Глава 6

Мара поднялась с софы навстречу Люку, который появился в дверном проеме их апартаментов на Корусканте. Он встретил ее на полдороге с распростертыми объятиями.

– Ты почти вовремя, – проговорила она, закрывая глаза и прижимаясь к нему покрепче.

Р2Д2 вкатился в комнату следом за Люком, прогудел адресованное Маре приветствие и, не теряя времени, заспешил на подзарядку.

– Я приехал бы раньше, если бы Стрин не попросил меня заглянуть на Явин IV.

– Неприятности?

– Могут быть. Теперь, когда юужань-вонги оккупировали Оброа-Скай, они смогут обнаружить и академию. Если это произойдет, нам придется подумать над тем, куда переместить молодое поколение джедаев. Ну а пока Стрин, Кэм и Тионне присмотрят там за порядком.

Они не виделись всего лишь стандартную неделю, и Люка сильно встревожило то, какой хрупкой показалась ему Мара в его объятиях. Он вознамерился было прощупать ее при помощи Силы, но побоялся, что она засечет его присутствие и обидится на незаконное вторжение. Вместо этого он наслаждался мгновением близости еще несколько лишних секунд, после чего отступил на шаг назад, но не выпустил ее из своих рук.

– Дай я осмотрю тебя.

– Ну… если надо, – неохотно уступила она.

Ее лицо было бледным, а глаза подчеркнуты темными кругами, но блеск частично все же вернулся ее пышным ало-золотым волосам, а огонь в глазах не затихал ни на секунду.

– Ну, каков вердикт, доктор?

Люк сделал вид, что не заметил дрожи в ее голосе, но проблема была в том, что утаить притворство от Мары все равно было невозможно. Не так многое они могли скрыть друг от друга, хотя и здесь болезнь делала свое дело, оказывая пагубное влияние на их ментальную связь.

– Лучше ты расскажи мне.

– Знаешь, последняя неделя была явно не лучшей в моей жизни, – она слабо улыбнулась, затем сложила губы бантиком, изобразив на лице недовольство. – Но я не знаю, как я вообще позволила уговорить себя прийти сюда… и только попробуй сказать, что ты застал меня в момент слабости.

– Я и не собирался.

Несколько месяцев назад Мара определилась для себя, что лучший способ бороться с болезнью – это быть все время в движении и максимально настроиться на контакт с Силой. После жестокого убийства Элегоса А'Кла и опустошения, которое постигло Итор, ее состояние заметно ухудшилось. Если кричащие в Маре и Люке инстинкты были заблуждением и болезнь никак не была связана с чем-то, что юужань-вонги привнесли с собой в эту Галактику, то ее жизнестойкость по крайней мере не находилась в зависимости от хода вторжения. В то время как локальные победы на Дантуине и Хелске добавили ей силы для борьбы с недугом, события на Иторе только ослабили ее дух, как, впрочем, и дух любого, не равнодушного к происходящим в Галактике событиям.

Люк сбросил с себя плащ, и они с Марой рука об руку направились в скромно меблированную гостиную; его черные брюки и рубашка ярко контрастировали с ее светлым облегающим платьем. Мара опустилась в уголок софы, поджав ноги под себя. Она собрала свои длинные волосы в пучок и, бесцельно теребя их одной рукой, стала наблюдать в окно за транспортным потоком. Их квартира располагалась невдалеке от Великой Конвокационной палаты, но звукоизолирующие окна не пускали посторонние шумы внутрь.

– Ты встречалась с доктором Оолосом? – наконец прервал молчание Люк.

Она повернулась лицом к нему.

– Встречалась.

– И?

– Он сказал мне то же, о чем говорили мне Силгхал и Томла Эл семь месяцев назад. Ничего подобного моей болезни он в своей практике еще не встречал и ничего не может с ней поделать. И это можно было предвидеть заранее… сэкономить нам лишнее время и освободиться от груза лишних проблем. Оолос не сказал мне напрямую о том, что Сила – единственное, что сохраняет мне жизнь, но он явно подразумевал это.

