как она действует, само по себе очень увлекательное дело. Только взгляните на лавину исследовательских работ, заполняющих страницы научных журналов! Даже эта почва, питательная для разного рода открытий, время от времени тоже становится полем сражения. И если вы ради достижения культурных, экономических, религиозных или политических целей начнете опираться на научные исследования, основанные на предварительном консенсусе, вы тем самым станете подрывать основы информационной демократии.