– Но ведь был еще один случай… аналогичный твоему, – начал было Люк, но Мара прервала его тираду, покачав головой:

– Тот человек умер. Сразу после того, как ты вылетел с Кашиийка.

Люк в расстройстве отвел взгляд. Исм Оолос, Хо'Дин, был не только выдающимся врачом, но и достаточно известным исследователем, который успешно боролся с эпидемией Семени Смерти, разразившейся в секторе Меридиан двенадцать лет назад.

– А что-нибудь про жука он смог сказать?

– А, знаменитый белкаданский жук, – шутливо отозвалась Мара, опять качая головой. – Ничего, кроме стандартного «впервые такое вижу». Но проведенные им тесты не выявили никаких свидетельств тому, что он как-то связан с моей болезнью.

Люк впал в раздумья. Много лет назад Силгхал, рыцарь – джедай от мон каламари, воспользовалась Силой, чтобы спасти тогдашнюю главу государства Мон Мотму от разрушительного действия смертельного нано-вируса, подброшенного убийцей. Так почему же тогда она, и Оолос, и иторианский целитель Томла Эл оказались беспомощны против той молекулярной заразы, которая набросилась на Мару? Болезнь могла явиться только вместе с юужань-вонгами, решил для себя Люк. И посреди этого всеохватывающего кровопролитного конфликта они с Марой вели свою собственную борьбу за выживание.

– Тяжело пришлось на церемонии? – спросила Мара, ясно давая понять, что обсуждать что-либо, помимо состояния ее здоровья, для нее гораздо приятнее.

Люк поднял взгляд и перевел дыхание.

– Кому угодно, только не семье Чубакки. Вуки всегда с большим достоинством встречали смерть. Но я тревожусь за Хэна.

Мара сочувственно сдвинула брови.

– Даже твоя сестра всегда была для него чем-то меньшим, чем Чубакка, вечный старший помощник Хэна Соло. Ему просто нужно время.

– По крайней мере, я ничего не смог с ним поделать. Когда я попытался предложить ему открыться Силе, он не захотел меня слушать, упершись в то, что он не джедай.

– И это еще одна причина, по которой они с Чубаккой были так близки, – отметила Мара. Она притихла на мгновение, затем вынырнула из пучины своих мыслей и подняла взгляд на Люка. – Я просто вспомнила те времена, когда твой папа мог запросто швырнуть головой о переборку любого, кто выказывал хоть малейшее неуважение по отношению к Силе.

– Мне не кажется, что подобный подход был бы оправдан по отношению к Хэну, – перекосился Люк.

– Но именно такого подхода от нас ждут многие по отношению к юужаньвонгам.

– Ага. Те же самые многие, которые боятся, что мы захватим власть в Галактике, поддавшись влечению темной стороны.

На лице Мары отразилась грустная улыбка.

– Пока все выходит не так, как мы хотели, правда? Даже после заключения мира с Империей я никогда не сомневалась в том, что нам еще предстоят испытания и ставшие уже привычными взлеты и падения. Но я всегда искренне верила, что мы в любой момент будем способны заставить врагов Новой Республики бежать поджав хвосты в поисках надежного укрытия. Теперь я уже не настолько уверена в этом.

Люк кивнул, задумавшись над тем, не относилось ли последнее высказывание Мары к ее личному врагу? Если так, то по ее словам он мог сделать вывод, что она теряет веру и в свою собственную способность бороться и побеждать.

– Мон Мотма однажды спросила меня, каким я вижу будущее своих учеников: станут ли они элитной кастой жрецов или отрядом воителей? Предпочтут ли джедаи всеобщую изоляцию или станут служить народу, с которым неотрывно связаны? Станем ли мы неотъемлемой частью этого народа, гражданами Республики, или же окажемся вне ее? – он нахмурился, припоминая все подробности того разговора. – Она видела в предназначении джедаев нечто всеобъемлющее, она считала, что все рыцари Ордена должны быть превосходными знатоками медицины, законотворчества, политики и военного дела. И она предлагала мне своим собственным примером заразить других, стать подлинным лидером, а не красивым изваянием, украшающим нос корабля.

– И она бы первой заметила, что ее волнения безосновательны.

– Так ли это? Оби-Ван и Йода никогда не говорили со мной о том, что ждет меня в далеком будущем. Возможно, если бы я не проводил последние несколько лет в бесконечных попытках найти противоядие эффекту исаламири и подобрать настройку светового меча таким образом, чтобы тот смог разрезать пласты руды кортозиса, я бы знал, каким курсом вести сейчас джедаев. Это темная сторона постоянно взывает к агрессии и отмщению, даже по отношению к юужань-вонгам. Чем сильнее ты становишься, тем больше ты ей подвержен. – Люк пристально разглядывал жену. – Быть может, Джесин был прав, говоря, что следует искать альтернативы сражениям.

– Но он уж точно не поднабрался такого от своего отца.

– Тот факт, что он пришел к этому сам, делает его выводы еще более значимыми. Он считает, что я уделял слишком много внимания Силе как грубой мощи в убыток пониманию в большей степени единой Силы.

– Джесин все еще очень молод.

– Он молод, но он глубокомыслен. И более того, я вижу, что он прав. Я всегда был слишком сосредоточен на том, что происходит здесь и сейчас, вместо того чтобы уделять внимание будущему. Я недальновиден, так что всеобъемлющая картина уплывает от меня. Мне было труднее сражаться с самим собой, чем противостоять своему собственному клону.

Люк поднялся и подошел к окну.

– Джедаи всегда были хранителями мира. Они никогда не вели себя как наемники. Вот почему я так старался сохранить нашу независимость и воздержаться от присяги на верность Новой Республике. Мы не оружие в руках ее военных командиров и никогда им не станем.

Мара дождалась наконец того момента, когда она была полностью уверена, что он закончил свою речь.

– Ты говоришь почти как та женщина – фалланасси, которая увлекла тебя в ту бешеную погоню за слухами о твоей матери.

– Акейна Норанд Пелл, – подсказал Люк. – Хотел бы я знать, куда отправился ее народ.

Мара хмыкнула:

– Даже если ты найдешь его, я глубоко сомневаюсь, что юужань-вонги будут так же восприимчивы к наведенным фалланасси иллюзиям, как это произошло с йеветами.

– Сложно делать оценку по тому, что мы видели до сих пор.

Иронический хохоток вырвался из уст Мары.

– Акейна. Акейна, Гэриэл Каптисон, Каллиста… Эх, утраченная любовь Люка Скайвокера. Не говоря уже о той, с Фолора…

– С Фондора, – поправил Люк. – И я не был никогда влюблен в Танит Шайр.

– Тем не менее каждую из них ты встретил, когда на дворе стояли неспокойные времена.

– А когда у нас были спокойные времена?

– Именно об этом я и говорю. Не стоит ли мне начать тревожиться о том, а не встретишь ли ты кого-нибудь еще на этот раз?

Люк подошел к ней поближе.

– Кризис в Новой Республике – вот что беспокоит меня в первую очередь, – сказал он как можно убедительнее. – Нам необходима победа.


* * *

– Хотите поговорить об иронии? Тогда слушайте. Мой отец как-то рассказывал мне о том, что случилось прямо здесь, в секторе Меридиан, двенадцать стандартных лет назад.

Капитан Скент Графф – человек (и весьма гордящийся этим фактом) с широкими плечами и привлекательной физиономией – сидел, полуразвалясь, у пульта управления сканерами и станции связи на тесном мостике «Преданного», вытянув одну ногу на всю длину, а другую закинув сверху. Его публика – полдюжины существ, составлявших экипаж легкого крейсера, внимала его словам, сгорбившись над различными приборами. Приборы тарахтели и позвякивали, создавая вместе с мерно гудящим даморианским энергогенератором корабля отличный звуковой фон. Сквозь скошенные иллюминаторы простенького, похожего на брусок судна открывался вид на укутанную пеленой облаков Эксодо II и ее бледное подобие луны, а если напрячь зрение, то можно было разглядеть газовые облака туманности Сверкающая Вуаль, расположенной в нескольких световых годах в стороне.

– Он был на борту «Корбантиса», вдали от родной орбитальной станции Дюррен, когда корабль получил назначение расследовать обстоятельства пиратского налета на Ампликен. В действительности никто точно не знал, были ли это пираты, или это вооруженные силы Бадпока нарушали соглашение о перемирии, но на поверку вышло, что все это было уловкой, на которую пошли корпорация «Лоронар», имперский контингент и парень по имени Ашгад, пытавшиеся наслать жуткий мор на весь сектор.

– Точно, эпидемия Семени Смерти, – вставила слово молодая суллустианка у навикомпьютера.

– Дайте даме флакончик с глиттерстимом, – добродушно бросил Графф. – Она знает свою историю. В любом случае «Корбантис» так и не добрался до Ампликена. Он был нашпигован роем лоронарских ракет и остался гнить в ледяной расщелине на Дамонит Йорс-Б – не слишком далеко отсюда, даже по меркам полета минокк. Но потом здесь объявились Хэн Соло и его приятель вуки…

– Которые как раз случайно пролетали мимо? – поинтересовался офицер связи.

– На самом деле они разыскивали тогдашнюю главу государства Лею Органу Соло, которая пропала без вести, но разговор не об этом. – Графф оперся локтем на деактивированного дроида Р-серии, пристегнутого к переборке. – Соло и вуки исследовали «Корбантис», обнаружили семнадцать уцелевших, облученных серьезной дозой радиации – а одним из уцелевших был мой отец – и доставили их в центральный госпиталь сектора в Багшо на Ним Дровисе. В то время там заправлял один известнейший врач-Хо'Дин – его имя я запамятовал… Оолупс или Ооплосс, кажется, – так вот, это Ооплосс бился за жизни своих пациентов не покладая рук. Проблема была в том, что госпиталь был переполнен и некоторых уцелевших пришлось переместить в бакта – камеры одной из пристроек. И что вы думаете, произошло?

– Они заразились Семенем Смерти? – рискнул навигатор.

Графф кивнул.

– Они заразились Семенем Смерти. Что еще раз доказывает, что, как бы вы ни пытались провести судьбу, она все равно посмеется над вами и сделает посвоему.

– И теперь ты здесь, спустя годы, – сказал навигатор, – оказался там же, где служил до тебя твой отец, и гоняешься за дровианскими контрабандистами, перевозящими цвил.

– Цвил? – переспросил старшина-тви'лекк со станции слежения.

– Что-то вроде наркотика.

Губы навигатора изогнулись в ехидной улыбке.

– Ага, для тех, у кого мембранные дыхательные трубки достаточно широкие для того, чтобы…

– Капитан, – оборвал его офицер связи. – С Дюррена сообщают, что в нашем секторе засечена вспышка радиации Кронау. Там абсолютно уверены, что из гиперпространства только что вышел крупный корабль. Они ждут ответного сигнала телеспондера.

Графф вскочил на ноги и метнулся к своему капитанскому креслу.

– У нас есть визуальный контакт?

– Еще нет, господин. Вспышка произошла вне зоны действия наших сенсоров.

Графф повернулся к офицеру связи.

– Поднимите по тревоге эскадрилью «Наручь».

Сирены завывали по всему кораблю, мостик наполнился мерцанием бордовых огоньков.

Офицер связи обернулся через плечо:

– Господин, носовая техстанция докладывает: передние щиты подняты и полностью заряжены.

– Информация по вошедшему в систему кораблю, – подал голос старшина – Тип корабля неопознан. Аналитический компьютер в данный момент занят составлением описательного портрета.

Графф развернулся к голографическому проектору, который только-только начал высвечивать в воздухе призрачное изображение черного, как гагат, гигантского шлифованного многогранника.

– Юужань-вонги?

– Неизвестно, господин, – отозвался старшина – Его описание не подходит ни одному из известных нам типов, хранящихся в наших базах данных.

– Переведите нас на стационарную орбиту.

– Сэр, профиль двигателя нарушителя совпадает с теми, что были замечены во вражеской флотилии, вторгшейся на Оброа-Скай.

– Эскадрилья «Наручь» вылетела, сейчас заходит на позицию для наблюдения.

– Болтовню юужань-вонгов не засекли? – спросил Графф.

– Нет, сэр. Хотя нет, подождите… Сканеры сообщают о наличии второго корабля.

Графф снова крутанулся в кресле, чтобы бросить взгляд на голопроектор: второй многогранник, чуть поменьше предыдущего, материализовался неподалеку от своего большого брата.

– Это новоприбывший или мы являемся счастливыми свидетелями размножения юужань-вонгских кораблей?

– Похоже, это составная часть большего корабля, сэр. Первый корабль меняет курс, движется к орбитальной станции Дюррен. Его модуль идет на перехват наших истребителей. «Наручь» ломает строй, готовится вступить в схватку.

– Соедините меня с Наручь-лидером, – распорядился Графф.

– Наручь-лидер на связи, – сообщила женщина-связист.

– Наручь-1, можете показать нам, что вы видите?

Голос командира эскадрильи, нарушаемый частыми вспышками статических помех и немного ослабленный при трансляции, произнес:

– Передача пошла. Любуйтесь.

– Вы только посмотрите на это! – воскликнул кто-то из команды, когда изображение в реальном времени сменило голосимуляцию. – Сэр, биоэнергетика скапливается в малом корабле. Он взял нас на прицел.

Графф забился поглубже в кресло:

– Готовьтесь к удару.

Яркий золотистый свет залил передние иллюминаторы «Преданного». Корабль содрогнулся так, будто его схватила гигантская рука и хорошенько встряхнула.

– Сгустки плазмы, – доложил старшина. – Теперь нет никаких сомнений, что это юужань-вонги. Ущерб жизненно важным системам не нанесен. Щиты держат.

– Дистанция?

– Вторая цель вышла на дистанцию поражения, сэр.

Графф натянул козырек своей командирской фуражки на самый лоб.

– Прикажите эскадрилье «Наручь» держаться в стороне. Батареям правого борта – приготовиться открыть огонь.

«Преданный», модифицированное кореллианское корыто класса «эксперт», достигал в длину восемьсот пятьдесят метров, но был оснащен лишь десятью тяжелыми турболазерами и двадцатью ионными пушками. При модификации корабль был частично лишен дробления на отсеки, что позволило оборудовать взлетную палубу для истребителей, но даже при наличии боеспособной эскадрильи корабль годился в крупных сражениях лишь для поддержки.

– Наручь на исходной, сэр.

Графф кивнул:

– Готовьте протонные торпеды. Запрограммируйте на детонацию при первом намеке на гравитационную аномалию.

– Сэр, торпеды перепрограммированы в соответствии с новыми протоколами.

– Готовьте турболазеры правого борта, – распорядился Графф.

– Сэр, турболазеры активированы.

Графф поднял взгляд на офицера-артиллериста.

– Если этот летающий «камешек» поведет себя соответственно внешнему виду, он проглотит торпеды, но тогда у лазеров появится шанс просочиться сквозь его защиту.

– Ясно, капитан.

Графф крутанулся в кресле.

– Орудийным батареям – огонь!

Струи ослепляющего света пронзили космическое пространство и в удалении сошлись в единый пучок, породивший яркую вспышку.

– Прямое попадание.

– Огонь! – повторил Графф.

И вновь торпеды и когерентные лучи устремились к кораблю противника, вызвав новую череду вспышек на его поверхности, готовых посоперничать в ослепительной яркости с самими звездами.

– Прекратить огонь, – Графф перевел взгляд на старшего помощника. – Давайте надеяться, что это их сломило. Прикажите Наручам начинать заход.

Старпом передал приказ по сети. Основной обзорный дисплей мостика высветил, как «крестокрылы» и «бритвы» перешли в наступление, нацелившись в сторону ограненного корабля. Стрелы ярко-красного света сорвались с кончиков их крыльев, а протонные торпеды, выпущенные «бритвами», пронзили космос, оставляя за собой светящиеся розовые следы. Но корабль противника элементарным образом всосал все выстрелы и ответил на нападки гейзерами расплавленного камня. Словно осколки зеркального стекла, отдельные грани корабля зажглись ярким светом, затем мигнули и вновь стали черными, как и весь корабль.

– «Преданный», эта штука охотится за нашими щитами, – доложил Наручъ-1 спустя мгновение.

– Наручь-1, прикажите своим пилотам увеличить поле инерционного компенсатора и переключиться на новый протокол сканирования и наводки. И глядите в оба, как бы не появились кораллы-прыгуны.

– Сделано, «Преданный». Но поле не может быть расширенно в достаточной мере для того, чтобы компенсировать наступательную мощь противника.

– Мои щиты сдохли, – донесся еще один голос. – Отступаю.

– Держись своего напарника, – приказал Наручь-лидер. – Переключи пушки на счетверенную стрельбу и продолжай вести огонь.

– Компенсатор отказал. Выхожу из боя.

– Наручь-8, следи за хвостом.

– Капитан, юужань-вонгский корабль опять готовится стрелять.

Графф повернулся к старпому.

– Прикажите Наручи отступать.

– Противник открыл огонь.

На основном дисплее голограмма в реальном времени показывала, как три истребителя исчезают в мимолетных вспышках.

– Мы несем потери: лишились Второго, Четвертого и Пятого. До сих пор не можем определить местоположение огневых позиций и установок довинов-тягунов.

– О чем это он? – отрывисто бросил Графф.

Старшина-тви'лекк обвил плечи своими головными хвостами и принялся внимательно изучать показания приборов.

– Боевой аналитический компьютер сейчас изучает все возможности, сэр. Похоже, вражеские орудийные установки и генераторы сингулярностей обладают некоторой мобильностью. Сэр, это как будто весь корпус их корабля способен вести огонь и создавать гравитационные аномалии.

– Капитан, модуль опять открыл огонь.

Слова еще не успели слететь с уст офицера связи, а крейсер снова сотрясся от сокрушительного удара. Иллюминация на мостике померкла, затем вновь ярко зажглась; голубые электрические разряды замелькали по консолям. Неожиданно вырвавшись из своего магнитного захвата, дроид Р – серии с грохотом опрокинулся на палубу. На полную мощность заработали вентиляторы, разгоняя задымление.

– Носовая техстанция докладывает о повреждениях. Энергогенератор номер два вышел из строя. Дефлекторные щиты – на грани.

– Прикажите Наручи перегруппироваться и отходить, – поспешно обронил Графф. – Ремонтным бригадам быть наготове. Канонирам: согласовать работу передних турболазеров и ионных пушек. Я хочу добиться непрерывной канонады, которая расколола бы этот кораблик от полюса до полюса, – одного взгляда, брошенного на основной дисплей, было достаточно, чтобы понять, сколь мало осталось от эскадрильи «Наручь». – Огонь!

В который раз энергетические стрелы пронзили космос, но не повлекли за собой ни одной огненной вспышки.

Графф разглядывал дисплей.

– Мы промахнулись? – недоверчиво спросил он.

– Нет, сэр. По-видимому, вражеский корабль всосал всю энергию.

– Всем орудиям, – крикнул Графф. – Огонь!

Свет за транспаристилом иллюминаторов был настолько невыносимо ярким, что всем, кто находился на мостике, пришлось отвернуться. Все выглядело так, будто «Преданный» только что получил сильнейший удар кулаком в челюсть и теперь перед его глазами кружились звездочки.

– Противник меняет курс, идет на уклонение.

– Всем орудиям, огонь! – рявкнул Графф.

– Множественные прямые попадания. Ясно видны обломки. Противник вновь меняет курс, его скорость уменьшается.

Графф повернулся к навигатору.

– Начать преследование. Не отпускать его ни на шаг.

И вдруг, без предупреждения чудовищной силы взрыв сотряс космическое пространство, залив белым светом обзорные экраны. Когда все наконец прояснилось, Графф бросил взгляд в иллюминатор, но не обнаружил там никаких признаков юужань-вонгского корабля.

– Куда он делся? Прыгнул в гиперпространство?

– Нет, сэр, – ответил старшина. – Судя по обломкам, он был уничтожен.

Мостик мгновенно заполнился восторженными возгласами и аплодисментами.

– Тише, тише! – шикнул Графф. – Нам просто повезло или мы обнаружили уязвимое место?

– Непонятно, сэр, но цель полностью уничтожена. Должно быть, мы подавили его своей мощью. Корабль, сбросивший этот модуль, на полной скорости идет прочь от орбитальной станции Дюррен.

Графф сорвал с себя фуражку и стал натужно чесать макушку.

– Я не понимаю.

– Капитан, Наручь-лидер докладывает, что уничтоженный корабль сбросил спасательную капсулу. Капсула может оказаться в нашей прямой видимости в любой момент.

Графф повернулся к дисплеям.

– Максимальное увеличение.

Навигатор указал на быстро перемещающийся блик света.

– Вот она, сэр.

Графф увидел нечто напоминающее цилиндрический астероид с частично ограненной кормовой поверхностью.

– Каков ее курс?

– Направляется к Эксодо II.

– Я бы не избрал подобное направление, окажись я на месте пилота, – вскользь заметил Графф. – Придерживаясь текущего курса, капсула вскоре окажется в зоне досягаемости нашего луча захвата, – и Графф перевел взгляд на старпома.

– Возможно, ловушка, сэр. Бомба замедленного действия?

Графф мрачно кивнул.

– Включайте луч захвата, но капсулу не втягивайте, держите ее на дистанции. И предупредите «Наручь». Попросите их просканировать капсулу на предмет наличия оружия, но пусть держатся на расстоянии. Даже если окажется, что капсула безвредна, я все равно не хочу, чтобы кто-либо приближался к ней. И соедините меня с командованием флота.

Новый голос проник в эфир:

– «Преданный», это Наручь-3. Это определенно спасательная капсула, возможно из йорик-коралла. Вооружение не обнаружено, но зарегистрировано присутствие на борту жизненных форм. Цель не крупнее флаера. Имеет рудиментарного довина-тягуна для регулировки скорости и высоты. И ограненную, но прозрачную крышу. Оно – словно пласт слюды. Прошу разрешения на более – плательное исследование.

Графф быстро обмозговал сказанное и, наконец, согласился:

– Хорошо, Наручь-3, даю зеленый свет. Но будьте начеку.

– Принято, «Преданный», буду начеку.

Некоторое время в эфире сохранялась тишина. Затем динамик вновь ожил:

– «Преданный», я сумел заглянуть внутрь. Замечено два, повторяю, два пассажира. Один из них – определенно женщина. Второй… сэр, по поводу второго можно только теряться в догадках.

Загрузка...